Miss Tutberidze

~Этери Тутберидзе~

Осторожно подложив подушку за спину Марии, я помогла ей сесть. — Мои ноги меня просто убивают! — Сейчас всё устрою. Я быстро вышла на балкон и взяла один из стульев. Затем вернулась в гостиную и поставила стул перед Марией. — Что ты делаешь? Проигнорировав её вопрос, я помогла ей поднять ноги и положить их на стул. — Этери... — Тебе удобно? — Да, да. Спасибо. Я кивнула. Хотела убедиться, что ей комфортно. — Хочешь чего-нибудь? У меня ещё не было возможности нормально сходить за покупками, но я могу сбегать. — Этери, ты не обязана этого делать. Придерживая живот одной рукой, она с трудом подалась вперёд и сжала мою руку. — Я хочу помочь. Ты пробудешь у меня неделю, а этот дом небезопасен для беременной женщины. Высвободив руку, я с тревогой огляделась. Здесь было полно вещей, из-за которых Мария могла упасть или пораниться. — Твоя комната на этом этаже, тебе не придётся пользоваться лестницей. Завтра, как только вернусь домой, обклею углы столов поролоном. — Этери, иди сюда. Нет, нет. Пожалуйста, только не говори о Вере. — Этери, послушай меня. С моим ребёнком ничего не случится. Я на восьмом месяце. На таком сроке я уже не могу потерять ребёнка. — Мы не можем знать наверняка. — Не заставляй меня вставать, иди сюда. По её построжневшему голосу я поняла, что должна подчиниться, и села рядом. — Ты ходила к психотерапевту после Веры? Чёрт возьми, Мария! — Мне не нужна терапия, Мария. Я в полном порядке. — Ты боишься, что я потеряю восьмимесячного ребёнка, Этери. — Восьмой месяц не исключает того, что что-то может пойти не так. Подняв свою руку, лежавшую на моём запястье, она слегка стукнула меня по голове. — Нельзя говорить такие вещи беременной женщине, Этери! — Прости! Она защитным жестом положила руки на живот и откинула голову назад. — Если ты стесняешься пойти к другому психологу, можешь поговорить со мной. Я обещала держать себя в руках при вас, но если хочешь, могу стать твоим психологом. Я посмотрела на неё с насмешкой и встала. Я не хотела говорить о Вере. Ни с Марией, ни с кем-либо ещё... — Будешь что-нибудь пить? — Ты так просто проигнорируешь моё предложение? Не обращая внимания на недовольство в её голосе, я открыла холодильник. — Хочешь сока? Я купила для тебя апельсиновый сок. Ты ведь его ещё любишь? Достав сок из холодильника, я взяла с верхней полки три стакана. Наливая апельсиновый сок, я чувствовала спиной взгляд Марии. — Однажды тебе придётся поговорить об этом, Этери. Если не со мной, то с кем-то другим. — Да, но не сейчас. Поставив стаканы на поднос, я снова подошла к Марии. Отдав ей стакан, я села в кресло подальше от неё. — Анна! — Иду! — Не думаешь начать новые отношения? Чтобы не разозлиться на настойчивость Марии, я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Я любила Марию, но ненавидела её упрямство. Она никогда не отпускала тему, пока не получала нужный ответ, и в сочетании с моим упрямством это иногда могло длиться месяцами. — У меня для вас новости. С облегчением от того, что мне больше не придётся оставаться с Марией наедине, я выдохнула и посмотрела на Анну, спускавшуюся по лестнице. — Я поговорила с Натальей и кое-что узнала о её сестре. — Анна! Мария жестом заставила меня замолчать, перемахнула через спинку дивана и села рядом с Анной. — Исида Медведева. 19 лет, русые волосы, карие глаза, среднего роста, светлая кожа... Она подняла брови и с довольным видом посмотрела на меня. — Звучит знакомо? Конечно, знакомо. Человек, о котором говорила Наталья, должно быть, Женя, но я видела, как она отстранилась, когда Анна спросила, не сестра ли она ей. Между ними произошло что-то, о чём мы не знали. — Я думаю, тебе не стоит вмешиваться в их отношения. Ты видела выражение лица Жени, когда ты спросила, сестра ли она ей. Между двумя сестрами произошло что-то скрытое от нас. — Наталья говорила, что не общается с семьёй уже 7 лет. После смерти отца их связь оборвалась. Мы вторгались в личную жизнь Жени, я знала, что это неправильно, но и упускать шанс узнать о ней побольше тоже не хотела. — В досье Жени нет ни одного члена семьи. Ни матери, ни отца, ни старшей сестры... — Вот тут-то и начинается проблема. Когда Наталья забеременела двойней после того, как начала употреблять наркотики и алкоголь, мать выгнала её из дома, и с тех пор она не общалась с семьёй. — Интересно, что же случилось с Женей за эти 7 лет. Пока Мария и Анна строили теории о том, что могло произойти, я перестала их слушать и вспомнила инцидент в кафе. Тот человек назвал Женю её вторым именем. Женя знала его и имела с ним дело уже 3 года. Возможно, то, что она пережила 3 года назад, и привело её к этому мужчине. — У Жени проблемы с деньгами. Обе перестали говорить и повернулись ко мне. — В тот день, когда мы ходили в кафе, и Женя в спешке покинула нас, я видела мужчину, стоявшего на парковке. Было очевидно, что Ирина и Женя его боятся. Позже, когда он скрылся из виду, я вышла на улицу, чтобы проверить. Я же сказала вам, что забыла телефон в машине, помните? — Между тем мужчиной и Женей что-то произошло? — Мужчина называл Женю вторым именем и угрожал ей. Он говорил, что она обязана каждую неделю отдавать ему по 800 долларов, и что он с ней сделает, если она не найдёт деньги. Когда я увидела, что он схватил Женю за горло, я вмешалась. — Ты вмешалась?! Закатив глаза на крик Марии, я взяла свой стакан со стола. Я знала, что они разозлятся ещё больше, если я скажу им, что наставила пистолет на того парня. — Я пригрозила ему, что вызову полицию. Он сказал Жене, что вернётся, и ушёл. — Тогда почему мы здесь сидим?! Я невольно нахмурилась, когда Анна поспешно встала. Она что, ожидала, что мы будем стоять на страже у Жени? — Она не приняла мою помощь, Анна. Она сказала, что моё вмешательство навлечёт на неё ещё больше неприятностей. Так что я просто дала ей свой номер. — А что, если этот мужчина что-то сделает с Женей, пока мы тут разговариваем? Я знаю, что для нас 800 долларов — пустяк, но многие люди много работают, чтобы заработать такие деньги. Она не сможет найти 800 долларов каждую неделю, работая только в кафе. — Я это понимаю, но я знаю, что её парень богат. Может быть, она берёт деньги у него. Я понимала желание Анны помочь ей, но Женя была не из тех, кто принимает финансовую помощь, и она уже сказала, что не хочет, чтобы я ей помогала. — Должна ли я сказать Наталье, что её сестра в опасности? — Нет. Женя сказала, что справится сама, и я должна уважать её решение. Я её учительница, а не подруга и не мать. Я предложила помощь, она отказалась. Больше я ничего сделать не могу. — Будешь ждать, пока не узнаешь из новостей, что её убили и выбросили где-нибудь в канаве? — Анна, этого достаточно. — Нет, Мария. Наталья — моя лучшая подруга. Я обязана сообщить ей, что её сестра в опасности. — Если бы она заботилась о своей сестре, тебе не пришлось бы рассказывать ей, в каком она сейчас положении, Анна. Пока Наталья благополучно живёт с мужем и детьми, её младшая сестра работает как проклятая, чтобы каждую неделю отдавать 800 долларов какому-то зависимому мужику. Она не упоминает о своей семье и терпит издевательства, потому что у неё нет никого, кто мог бы её поддержать. Мне плевать, лучшая ли Наталья тебе подруга или нет. Если Наталья живёт в изобилии, а Женя находится в таком положении, то она не стоит того, чтобы даже смотреть ей в лицо. — Ты не можешь так говорить о ней, не зная её, Этери. Да, Наталья, возможно, не лучшая старшая сестра, но если это делает её плохим человеком, то тебе тоже стоит пересмотреть, какой старшей сестрой была ты последние 3 года. Уверена, результат тебя не обрадует. Мой рот открылся от шока от её слов, в то время как Мария сердито кричала Анне, поднимавшейся по лестнице, чтобы та вернулась. Секунды спустя она с силой захлопнула дверь своей комнаты, погрузив нас обеих в тишину. Меня не было рядом 3 года. Я была так сосредоточена на своей собственной жизни, что не интересовалась тем, что пережили Мария или она за эти 3 года. Я виновата, я признаю это, но, по крайней мере, я пыталась исправить свою ошибку. — Не знаю, подходящее ли сейчас время говорить это, но... Перестав смотреть на лестницу, я перевела взгляд на Марию. — Я горжусь ею! Я улыбнулась тому, как она сжала кулаки и подняла их в воздух, и сделала глубокий вдох. По крайней мере, Анна научилась постоять за себя. — Когда я пригласила вас двоих пожить у меня, я не думала, что произойдёт нечто подобное, мне жаль. — Ты думала, что мы будем смотреть фильмы и смеяться над актерами, как в старые добрые времена, или болтать часами напролёт, наполняя дом смехом, не так ли? Конечно, я так думала! — Я надеялась на это. — Анна всё ещё может вести себя как ребёнок, Этери, но она уже не так наивна, как раньше. Тебе нужно признать, что она повзрослела. — Это трудно принять, когда ты пропустила последние 3 года её жизни. — Ты права, но в этом нет ничьей вины, кроме твоей. Решив, что больше не хочу обсуждать эту тему, я встала. — Завтра рано утром мне нужно в школу. Взяв из рук Марии пустой стакан, я поставила его на поднос вместе с остальными. Затем помогла ей встать с дивана и отнесла поднос на кухню. — Завтра ты будешь дома одна. Не поднимать тяжести, не наклоняться, не сидеть в кресле, потому что тебе трудно вставать одной, а я не хочу, чтобы ты себе навредила, и никакого выхода на балкон. Перила на балконе довольно низкие. Я не хочу, чтобы ты упала с 32-го этажа. — Я не ребёнок, Этери, я просто беременна. Я могу позаботиться о себе. — И всё же... Я улыбнулась тому, как она закатила глаза, и подошла к ней. — Постарайся как можно дольше оставаться в постели. Смотри, что хочешь, валяйся весь день. Кроме того, в телефоне возле кровати сохранён номер. Когда проголодаешься, позвони по нему, скажи, что хочешь, и Катерина принесёт тебе. Только не пытайся готовить сама, продукты на верхних полках. — Ладно, как бы сильно мне ни хотелось оторвать тебе голову, я воспользуюсь предоставленной тобой роскошью и буду отдыхать весь день. После стресса, который вы мне устроили, мне это необходимо. — Хочешь оторвать мне голову? Она слегка похлопала меня по голове. — Только когда ты указываешь мне, что делать, а что нет. — Прости, Мария, но я не хочу, чтобы с моим племянником что-то случилось. — Я знаю. Собственно, именно это и удерживает меня от того, чтобы оторвать тебе голову. Она обняла меня одной рукой за плечо. — Спокойной ночи, Этери. Отстраняясь, я плотно сжала губы, чтобы не улыбнуться. — Постарайся поговорить с Женей. — Хорошо. Когда она направилась к своей комнате, я воспользовалась тем, что она повернулась ко мне спиной, и улыбнулась. — Спокойной ночи, Мария. Она улыбнулась мне в последний раз и вошла к себе. Она начинает меня прощать!! ~~~~ — Доброе утро, Женя. Она улыбнулась, не отрывая взгляда от шахматной доски перед собой. — Доброе утро, мэм. — Можно присесть? Когда я указала на стул напротив, она посмотрела на меня. — Вы умеете играть? — Да. — Сыграете со мной? Улыбнувшись, я села напротив. Делать мне всё равно было нечего. — У меня есть время. — Прекрасно. Когда она начала поправлять белые фигуры перед собой, я сложила руки на столе и внимательно изучала её лицо. Её рука, двигавшаяся по фигурам, на мгновение замерла, но затем она продолжила. — Макс сказал, что вы меня искали. — Да, я хотела с тобой поговорить. — О чём? Наконец она расставила все фигуры и посмотрела на меня. — Ты знаешь, о чём. Она отвела взгляд и обвела им комнату. Кроме нас был занят только один столик. — Давай заключим сделку. Она передвинула пешку на d4 и улыбнулась. (Белые — Женины.) — За каждую фигуру, которую вы съедите, у вас будет право задать один вопрос. — Хорошо. Я выдвинула пешку на d5. — Но… После хода пешкой на c4 Женя посмотрела на меня с ухмылкой, которую можно было бы назвать дьявольской. — А я за каждую съеденную фигуру буду получать право пропустить один вопрос. Чёрные — пешка на c6. — За каждую фигуру, которую съем я, я буду задавать тебе вопрос, а за каждую фигуру, которую съешь ты, ты получишь право не отвечать на один из моих вопросов. Сделка, которую я могу принять. Белые — конь на f3. — Если вы выиграете партию, я без возражений расскажу вам всё, что вас интересует. Чёрные — конь на f6. — А если выиграешь ты? — Тогда вы без возражений расскажете мне всё, что интересует меня. Белые — конь на c3. — Ты ведь понимаешь, что я твой преподаватель? Чёрные — пешка на e6. — Я всего лишь делаю предложение, мэм. Вы не обязаны соглашаться. Белые — слон на g5. — Но это единственный способ заставить тебя отвечать на мои вопросы, не так ли? Чёрные — конь на d7. — Да. Белые — пешка на e3. — Если ты не ответишь на мои вопросы, я могу оставить тебя после уроков на две недели. Чёрные — ферзь на a5. — Вы правда думаете, что сможете получить ответы угрозами? Белые — конь на d2. — Внутренний голос подсказывает мне, что ответы, полученные угрозами, не будут правдивыми. Чёрные — слон на b4. — Доверьтесь своему внутреннему голосу. Белые — ферзь на c2. — Если ты выиграешь, я буду обязана ответить на каждый твой вопрос, верно? Даже на вещи, которые ученику было бы неприлично знать о своём учителе? Чёрные — короткая рокировка. — Вы хотите знать вещи, которые учителю не обязательно знать о своей ученице. Белые — слон на e2. — Убедиться, что жизнь моей ученицы не в опасности, — моя обязанность, Лилит. Чёрные — пешка на e5. — Вы слышали, что будет, если я не принесу Грегу то, что он хочет. Вы знаете, что я в опасности, но вас волнует моя семья. Белые — короткая рокировка. Женя смотрела мне прямо в глаза, словно пыталась прочитать мои мысли. — Сообщить твоей семье о том, через что ты проходишь, — тоже моя обязанность. Чёрные — пешка на d4. У меня появился один вопрос. — Я не нахожусь ни под чьей юридической ответственностью и живу одна. Вы это знаете. Белые — конь на b3. Чёрные — ферзь на b6. Белые — пешка на d4. Она получила право пропуска. — Вы принимаете моё предложение? Внутренний голос подсказывал, что я пожалею, если соглашусь, но это был единственный способ узнать то, что меня в ней интересовало. — Если выиграешь, у тебя будет право задать мне только пять вопросов. — Десять. Её ухмылка хоть и раздражала меня, но придавала ей особое очарование. — Шесть. Чёрные — пешка на c4. Ещё один вопрос. — Девять. Белые — слон на c4. Теперь у нас обеих было по две потерянные фигуры. — Восемь. Чёрные — пешка на a5. Она улыбнулась так, что было ясно — число её устраивает. — Хорошо. Если выиграю, у меня будет право задать восемь вопросов. Вы согласны? Она передвинула пешку на a4 и протянула руку. Её «дьявольская» ухмылка ни на секунду не сходила с лица. — Чувствую, что пожалею об этом. Чёрные — ферзь на c7. — Вы уже съели две мои фигуры. Если согласитесь, я не буду учитывать эти две и дам вам два вопроса. Белые — ладья на e7. — Три вопроса. Чёрные — пешка на h6. — Хорошо. С улыбкой я пожала её руку. Даже если проиграю, она всё равно будет обязана ответить как минимум на три моих вопроса. Белые — слон на h4. — Можете задать свой вопрос. Чёрные — слон на d6. — Что мешает твоей матери жить вместе с тобой? Белые — пешка на h3. Делая ход, она нахмурилась и посмотрела на меня. Похоже, мой вопрос ей не понравился. — Ты ожидала, что я спрошу, жива ли твоя мать. То, что её ухмылка исчезла, лишь расширило мою улыбку. Чёрные — конь на b6. — Если бы вы спросили, жива ли она, я бы сказала, что да, и вам пришлось бы задавать второй вопрос. Впечатляет. Белые — слон на f6. Она забрала моего коня и отложила его в сторону. — Ты должна ответить на мой вопрос. Чёрные — пешка на f6. Я забрала её слона и отложила его. — Четыре года назад моей маме поставили диагноз болезнь Альцгеймера. Уже три года она живёт в доме престарелых. Пока она делала ход, я внимательно изучала её лицо, пытаясь уловить хоть малейшую эмоцию. Ей удалось сохранить бесстрастное выражение, но блеск в её глазах погас. Белые — конь на e4. — Какой будет ваш второй вопрос? Чёрные — слон на h2. Мой слон угрожает королю. Я хотела спросить, почему она не общается с сестрой и как познакомилась с Грегом, но она даже не говорила мне, есть ли у неё сестра. Если я прямо спрошу о сестре, не выяснив сначала, есть ли она вообще, она поймёт, что я знаю то, чего знать не должна. И всё же риск стоил того. — Почему вы не общаетесь со своей сестрой? Когда её взгляд, следивший за шахматной доской, встретился с моим, в нём было чувство, которого я прежде у неё не видела. Я невольно сглотнула. Её глаза пылали. — Вы даже не знали, единственный ли я ребёнок. Откуда вы узнали, что у меня есть сестра? Она сдерживалась, чтобы не повысить голос. Белые — король на h1. Фигура ударилась о доску сильнее, чем нужно. — Если выиграешь, это может быть одним из твоих вопросов ко мне. Чёрные — конь на d6. Она беспокойно поёрзала на месте. Её уверенность начинала исчезать. — Раньше мы с Наталией были очень близки. Родители постоянно работали, поэтому дома чаще всего были только мы вдвоём, и обо мне заботилась именно она. Когда я боялась грома по ночам и не могла уснуть или видела кошмары, она ложилась рядом, крепко обнимала меня и до утра давала мне чувствовать себя в безопасности. — Потом мы потеряли отца. Наталия хотела стать полицейским, как он, и при любой возможности просила его рассказывать о пойманных преступниках. Между ними была связь, которой я тогда сильно завидовала, и смерть отца ранила Наталию даже сильнее, чем меня. Белые — король на h2. Она убрала моего слона с доски. — Наталия отказалась от всех своих мечт и пошла по тёмному пути. Начала употреблять наркотики и алкоголь. Приводила домой зависимых друзей, иногда не возвращалась ночевать. Мама одновременно переживала смерть папы и пыталась спасти мою сестру от зависимости, но Наталии уже было восемнадцать. Мама могла лишь просить её остановиться. Разумеется, Наталия её не послушала. Чёрные — конь на e4. Забирая её коня, я посмотрела на неё, но она не подняла головы. — Однажды один из зависимых друзей Наталии попытался… причинить мне вред, и для мамы это стало последней каплей. Она сказала Наталии держать этих людей подальше от дома или уйти самой. Тогда Наталия призналась, что беременна и что ребёнок — от того самого мужчины. Мама сказала, что не хочет видеть этого человека в своём доме, но готова принять ребёнка. Наталия отказалась, и мама выгнала её. — В тот день я видела Наталию в последний раз. Уже семь лет о ней нет никаких вестей. Я даже не знаю, жива ли она, но когда я видела её в последний раз, она выглядела так, будто могла умереть от передозировки. Белые — слон на e5. Наталия не знала ни о состоянии матери, ни о проблемах, в которые попала Женя. Это не делало её плохим человеком, но делало плохой сестрой. Чёрные — конь на d6. — Ваш последний вопрос. Белые — ферзь на c5. — Почему Грег преследует тебя? Чёрные — ладья на d8. — Грег — тот самый мужчина, из-за которого Наталию выгнали из дома. После того как я устроила маму в дом престарелых, мне понадобились деньги. Я делала вещи, о которых по юридическим причинам не могу вам рассказать, и так Грег меня нашёл. Он считает, что я должна заплатить за то, что Наталия скрыла от него ребёнка. И будет продолжать меня беспокоить, пока я не приведу к нему Наталию и ребёнка. Белые — пешка на d5. — Он знает, что ты не получала вестей от Наталии? Чёрные — ферзь на d7. — Я сказала ему, что не знаю, жива ли Наталия. Он верит мне, но всё равно требует, чтобы я нашла способ с ней связаться. Она ответила на один вопрос больше, чем было оговорено. Белые — конь на d4. — Возможно, Наталия не возвращается в город именно поэтому. Боится, что Грег причинит вред её детям. — Детям? Чёрные — конь на f5. Прежде чем сделать ход, она удивлённо посмотрела на меня. Она старалась сохранить выражение лица, но по блеску в глазах было ясно — сказанное мной её обрадовало. Хватит оговариваться, идиотка. Белые — пешка на c6. Она убрала мою пешку. — Вы знаете Наталию? Чёрные — пешка на c6. Не отрывая взгляда от доски, я забрала её пешку. — Ты ещё не выиграла партию. Белые — конь на c6. Ещё одна фигура отправилась в сторону. — Вы знали, что я не хочу рассказывать о своей семье. Чёрные — ладья на e8. — Я не сделала того, о чём ты думаешь, Женя. Я знала, что она считает, будто я без её ведома разузнала о её семье. Белые — ладья на d1. — Вы получили информацию о моей личной жизни от кого-то другого, и это как раз подтверждает, что вы сделали именно то, о чём я думаю. Чёрные — ферзь на e6. — Я не вторгалась в твою личную жизнь. Я действительно этого не делала. Анна, несмотря на мой запрет, разыскала Наталию и сказала ей, что Женя — её сестра. В личную жизнь Жени вмешалась Анна, а не я. И это не делает меня виноватой. Ведь так? Белые — ладья на e1. — Наталия жива? Чёрные — слон на b7. Я не была обязана отвечать на её вопросы до победы в партии, но этот ответ она заслуживала. — Я знаю, что она жива. Белые — конь на d4. В комнате воцарилась тишина, благодаря которой я поняла, что мы остались одни. Я была настолько сосредоточена на времени, проведённом с Женей, что даже не заметила, как прозвенел звонок на урок. — Женщина, сидевшая рядом с вами в кафе… Чёрные — конь на d4. Этим ходом я сняла с доски её второго коня. — Анна… должно быть, именно она знает Наталию. В тот день она спросила меня, есть ли у меня сестра. Белые — ферзь на d4. Она проигнорировала мой изучающий взгляд и убрала моего коня в сторону. — Она увидела меня и поняла, что я сестра Наталии. А потом позвонила ей и получила информацию обо мне. Чёрные — ферзь на g6. Теперь она смотрела прямо на меня, но всё равно говорила скорее вслух сама с собой, чем со мной. — Я не думаю, что Наталия стала бы рассказывать случайному человеку о сестре, с которой не общалась семь лет. Значит, Анна — её близкая подруга. Белые — ферзь на g4. — Чтобы Наталия могла быть близкой подругой кого-то вроде Анны, она должна была выйти замуж за кого-то вроде вас. Чёрные — ферзь на g4. Вместо этого я передвинула её пешку на g4 и убрала с доски обеих наших ферзей. Чёрные — пешка на c6. — Кого-то вроде нас? Белые — пешка на b3. Она пожала плечами так, будто ответ очевиден. — Богатого. Чёрные — пешка на f6. — Мы не смотрим на количество денег у человека перед тем, как с ним подружиться, Женя. Белые — слон на c3. — Но чтобы с кем-то подружиться, нужно хотя бы несколько раз с ним встретиться. Чёрные — ладья на e1. Как и с ферзями, я передвинула её ладью на e1 и убрала обе ладьи с доски. Чёрные — слон на d5. — Значит, Наталия либо вышла замуж за богатого человека, либо окончила хороший университет и устроилась на высокооплачиваемую работу. Белые — ладья на b1. На самом деле она сделала и то, и другое. Они с Анной учились на юридическом факультете, а позже Наталия вышла замуж за одного из наших деловых партнёров, с которым познакомилась благодаря Анне. Чёрные — король на f7. — В таком случае она не пригласила меня ни на свадьбу, ни на выпускной. Белые — король на g2. Наталия не пригласила Женю ни на одно из этих событий. Чёрные — ладья на b8. — Вы сказали, что у неё есть дети. Значит… Белые — пешка на b4. — Она даже не сообщила мне, что я стала тётей. Чёрные — пешка на b4. Ещё одна фигура исчезла с доски. — Она не хотела включать меня в жизнь своих детей. Белые — слон на b4. Ещё одна фигура. Чёрные — слон на c4. Она словно вошла в транс, не отрывая взгляда от доски. — Даже избавившись от зависимости, она не захотела возвращаться в нашу жизнь. Белые — пешка на a5. Её злость чувствовалась в том, как она ставила фигуры на доску. Чёрные — слон на a6. — Она не хотела включать нас в свой богатый круг общения. Белые — пешка на f3. Чёрные — король на g6. — Её не волновало, в каком состоянии моя мать. Белые — король на f4. Чёрные — пешка на h5. — Её не волновало, в каком состоянии я. Белые — пешка на h5. Пешка угрожала моему королю. Чёрные — король на h5. Угроза устранена. — Она не знает, что мама уже три года в доме престарелых. Белые — ладья на h1. Мой король снова под угрозой. Чёрные — король на g6. — Она не знает, через что мне пришлось пройти за эти три года, чтобы выжить. Её голос становился всё громче. Белые — слон на c5. Чёрные — ладья на b2. — Она не знает, что сделал со мной Грег. Белые — король на g3. Когда я увидела каплю, упавшую на стол, я поняла, что она плачет, и перестала следить за игрой. Мы продолжали делать ходы, но победа уже не имела для меня значения. Женя плакала из-за всего, что пережила, и в этом была виновата я. Из-за своего любопытства я заставила её рассказывать. — Пять лет я ждала, что она вернётся домой или хотя бы даст знать о себе. Кончиками пальцев она вытерла слёзы. — В конце пятого года, когда в новогоднюю ночь я сидела одна в темноте в доме, счета за который не могла оплатить, и дрожала от холода, я приняла, что она умерла. Сделав последний ход, она подняла голову и посмотрела на меня с горькой улыбкой. Её глаза покраснели, потускнели. И без того бледная кожа стала ещё бледнее. — Вы жалеете, что приняли моё предложение, госпожа Тутберидзе? Когда она снова посмотрела на доску, я тоже перевела взгляд на позицию. — Шах и мат. Мой рот приоткрылся от удивления из-за поражения, а она с улыбкой поднялась на ноги. — Спасибо, что сыграли со мной. Не сказав больше ни слова, она прошла мимо меня. Я проводила её взглядом, полным восхищения, пока она выходила из зала. Проигрыш восемнадцатилетней должен был разозлить меня, задеть мою гордость. Но единственное, что я чувствовала сейчас, — это тепло, разливающееся между моих ног. Женя сумела возбудить меня своим умом. ----- *При рокировке король передвигается на две клетки в сторону одной из ладей того же цвета, а ладья перепрыгивает через короля и становится на соседнюю с ним клетку с другой стороны.*