Правда, Ложь и Память

      Вэй Усянь сидел рядом с Цзян Чэном, скучающе оглядываясь по сторонам. Великий совет кланов был в самом разгаре — как только закончились сегодняшние состязания лучников, глава Вэнь сперва удалился, а через шичэнь вернулся и пригласил глав орденов с наследниками, первыми учениками и адептами, участвовавшими в состязаниях, проследовать за ним в главный зал Знойного дворца. Уже там началась официальная часть мероприятия, не имеющая ничего общего с дневными забавами.       «Совет кланов, ага… Скорее уж перемывание косточек всем и каждому» подумал юноша, снова окидывая взглядом зал. На центральном возвышенном месте сидел глава ордена Вэнь, выслушивающий жалобы глав младших кланов и выглядевший таким же скучающим, каким себя сейчас чувствовал Вэй Усянь. Справа от него сидел его первый сын, Вэнь Сюй. Слева от Вэнь Жоханя сидела молодая девушка, скорее всего, Вэнь Цин, племянница главы Вэнь. Такой вывод Вэй Усянь сделал, учитывая её факт нахождения так близко к этому самому главе. Рядом с ней сидел тот самый паренёк, которого Вэй Ин сегодня встретил перед началом соревнования, Вэнь Цюнлин, кажется. Вероятнее всего он был братом девы Вэнь, учитывая их внешнее сходство и то, как он, пусть и весьма незаметно, цеплялся за неё. Вэнь Чао, к счастью, отсутствовал.       От ордена Не, сидящего с левой стороны от верховного заклинателя, присутствовало трое, не считая остальных адептов: сам глава ордена, Не Минцзюэ, его младший брат и наследник, Не Хуайсан и первый ученик ордена Не. И если первый и последний раздраженно хмурились, то Хуайсан осматривался по сторонам, всем своим видом выражая скуку. Но Вэй Усянь замечал, каким пронзительным и внимательным периодически становился его взгляд. Будто он, словно нехотя, замечал важные слова и действия других. Их взгляды пересеклись и Вэй Усянь, озорно ухмыляясь, кивнул головой в знак приветствия. Его друг кивнул в ответ, легко усмехнувшись и обмахнувшись веером.       Орден Лань расположился рядом с орденом Не, что давало Вэй Ину хороший вид на хмурое лицо Лань Чжаня. Юноша всё ещё не понимал, что именно он сделал не так и что такого страшного в том, что он случайно сдернул с второго молодого господина Лань его ленту. Но легкое чувство вины внутри всё равно грызло, стоило только вспомнить бурную реакцию Лань Чжаня. Даже сейчас он, казалось, всё ещё не мог успокоиться до конца, не смотря на тихие, скорее всего успокаивающие, слова, которые шептал ему брат. Лань Сичень сидел между братом и дядей, а Лань Цижэнь, исполняющий роль главы ордена Лань, был, по мнению Вэй Усяня, единственным человеком в зале, который мог присутствовать на этом мероприятии и выглядеть так, будто ему приятно здесь находиться. Если конечно его привычную задумчиво-хмурую гримасу можно назвать «приятной».       Присутствующие Цзини расположились у другой стены, напротив ордена Не, рядом с Цзянами. Вэй Усянь не испытывал никакого желания сидеть так близко к этим напыщенным придуркам в золотом. Особенно к Павлину, оскорбившему шицзе, и его папаше, главе ордена, который получив Лун, всё ещё желает Сычуань.       Внезапный толчок локтем в бок вывел Вэй Усяня из размышлений и заставил посмотреть на сидящего рядом Цзян Чэна, который привычно хмурился. — Ты чего в облаках витаешь? Слушай, что здесь говорят! — Айя, Цзян Чэн, ну и зачем оно мне? Я всего лишь первый ученик, это ты у нас наследник ордена, — юноша дразняще улыбнулся, слегка пихнув локтем в ответ. — Если мне приходится выслушивать всю эту бессмысленную чушь, то и ты тоже будешь! Смирись и страдай вместе со мной, — быстро пробурчал он в ответ, снова пихнув Вэй Усяня локтем.       Это переросло бы в обычную шутливую недодраку, если бы не несколько вещей. Во-первых, Цзян Фэнмянь окинул их позабавленным взглядом, но всё же одернул тихим «мальчики, вспомните, где вы». А во-вторых, стоило главе Цзян только договорить, как посреди зала с пола вспыхнул яркий белый свет, такой, что смотреть на него было практически невозможно.       В зале сразу началась суматоха, послышались удивленные, испуганные и гневные крики. Многие заклинатели повскакивали со своих мест, схватившись за рукоятки мечей. Сам Вэй Усянь тоже подскочил со своего места, схватившись за Суйбянь и встав слегка впереди тоже поднявшегося Цзян Чэна, чтобы защитить его. Глава ордена Цзян встал перед ними обоими, готовый в случае чего вытащить собственный меч.       Когда свет начал понемногу гаснуть большинство заклинателей уже стояло, а не сидело. Все они настороженно смотрели на массив на полу, от которого и исходил свет. С каждой секундой, когда свет мерк, становилось всё понятнее, что на месте массива кто-то появился. Одна фигура превратилась в четыре фигуры, которые стояли по четырем сторонам круга.       Когда свет окончательно померк, появилась возможность рассмотреть этих четырех незнакомцев. Двое из них были в мантиях ордена Лань, на головах у них были налобные ленты с вышитым узором из плывущих облаков.       «Кровные родственники Ланей? Странно… Цзэу-цзюнь, Лань-сяньшэн и Лань Чжань не выглядят так, будто узнают их» подумал Вэй Усянь, окидывая взглядом сидящих напротив Ланей и сражу переводя взгляд на Цзиней, потому что один из незнакомых заклинателей был одет в невероятно дорогие на вид одежды ордена Цзинь. Такие, какие получают только те адепты, которые связаны лично с главой ордена. Таинственный Цзинь стоял к ним спиной, поэтому рассмотреть его лицо было пока невозможно. Но, судя по шокированному взгляду Не Хуайсана, который тот переводил с незнакомца на Цзинь Цзысюаня, можно было предположить, что между ними есть внешнее сходство.       «Внебрачный сынок Цзинь Гуаншаня? Но это тоже странно… Чтобы такой человек, как Цзинь Гуаншань признал своего бастарда? Да никогда» мыслительный процесс нёсся со скоростью бурного речного течения, уже переключившись на последнего из четырех незнакомцев «А это, кажется, мантии одного из младших орденов… Яо? Нет. Оуян? Верно»       Тем временем со стороны таинственных заклинателей послышались стоны, трое из них схватились за головы, будто испытывали боль, один лишь зажмурился и болезненно поморщился. Все они выглядели так, будто еле стоят на ногах. — Ох, моя голова… Почему, во имя небожителей, это так больно?! — один из двух парней в мантиях Лань заговорил, и Вэй Усянь ещё больше усомнился в том, что они настоящие Лани. Ни один адепт этого ордена ещё ни разу не вёл себя так громко (случай, когда Лань Чжань накричал на него в библиотеке был исключением, потому что Вэй Ин сам пытался вывести его, чтобы добиться реакции). — Цзинъи, заткнись… И так голова болит, а твои громкие вопли только больнее делают! — несмотря на жалобу, странный Цзинь и сам говорил довольно громко. — Уж кто бы говорил, молодая госпожа Цзинь! — Ты!.. — Замолчите оба, если не хотите, чтобы меня вырвало прямо на вас двоих! — спор быстро пресек юноша Оуян.       Подождав ещё один фэнь, чтобы дать странным заклинателям время немного прийти в себя, верховный заклинатель встал со своего места и обратился к ним. — Приветствую молодых господ Лань, Цзинь и Оуян. Хотя, судя по настороженной реакции глав Цзинь, Лань и Оуян, я могу сделать вывод, что они вас не узнают, — он обратил свой взгляд на этих самых глав самых, дождавшись подтверждения своей догадки, а затем продолжил, — Так извольте пояснить: кто вы и как вы сюда попали? — голос его был звучным, обманчиво спокойным. Но за внешними спокойствием и уверенностью скрывалась мощная сила, готовая быть использованной по первому данному поводу.       Четверка заклинателей замерла, переглянулась между собой и вперед выступил юноша Лань, но не тот, что ругался с Цзинем до этого. — Уважаемые заклинатели, этого адепта зовут Лань Сычжуй, — юноша приветственно поклонился, а затем продолжил, — Вместе со мной тут мои друзья: Лань Цзинъи, Цзинь Жулань и Оуян Цзычжэнь, — с каждым новым именем он указывал рукой на стоящих позади него парней, давая понять, кто из них кто (и да, один из них был очень похож на Цзинь Цзысюаня) — И я понимаю, что мои следующие слова могут показаться ветром из пустой пещеры, но прошу вас сохранять открытость сознания и не метать громы и молнии. Мы прибыли из будущего.       Зал снова взорвался шумом. Главы младших орденов пытались перекричать друг друга, оспаривая сказанное Лань Сычжуем. Глава Вэнь дал им покричать пару фэней, а потом прервал своим мощным голосом всего одним словом: — Тишина.       Он внимательно осматривал стоящих последи зала юношей, не спеша что-либо говорить. Лишь спустя ещё пару фэней пристального взгляда, когда двое из четырех заклинателей начали тревожно ёрзать от такого внимания со стороны верховного заклинателя, а другие двое, пусть и не так явно, тоже нервно поглядывали по сторонам, Вэнь Жохань заговорил снова. — И как вы можете это доказать? Вы же не ожидали, что мы поверим вам просто так? Лань Сычжуй, казалось, выдохнул и немного расслабился от того, что их слова не были немедленно отвергнуты как ложь. — У нас есть книга, написанная от лица одного из присутствующих здесь заклинателей. В этой книге описываются события будущего вплоть до тридцати лет вперед, но также есть описания событий, которые вы уже прожили. Вы сможете сами убедиться в правдивости описанного, когда мы дойдем до этих событий, — юноша говорил спокойно и уверенно, не оставляя места для сомнений в своих словах. — И вы считаете, что мы будем тратить время, чтобы дойти до этих событий и только потом убедиться? Если ваши слова и правда, то зачем вообще было приходить сюда из будущего? — глава Вэнь говорил всё так же спокойно, но в его голосе появилась какая-то еле уловимая жёсткость. Было понятно — несмотря на то, что он не отверг слова незнакомцев сразу, он не собирался пока верить в сказанное.       Лань Сычжуй, несмотря на это, не проявил признаков страха. Он продолжил говорить так же уверенно и серьёзно, когда объявил шокирующую новость: — Потому что грядет кровопролитная война. Война со множеством погибших. Война, в результате которой один из великих орденов был стёрт с лица земли.       И снова зал наполнился взволнованными криками. Кто-то погрузился в панику, кто-то яростно отрицал такую возможность, лишь немногие старались сохранять спокойствие и внимательно наблюдать за четырьмя предположительными путешественниками во времени.       А Лань Сычжуй тем временем продолжил: — Мы понимаем ваше желание получить доказательства и готовы предоставить отрывок уже прожитого момента для чтения нескольким людям, которые в нём участвовали. Если даже после этого вы всё ещё не согласитесь, тогда мы уйдём. Если же вы решите поверить нам и узнать будущее, то мы останемся и будем читать с вами.       После этого в зале воцарилось молчание, прерываемое лишь тихими шепотками от учеников, обсуждающих происходящие странные события. Вэнь Жохань задумчиво осматривал стоящих перед ним юношей, особое внимание уделяя Лань Сычжую. Что-то в его чертах казалось знакомым, но вдуматься в это можно будет и позже, решил верховный заклинатель. — Что же, полагаю мы можем дать вам хотя бы шанс доказать свою правоту. Кто те люди, которые уже прожили описанные события?       Сычжуй переглянулся со своими друзьями, словно безмолвно что-то обсуждая. Через несколько мяо Сычжуй повернулся обратно к главе Вэнь. — Второй молодой господин Лань, Лань Ванцзи. И молодой господин Вэй, Вэй Усянь.       Вэй Усянь недоуменно уставился на четверых заклинателей, удивленный тем, что они выбрали его. Не успев подумать, он уже спросил: — Уважаемые заклинатели, могу я поинтересоваться, почему именно я? — немного подумав, он добавит — Почему мы с вторым молодым господином Лань?       Все четверо тут же перевели взгляд на него, и Вэй Усянь удивился ещё больше, потому что каждый из них смотрел на него с каким-то… благоговением?.. И у каждого во взгляде читались некая привязанность и мягкость. Это даже немного смутило его, заставив отвести взгляд в сторону. — Потому что, молодой господин Вэй, книга написана от вашего лица, а та сцена, которую мы хотим вам показать, произошла с вами и вторым молодым господином Лань, — Сычжуй произнес это мягко и сочувственно, словно заранее извиняясь. Слова заставили Вэй Усяня тут же вернуть свой взгляд на юношу. — Что? Почему?       Таким вопросом задавался не он один. Многие присутствующие в зале начали тихо перешептываться, кидая на него подозрительные взгляды. Среди многих таких взглядов Вэй Усянь почувствовал несколько знакомых: привычно раздраженный взгляд Цзян Чэна, в котором сейчас молча плескалось беспокойство; встревоженный взгляд дяди Цзяна рядом с Цзян Чэном; любопытный, но такой же обеспокоенный взгляд Не Хуйсана; и нечитаемый взгляд золотых глаз Лань Чжаня.       Лань Сычжуй продолжал мягко смотреть на него, словно пытаясь успокоить его взглядом. — Вы были участником большинства ключевых событий в будущем, трудно было бы найти более подходящего человека, чтобы осветить произошедшее, — Лань Сычжуй начал аккуратно, словно сам не был до конца уверен, что лучше сказать, — Мы понимаем, что это большое вторжение в вашу личную жизнь: всё же в книге будут открыты преимущественно ваши мысли и чувства. Мы сказали ранее, что если вы все согласитесь, то мы будем читать книгу с вами. Но решающее слово тут за вами, молодой господин Вэй. Если вы откажетесь, мы можем уйти прямо сейчас, — он произнес это всё мягким тоном, но так, что четко дал понять, что ни за что не отступит от этой позиции.       Вэй Усянь задумался, вспоминая всё, что уже успел сказать юноша. «Война, в которой один из великих орденов был стёрт с лица земли». Это насторожило абсолютно всех. Никому не хотелось войны и никому не хотелось умирать. У Вэй Ина было ужасное предчувствие из-за этой предполагаемой войны. Поэтому, по существу, у него был только один вариант. — Я согласен, — решительно сказал он, посмотрев Лань Сычжую в глаза.       Юноша кивнул и начал медленно подходить к местам ордена Цзян. Остальные трое тоже направились следом за ним, словно не могли отойти друг от друга дальше, чем на 15 чи. Подойдя к Вэй Усяню, Сычжуй открыл свой мешочек цянкунь и вытащил оттуда книгу. — Второй молодой господин Лань, прошу вас, подойдите сюда, чтобы прочитать книгу вместе с молодым господином Вэем.       Сычжуй оглянулся на орден Лань, автоматически найдя глазами своего молодого а-дье. Было так странно видеть своих родителей такими юными… Его баба даже был в своём собственном теле, которое Сычжуй помнил лишь смутными отрывками: уставшие, но всё ещё блестящие серые глаза, длинные черные волосы и черно-красное ханьфу. Но сейчас в его глазах не было такой усталости, волосы были не настолько длинными, как помнил а-Юань, а черно-красное ханьфу было заменено фиолетовым одеянием ордена Цзян. А его а-дье был намного более закрытым и холодным, чем в будущем. Даже когда баба всё ещё был мертв и его а-дье скорбел по нему, он всё равно всегда был тёплым и любящим по отношению к а-Юаню.       Лань Ванцзи даже не знал, что и думать обо всём происходящем. Но всё же встретился взглядом с братом, чтобы почерпнуть в этом кратком обмене уверенности, а затем встал и направился в сторону Вэй Ина и четырех странных заклинателей.       Сычжуй тем временем открыл книгу на заранее заготовленной странице. Хорошо, что им хватило предприимчивости, чтобы заранее предугадать такую ситуацию и найти момент, который можно дать зачитать для проверки правдивости их утверждений. — Господин Вэй, господин Лань, прошу, — и он протянул книгу в руки Вэй Усяня, дождавшись, когда тот возьмет её.       Вэй Усянь, на секунду встретившись взглядом с Лань Чжанем, расположил книгу так, чтобы они оба могли видеть страницы, и начал читать про себя.       Они вернулись в Облачные Глубины почти к полудню. Лань Ван Цзи сидел за столом и аккуратно раскладывал стопки бумаг, на которых он только что писал, как вдруг услышал скрип окна. Он поднял голову и увидел, что кто-то забрался внутрь. Вэй У Сянь залез в окно по дереву магнолии, росшему рядом с библиотекой. Лицо его сияло: «Лань Чжань, я вернулся! Ты скучал, а? Все эти дни ты скучал по времени, когда я переписывал правила, сидя рядом с тобой?» — А! Я кажется, понял, что это за момент… — Вэй Ин произнес это вслух и снова посмотрел на Лань Чжаня, дождавшись, пока тот кивнул.       Сам Лань Чжань тоже уже догадался, что именно за момент они сейчас читают.       Лань Ван Цзи сидел, словно древний медитирующий монах, не замечающий ничего вокруг. Он даже продолжил раскладывать книги по стопкам с бесчувственным выражением лица. Вэй У Сянь, как всегда, по-своему истолковал его молчание: «Хоть ты и не хочешь признаваться, я знаю, что ты скучал по мне. Иначе зачем сегодня утром ты следил за мной из окна?»       Лань Ван Цзи тотчас же бросил на него полный укоризны взгляд. Вэй У Сянь сел на подоконник: «Смотри-ка, ты попался на крючок всего после пары моих фраз. Тебя так легко подловить. Так ты не сможешь долго держать себя в руках».       Лань Ван Цзи сказал: «Ты, уходи».       Вэй У Сянь ответил: «А если я не уйду, ты сбросишь меня вниз?»       Вглядевшись в лицо Лань Чжаня, Вэй У Сянь заподозрил, что если он скажет еще хоть слово, то Лань Ван Цзи действительно растеряет остатки своего самообладания и наглухо прибьет его гвоздями к окну. Вэй У Сянь быстро добавил: «Не пугай меня так! Я пришел, чтобы вручить тебе подарок».       Лань Ван Цзи мгновенно отказал, не раздумывая дважды: «Не надо».       Вэй У Сянь спросил: «Точно?» Увидев в глазах Лань Ван Цзи смутную настороженность, Вэй У Сянь вдруг, как самый настоящий фокусник, выудил из-за пазухи двух кроликов. Он держал их за длинные уши, и со стороны казалось, будто у него в руках два круглых пушистых снежка, которые к тому же пинались ногами во все стороны. Вэй У Сянь посадил их на стол перед глазами Лань Ван Цзи: «У вас тут довольно необычно: нет ни одного фазана, но зато полно диких кроликов. И они даже не боятся людей. Ну, что скажешь? Пухленькие, да? Возьмешь их?» — Ну, пока всё верно… — тихо произнес первый ученик ордена Цзян, но из-за тишины в зале его услышали почти все присутствующие.       После этих слов в зале послышались шепотки, снова начавшие обсуждать неуверенность во всём происходящем.       Лань Ван Цзи равнодушно уставился на него.       Вэй У Сянь произнес: «Ну и ладно. Раз ты не хочешь, я отдам их кому-нибудь еще. К тому же, вкусной едой нас здесь не балуют».       Услышав последнюю фразу, Лань Ван Цзи сказал: «Стой».       Вэй У Сянь распростер руки: «А я и никуда не иду».       Лань Ван Цзи спросил: «Кому ты их отдашь?»       Вэй У Сянь ответил: «Кому-нибудь, кто хорошо запекает кроличье мясо».       Лань Ван Цзи сказал: «В Облачных Глубинах запрещено убивать. Это третье правило на Стене Послушания».       Вэй У Сянь согласился: «Ну хорошо, хорошо. Тогда я спущусь с гор, убью там кроликов и принесу сюда, чтобы запечь. Тебе же все равно они не нужны, так что же ты вдруг так распереживался за них?»       «…»       Лань Ван Цзи отчеканил: «Отдай их мне».       Вэй Усянь, сам не замечая этого, начал улыбаться, одновременно позабавленный и умиленный. Все те чувства, которые он испытал тогда, будто снова нахлынули на него, заставляя тяжесть в душе, поднявшуюся после информации о грядущей войне, немного отступить на задний план.       Вэй У Сянь ухмыльнулся, сидя на окне: «Значит, теперь они тебе нужны? Ты как всегда».       Кролики походили на упитанные мягкие шарики, будто бы слепленные из пушистых снежинок. Один из них, тот, что с осоловелым взглядом, довольно долго лежал ничком без движения, потом принялся лениво жевать травинку. Второй же, должно быть, в душе считал себя кузнечиком, потому что без продыху скакал туда-сюда и кругами носился вокруг своего равнодушного друга, весь крутясь и извиваясь.       Кролики словно вживую возникли перед глазами Лань Ванцзи. Он вспоминал тот день, когда получил их от Вэй Ина. И вспоминал каждый день после этого: как ходил подкармливать их, как они прыгали вокруг него, как он бережно держал их на руках и аккуратно гладил, когда у него был неудачный день. Вот как сегодня: сперва Вэй Ин сдернул его ленту, затем сказал, что этим даже не имел ничего ввиду, потом ему пришлось сидеть на великом собрании кланов и слушать всю эту политическую подоплёку (когда он даже никогда не хотел вдаваться в политику), а уже после этого появляются четыре таинственных заклинателя, которые говорят о том, что близится война и уничтожение одного из великих орденов. Да, Лань Чжаню сейчас очень хотелось бы погладить своих кроликов.       Вэй У Сянь откуда-то выудил еще несколько свежих травинок и внезапно позвал: «Лань Чжань, Лань Чжань!»       Особо темпераментный кролик вляпался в чернильницу Лань Ван Цзи и оставил на столе дорожку маленьких черных следов от лапок. Лань Ван Цзи держал в руке лист бумаги и раздумывал, как бы лучше стереть их. Он не собирался обращать внимания на Вэй У Сяня, но услышав в его голосе, что тому не до шуток, ответил: «Что?»       Вэй У Сянь проговорил: «Смотри, один забрался на другого… Они, что, …?»       Лань Ван Цзи перебил его: «Они оба самцы!»       Вэй У Сянь переспросил: «Самцы? Вот те на». Он поднял кроликов за уши, осмотрел их и подтвердил: «И правда самцы. Ну да ладно. Ты даже не дал мне закончить предложение: с чего вдруг такая суровость и неумолимость? Что тебе вообще в голову пришло?.. Знаешь, я тут подумал: это ведь я их поймал и даже не обратил внимания, самцы они или самочки, а ты, получается, сразу же посмотрел на их…»       Лань Ван Цзи, наконец, спихнул его вниз.       Вэй У Сянь летел с подоконника и смеялся как ненормальный: «Хахахахахахахахахаха!»       Вэй Усянь громко засмеялся вместе со своей книжной версией, не обращая внимания на удивленные взгляды остальных присутствующих. До того смешно ему было в тот день, что стоило только вспомнить про него, как он начинал хихикать. А тут целое подробное описание: как тут удержишь смех в себе?       Лань Ван Цзи с грохотом захлопнул ставни и, спотыкаясь, побрел к столу.       Сычжуй увидел, что они дочитали открытый отрывок, поэтому быстро вмешался до того, как Вэй Усянь успел перелистнуть страницу. — Я думаю, пока достаточно, — юноша протянул руки и Вэй Усянь вернул ему книгу без споров.       Вэнь Жохань, который молча наблюдал за происходящим, отмечая люблю мелочь в поведении таинственных путешественников во времени, заговорил до того, как зал успел снова заполниться гомоном. — Ну что, молодой господин Вэй, второй молодой господин Лань, вы убедились? Описанные события произошли на самом деле?       Вэй Ин переглянулся с Лань Чжанем. Весёлость снова ушла, сменившись внезапной серьёзностью ситуации. Они понимали: эти странные юноши не солгали, описанное в книге произошло именно так, вплоть до последнего слова.       Вэй Усянь перевел взгляд на верховного заклинателя и, поклонившись, ответил: — Да, глава ордена Вэнь. Прочитанное действительно произошло в прошлом году. Не было ни единой ошибки.       В глазах Вэнь Жоханя на секунду мелькнуло удивление, быстро сменившееся любопытством. Казалось, он о чем-то задумался на пару мяо, переводя взгляд с одного путешественника во времени на другого, затем окинул взглядом Вэй Усяня и Лань Ванцзи и только потом заговорил снова. — Ну что же. Тогда у нас не остаётся другого выбора, кроме как прочитать эту книгу.       Четверо юношей переглянулись, в глазах каждого мелькнуло одновременно и облечение, и опасение. Затем Сычжуй снова выступил вперёд. — Эти заклинатели благодарят ваше превосходительство за предоставленный шанс. Но сперва нам нужно собрать ещё нескольких людей, которые, как мы считаем, должны присутствовать при чтении. И мы хотели бы попросить, чтобы на чтении присутствовали только пять великих орденов.       Главы младших орденов тут же взъерепенились, начав гневно выкрикивать, что это несправедливо, что они тоже имеют право тут присутствовать.       Вэнь Жохань лишь вопросительно приподнял бровь, в глазах снова мелькнуло любопытство, когда он поднял руку, чтобы утихомирить присутствующих и задал вопрос: — Почему только великие ордена? И кого же вы хотите привести и как собираетесь их сюда доставить?       Будущий наследник ордена Лань уважительно поклонился перед тем, как ответить на первый вопрос: — Мы не совсем уверены, что сможем проследить, чтобы информация была понята правильно, если в зале будет слишком много народу. К тому же, будет не очень этично, если мысли молодого господина Вэя будут выставлены на обозрение всему миру заклинателей. Лучше, чтобы было как можно меньше народу.       Юноша дождался понимающего кивка главы Вэнь. Поняв, что Вэнь Жохань согласился с его доводами, Сычжуй задумался на пару секунд, а потом уверенно заговорил, отвечая на второй вопрос: — Из ордена Цзян мы хотим привести мадам Юй и деву Цзян. Вэй Усянь обменялся взглядом с Цзян Чэном. В глазах у обоих было одновременно и опасение (уж кому как не им знать, какой характер у Юй Цзыюань), и радость (потому что шицзе).       Сычжуй тем временем продолжил: — Из ордена Цзинь мы хотим привести госпожу Цзинь. И из ордена Лань мы попытаемся привести Цинхэн-цзюня.       Глаза Лань Ванцзи едва заметно расширились — единственный показатель того, насколько он был удивлен. Его дядя и брат были ничуть не лучше: оба смотрели на Сычжуя с шоком. — Мы, ах… Мы не уверены, что вам удастся последнее, — как можно аккуратнее произнес Лань Сичэнь, — Отец… Давно ушел в уединение, я не думаю, что он захочет выйти из него.       Сычжуй, к его чести, не стушевался. Он лишь мягко улыбнулся Лань Сичэню (и Вэй Усянь вдруг подумал, что у них невероятно похожие успокаивающие улыбки — мог ли Сычжуй быть…), благодарно поклонился и ответил: — Этот ученик благодарит Цзэу-цзюня за предупреждение, но мы всё же хотим попытаться. Если не выйдет, то ладно. Но упустить возможность хотя бы спросить было бы весьма недальновидно с нашей стороны.       Лань Сичэнь не смог ничего возразить на этот аргумент, поэтому лишь понимающе кивнул. Сычжуй кивнул ему в ответ и продолжил говорить. — И в качестве ответа на последний вопрос главы Вэнь: у нас есть измененные талисманы телепортации, которые могут переносить на большое расстояние и расходуют куда меньше ци, чем нынешние. С ними мы быстро управимся. Прошу вас дать дать нам время до вечера, — и юноша снова поклонился, на этот раз выражая свою просьбу.       Верховный заклинатель задумчиво промычал себе под нос, а потом размеренно кивнул. — Хорошо, будь по-вашему. Доставьте нужных людей к вечеру и тогда мы начнем чтение.