Всё в порядке, всё хорошо, я всё равно умру (хотя Пьеро этому препятствует)

Пьеро не был уверен чего именно он ожидал, вернувшись в палатку Доктора. Конечно, он рассчитывал на вашу безопасность — человек в маске не из тех кто повторяет ошибки, он слишком методичен чтобы это делать. Он думал что возможно вы всё ещё будете ухаживать за растениями или может быть, будете крепко спать в каком-нибудь углу пока он работает. Ему даже в голову не приходило что вы будете стоять рядом с ним, в точно такой же одежде, и обсуждать как лучше всего помочь ему в его выступлении. Логическая часть разума Пьеро почувствовала облегчение, и как ни странно даже умиление. Видеть что ты не только помирилась с Доктором, но и кажется подружилась с ним, нашла себе какое-то место в цирке, очень его радовало. В конце концов, он хотел чтобы ты была как можно счастливее. К сожалению, логическая часть разума Пьеро не первой заговорила. Нет, первым чувством поднявшим свою уродливую голову, была глубокая, всепоглощающая ревность. Пьеро принадлежит тебе. Ты принадлежишь ему. Всё остальное немыслимо. И всё же ты планируешь стать частью чужого представления, носить чужие цвета. О, как это его бесит. Не то чтобы он злится на тебя — нет, он никогда не смог бы злиться на свою самую дорогую, свой свет. И он не злится на Доктора. Он злится на себя, потому что если ты привязываешься к кому-то другому, он наверняка делает что-то не так. Его недостаточно? Почему его никогда не бывает достаточно? ПОЧЕМУ ОН... «О, Пьеро!» — восклицаешь ты, заметив что он наблюдает за тобой через вход в палатку — ты уже довольно хорошо научилась чувствовать когда он смотрит на тебя. «Посмотри на мой наряд!» В этот момент ты упираешь кулаки в бока, гордо выпрямляешься и поднимаешь подбородок. Видел ли он тебя когда-нибудь гордой? Видел ли он тебя такой? Вид оказался лучше чем он мог себе представить, но это терзает его. Неуверенность в себе. Пьеро молча подкрадывается к вам, обнимает вас и приподнимает ровно настолько, чтобы встать во весь рост, и уткнуться лицом вам в шею. «Хей, ты в порядке?» — спрашиваешь ты, обнимая его в ответ. «Что случилось?» «Ничего, дорогая» — шепчет он, медленно прижимаясь к твоей шее. «Мне уже лучше». Вы легонько похлопали его по спине, повернув голову и увидели что Доктор с любопытством наблюдает за вами двумя. Наверняка он бы делал записи, если бы у него были необходимые инструменты. «Я кое-что для тебя сделал» — снова шепчет он. «Можно показать?» «Конечно Пьеро», — отвечаете вы. «Только э-э, сначала отпустите меня?» После недолгого колебания он делает это, его рука скользит в вашу чтобы сохранить физический контакт. От этого у вас согревает грудь. У него есть такая привычка.  Вы машете Доктору на прощание, обещая вернуться позже чтобы обсудить выступление, а затем следуете за Пьеро, в костюме ворона и со всем прочим.

...

Он кажется… странным. Не то чтобы Пьеро когда-либо был особенно нормальным, но он выглядит более напряжённым. Более взволнованным. Это вас беспокоит. Вы говорите себе что спросите его, когда окажетесь в уединении его личного шатра. Вам не выпадет такой возможности. В тот момент когда вы входите, вас окутывает восхитительный, прекрасный, всепоглощающий аромат сыра, помидоров и специй. Настолько восхитительный, что у вас чуть не подкашиваются колени. Вы сегодня ели? Не можете вспомнить. Боже, какой божественный запах. Несмотря на то что от запаха еды половина вашего мозга превращается в кашу, у вас хватает сообразительности чтобы следовать за ним. Там, на его прикроватной тумбочке стоит миска с самой аппетитной на вид пастой, которую вы когда-либо видели. Вы почти уверены что слышите на заднем плане хор ангелов, хотя возможно это последствия сотрясения мозга. «В последнее время вы мало ели» — объясняет клоун, внимательно наблюдая за вашей реакцией. «Я не хочу чтобы так было сейчас, когда вы со мной». Вы не задумываетесь: просто обнимаете его, чувствуя как он слегка напрягается, а затем растворяется в прикосновении. «Я даже не знаю что сказать. Спасибо, Пьеро». Он снова поднимает тебя, садится на край кровати, затем сажает себе на колени и протягивает миску. Ты ешь с аппетитом, удивляясь насколько тебе это нравится. Всё это время Пьеро обнимает тебя, наблюдая как ты практически проглатываешь еду. Учитывая как пристально за тобой следят, ты наверное не смогла бы уморить себя голодом, даже если бы попыталась. «Итак — говорите вы, проглотив последний кусочек, — вы собираетесь рассказать мне что случилось, или мне придётся вытянуть это из вас силой?» Клоун улыбается, хотя улыбка кажется не совсем искренней. «Я же тебе говорил.. дорогая, со мной всё в порядке. Пожалуйста, не волнуйся». Со вздохом вы ставите миску обратно на прикроватный столик, и поворачиваетесь так чтобы оказаться лицом к лицу с ним. Вы не осознаёте что фактически сидите на нём верхом, пока не видите как покраснело его лицо. Сосредоточьтесь. «Что случилось, Пьеро?» — снова спрашиваете вы. Его глаза широко раскрыты, он кокетливо переводит взгляд с ваших глаз на губы, а затем на руки, лежащие вдоль тела. «Мой свет, я…» Он дрожащим голосом вдыхает, впиваясь когтями в кровать, разрывая ткань. «Неужели… Неужели я чего-то не могу тебе дать? В чём-то я недостаточен?» «Пьеро, что ты...? Ой.. ». Тогда до тебя доходит, что похоже он впал в такое настроение после того, как увидел тебя с Доктором. Ты кладёшь руку ему на щёку, и он тут же прижимается к тебе, вся эта ситуация одновременно мила и немного забавна. «Ты ревнуешь?» Он целует твою ладонь, отчего у тебя словно замыкается в голове, а затем снова встречается с тобой взглядом. «Я хочу быть всем что тебе нужно, моя дорогая. Я хочу быть тем, к кому ты обращаешься в трудную минуту, тем к кому приходишь когда счастлива. Я хочу подарить тебе хотя бы малую часть той радости, которую ты даришь мне». Другой рукой вы поворачиваете его лицо к своему. «Посмотри на меня, Пьеро. Пожалуйста». Затем он открывает глаза, и выражение его лица напоминает щенка, ожидающего выговора.  «Думаю Доктор — мой друг — начинаешь ты, — или, по крайней мере начинает им быть, несмотря ни на что. А ты?» Ты тяжело сглатываешь, пытаясь подобрать слова, несмотря на то как тебя отвлекает близость, тепло его тела прижатого к твоему. «Я правда не знаю что делаю. Я до сих пор не рассчитываю прожить намного дольше 25. Но… я не знаю. Ты заставляешь меня чувствовать то, чего я и не думала что смогу почувствовать. Или что смогу». Ты проводишь большим пальцем по его щеке, наблюдая как он впитывает каждое слово. «Ты достаточно хорош, Пьеро. Пожалуйста, никогда не думай иначе». Он на мгновение замолкает, просто смотрит на вас и вы беспокоитесь, что сказали что-то не так. Вы уже собираетесь извиниться когда он перемещает руки к вашим бёдрам, сжимая мягкую кожу в жесте, который как вам кажется должен был успокоить, но вместо этого воспламеняет вашу кожу.  «Ты даже не представляешь, как много это для меня значит, дорогая» — прохрипел он, не отрывая взгляда от твоих глаз и слегка наклонился. «Можно… можно поцеловать тебя, мой свет?» От этого ты замираешь на месте. Ты никогда никого не целовала. Ты не знаешь как это делать. Это ужасно пугает тебя именно потому что это так непривычно. Поэтому, инстинктивно ожидая что это его разозлит, ты слегка поворачиваешь лицо, подставляя щёку. На самом деле он не злится. Он смотрит на вас так, словно вы преподнесли ему самый драгоценный дар, словно вы богиня, к которой ему выпала честь прикоснуться. Неуверенной рукой он нежно ласкает вашу другую щёку, свободной рукой всё ещё сжимая ваше бедро, а затем наклоняется к вам.  «Любимая моя, закрой глаза. Пожалуйста. Доверься мне.» Это пугает. Да, пугает. Но тот кто перед тобой, никогда не причинял тебе вреда намеренно. Он заставил тебя почувствовать себя в большей безопасности, чем за последние годы. Поэтому несмотря на трудности, несмотря на новизну, ты слушаешь. Ты закрываешь глаза. Послышался шорох, какое-то движение, затем напряжённая тишина. Вы чувствуете его дыхание на своём лице, оно неровное. Нервничаете. Затем вы почувствуете мягкое, тёплое прикосновение к коже. Нежное. Божественное. Вы даже не заметите как схватили его руку, лежащую на другой щеке, пока он не сожмёт вашу руку в ответ. «Моя любовь» — шепчет он, снова целуя тебя в щёку, сильнее и крепче сжимая твоё бедро. «Пожалуйста, держи глаза закрытыми». Он целует тебя снова и снова, его рука перемещается с бедра на бёдра, обвивается вокруг твоей талии, и Боже, ты чувствуешь себя так, словно паришь в воздухе. «Можно мне продолжить, дорогая? Пожалуйста. Пожалуйста, скажите что можно». Вам остаётся только кивнуть. Он скользит губами по вашей линии челюсти, осыпая поцелуями всё ниже и ниже, до самой ямочки на шее, и вы чувствуете как он улыбается, видя дрожь пробегающую по вашему телу. «Слишком много?» — шепчет он, прижимаясь к твоей коже. Вы тихо смеётесь, смущённая как никогда в жизни, а темнота закрытых глаз лишь обостряет ваши чувства. «Это… это много. Неплохо, даже очень хорошо чёрт возьми, но много». Он тихонько напевает, и эта вибрация пронизывает вас насквозь, затем он снова целует. «Можно я сделаю ещё кое-что? Я не хочу пока тебя расстраивать, дорогая». Вы киваете. Вам слишком хорошо, чтобы отказать.  Рука, лежавшая на вашем бедре закрывает вам глаза. Вы не понимаете смысла этого жеста, пока не почувствуете резкую боль там, где раньше было лёгкое давление, ощущение одновременно шокирующее и приятное. Ваши глаза инстинктивно открываются, и вы видите лишь чёрный латекс его перчатки. Чёрт возьми. Чёрт возьми. Ты мертва. Ты мертва и ты в раю, и ты не дышишь пока острота боли не утихнет, оставив после себя тупую боль, быстро успокаиваемую медленной, нежной мягкостью, которая должно быть исходит от его языка. Затем, с ещё одним дрожащим вдохом, шепча твоё имя словно молитву которую он до сих пор не может поверить что знает, он отстраняется. Не убирая руку с твоих глаз, пока шорох и движение с его стороны не утихают. Когда вы снова встречаетесь с ним взглядом, вы видите что он смотрит прямо на вас с самым влюблённым выражением лица, которое вы когда-либо видели у него. «Спасибо» — едва выговаривает он, тяжело дыша. «Огромное спасибо, дорогая. Ты даже не представляешь как много это для меня значит. Знаю, это было нелегко». Вы невольно рассмеялись, всё ещё пребывая в полном оцепенении. «С тобой было проще, Пьеро». Он улыбается ещё шире, и сейчас вы почти уверены что были бы не против жить с ним. Лишь позже, когда Пьеро уходит выступать а вы прячетесь в углу, наблюдая за тем как обычно проходит выступление Доктора, вы понимаете что ваш разум никогда не был так тих, как во время той встречи. Никогда. «Тишина» которую вы, как вам казалось достигли либо в его объятиях, либо на дне бутылки, оказалась приглушённым гулом, голосом сомнений и ненависти к себе настолько тихим, что почти не имел значения. Это? Это была тишина. Чистая, непрерывная тишина. Ни единой мысли, только всепоглощающее ощущение кожи, прикосновения и любви. И Пьеро. Всё это заставляет почти забыть о том что след от укуса который он оставил на твоей шее, определённо не выглядел человеческим. Возможно, это связано с цирком.

...

Ваша следующая неделя в цирке проходит хорошо. На удивление хорошо. Каждое утро вы готовите завтрак, умудряясь ничего не сжечь, несмотря на все попытки Арлекина отвлечь вас. Дни вы проводите слоняясь по территории цирка, даже присоединяясь к Пьеро в раздаче листовок, объявляющих о скором отъезде цирка(что заставило вашего босса понять, что ваше сообщение о "увольнении и бегстве с клоунами" не было шуткой). Вечером вы наблюдаете за работой Доктора, помогаете ему готовиться и думаете как лучше всего включить вас в его номер. Чёрт возьми, даже кассир кажется перестал смотреть на вас просто как на посетителя. Вы могли бы поклясться, что однажды видели как он кивнул в знак приветствия, когда вы возвращались с Пьеро после обеда. По правде говоря, единственным кто казался совершенно равнодушным был Шут, но он уже не казался таким злобным. Хотя он всё ещё немного пугает вас. Ночи ты проводишь в объятиях Пьеро. Если бы вы всё ещё испытывали иррациональный страх перед счастьем, вы бы подумали что всё это означает, что произойдёт что-то плохое, что Вселенная должна отменить то хорошее на которое вы наткнулись. Но этого не произойдёт. Вы почувствуете себя счастливыми, или по крайней мере настолько близким к радости, насколько как вам кажется вы когда-либо были. Вы не позволите этой радости разрушиться. Не позволите.

...

Откуда вы могли знать, что ненависть Шута была лишь подавлена, оставлена ​​кипеть и гнить под маской безразличия? Вы не могли знать наверняка.  Вечером, когда цирк собирается уезжать, жизнь в самом разгаре. Дураки суетятся туда-сюда, артисты несут коробки, которые как вам казалось, физически невозможно поднять. Вы изо всех сил стараетесь помочь(несмотря на настойчивые просьбы Пьеро просто наблюдать и отдыхать), но на самом деле мало что можете сделать, кроме как подбирать случайные листовки и направлять нежелательных гостей обратно к входу — задача, в которой вам очень помогает ваш опыт работы с клиентами. К полуночи вы совершенно измотаны, но это скорее усталость после дня наполненного физической активностью, чем умственная. На самом деле, направляясь к трейлеру Пьеро(кажется артисты используют их для поездок), вы думаете только о том чтобы принять душ, лечь в постель и ждать своего огромного клоуна/друга/потенциального парня(возможно). Однако этого не происходит. Вы едва успели выйти из душа и переодеться в пижаму(удобную, хотя и тонкую), как услышали стук в дверь трейлера. Открыв её, вы увидели не кого иного как самого Шута, смотрящего на вас снизу вверх. «А, готовишься ко сну?» — спрашивает он, оглядывая тебя взглядом не извращённым, а скорее похожим на взгляд хищника, оценивающего свою добычу. —Наверное, тебе это кажется. Он ничего плохого не сделал за последние несколько дней. Не стоит поддаваться внутреннему голосу. Всё в порядке. «Да » — отвечаете вы. «А вам э-э, что-нибудь нужно?» «В самом деле», — отвечает фиолетовый клоун, его улыбка становится всё шире и неловчее. «Кажется несколько нарушителей перелезли через ограждение. Буду признателен за вашу помощь в их выдворении». Он просит тебя о помощи? Тебя? Хотя внутренний голос подсказывает что что-то серьёзно не так, ты отбрасываешь его в сторону. Это хорошо. Это твой шанс показать ему что ты полезна. Тебе дали что-то хорошее, и ты не позволишь себе это испортить. Итак, вы киваете. Вы спускаетесь по лестнице, ночной воздух достаточно теплый чтобы не замёрзнуть мгновенно. Сделав резкий выдох чтобы разогнать кровь, вы следуете за фиолетовым клоуном шаг за шагом, пока не доходите до трейлера Доктора. Там, как он и сказал вы видите несколько человек, сбившихся в кучу у забора, несущих… что-то. С такого расстояния вы не можете разглядеть. «Идите», — подбадривает Джестер. «Просто позовите меня если вам понадобится моя помощь». Итак, вы так и делаете. Вы шагаете вперёд за угол, стараясь выглядеть уверенно, приближаясь к группе. Они замечают вас задолго до того как вы окажетесь рядом с ними. «Отвали, чел» — прорычал один из мужчин — в масках, зачем они в масках? — указывая в сторону. Вы изобразили на лице улыбку, свойственную сотрудникам службы поддержки клиентов. «Извините, я…» «Ты глухой?» — рявкает другой мужчина. «Убирайся отсюда». «Я вынужден попросить вас покинуть помещение…» Именно тогда вам удаётся разглядеть объект, который вы видели издалека. Или скорее объекты. Потому что это не одна канистра с бензином, вокруг которой собрались около десяти мужчин. Скорее, их около дюжины. Осознание поражает вас с такой резкостью, что от него подступает тошнота. Они хотят поджечь цирк. Не успели вы прийти к такому выводу, как один из мужчин нанёс удар, от которого вам едва удалось увернуться. Вы не увернулись от банки, которая коснулась вашего плеча. Вы упали, пытаясь подняться на ноги, но почувствовали как вас снова прижало к земле. «Я заставлю эту суку замолчать», — шипит голос над вами. «Вы все должны сделать то, что необходимо». Вы пытаетесь позвать Шута, пытаетесь, но сапог на вашей спине так сильно давит на грудь, что из ваших уст вырывается лишь жалкий шёпот его имени. Имя, которое ты по идее, не должна была говорить.  Но ты это сделала. Он появляется перед вами быстрее чем это возможно, и по очереди встречается взглядом с каждым из мужчин. Они тут же обмякают, их глаза… начинают светиться? «Ах, поджигатели. Мои любимые», — протяжно произносит Шут, уперев руку в бок, словно это обычный вторник. «Что?» — хрипишь ты, голова кружится. Ты не можешь этого понять. Не можешь.  «Арлекин!» — мелодично восклицает он, в его голосе слышится веселье, совершенно не соответствующее ситуации. Проходит секунда, две. И из-за угла появляется зелёный клоун, который с нескрываемой радостью осматривает перед собой это зрелище. «О, Шут! Как мило с твоей стороны пригласить меня на вечеринку!» — замечает он, подходя к Шуту и ​​встречаясь с тобой взглядом. В его глазах мелькает что-то, возможно колебание, прежде чем он снова поворачивается к фиолетовому клоуну. «Теперь мы раскрываем свои карты, да?» «Совершенно верно» — подтверждает Шут. «Пожалуйста, избавьтесь от этих нарушителей спокойствия». Вы не понимаете этих слов. Вы ещё меньше понимаете то что происходит перед вами: громкий, мрачный смех Арлекина, и из-под его костюма выползают толстые, чёрные, похожие на щупальца отростки. Вы даже не кричите. Ни звука не вырывается из вас, когда он притягивает к себе человека, стоящего над вами. И Хруст. Вы не можете двигаться. Ничего из того что вы видите— нереально. Это невозможно. Но треск кости не звучит как подделка. То, как кровь брызгает из туловища там где раньше были конечности, ни в коем случае не является искусственным. Как и запах железа. Это правда. Вы с трудом садитесь, ваше дыхание прерывается, конечности дрожат до предела, пока Арлекин расчленяет очередного поджигателя. Это правда. «О, почему ты так потрясён, гость?» — смеётся Шут разводя руками в стороны, словно это мерзкое представление было всего лишь игрой, каким-то спектаклем. «Ты забрёл в логово чудовищ, и теперь делаешь вид что шокирован, обнаружив зубы? Неужели ты был настолько наивен?» Вы в панике. Вы это знаете. Но вместе с этим приходит обострённость чувств, которой у вас обычно нет. Как правило, это лишь ещё больше вас перевозбуждает, усугубляя вашу зависимость.  Сегодня вечером это позволит вам увидеть то, чего не видели люди — существа? — которые были до вас.  Вы видите одну из фигур на полу, в глазах которой мерцает фиолетовое свечение, откручивающую металлическую бутылку. Бог знает, откуда у тебя берутся силы подняться, как ты можешь броситься между человеком и Арлекином. Ты сама не понимаешь почему, особенно после всего увиденного. Но понимаешь. Арлекин слишком увлечён запахом крови и звуком разрывающейся плоти, а Шут слишком переполнен удовлетворением от наконец-то одержанной победы: почему они обратили внимание на это маленькое, незначительное действие? Итак, пока ваше тело защищает зелёного клоуна, пока лежащий человек изо всех сил бросает бутылку, пока кислота покрывает вашу спину и разъедает одежду и кожу, не они замечают момент удара. Не замечают его ни Доктор, ни Контролёр— оба находятся где-то в другом месте, и ничего не знают о происходящем. Нет, есть только один свидетель того как искажается ваше лицо от боли, когда ваша плоть плавится. Тот, кто случайно увидел это по пути к вашему общему трейлеру, готовый провести ещё одну ночь с вами в безопасности в своих объятиях. Единственный, кто наблюдает — это Пьеро.