Паладин угасшего мира

Уилл сбегал за одеждой Джонатана и принес её в комнату, чтобы Майк из другого мира переоделся. Отдав тому в руки сверток с нижним бельем, футболкой, рубашкой, джинсами и парой собственных поношенных кед, Уилл быстро отвернулся, стараясь не выдать охватившего его смущения, от одной мысли, что в его комнате будет переодеваться Майк стало душно. Другим парням было всё равно, так как они горячо обсуждали, как именно стоит вывести двух Майков из дома незамеченными. — Может, просто представить его потерянным братом-близнецом? — предложил Лукас, на что Дастин тяжело вздохнул и покачал головой. — Лучше тогда хотя бы дальним кузеном, который неожиданно нашёл родственников в Хоукинсе и приехал погостить. Вероятность такой схожей внешности есть, а миссис Уиллер не будет думать о том, что случайно родила двоих, — уверял всех Дастин, жестикулируя. Паладин же в это время тихо подошёл к Уиллу сзади, несмотря на тяжелую броню, сделал он это незаметно. Его шёпот был низким и тёплым, попадающим прямо на чувствительное ухо: — Поможешь? — к щекам Уилла снова, будто по команде, прилила горячая волна. Он резко развернулся, встретившись взглядом с карими глазами, пока в его собственных очах читалось неподдельное замешательство. — Броня… тяжёлая. Одному никак не справиться, — словно извиняясь, пояснил парень, указывая взглядом на сложные застёжки. Уилл молча кивнул, не доверяя своему голосу, и жестом пригласил паладина в угол комнаты, подальше от любопытных взглядов. Процесс оказался медленным и довольно тяжелым физически. Сначала пришлось возиться с плащом, закреплённым массивной застёжкой в виде солнца. Пальцы Уилла дрожали, когда он пытался отщелкнуть тугой механизм, а паладин стоял неподвижно, лишь слегка наклонив голову, чтобы облегчить задачу. Затем настал черёд нагрудника, поэтому Уилл обошёл его спереди, чтобы добраться до боковых ремней. Их лица оказались друг перед другом, из-за чего Уилл замер, чувствуя, как его собственное дыхание перехватило. Он видел каждую царапину на полированной стали, каждое пятнышко на кожаных ремнях, он чувствовал аромат металла, дыма и леса. Сосредоточенно, стараясь не касаться тела под доспехом, он расстегнул застёжки. Паладин тихо выдохнул, когда напряжение в районе груди ослабло. С поножами и наручами было проще, но каждый снятый кусок брони открывал что-то новое. Ткань поддоспешника, потертая на плечах. Запястья, перехваченные старыми шнурами. И наконец, когда осталась лишь стеганая куртка, паладин мягко сказал: — Спасибо, дальше я сам. Уилл отступил и на автомате направился к кровати, чтобы продолжить ждать. Он сел на край матраса, уставившись в пол, и начал нервно перебирать ткань собственных джинс. Он словно еще ощущал тяжесть металла смешанный с теплотой взгляда паладина. От этого взгляда по коже побежали мурашки, но не от страха, а от чего-то щемящего в груди, от чего-то, с чем он уже давно разучился иметь дело. Так на него не смотрел никто. И уж точно не его Майк. И вдруг взгляд Уилла, будто против воли, медленно пополз вверх. От собственных коленей к пыльному половику, а потом к... зеркалу. В отражении, за спиной Уилла, паладин сбрасывал с плеч стёганую куртку. Движение было резким и грубым, но настолько правильным, насколько это возможно для воина. Ткань соскользнула, обнажив спину — смуглую, исполосованную бледными шрамами, которые переплетались над напряжёнными мышцами, как корни дерева. Чёрные волосы, немного длиннее, чем следовало бы, качнулись, мягко распадаясь на плечах. В этом неловком моменте Уилл забыл не только как дышать, но и о том, что можно просто опустить взгляд. В зеркале паладин наклонился, чтобы стянуть грубые брюки из плотной ткани. На мгновение в отражении мелькнула линия бедер, подчеркнутая тенью, резкий изгиб талии, в очертании которых не было ничего подросткового. Уилл почувствовал, как по его спине побежали мурашки, а в висках застучала кровь, ведь по ощущениям это было словно созерцание чего-то запретного. Паладин выпрямился, уже в простых штанах, обернулся на секунду, и его взгляд в зеркале случайно встретился с взглядом Уилла. Всего на долю секунды, но Уилл дёрнулся, будто его ударили током, и резко опустил голову, уставившись в свои колени. Сердце колотилось где-то в горле, стуча глухими, быстрыми и громкими ударами. Он сжал пальцы на коленях так сильно, что костяшки побелели, сделал глубокий, дрожащий вдох, пытаясь вернуть себе контроль. — Уилл мы сейчас выйдем, скрывая этого Майка, а потом выйдешь ты с паладином, окей? — голос Лукаса прозвучал словно из-за толстого стекла... Уилл только кивнул, кажется, совсем не понимая слов. Ребята осторожно взяли спрятанное оружие в свёртки и, перешептываясь, выскользнули из комнаты. Тишина обрушилась на Уилла внезапно и оглушительно. Он всё ещё сидел, сгорбившись, глядя в одну точку на полу. Послышался легкий шорох, шаги по ковру. Парень напрягся, ожидая чего-то неприятного. К примеру, адекватной реакции, как от любого нормального парня: укора, насмешки, брезгливости, но паладин просто сел рядом с ним на край кровати. Не вплотную, оставив расстояние, но достаточно близко, чтобы Уилл почувствовал, как прогнулся матрас. Майк был уже почти одет, не хватало лишь обуви. — Эти… кеды, — спокойно сказал паладин, протягивая одну из потрепанных синих кроссовок. — Как их надевать? У Уилла с плеч спала целая гора. Он думал, что могут начаться разборки из-за того взгляда, что он себе позволил, но Майк выглядел, словно его это совершенно не волновало, в отличии от кеда. — Здесь все просто, смотри, — Байерс берет один кед и начинает объяснять, параллельно все показывая. — Сперва развязываем шнурок, для этого нужно просто потянуть за свободный конец бантика. Потом немного растягиваем, чтобы нога точно влезла. А дальше, как на сапогах в вашем мире, только шнуровка короче. Надо сделать так, чтобы не сильно жало и было удобно. Попробуй. Паладин берет кед, благодаря тому, что Уилл все объяснил, стало намного понятнее. Действительно похоже на их сапоги. Затянуть шнурки вышло легко, но концы он просто спрятал между ногой и кедом. — Нет, так будет не удобно, смотри, — Уилл слез с кровати и сел на ковер. Достав шнурки, тот медленно завязал бантик, развязал и вновь медленно повторил. — Не так сложно. Попробуй, — Ульям поднял свой взгляд и замер. Майк смотрел на него очень внимательно, пристально. Байерсу стало неловко, из-за чего он тут же постарался встать и начал расхаживать по комнате, дожидаясь паладина. — Благодарю, — сказал он, когда Уилл поднялся. Майк справился со вторым кедом на удивление быстро, встал, потопал, прислушиваясь к непривычному скрипу резиновой подошвы. — Странное ощущение. Вы всегда носите такую обувь? Она же мягкая... Уилл кивнул, делая глубокий вдох, чтобы собраться. Сейчас главной задачей было выйти незамеченными и не навлечь лишних вопросов. Взяв посох и закрутив его в пододеяльник, он обернулся, обращаясь к паладину. — И запомни главное правило: молчи. Ты просто Майк. Мой… друг, мой лучший друг. Если кто-то что-то говорит или спрашивает, то смотри на меня и кивай. Понял? Паладин серьезно кивнул, посчитав это не просто указаниями, а приказом. Путь по лестнице вел в коридор, а потом уже к заветной двери. Уилл шел на полшага впереди, держа в одной руке посох, а второй, слегка преграждая путь Майку, чтобы тот не сильно торопился. Прислушавшись к звукам, он понял, что мама сейчас на кухне, а по аромату пирога, которая растекалась по всему первому этажу дома, можно было предположить, что она готовит ужин. Уилл жестом кивнул на дверь и они чуть быстрее прошмыгнули к выходу. Майк старался максимально не издавать никаких звуков, кажется, даже не дышал. И операция по выходу из дома прошла просто безупречно. — Все чисто? — тут же взволнованно спросил Дастин, смотря на двух парней, выбегающих из дома. Уилл сразу же схватил свой велосипед и подошел к друзьям. — Да, нас даже не заметили. Мама была занята ужином на кухне, — взволнованно кивнул Уилл, пока паладин оглядывался вокруг. Он продолжал молчать, подмечая разные вещи вокруг: кошку на соседском заборе, странные высокие палки у каждого дома, от которых сверху друг к другу шли черные ленты и ровные дорожки. — Тогда поехали на озеро. Проверим, что эти штуки вообще умеют, — скомандовал Лукас, указывая на свёртки с оружием, притороченные к велосипедам. — Уилл, ты везешь… его. — Придётся на багажнике, — пробормотал настоящий Майк, не глядя на двойника, скорее, волнуясь, не произойдет ли чего-то с Уиллом, пока они едут. Из-за чего решение ехать чуть позади, чтобы все видеть, было принято мгновенно. Паладин посмотрел на велосипед с тем же взглядом, каким еще недавно рассматривал кеды. — На… багажнике? — переспросил он. — Да, вот сюда, — Уилл сел на седло, показав на заднюю часть велосипеда. — Сиди здесь, держись за меня и старайся не заваливаться, это не конь, так что, держать равновесие приходится самостоятельно. Паладин кивнул, приняв задание. Он неуклюже, но решительно устроился на багажнике, помогая придерживать посох. Уилл почувствовал, как к его спине прижалась грудь паладина, он еще никогда никого не возил с собой, так что, это оказалось чем-то новым и приятно будоражащим изнутри. — Поехали, — сказал Лукас, и группа тронулась в путь. Хоукинс пролетал мимо, словно во сне. Паладин всматривался в удивительные для него здания, странные механизмы, но больше и чаще он смотрел на Уилла, который сидел спереди. Он ощущал его аромат, чувствовал, как ветер развивает их волосы и чувствовал в этом некий момент единения, несмотря на то, что вокруг были его друзья. — Так, слушайте, — крикнул Дастин, обгоняя всех, чтобы его предложение было услышано каждым. — Нам нужно его как-то называть, точнее, переименовать. Нельзя же всё время "эй, ты" или "второй Майк". Это непрофессионально, так как у каждого объекта должно быть кодовое обозначение! — Объекта? — удивленно переспросил Уилл, не видя в этом ничего смешного. Конечно, Дастин обожает изучать все и вся, но называть живого человека, хоть и из другого мира, объектом, было как-то не очень здорово. — Так вот, предлагаю варианты, — Дастин, не сбавляя скорости, начал выдавать еще более гениальные идеи. — Вариант А: Крестокрыл. Круто звучит, так еще и солидно-пугающе. — Дастин, мы не будем звать его, как корабль из "Звёздных войн". Следующий вариант, — тут же недовольно отказался Лукас. — Вариант Б: Пала. Коротко, ясно, сокращение от "паладин", — предложил еще один вариант Дастин. — Пала? — передернулся настоящий Майк. — Звучит, как имя собаки. Плохой пёс, Пала, не грызи доспехи, брось бяку! — Ладно, ладно! — не сдавался Дастин. — Вариант В: Рыцарь. — Слишком общее. На улице крикнешь "Рыцарь", так обернётся половина Хоукинса, у кого в гараже валяются старые доспехи на Хеллоуин, — в очередной раз качал головой Лукас. — Ничего не нравится, то тогда предлагайте сами, боже мой, — недовольно воскликнул Дастин, слегка сбавляя скорость. Лукас, тем временем, тоже включился в игру, крича из-за плеча Уилла: — Ну ладно, я вот думаю, нужно что-то простое и без затей. Куз. Типа кузен, но Куз. — Куз? — Уилл невольно скривился, чувствуя, как паладин напряженно сжал собственные руки у него на талии. — Это ещё хуже, чем Пала. — Ну тогда Доспех или Броня. Звучит практично и сразу понятно к кому обращаешься. «Эй, Броня, передай сок», — продемонстрировал Лукас, не сдаваясь. — Мы не будем звать человека "Броня", Синклер! — взвизгнул Дастин. — Это ещё менее человечно, чем «объект»! В этот момент Уилл, который всё это время молча слушал этот абсурдный спор, почувствовал, как сидящий за ним паладин тихо, но отчётливо вздохнул. Вздох был полон такого безмолвного страдания, что Уиллу вдруг стало смешно. И в этой смешливости родилась идея. — А как насчет… "Май"? — сказал он, не очень громко, но так, чтобы все услышали. — Просто Май. Последний месяц весны, перед летом. Так еще и сокращение от Майка, к которому паладин за всю жизнь, должно быть, привык. Наступила короткая пауза, нарушаемая только скрипом цепей и шуршанием шин по асфальту. — Май… — нахмурился Лукас, обдумывая. — Ну… да. Нормально. Не собака, не корабль, не предмет гардероба. — Согласен, — кивнул Дастин с видом эксперта, оценивающего гипотезу. — Лексически лаконично, фонетически приемлемо, контекстуально отделяет от оригинала. — Значит, решено, — подвел черту настоящий Майк, которому, по большому счету, было всё равно, лишь бы не "Майкл-Крестокрыл-Рыцарь-и-Доспех". Такого будущего для того, кого он заботливо создавал в детстве, почему-то не хотелось. Паладин слегка улыбнулся, и в голосе, который звучал сзади Байлера, это отчетливо слышалось: — Май, — повторил он, будто пробуя на вкус это простое, теплое имя. — Это… гораздо лучше, чем предложения твоих друзей. Хотя, фантазии им, пожалуй, не занимать. Настоящий Майк, ехавший сзади, наблюдал, как Уилл с новоиспеченным членом их отряда, тихо переговаривались. Это вновь заставило слегка нахмуриться. Было непривычно видеть Уилла с кем-то кроме них или Оди с Макс. А тут этот кто-то - еще и его точная копия. — Отлично! — крикнул Дастин, вырывая Майка из собственных мыслей, указывая рукой вперёд, где между деревьев уже виднелась темная гладь озера. — Тогда вперед, команда! Поездка для пробы артефактов и бета-тест имени "Май" официально начинается! Озеро встретило их тихой гладью и прохладным ветром, который слегка развивал волосы парней. Вечерело, и небо уже окрашивалось оранжевыми и алыми тонами. Вокруг пляжа было множество кустов и деревьев. Место было спрятано от посторонних глаз и добраться до сюда можно было только на байках, великах или пешком. Никого поблизости не было, так что, ребята спокойно принялись за выполнение плана по изучению новых артефактов. Велосипеды были оставлены, словно ненужный хлам еще на въезде к озеру. Все пошли ближе к пляжу, окруженному деревьями, а Уилл осторожно оставил свое средство передвижения на подножке, проконтролировав, чтобы паладин спокойно слез и оказался на своих двоих. — Не укачало? — поинтересовался Байерс, осторожно раскручивая посох из пододеяльника. — Я впервые кого-то вез, так что, мог быть недостаточно осторожен. — Все было прекрасно, Уильям, — в столь обычных словах слышался тон благодарности от которого парню становилось не по себе, пока по спине вновь пробегали мурашки. — Мне было очень хорошо рядом с тобой. Надеюсь, что когда-нибудь смогу в ответ покатать тебя на коне или даже драконе. Думаю, тебе бы это понравилось так же, как и мне кататься с тобой... на этом. — Не говори глупостей, — махнул рукой Уилл, словно стараясь отгородиться от столь заманчивого предложения. Это просто дружеское приглашение покататься, не свидание, и тем более, от еле знакомого человека. Хотя, если учитывать, что они играли в подземелья несколько лет подряд, то можно считать, что они заочно знакомы уже столько времени? — Вы там скоро? Мы уже подготовили мишени для Лукаса, а вы там зависли, — окликнул их Дастин, и Уилл тут же развернулся, поспешив вернуться к компании. Паладин не долго постоял на месте, тяжело вздохнул, потерев собственной рукой затылок и отправился за Уиллом к ребятам, которые уже расставили на пеньках забытые пустые бутылки от различных напитков. — Ставлю руку на отсечение, что попаду с первого раза, — выбрав самую обычную стрелу, парень довольно бодро натянул тетиву. Он прицелился, задержал собственное дыхание, а пальцы вмеcте с телом будто сами по себе находили самое удачное положение. Учет ветра тоже сработал будто бы сам по себе, глухой выдох, выстрел, Лукас зажмуривает глаза, будто бы боится увидеть, что по итогу произошло. — Вот черт! - удивленно воскликнул Дастин, обнимая друга за плечи. — Как ты смог попасть с первого раза? Лукас резко открыл глаза и заметил, что в одной бутылке торчит его стрела. Та самая, которую он держал в своих руках, которую натягивал и резко отпустил в полет. Он и сам не верил, что получится, ведь для такого нужно оттачивать навык много лет... так же, как и его персонаж, погибший в том мире. Неожиданно ветер принес аромат хвои, хруст снега под ногами, мягкий трепет ледяного ветра и уверенность снайпера. Он потряс головой и навязчивое ведение растворилось в лучах заходящего солнца. — Я будто делал это тысячу раз, — пришел в себя Лукас, на что Майк похлопал того по спине. Это выглядело действительно круто. Так же круто, как они представляли себе давным-давно за столом, кидая в центр очередной критический успех. Дастин после всего этого, устроился на валуне, внимательно рассматривая лютню, казалось, словно он знал этот инструмент уже очень давно, понимал, как ставить аккорд или создать мелодичный перебор, но пока просто сидел и смотрел, как лучи солнца играют с лакированной поверхности инструмента. Рядом Майк вставал в стойки для атак, делая вид, словно ближайшее к пляжу дерево - враг. Лукас, почувствовав восторг от каждого попадания, продолжал мучить все новые мишени. Наконец Дастин выдохнул и начал наигрывать случайный мотив, казалось, сперва это были просто рандомные звуки, но совсем скоро пальцы нашли первые аккорды, а под второй рукой зазвучала бодрая мелодия, похожая на походную песню. Он никогда не интересовался лютнями вне подземелий, из-за чего даже сам был удивлен мелодичности того, что выходило у него из-под пальцев. Выдохнув, он решил напеть: — В темной ночи, идя сквозь туман, Мы обнаружим любой здесь обман, И защитим наш мир весь от тьмы, Иначе бы это были не мы! Внезапно произошло то, что никто не ожидал. В этот момент Лукас пробил стрелой ствол дерева так сильно, что, вероятно, ее больше никогда оттуда не удастся вытащить, а Майк, на которого начала постепенно нападать усталость, почувствовал прилив сил. — Дастин, это же благословение барда! — удивился Майк, оборачиваясь в моменте на Хендерсона. Уилл с особым удовольствием смотрел на своих друзей, каждый вдох которых сейчас был пропитан магией и даже Май, наблюдающий за ними с тоскливой улыбкой, больше не волновал ребят. Но сам Байерс стоял в стороне, сжимая посох так, что перестал чувствовать собственные пальцы. Камень на вершине пульсировал неровным, тревожным светом. И пока у ребят все получалось, он... Боялся, что ничего не выйдет. Боялся, что этот посох - всего лишь красивая игрушка, а он - не Уилл Мудрый, а просто Уилл Байерс, который слишком много всего боится, что он не достоин наследия, которое создал сам. Теплая рука легла ему на плечо, слегка сжав. Майк из другого мира, точнее Май, подошел так близко, насколько мог себе позволить, чтобы не испугать. — Ты же уже чувствуешь, что вы связаны, — тихо сказал он, а его голос не звучал как укор, он был похож на подсказку близкого друга. Уилл вздрогнул и слегка обернулся на паладина, глаза его были полны изумления. Он действительно чувствовал. Чувствовал и сам посох, и понимал, как его надо держать, он вспоминал те моменты, которых не было в его жизни. Приключения, полные схваток, магические заклинания, которые помогали ослабить целую орду гоблинов. Но почему-то все эти странности, неожиданно приходящие в голову, казались Уиллу забытым сном, старой игрой, которая ярко отпечаталась в памяти, но никак не связью с чем-то высшим, с чем-то, о чем он и подумать никогда не мог. — Откуда ты…? — Еще тогда, когда ты взял посох в руки впервые, — пояснил Май, слегка приобняв парня за плечи, тепло навалившись на него. — Я видел, как твой взгляд изменился. Значит, ты уже знаешь, как им пользоваться. Просто не веришь, что это возможно. Хотя для тебя это будет, словно что-то... обыденное. Май осторожно, но уверенно поправил его хватку на древке и положил свою руку поверх руки Уилла. — Стойка мага это тебе не стойка воина, так как ты не ищешь опоры в земле. Ты ищешь связь с чем-то между небом и землей, связь с собой, своими эмоциями и контролем. Расслабься, глубоко дыши. И смотри не на врага, а на то, что ты хочешь изменить. Он мягко направил посох, развернув его от Уилла к практически черной, зеркальной глади озера. Уилл закрыл глаза, пытаясь поймать тот миг в комнате, когда сверкающий на посохе камень казался частью его самого. Он вспомнил то самое ощущение, словно он нашел что-то, что давним давно потерял. Обрел спокойствие, вновь жил здесь и сейчас, а не витал в небытии и фантазиях. Фиолетовый камень на посохе вспыхнул не пульсирующим, а ровным, сияющим светом. Из его вершины вырвался тонкий, искрящийся луч и ударил в воду. Там, куда он попал, вода не взорвалась, не вскипела, а расступилась. На мгновение образовалась небольшая воронка, на дне которой заискрился влажный песок, а по её стенкам забегали стайки крошечных, светящихся искр. Уилл открыл глаза, удивленно наблюдая за тем, что сделал. Но очень быстро вода вновь сомкнулась, вернув привычный облик озеру. Все вдруг замерли, глядя на расходящиеся по воде круги. — Вот чёрт… — прошептал Дастин, забыв про лютню. — Это… это было невероятно! Даже если удачные попадания Лукаса можно было списать на крайне странные обстоятельства, то это - никак не объяснить. Уилл опустил посох, дрожа от адреналина и невероятного восторга. Пусть его магия длилась не долго, он не убил орду гоблинов, но он ощутил, что магия, в которую он так искренне верил, течет по его венам. Он посмотрел на Мая, а тот уже смотрел на него с бездонной, тёплой гордостью, одобрительно подталкивая к друзьям. — Значит… это всё реально, — констатировал Лукас, опуская лук. Его голос был полон не детского восторга, а взрослого, тяжёлого понимания. — Не галлюцинация или какой-то прикол. Значит, и его исчезнувший мир тоже был... реален. — И воспоминания, эти странные чувства, которые витают вокруг… они тоже настоящие? — добавил Дастин, всё ещё потрясённый. — Я слышал таверну. — Я чувствовал снежный лес, словно был на охоте, — тут же начал кивать Лукас и посмотрел на Уиллера, который молча вытаскивал меч из дерева. — А у тебя что-то было, Майк? Он отрицательно качнул головой, его лицо было задумчивым и немного отстранённым. — Нет, ничего такого не видел, и не чувствовал. Только… понимал, как это делать. Будто я всегда умел держать меч в руках. — Логично, — тут же включился аналитик Дастина. — Воспоминания - это отпечаток прошлой жизни артефакта, а точнее, его прошлого владельца, жизнь которого закончилась с Эль-Торилем. А Май… — он указал на паладина, — Май живой. Значит, его история не записана в мече, она находится в нем. А Майк просто… имеет к нему доступ на уровне прародителя. Это объяснение повисло в воздухе. Они стояли в кругу, среди деревьев и тихой воды, с оружием из выдуманного мира в руках, чувствуя его реальный вес и опробовав его реальную силу. Волшебство было не где-то там, сейчас оно было с ними и в них. Май первым нарушил тишину. Он подошёл к краю воды и посмотрел в тёмный лес на другом берегу. Его спина снова напряглась, но теперь это была не усталость, а бдительность. — Я доказал, что все это работает, что я не вру и не хочу навредить, — сказал он тихо, оборачиваясь. — Что ваша сила не иллюзия. Но не забывайте о том, что я говорил о Тьме Забвения, я не знаю появится ли она тут, или насытилась одним миром и отдыхает, так что, стоит быть внимательнее. Его слова остудили восторг, вернув в реальность, которая не радовала новыми опасностями. Они обменялись взглядами — уже не растерянными, а собранными. Теперь им предстояло стать настоящим отрядом: с оружием и магией, готовыми принять бой от новой неизвестности. Обратная дорога была другой, чуть более возбужденной. Дастин взахлеб обсуждал природу "бардовских баффов" и возможность объединить эти способности с мультиклассом инженера, Лукас в молчании размышлял о дальности полёта стрелы, а Уилл всё ещё чувствовал на своей руке теплое прикосновение Мая, направлявшего посох. Даже Майк, обычно такой скептичный, не мог скрыть лёгкой, почти мальчишеской ухмылки, вспоминая, как меч в его руках резал воздух со свистом. Они чувствовали себя непобедимыми, ведь они только что прикоснулись к чуду, и оно подчинилось им без каких-либо колебаний. Это чувство начало таять, как только огни домов на их улице стали ближе, веселье сменилось сосредоточенной тишиной. Они спешились за углом от дома Байерсов. — Все по плану, — прошептал Дастин, словно перед вылазкой в тыл врага. — Заходим по очереди. Сначала мы с Лукасом и Майком, как будто просто зашли поболтать. Через пять минут - Уилл с… Маем. Джойс уже привыкла к тому, что нас много, может, пропустит двух Майков. План, казавшийся гениальным, теперь чувствовался шатким. Лукас, Дастин и настоящий Майк, стараясь выглядеть невинно, направились к двери. Уилл и Май затаились в тени ближайшего дерева, наблюдая. Сердце Уилла колотилось так, будто он сбежал из дома на пару суток. Дверь открылась, озарив порог жёлтым светом. Но на пороге стояла не только Джойс, рядом с ней, массивной и невозмутимой глыбой, был Хоппер. А чуть поодаль, в дверном проёме гостиной, виднелась фигура Оди с её внимательным, изучающим взглядом. "О нет", — пробежали мыли в голове Уилла. Все пошло под откос, даже не начавшись. — Ну наконец-то! — голос Джойс звучал неестественно бодро. — Где вы пропадали? Ужин уже стынет. А… где Уилл? — Он… он сразу следом! — слишком быстро выпалил Майк. — Мы просто… гуляли! — Гуляли, — повторил Хоппер. Его голос был низким, грозящим, он не сводил тяжелого взгляда с Майка, который уже сканировал тень за его спиной. — С луком и… это что, лютня? Вы что, средневековую группу создаете? В этот момент Уилл, поняв, что скрываться бессмысленно, сделал шаг из темноты. Май, привыкший следовать за ним, пошел следом, полностью руша их конспирацию. Джойс взглянула на сына, и ее улыбка замерла. Глаза скользнули с Уилла на фигуру позади него, на его лицо. На лицо, которое было точной копией Майка Уилера, стоявшего на пороге ее гостиной. Ее рука инстинктивно потянулась к металлической ложке, висевшей у входа. — Уилл?.. кто это? Все застыли. Хоппер медленно, как медведь, готовящийся к броску, выдвинулся вперед, занимая позицию между Джойс и незнакомцем. Оди вышла из дома и сузила свои большие, проницательные глаза, Уилл почувствовал легкое покалывание в воздухе. Настоящий Майк отчаянно пытался спасти ситуацию, проблематичность которой нарастала, словно лавина: — Это… это мой кузен! Из Индианаполиса! Неожиданно приехал! Мы как раз хотели… — Молчи, Майк, — тихо, но с такой неоспоримой властью в голосе сказала Джойс. Она не отводила глаз от Мая. Она смотрела не на одежду Джонатана, а прямо в его глаза — в эти карие, слишком печальные глаза, которые светились на знакомом лице. Она видела шрам на носу, которого не было у Майка. Она видела ту же смесь страха и решимости, что когда-то видела в глазах своего Уилла, вернувшегося из Изнанки. — Кто ты? — спросила она прямо, и её голос дрожал не от страха, а от материнской ярости, готовой защищать своих детей от любой, даже самой необъяснимой угрозы. Май выдержал её взгляд. Он видел в ней не просто женщину, а защитницу, воина своего рода и волчицу, которая вгрызется в глотку любому, кто посмеет обидеть ее детей. Он медленно, плавно поднял руки, показывая, что безоружен. — Меня зовут Майк, но чтобы не путаться, меня называют Маем, — сказал он низким, хрипловатым голосом, который так контрастировал с юным, но измученным лицом. Он не стал лгать, это было бесполезно. — Я понимаю, как это звучит, никто бы не поверил, даже они изначально не верили, — он кивнул на ребят, — Но все немного сложнее, чем может показаться... У входа повисла оглушительная тишина. Хоппер изучал безопасность ситуации, пока его рука неосознанно потянулась к кобуре, но пока что он не выхватил оружие. Он слышал слишком много безумных историй, и видел слишком много безумных вещей, чтобы сразу отвергать что-то новое. Оди медленно вышла вперед. Она подошла к Маю так близко, что их почти разделяли сантиметры. Она смотрела не на его лицо, а куда-то сквозь него. — Я не могу тебя почувствовать. Ты словно пустота и яркий свет одновременно, никогда такого не было... Джойс обвела взглядом всех: своего испуганного Уилла, виновато опустивших головы Лукаса и Дастина, растерянного Майка, этого незнакомца с глазами старого солдата. Она увидела странное оружие, которое выглядело слишком уж реальным, но опасности в этой ситуации, по ощущениям, явно не было. — Все, — сказала она, и в голосе снова зазвучала та самая сталь, что вела ее через все кошмары прошлых лет. — Всей командой в гостиную. Сейчас. И объясняете все с самого начала. — И без глупостей, — добавляет Хоппер, контролируя всю ситуацию, словно ястреб, следящий за ними откуда-то сверху. Джойс развернулась и пошла в дом, не сомневаясь, что все последуют за ней. Хоппер жестом указал Маю идти вперед, его тело все еще было напряженной пружиной. Оди шла последней, ее взгляд был прикован к спине Мая, будто она пыталась разгадать его, как сложнейшую головоломку. Майк тут же подошел к своей девушке, пытаясь что-то объяснить, но она слышала это все, словно с помехами... Уилл, проходя мимо, поймал взгляд Мая. Тот был спокоен, благодаря чему Байерс выдохнул и расправил плечи, стараясь следовать примеру. Дверь в гостиную закрылась, отрезая их от теплой, все еще пахнущей пирогом кухни. Теперь отступать было некуда — придется рассказывать обо всем с самого начала.