Призрак Уильяма Торна / The Haunting of William Thorn by Ben Alderson

Я убил Арчи. Кто бы мог подумать, что всего три слова могут разрушить мир человека? Три слова, которые могут уничтожить плоть, душу и кости. Разорвать вселенную и впустить всю тьму, чтобы заполнить пустоту. Вот что произошло. Уильям Торн сломался, полностью. Всё остановилось, даже дождь как будто замер, а Эдвард просто стоял, неся на своих широких плечах груз вины. Поместье Хэнбери наблюдало, как Уильям сократил расстояние между ним и Эдвардом, занес кулак и врезал Эдварду по лицу. Его горячая, резкая ярость была вызвана не откровением, а тем, что ядовитые слова, которые только что произнес Эдвард, оказались очередной ложью. Удар кулаком по коже не произвел ни звука. Или, может быть, Уильям не услышал его из-за грубого стона Эдварда, который откинул голову в сторону, прижимая руку к носу. «Лжец», — прошипел Уильям. «Ты — чертов — ужасный — лжец». С каждым резким словом Уильям с полной силой толкал Эдварда руками в грудь, заставляя его отступать назад. После четвертого толчка Эдвард споткнулся и упал на землю. Уильям остался стоять над ним, словно грозная сила зловещих эмоций, жаждущая причинить боль лежащему под ним человеку, чтобы он мог испытать частичку той ярости, которую он оставил внутри. «Я не лгу», — ответил Эдвард, почти слишком спокойно для данного момента. «Клянусь. Впервые я говорю тебе правду». Ему потребовалось немало усилий, чтобы не пнуть Эдварда, пока тот лежал на земле. Под его кожей нарастала энергия, настолько сильная, что, если бы он мог вонзить пальцы в шов мира, он был уверен, что тот разорвался бы с легкостью промокшей бумаги. «Тебе нравится играть со мной в эти игры?» — крикнул Уильям, позволяя буре поглотить свое отвращение. «Нравится?» «Нет, Уильям. Я...» «Уходи. Уезжай, сегодня же. Я не хочу тебя больше видеть, Эдвард. Я не хочу даже думать о тебе». Он почти поверил в свои слова, когда произнес их. «Ты принес этот хаос в мой дом, и зачем? На самом деле, не отвечай. Мне неинтересно дальше слушать твои слова». Чтобы подкрепить свой приказ, Уильям откинул руку назад и бросил ключи от машины как можно дальше от двери особняка. Эдвард не стал смотреть, как они пролетели над ним и с грохотом приземлились где-то вдали, на залитой лужами подъездной дорожке. «Прощай, Эдвард». Эдвард поспешно встал, выпрямившись во весь рост, но почему он казался таким маленьким по сравнению с Уильямом? «Если ты не дашь мне объяснить, я никогда не избавлюсь от этой муки». Уильям нахмурился. «Я тебе ничего не должен». Он должен был уйти. Он должен был вернуться в дом, запереть дверь и навсегда закрыть Эдварду доступ. Уильям развернулся, чтобы уйти, но решительная рука протянулась и остановила его. «Ты мне не веришь, потому что человек, который сбил Арчи и убил его, предстал перед судом. Верно? Ты мне не веришь, потому что этот человек сейчас гниет за решеткой за преступление, совершенное под воздействием наркотиков. И ты мне не веришь, потому что он признал себя виновным по всем пунктам обвинения. Верно, Уильям?» «Именно», — прошипел Уильям, и с его губ брызнули дождевая вода и слюна. «Но это была моя вина», — сказал Эдвард с такими широкими, мучительными глазами, что становилось трудно ему не верить. «Потому что этот человек, Джонатан Дестин, был моим бывшим парнем. Из-за меня он был в той машине. Из-за меня он был под кайфом. Ты винишь Джонатана. Но на самом деле все это было из-за меня!» Эдвард выкрикнул последнее слово, разбивая шторм. Услышав это имя, Уильям почувствовал, как будто его пронзил последний нож, который вонзился так глубоко, что он почувствовал, как рукоять ножа ударила его в грудь, выбив из легких воздух. Ошеломленный именем, которое Эдвард так небрежно бросил между ними, Уильям почувствовал, как вся его бравада покинула его в одно мгновение. «Я тебе не верю», — это было все, что он смог вымолвить своим ошеломленным ртом. «Я не поверю». «И я не жду этого от тебя. Но по крайней мере позволь мне сказать тебе, что ты заслуживаешь знать все. Потом я уйду, и клянусь, что больше никогда не буду тяготить тебя. Я знаю, какой вред я причинил, я знаю эту боль и... Уильям, мне так жаль. Никаких слов не хватит, чтобы объяснить, как мне жаль. На мгновение я подумал, что смогу как-то загладить свою вину, но теперь я понимаю, что это было просто эгоистичное желание, вызванное моим собственным чувством вины — вины, которая преследовала меня задолго до того, как я появился здесь». Слезы на глазах Эдварда снова обратились к двери особняка. Уильяму не нужно было поворачиваться, чтобы понять, что призрак Арчи все еще наблюдает за ними, развлекаясь их взаимодействием. В конце концов, это было то, чего он хотел. Именно этого момента. У Уильяма не осталось сил, чтобы отказаться. Но это не означало, что он хотел это слышать. Фигура в красном плаще не давала ему войти в поместье и убежать от этой правды. У него не было выбора, кроме как выслушать Эдварда, чтобы развлечь его мысли о величии. «Так что тот партнер, о котором ты мне рассказывал, это был...» Уильям даже не мог произнести имя. Он поклялся никогда не произносить его, не говоря уже о том, чтобы думать о нем, боясь, что это придаст имени силу. «Джонатан переехал Арчи на машине, да. Но именно мои действия подтолкнули его к этому». Эдвард наконец отпустил Уильяма, оставив отпечатки холодных пальцев на его руке. «Как и ты, Джон считал, что у меня был роман с Арчи. Он узнал, что я был с Арчи на ужине, но не дал мне объяснить. Это вскружило ему голову — он всегда был ревнивым человеком. За четыре года, что мы были вместе, это только ухудшилось. Он увлекался наркотиками — легкими, но такими, от которых, если принимать слишком много, со временем теряешь рассудок. И вот что произошло. Я пытался объяснить, почему я встречался с Арчи за ужином. Он не хотел слушать. Я думал, что он успокоится, но на следующий день я проснулся и обнаружил, что моя машина пропала. Он взял ее... он поехал из Оксфорда в Лондон, кипя от убеждения, что он найдет человека, с которым я встречался. Между наркотиками, безумием и погодой...» «Подожди», — выдохнул Уильям, нуждаясь в паузе, чтобы перевести дух. Он знал, к чему ведет эта история — и как она закончится. Он сидел в том зале суда, слушая, как виновный излагал свою версию. Он читал стенограммы допросов и разговаривал с адвокатами. Он знал все о человеке, который оказался не в том месте не в то время. Уильям опустился на корточки, обняв колени, пытаясь успокоить дыхание. Эдвард вскоре присоединился к нему на земле, сохраняя деликатную дистанцию, но было очевидно, что он хотел только прикоснуться к Уильяму и утешить его, когда правда наконец вышла наружу. Дождь продолжал идти, смешиваясь с его слезами. Уильяма мучила не ужасная новость. Как сказал Эдвард, Уильям уже знал об этом. Дело в том, что Уильям тоже верил, что Арчи изменял. Именно Уильям выгнал его из дома, заставил сесть на велосипед — именно Уильям отправил Арчи не в то место не в то время. «Если то, что ты говоришь, правда, то я тот, кто убил Арчи», — сказал Уильям, и в его ушах завыл злобный рокот крови. «Эта правда никогда не изменится, и не будет меняться, что бы ты ни сказал». «Это не твоя вина». Уильям поднял глаза, сквозь мокрые ресницы, его губы скривились в злобной улыбке. «Я убил его, Эдвард. Я тоже не дал ему объясниться. Я заставил его уйти. Я так же мог бы направить ту машину в его сторону. Я — убил — его». Воздух вырвался из легких Уильяма так внезапно, что весь мир наклонился на своей оси. Эдвард был рядом, чтобы подхватить его, прежде чем он упал. «Если бы я не попросил Арчи встретиться со мной. Если бы я отказался от этих детских идей, что я могу разгадать тайну Тедди и принести моей прабабушке покой в связи с тем, что случилось с ее братом, Арчи был бы жив. Был бы здесь, с тобой, сейчас. Джонатан никогда бы не сел в ту машину, кипя от убеждения, что он собирается встретиться с человеком, с которым я якобы имел роман. Если бы я просто отказался от своих надежд, ты бы никогда не заподозрил Арчи настолько, чтобы выгнать его. Это все моя вина. И я знаю, что ничто из того, что я могу сделать или сказать, никогда, никогда не изменит этого...» Вина не была новым чувством для Уильяма. Как и стыд. Он всегда знал, что его действия привели Арчи на пути той машины. Именно этот факт заставил Уильяма в ту ночь скорби взять пачку обезболивающих и бутылку красного вина и выпить за уход его покойной любви. Но у вселенной были на него другие планы. Уильям не сбежал из жизни, как он надеялся в ту ночь. Было больно вспоминать о том времени, когда Уильям пытался покончить с собой. Тем более, что ему это не удалось. Его сосед пришел с едой, но не услышал ответа, когда постучал в дверь. Им удалось ворваться внутрь и найти Уильяма в постели, когда смерть уже почти настигла его. Следующее, что помнил Уильям, — это пробуждение в больнице, где он пробыл недолго. Затем он остался в кризисном центре, пока психиатр не убедился, что Уильям находится в психически безопасном состоянии. Это была одна из причин, по которой он приехал в Хэнбери. Его тайный третий вариант. Приехать, посмотреть, как будет выглядеть жизнь без Арчи, и покончить с собой там, где никто не найдет его, пока не станет слишком поздно. Он бы это сделал. Но потом появился Эдвард и спас его, только чтобы испортить все своими словами. «Он так сильно тебя любил». Эдвард не отрывал взгляда, когда произносил эти слова. «Я хочу, чтобы ты услышал это». Три слова разрушили мир, а пять — воссоздали его. Он так сильно тебя любил. Уильям нашел в себе последние силы, чтобы посмотреть в преследующие его глаза Эдварда, сосредоточившись только на том, что ему осталось сказать. «Откуда ты это знаешь?» «Потому что Арчи говорил о тебе почти всю трапезу. Он рассказал мне о своих планах на вас обоих, о будущем, которое у вас было бы здесь. Он... он собирался удивить тебя поместьем, когда закончит его строительство. У него было столько идей по поводу этого. Арчи рассказал мне, как ты любишь писать и как он гордится тобой за то, что ты пытаешься сделать карьеру в издательском деле. Он собирался превратить гостиную в твою личную библиотеку, где было бы место для всех книг, которые, как он знал, ты однажды издашь. Он рассказал мне, что ты любишь красный цвет и что розы — твои любимые цветы. Он хотел пересадить сотни роз за окном, чтобы ты мог на них смотреть, когда работаешь. Когда он говорил о тебе, его глаза светились изнутри. Проведя эти дни с тобой, я понимаю, почему. Я хотел тебе об этом сказать, но тот свет, о котором он говорил, был уже так хрупок, едва заметный. Я боялся, что, если я тебе об этом скажу, он полностью погаснет. Я... я уже причинил тебе столько боли, что не хотел добавлять еще. Я сказал себе, что сохранить это в секрете — единственный способ защитить тебя от еще большей боли. Но он... у Арчи были и другие планы. Их было так много, что нам не хватило времени, чтобы обсудить их все. Но ты должен знать, и, пожалуйста, послушай, он любил тебя настолько, что видел бесконечное будущее, потому что ты этого заслуживаешь. Будущее. Здесь, в Хэнбери, или где-то еще. Он хотел, чтобы ты продолжал жить». Эдвард снова посмотрел на дверь. Его глаза расширились, густые брови поднялись к линии волос, а губы раскрылись в раздраженной о-образной форме. «Он ушел». Эдвард улыбнулся, подняв уголки губ. «Все кончено». Уильям повернулся, сосредоточившись на месте, где стояла фигура в красном плаще. Арчи больше не было. Его присутствие исчезло из виду, но, что еще важнее, давление его взгляда ослабло и улетучилось. «Правда освободит нас», — сказал Эдвард. «Кто-то, кого я уважаю, однажды сказал мне это». Забавно, как правда может быть и оковами, и ключом. Как она может полностью сковать человека и в то же время облегчить его. Это было ни хорошо, ни плохо. Это была какофония чувств, которые причиняли ему боль, но в то же время успокаивали. «Тогда считай себя свободным. От меня, от всего этого... свободным от Хэнбери», — ответил Уильям, камни врезались в его мокрые ладони, когда он оттолкнулся от земли и встал. Эдвард последовал его примеру, но держался на разумном расстоянии. «Ты избавился от своих секретов и бремени лжи. Надеюсь, это принесет тебе покой». «Уилл, давай поговорим...» «Нет», — тихо сказал Уильям, едва слышно под ливнем. Он не хотел слышать ничего больше. Он позволил себе на мгновение положить руку на грудь Эдварда. Оба мужчины вздохнули при этом контакте. Затем Уильям снял руку и сказал свое последнее слово. «Прощай, Эдвард». На этот раз Эдвард не пытался его остановить. Он стоял и смотрел, как Уильям возвращается в усадьбу. Он не переставал смотреть, пока Уильям не вошел в коридор и не закрыл за собой дверь. Дрожащими пальцами Уильям запер за собой входную дверь и, как в трансе, с тяжелыми конечностями поднялся наверх в спальню. Он почти посмотрел в окно, чтобы увидеть, стоит ли Эдвард все еще там, но его внимание привлекло что-то другое. На кровати, как и в прошлый раз, когда он видел его, лежал красный плащ Арчи. Он был все еще мокрый, промокнув под дождем, что доказывало, что привидение было таким же реальным, как и правда, которую Уильям только что узнал. Но в глубине души Уильям знал, что Арчи ушел. Арчи никогда не преследовал Уильяма, его присутствие было связано только с секретами другого человека. Плащ пропал в первую ночь, когда Эдвард остался здесь; Арчи был призраком Эдварда. Это осознание стало последним гвоздем в гробу Уильяма. Ослепленный слезами, не в силах нормально дышать, Уильям лежал на кровати рядом с плащом, скрутившись калачиком и прижимая его к груди. Он был как открытая рана, из которой вытекали все его эмоции, и он наслаждался тонким теплом, которое все еще оставалось в плаще. В конце концов, он услышал рокот автомобиля, тяжелые шины скрежетали по гравию. Эдвард наконец уехал, но его отъезд мало облегчил растущую скорбь Уильяма. Уильям пролежал так долго, что буря наконец прошла. Небо посветлело от черного до розового рассвета. Только когда солнце пробилось лучами через окно, осветив место, где лежал Уильям, обнимая плащ своей первой любви, он наконец сел. Не имея больше слез, Уильям с любовью сложил плащ, упаковал его в сумку и закрыл дверь с историей о призраках и привидениях. По крайней мере, так он думал.