Призрак Уильяма Торна / The Haunting of William Thorn by Ben Alderson

Уильям нажимал на кнопку снова и снова, следуя за звуком сигнала, пока не нашел то, что искал. За разваливающейся сторожкой, за заросшим лесом, была узкая грунтовая дорожка. Это место было легко пропустить, учитывая, что кусты закрывали вид и скрывали вход. Ветки деревьев тянулись друг к другу, как два влюбленных, пытающихся переплести свои тела. Отталкивая их, Уильям пробрался внутрь, снимая слои листьев, стараясь не поцарапать кожу о колючие кусты по бокам. И вот оно, невозможное стало возможным. Автомобиль. Он был припаркован в тени леса, покрытый птичьим пометом, опавшими листьями и странной зеленой пленкой. Уильям придумал причины, по которым Эдвард скрыл от него автомобиль. Возможно, он просто хотел найти повод, чтобы остаться в Хэнбери. Но в глубине души, услышав рассказ Эдварда и узнав о связи с Арчи, он почувствовал, что точно знает, почему тот не хотел, чтобы Уильям видел машину. Это было как удар током в живот, выбивший из него весь воздух. Он согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Желчь поднялась ему в горло, но его желудок был настолько пуст, что из него нечего было выталкивать. Он видел эту самую машину раньше. Последний раз он видел ее из своего окна в Лондоне, когда она сбила Арчи, сбив его с велосипеда и убив при столкновении. Конечно, после смерти Арчи Уильям видел много машин той же модели и марки, и каждый раз, когда он видел одну из них, ему хотелось одновременно блевать, кричать и плакать. Но это были просто похожие машины. А это была та самая машина, которая убила Арчи. И неудивительно, что Эдвард скрыл это от него, чтобы защитить его от правды или просто не рассказывать ему об этом дольше. Было бы проще упасть на пол и сдаться перед лицом этого осознания, но Уильям не стал этого делать. Он не мог. Потому что, если машина Эдварда все еще была здесь, он не знал, кто уехал из Хэнбери. Машина не выглядела как такси, но, с другой стороны, Уильям не смог ее хорошо рассмотреть. Придя в себя, сделав все, что в его силах, чтобы подавить горе и отложить его на потом, Уильям продолжил. В прохладной тени внешней стены сторожки он обошел машину. Как будто чтобы доказать себе, что он прав, он снова нажал на ключ, чтобы открыть дверь. Замигали фары и стоп-сигналы, после чего раздался еще один звуковой сигнал, достаточно резкий, чтобы потревожить птиц, сидящих на деревьях над головой. Что-то еще двигалось среди деревьев, извиваясь и наклоняясь, невидимое, но присутствующее. Уильям уловил четкое движение краем глаза. К тому времени, когда он поднял глаза, наполовину ожидая увидеть Эдварда со всеми ответами, он обнаружил кого-то другого. Молодой парень с серой кожей и неестественно размытыми чертами лица смотрел на него. Еще одно движение, чуть левее. Появился еще один человек — нет, это было как будто ветер подхватил облако и сдул его в физическую, твердую форму. Обе фигуры были странными. От их одежды до цвета кожи. Как будто мир высосал из них жизнь, оставив лишь обрывки того, чем они когда-то были. «Я вижу вас», — сказал Уильям, сердце его колотилось в груди. Глубоко внутри он понимал, что эти люди не имели никакого отношения к машине, которую он видел уезжающей. На самом деле, по синякам на явно гнилой коже было ясно, что эти люди никогда не водили машину. Потому что они были мертвы. Обе фигуры посмотрели друг на друга, а затем снова на Уильяма. Когда их взгляды снова остановились на нем, Уильям что-то понял. Их черты лица не были размыты. Их не было. Пустые, безглазые дыры заставили его застыть на месте. Что-то влажное и жирное извивалось в зияющей ране, скользя между черепом и плотью. «О, Боже», — задыхаясь, пробормотал Уильям, отступая к машине, чья твердая и реальная форма давала ему ощущение комфорта. В ответ наступила тишина. «Что... что вам нужно? — отважился он спросить. Так что же, Арчи был не единственным духом, преследовавшим Хэнбери. Были ли эти молодые люди здесь все это время, наблюдая с территории Хэнбери, скрываясь в углах и обитая в тени? Один из духов поднял руку, указал в сторону машины, но не совсем на нее, а затем поднял свой согнутый, обнаженный до костей палец к рту. Подул порыв ветра, издавая звук, будто фигура заставляла Уильяма замолчать. А потом, как семена одуванчика, они разлетелись, растворившись в ничто. Уильям зажмурил глаза, когда странный туман достиг его. Старый мускус танцевал в его чувствах, наполняя его нос запахом, от которого он, казалось, никогда не сможет избавиться. Как только они появились, они же его и покинули. Каждой клеткой своего тела Уильям чувствовал, что должен уехать из Хэнбери. К счастью, у него были ключи от машины, которая все еще его поддерживала. «Я уезжаю», — пробормотал он про себя, гадая, кто еще его слышит. «Я уезжаю и больше никогда не вернусь». Его пальцы неуверенно перебирали ключи, пока он обходил машину. Уильям быстро понял, что открывать машину не нужно. Окно со стороны водителя было разбито. Стекло валялось на грязной земле рядом с ним. Часть стекла осталась, как острые зубы зверя, готовые откусить руку любому, кто будет достаточно глуп, чтобы засунуть руку в его пасть. Соблюдая осторожное расстояние, он заглянул в разбитое окно и не увидел ничего примечательного. Он положил ключи от машины на переднее сиденье, понимая, что лучше оставить их там, чем уронить и потерять в кустах. Эдвард снова заполнил его мысли. Что заставило его разбить окно машины? Уильям осмотрел окружающую обстановку, выходя из машины, в поисках подсказок. Его внимание привлек поток влажной ярко-красной жидкости. Она стекала по водительской двери. Приглядевшись и проведя пальцем по следу, Уильям понял, что это было. Кровь. Теперь, когда он это увидел, он заметил еще больше. Он опустился на колени и пошел по следам частично высохшей крови, пока не остановился под машиной. Он увидел что-то, спрятанное в тени прямо под ней. Протянув руку под машину, он обхватил пальцами что-то большое, тяжелое, но мягкое. Вытащив это на тусклый свет, он понял, что это было. Камень размером с кулак был замотан в коричневые, испачканные кровью повязки. На них было несколько заметных пятен свежей крови, розово-красной по сравнению с коричневыми пятнами старой крови. Уильям точно знал, где эти повязки были раньше — они были обмотаны вокруг изувеченных рук Эдварда. Это осознание проникло глубоко, погрузившись до самого основания. Вместо физической боли Уильяма охватило чувство вины — еще большее. Прижимая камень к груди, он понял, что это его дело. Старые уроки не забываются. Он выгнал Арчи из своего дома, и тот столкнулся с ужасной судьбой. Может быть, Хэнбери не пытался избавиться от них, а хотел поглотить их, как это было с бедным Робертом. Уильям поступил с Эдвардом так же, как с Арчи. Его действия заставили Эдварда взломать его машину и, скорее всего, пораниться в процессе. Была ли кровь из-за перерезанной вены, из-за разорванной лучевой артерии? Если да, то, где он был? Темный лес скрипел и стонал, ветер шелестел в подлеске. Уильям ожидал, что двое мужчин снова покажутся, но они держались подальше. У него было ощущение, что они все еще рядом, наблюдают и оценивают, насколько близко Уильям к тому, чтобы присоединиться к ним. Он посмотрел вверх, не зная, с чего начать поиски Эдварда. Независимо от секретов и лжи, он не мог нести ответственность за гибель другого человека. На этот раз это убило бы его — без таблеток и алкоголя. Что-то похожее на треск ветки раздалось рядом с Уильямом. Как будто нога наступила на хрупкие старые кости дерева, сломав его под весом человека. «Эдвард?» — позвал Уильям, прищурив глаза, пытаясь разглядеть очертания деревьев. «Эдвард, это ты?» Пожалуйста, пусть это будешь ты. Пожалуйста, только не эти парни с пустыми глазами и запахом старости и смерти на их опухшей коже. Решив взять камень в качестве оружия, Уильям встал. Затылок защемило, как будто на него смотрели невидимые глаза. И он знал, без сомнения, что он не один. Поворачиваясь кругами, он искал нарушителя. Он вращался так быстро, что мир наклонился, и ему понадобилось время, чтобы успокоиться. А ощущение, что за ним наблюдают, только усилилось. «Я знаю, что ты здесь», — сказал Уильям дрожащим голосом, выдавая свой страх. «Скажи, что тебе нужно. Давай покончим с этим!» Он вышел из машины и подошел к капоту. Его внимание привлекло четкое движение в стороне от центра поля зрения. Кожа на лице покалывала от ощущения, что за ним наблюдают. Уильям уже собирался повернуться к Хэнбери, когда он это увидел. Когда его взгляд остановился на странной фигуре рядом с машиной, ощущение, что за ним наблюдают, исчезло, как дым на ветру. То же место, на которое указывали те мужчины своими грязными ногтями и костлявыми пальцами. На поляне из земли возвышалась кирпичная конструкция. Она была круглой формы, накрытой ржавым металлическим листом. Чем ближе он подходил, тем лучше понимал, на что именно смотрит. Это был колодец — тот, о котором Роберт писал в своем дневнике. Корни окружающих деревьев поднимались из земли, как змеи, застывшие во времени. Некоторые пробивали стену вокруг колодца — кирпичи состарились со временем, обернутые плющом и запутанные в сорняках. Как будто сама земля пыталась вытащить из колодца странное устройство с крышкой, но замок мешал ей. Но это было не всё, что Уильям заметил не на месте. На верхней части металлической крышки был выгравирован символ — тот же знак, что был выгравирован на каждой дверной коробке в поместье Хэнбери. Уильям не смог понять, что означали символы в доме. Для него они выглядели как искажённые знаки цифры восемь. Но увидев их на колодце, более крупные и детализированные, он понял, что это было. Змея, свернувшаяся кольцом, с клыками, впившимися в плоть собственного хвоста. Уроборос. Символ, который Уильям знал по своим исследованиям во время работы над одним из романов, которые он написал. И тот же самый символ был выгравирован на дверных косяках в Хэнбери. Только здесь он был четким, больше и легче различимым. Не цифра восемь, а змея, пожирающая собственный хвост. Разрушение и созидание. Смерть и возрождение. Уильям опустил пальцы на знаки, ощупывая бороздки на металле. Проследил символ указательным пальцем. Ветер снова запел, шепча секреты, унесенные его потоком. Уильяму не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что двое мужчин вернулись, но он все равно это сделал. Они стояли на другой стороне колодца, глядя вниз с печалью, струящейся из их безглазых лиц. Хотя их рты не двигались, Уильям слышал рыдания. Звук раздавался в его голове, громкий и настойчивый. Как камни, скрежещущие о камни, это был шум, достаточно сильный, чтобы действительно свести его с ума. «Вы... вы пропавшие ребята. — Уильям с трудом вымолвил, и шум прекратился. — Те, кто пошел в Хэнбери и никогда не вернулся?» Они не ответили, но их молчание казалось достаточным ответом. «Что вы хотите, чтобы я здесь нашел?» — снова попытался Уильям. «Этот колодец?» Они по-прежнему не отвечали. Не потому, что игнорировали его. Было хуже. Один из призраков широко открыл рот, губы потрескались, кожа раскололась, как швы старой одежды, и между челюстями появился кровавый обрубок. Что бы с ними ни случилось, какой бы ужас они ни пережили, он был прямо перед Уильямом. У них не было языков. Из их груди раздался хриплый, влажный звук. Это было отчаяние и мольба. Уильям хотел зажать уши ладонями, чтобы заглушить этот звук. Но он не мог заставить себя пошевелиться. За его спиной раздался отдаленный хлопок. Кровь отлила от его тела, и он резко обернулся, устремив взгляд в сторону шума. Он ожидал, что к этой странной компании присоединился еще один дух, но там никого не было. Только сторожка. Шум доносился изнутри — как будто кто-то был там и манил его. «Эдвард!» — выдохнул Уильям, забыв о двух духах. В ответ снова раздался стук. Ответ на зов. Уильям пробрался сквозь заросшие сорняки к каменному зданию. Его разум подсказывал ему, что, должно быть, произошло после того, как Эдвард попытался взломать его машину. Может быть, он тоже увидел призраков, испугался и спрятался от них. Он должен был быть внутри. Уильям практически знал это наверняка, когда бежал вокруг здания. Окна были загрязнены от времени; стекло было настолько потускневшим, что он не мог видеть, что внутри, даже если бы хотел. Уильям не стал стучать, прежде чем открыть входную дверь — в конце концов, это была его собственность. Сторожка была окутана тенью, единственный свет проникал через грязные окна. Уильям оглядел перевернутую мебель и усыпанную листьями землю, пока его взгляд не остановился на теле на полу. На животе лежал Эдвард, затылок его был в крови, а когда-то белая футболка теперь была испачкана коричневыми пятнами.