***
Всю следующую неделю атмосфера в «Лисьей норе» была наэлектризована. Кевин пытался выудить у Марко секреты тренировок, но тот лишь загадочно улыбался и заставлял Кевина стоять на одной руке по десять минут, заявляя, что «без баланса в голове нет баланса в клюшке». К четвергу Кевин ненавидел Марко, но его результативность на поле выросла на 8% — он стал чувствовать микро-движения воздуха. Нил часто наблюдал за Марко и Аароном из тени. Он видел, как Марко проверял бинты на руках Аарона, как он негромко давал наставления, которые больше походили на мантры, чем на инструкции. В Марко было что-то, чего Аарону всегда не хватало — спокойная, непоколебимая поддержка, не требующая ничего взамен. — Он спас его, — тихо сказал Нил Эндрю, когда они сидели на крыше общежития. Эндрю выпустил облако дыма. — Он научил его летать в клетке. Это не спасение, наркоман. Это просто другой вид тюрьмы. — Нет, — Нил покачал головой. — В экси Аарон — это «Миньярд-который-нормальный». В медицине он — «зубрила». А там, наверху, он — это просто он. Гравитации плевать на его фамилию. Марко дал ему место, где он может быть невесомым.***
Когда Лисы вошли под купол цирка в Колумбии, они выглядели как стая пестрых птиц, случайно залетевших на закрытый прием. Ваймак в своем неизменном костюме выглядел так, будто готовился к эвакуации, а Эбби сияла от предвкушения. Свет погас. Зазвучала тяжелая, ритмичная музыка с элементами электро-скрипки. — Дамы и господа, — раздался голос Марко из динамиков. — Сегодня мы покажем вам, что такое доверие. В центре арены, в луче холодного синего света, стоял Аарон. На нем был новый костюм — глубокого изумрудного цвета с серебряными нитями, которые вспыхивали при каждом движении. Рядом с ним стоял Марко. Без маски. Его лицо было покрыто сложными шрамами, но глаза светились теплотой. То, что увидели Лисы, не было просто акробатикой. Это был танец двух людей, которые понимали друг друга без слов. Марко подбрасывал Аарона, и тот взлетал под самый купол, казалось, зависая в воздухе на лишнюю секунду, прежде чем упасть обратно в надежные руки наставника. В какой-то момент Аарон сорвался с трапеции. Команда в едином порыве вскочила с мест. Дэн вскрикнула, Кевин выронил программку. Аарон падал спиной вниз, стремительно и неотвратимо. Но за метр до земли он внезапно сгруппировался, коснулся кончиками пальцев мата и, используя инерцию, вылетел вверх, сделав тройное сальто прямо на плечи Марко. Зал взорвался аплодисментами. — Контролируемое падение, — прошептал Эндрю, и его пальцы, вцепившиеся в подлокотник кресла, медленно разжались. За кулисами пахло гримом, сталью и потом. Марко обнимал Аарона за плечи, что-то шепча ему на ухо, когда вошли Лисы. — Ладно, — буркнул Ваймак, подходя к ним. — Миньярд, это было... приемлемо. Если я еще раз увижу, как ты падаешь с такой высоты, я лично тебя пристрелю, чтобы избавить от мучений. — Спасибо, тренер, — Аарон вытирал лицо полотенцем, тяжело дыша. Он выглядел абсолютно счастливым. Марко подошел к Эндрю. Он был выше, и в его взгляде не было страха перед «монстром» Лисов. — Он в порядке, Эндрю. Ты не единственный, кто может его защитить. Иногда защита — это позволить кому-то поймать тебя внизу. Эндрю промолчал, но когда они уходили, он задержался на секунду у выхода. — Марко. Акробат обернулся. — Если он хоть раз ударится о землю по твоей вине... — Эндрю не закончил фразу, но блеск стали в его глазах сказал все за него. — Он не ударится, — спокойно ответил Марко. — Он знает, как летать. А я знаю, как его ждать.***
По дороге домой в автобусе царила непривычная тишина. Ники спал, положив голову на плечо Аарона. Кевин что-то увлеченно чертил в блокноте, используя схему «двойного захвата» из выступления. Аарон смотрел в окно на огни ночного шоссе. Его рука лежала на сумке, где лежал изумрудный костюм. Теперь это не был секрет. Это была его сила. — Эй, — позвал Нил с переднего сиденья. — Аарон? — Чего тебе, Джостен? — Завтра в шесть утра. Ты обещал показать, как делать тот разворот в воздухе. Аарон вздохнул и закрыл глаза. — Только если Кевин пообещает не орать, когда я приземлюсь ему на голову. Где-то в глубине автобуса Эндрю едва заметно улыбнулся. Его брат больше не был просто «копией». Он был человеком, который приручил гравитацию.