Изгнанники

Глупые-глупые дети. — Да... Погодка действительно чудная, — Альберих пытался говорить уверенно и спокойно, но его выдавало напряжение в теле. — Идеальное время для встречи... с друзьями, — подросток пытался съязвить. Но такие глупые намёки Аято не пошатнут. Кэйа размеренно подходил, нервно поглядывая на стоящего в стороне Дилюка. Он тоже боится. Кажется, мальчик даже не дышит. Удивительно, насколько ему важно Кэйино благополучие. Аято бы его понял, если бы Рагнвиндр переживал о себе. А Кэйа — друг. Сегодня друг, а завтра — нет. Если бы у них была родственная связь, тогда бы можно было бы гарантировать постоянные положительные взаимоотношения. Хотя тут как посмотреть... Аято судит по себе и его сестре — Аяке. У них все стабильно. Но если взять в объект анализа Дилюка и его отца, то утверждение про постоянные взаимоотношения становится ложным. — А разве мы не друзья? — Лорд расслаблено улыбнулся, показывая свое превосходство. Над детьми. Но если эти дети лезут в споры со взрослыми, то их стоит проучить. Камисато с интересом наблюдал за звёздочками в расширившихся глазах рыцаря. Что же теперь ответить бедному Кэйе? Смешной. Аято научит его думать что говорить, потому что его этому не научили... кто? Навряд ли у него есть родители в чужом городе. Но кто-то должен быть. Приёмная семья... В Мондштадте есть Кадетский корпус, в котором воспитывались будущие рыцари. Обычно дети, выросшие в интернатах дикие, как собаки, а Кэйа проворный, но цивилизованный. Странно. Неужели мондштадтский Орден настолько хорош? Сзади послышалось тихое шуршание. Аято обернулся и увидел отмеревшего Дилюка, подходящего к ним. Какие же они... дети. Вроде бы уже по шестнадцать, а ведут себя как пятилетние. Помогают друг другу, втаптывая себя в грязь. Рагнвиндра решил спасти друга из сложной ситуации. Ну, что ж... Дерзай! Омега, собираясь с мыслями, начал разглаживать рубаху под тонким плащом. После короткого вздоха, он начал: — Мы не обговаривали наши отношения. Кем вы нас считаете? Загоняет себя в угол. У него отец точно есть. Так почему же родной папа не научил сына думать? — Это я и хотел обсудить с вами, но... в более подходящей атмосфере, — Аято выразительно взглянул на стушевавшегося Кэйю, — Весенняя погода обманчива. Вдруг заболеете, Господин Рагнвиндр... Идеально. Камисато выдвинул Кэйю из «подходящей атмосферы». Затем якобы постарался скрыть пренебрежение. Но закончил вновь игнорируя существование Альбериха. Зачем ему всё это? Скорее это привычка. Получается автоматически. Начитанному человеку не нужно анализировать произведение после прочтения. У него это получается на подсознательном уровне, как и у Аято язвить. Второй причиной было то, что он хотел проучить заносчивых подростков. Лорд делает это во их благо. Он не сделает им ничего опасного, лишь немного припугнет, чтобы в будущем они были осторожнее. — Итак... Куда путь держим? — Альберих проговорил звонким голосом, сложив руки на пояс. Дилюк заметно расслабился, поняв, что ему не придётся идти с Аято один на один вновь. Кэйа наглый. Аято ценит наглость. Она помогает достичь целей, не заботясь о других. Бывает сложно справиться с такими индивидами, но для Камисато нет ничего невозможного. С наглыми надо быть наглее. И он бы не дал рыцарю пойти с ними. Но в этот раз хочется, чтобы он кое-что услышал. — Как насчёт Винокурни? Господину Дилюку было бы комфортнее дома? — Лорд взглянул на сжавшегося подростка. Из некоторых разговоров можно было узнать о неких уроках этикета, которые, кажется, должны скоро начаться. А омега, видимо, решил их прогулять. Мог ли Дилюк предложить другой вариант? Прогулку Аято уже отверг из-за погоды. И этот аргумент действительно был существенен. Рагнвиндр именно сейчас формируется как омега, и употребление лекарств в случае болезни может вызвать гормональный сбой. Некоторые лекарства являются плодами чьих-то экспериментов. Таверна тоже не вариант. Омега в сопровождении двух альф в таком месте... — Отлично, — согласился Дилюк. Аято тепло улыбнулся от того, что юноша понимает безвыходность ситуации. Может быть не такой уж и глупый. *** Вскоре показались рабочие, обрабатывающие ростки виноградников. В мае виноград находится на начальных этапах развития, и потому запаха нет, но в воздухе определённо есть примесь чего-то сладковатого. Неужели наш маленький омега растёт? Во время своеобразной прогулки Дилюк в основном молчал. И это понятно. Кэйа так же сильно разговорчив не был, но пытался выглядеть уверенно. По этим причинам Аято пришлось многое поведать о разных аспектах жизни. В конце концов его партнёр должен походить ему по интеллекту. А Альберих пускай считает, что ему повезло. Тропинка сменилась плиткой. Перед глазами выросла высокая дубовая дверь, которая почти сразу отворилась. Их скомкано поприветствовала молодая служанка, заметившая гостей в окно, а затем скрылась где-то на кухне. Прибывших окутал тёплый пряный воздух Винокурни, пряности и что-то сладкое с кухни и кружащая в солнце пыль. Несмотря на явное присутствие горничных, было тихо, что слышалось чужое дыхание. — Предлагаю обсудить вопросы в библиотеке. Там довольно мило, — сразу начал Аято поворачиваясь к подросткам. На их лицах отобразилось непонимание. — Разве Мастер Крепус показывал библиотеку в тот вечер?  — Дилюк нахмурил аккуратные брови. Кэйа так же напрягся. — Мастер Крепус провел короткую экскурсию по Винокурне для меня, — юношей этот ответ явно не удовлетворил, — Я решил немного погостить у вас, вы не знали, Господин Дилюк? Действительно, не знали. Рагнвиндр опустил руки и пустой взгляд. В голове мальчика точно не укладывался такой исход событий. Альберих нахмурился пуще прежнего. Странно, что он всё ещё не додумался, что он здесь лишний. Привязался и не отлипает. Зачем ему помогать Дилюку? Да и как он поможет? Постоит рядом? Господа пошли в сторону библиотеки. За Аято плелись подростки. — И давно вы здесь? — сухо спросил Рагнвиндр. — С того самого вечера, — беззаботно ответил Лорд. Хотелось посмотреть на реакцию детей. Но Камисато достаточно этичен, чтобы оставить их наедине с эмоциями. Аято осмотрел Винокурню вновь. Она устроена немного неправильно. В его поместье комнаты хозяев расположены в одном корпусе, гостевые комнаты — в другом. А здесь ему выделили комнату рядом с комнатой Дилюка. Может быть, дело в том, что Винокурня не предназначена для гостей. Может быть, Крепус хотел, чтобы они сблизились. И это удалось им сделать. Конечно, путем подслушивания разговоров через открытое окно, но теперь он знает о всех друзьях и чувствах омеги. Аято был немного недоволен из-за криков на соседнем балконе, разбудивших его в такую рань, но... Что не делается, то к лучшему. Вскоре они оказались перед дверью в библиотеку. Аято по-хозяйски толкнул дверь, и их окружил запах пыльной старой бумаги, нагретой солнцем и древесиной стеллажей. Библиотека не была такой большой, как в Ордо Фавониус, но она имела множество ценных книг. Даже на разных языках. Конечно, были индивиды в виде лёгких романов, но Камисато такое книги не особо жаловал. Напротив двери находилось высокое окно, снизу которого стоял светлый диван с двумя и находящейся между ними стол. Лорд присел на одно из кресел, ребята заняли диван. Конечно, смысла оценивать омегу не было — выгодная сделка важнее внешности, но не отметить некую утонченность, пробивающуюся из-под слоя подростковой нелепости, Аято не мог. У Аяки подобной детской черты никогда не было ввиду аристократичного воспитания. Но Мастер Крепус возможно хотел такое детство для сына какое у обычных простолюдинов. Конечно, несмотря на упорные сопротивления Дилюка со временем аристократ в нем проявится по собственной воле, Камисато только направит его в нужное русло. — Итак, какие у вас вопросы? — начал Рагнвиндр, разглаживая ткань брюк на коленях. Детей Камисато с детства учили держать лицо даже перед самыми влиятельными людьми. Дилюк старается это делать, но получается откровенно плохо. Но раз старается, то у не обязательно получится. Нужно только получше понять теорию. Альберих, в отличие от омеги, даже не старался. В открытую показывая свое недовольство, он нагло смотрел прямо в глаза, находясь в нахальной позе, касаясь коленом ноги Рагнвиндра. Это была тактильная поддержка и своеобразный вызов Аято. Но он на это не поведется. Зачем Камисато тратить свое время на ребёнка? Ему не нужно доказывать свою значимость. Ему не нужно быть хорошим перед кем-то. Лорд повторил про себя, что Кэйа наглый. Но наглость хороша, когда она сопровождается спокойствием, а не юношеской спесью. И он может вырасти из этого, а может и нет. В любом случае, Альберих не стоит размышление. Не ему с ним жить. Но кое-что сказать всё-таки стоит. — Вопросы... они скорее личного характера. Я бы хотел обсудить их наедине с вами, Господин Дилюк, — спокойно ответил Аято. Кэйа встрепенулся от лёгкого касания колена Рагнвиндрской руки. Бывший рыцарь тихо шепнул его имя в надежде на то, что Альберих поймёт, что действительно лишний. В глазах был оттенок грусти, который так и просил Кэйю остаться. Но здравый смысл у этого ребёнка выше личных желаний. Это чудесный фундамент для дальнейшего обучения стоящему поведению. Альберих, громко хлопнув по бёдрам, поднялся и с напыщенной радостью сказал: — Что ж... Вынужден откланяться. Удачи! Дверь библиотеки громко хлопнула, мимо которой пробежала горничная. Дилюк, опустивший пустой взгляд, так и не заметил обернувшегося Кэйю. Аято остался с ним наедине. *** — Мастер Крепус, — тихо постучавшая горничная, вошла в кабинет после разрешения. Обычно Мастер Крепус сидит в кресле, работая за столом или размышляя о чем-то насущном в сопровождении трубки. Но сегодня он оказался стоящим у окна, рассматривая далёкий Драконий Хребет. — Что случилось, Мокко? — так же тихо спорил мужчина, не поворачиваясь. — Господин Дилюк прогуливает уроки этикета и сейчас разговаривает с Господином Аято в библиотеке, — наябедничала служанка. Но Мастер Крепус просил докладывать всё, что касается сына и Аято, поэтому она просто качественно выполняет свою работу. — О чем разговор? — О вопросах личного характера, — ответила Мокко, не задумываясь. Рагнвиндр повернулся, и по его суровому взгляду она поняла, что стоит рассказать по подробнее, — Не так давно они с рыцарем Кэйей пришли... Затем они пошли в библиотеку. И я мыла полы напротив неё. И я услышала, что Господин Аято хочет... Обсудить вопросы личного характера наедине с Господином Дилюком. И потом... Кэйа ушёл, — бегло рассказала горничная. — Свободна. Дверь кабинета хлопнула, и Крепус грузно опустился на кресло. Затем он оттянул волосы, поставив локти на стол. — Какие к черту вопросы личного характера, Аято?! — рыкнул мужчина, надеясь, что его не услышали. Крепус вспомнил спокойную жизнь, как забытую в далёком прошлом сказку. Её сюжет так резко посыпался, будто второй том начал писать автор в другом жанре. Вопросы личного характера... Ну вот что он имел в виду? Навряд ли такой приличный Господин как Аято мог задумать нечто постыдное. Но что, черт возьми, он ещё мог иметь в виду?! Посидев несколько минут, Крепус принял решение проведать сына.