Всё в порядке, всё хорошо, я всё равно умру (хотя Пьеро этому препятствует)

Несмотря на все пережитые вами и цирком граничащие с травмой события, вы давно не видели кошмаров. Вы списывали это на присутствие Пьеро рядом с вами по ночам, но должны были понимать что это ненадолго. Эти короткие передышки никогда не длятся долго. Они появляются внезапно, убаюкивая вас ложным чувством безопасности, а затем возвращаются с ещё большей силой и интенсивностью. Эта— одна из таких ночей. Тебе снится что ты сидишь в классе средней школы, в окружении людей которых не видела, и с которыми не разговаривала годами, но которые всё ещё оставили след в твоём сердце. Парень, которого ты убедила что иностранец работающий на морковку, оскорбил тебя. Девушка с кудрявыми волосами которая всегда казалась такой яркой, такой сияющей, что ты не знала как стоять рядом с ней. Парень, в тетрадях которого ты всегда рисовала смайлики когда он не смотрел как маленькие картинки покрывали поля. Была ли ты в него влюблена? Ты не знаешь. Вы что-то пишете на странице, думаете о географии, как вдруг кто-то кроме вас отпускает глупую шутку. Что-то про педофилов. Это не должно вас задевать, но задевает. Это ранит, слова становятся ещё острее, когда они звучат в подсознании. И это больно. «Прекрати отпускать такие шутки» — говоришь ты ему, поворачиваясь в кресле. Неужели никто не подумал, какое неудобство оно тебе доставляет? «Да ладно, я просто шучу» — отвечает он. Он не придурок. Вы же знаете что он не придурок. Но он сам этого не знает. Никто не знает. «Просто остановись», — говоришь ты ему. У тебя хриплый голос. Он просто повторяет одно и то же. Ваше зрение искажается. Дереализация или сон? Кто знает? «Прекратите!» — кричите вы. Неправильный выбор. Все в классе замолкают. Они избегают ваших взглядов. Учитель выходит вперёд. Он всегда был таким забавным, не правда ли? «Что происходит?» «Что-то не так с ███████», — говорит мальчик. Почему он не называет твоего имени? «Они взорвались без всякой причины». «Ну, иди в другой класс, разберись там» — вздыхает учительница. Тебе не хочется. Но всё же хочется. Эта комната вам незнакома. Она заполнена книгами, названия которых вы не можете расшифровать, буквы в них постоянно меняются и трансформируются. Вы оба стоите там. Мальчик наблюдает за вами. «В чём твоя проблема?» — спрашивает он, окинув вас взглядом.  «Только не отпускай таких шуток», — говоришь ты. Ты говоришь как ребёнок. Ты и есть ребёнок. Ты всегда будешь этим ребёнком. Он прищуривает глаза. «А почему бы и нет?» «Ты просто…» — Не говори этого. Не говори этого. — «Никогда не знаешь, кого могут затронуть подобные вещи». Он смотрит на вас не моргая. Больше ничего не говорит, просто выходит. Вы следуете за ним. Все смотрят на тебя. Все взгляды широко открыты. Пристально смотрят. Они знают. Они знают, знают, знают, знают, знают. Сон меняется. Вы больше не в классе. Вместо этого вы стоите перед богом, ярким, сияющим. Не перед тем богом которому вы иногда поклоняетесь, а перед другим. Фантастическим творением вашего собственного воображения. Он держит тебя за руку, пока вы вдвоём идёте по каменной дорожке. Люди выкрикивают свадебные благословения, благодарят за твою жертву. Какую жертву? Ты как сновидец не знаешь, но человек во сне знает.  Вы оба останавливаетесь на берегу, где спокойные волны плещутся о мягкий песок. Вы садитесь. «Я люблю тебя» — говорит бог, прикасаясь к твоей груди. Но он не ласкает, не так как это сделал бы возлюбленный. Он подносит нож к твоей коже, и снимает слой за слоем. Больно, как от огня, как от кислоты, но он просто говорит тебе как хорошо ты себя ведёшь. Как сильно он тебя любит. Какая ты красивая. И ты позволяешь ему снимать кожу. Ты такая хорошая овечка. Такая совершенная. Такая покорная, когда он берёт, берёт и берёт. «Ты переродишься», — говорит он тебе посреди крови и агонии. И ты перерождаешься. Когда ты снова идёшь по улицам, его рука обнимает тебя за талию, ты сияешь. Люди кланяются, они приветствуют тебя. Но ты — это не ты.

...

 

Вы резко просыпаетесь, ваше движение будит того кто стоит рядом. Несмотря на боль вы встаёте и подходите к двери, толкаете её и вдыхаете свежий ночной воздух. Вы едва успеваете выдохнуть, как чувствуете чьё-то присутствие рядом, чья-то рука обхватывает вашу талию. Но вы чувствуете не Пьеро. Вы чувствуете прикосновение бога, создающее ложное ощущение контроля, пока он раздевает вас догола. Вы чувствуете взгляды всех тех кто наблюдал за вами, кто никогда не знал и никогда не узнает, что с вами произошло.  Против своей воли ты напрягаешься. По тому как он отстраняется, как неуверенно стоит рядом с тобой, словно не зная дать ли тебе пространство или притянуть к себе, ты понимаешь что Пьеро это ранит. Ты не хочешь причинить ему боль. Сделав неуверенный вдох, вы садитесь на ступеньки трейлера и смотрите на далёкие звезды. Они кажутся нереальными. Пьеро опускается рядом с вами, кладя руку на вашу. Не слишком сильное прикосновение, но достаточное чтобы показать, что он здесь. «Мне приснился кошмар» — наконец говоришь ты ему. — «Ужасный кошмар». Он делает паузу. «Я… я не сплю. Хотел бы я сказать, что понимаю тебя». Он снова делает паузу. «Ты что-то переживала заново, дорогая?» Ты качаешь головой. «Не так. Это как… как будто мой мозг берёт это ужасное чувство, и воплощает его в воображении. Поэтому, понимаешь, я чувствую себя нелепо. Потому что я знаю, что это нереально». «Но какое же у тебя ощущение?» — тихо спрашивает он. Вы киваете. «А что вы обычно делаете, когда вас мучают такие кошмары?» Вы невольно смеётесь. «Реалистично? Я снова засыпаю. Стараюсь не причинить себе вреда. Жду подходящего момента чтобы напиться». Его беспокойство чувствуется даже не глядя на него. «И это помогает?» «Хм?» «Это вещество — уточняет он. — Оно облегчает вашу боль?» Вы пожимаете плечами. «Не совсем. Просто… не знаю. Иногда это делает всё немного более далёким». «А в остальные разы?» — спрашивает он. Вы почти уверены, что внутренняя сторона вашей щеки скоро начнёт кровоточить, судя по тому как сильно вы её грызёте. «Иногда это просто делает всё реальным». Ночной ветер нарушает тишину, и вы невольно дрожите. Пьеро встаёт, и вам кажется что он вот-вот занесёт вас внутрь, но вместо этого он возвращается с одеялом и накидывает его вам на плечи. Вы закутываетесь в него, ощущая мягкость и пушистость. «В следующий раз когда это случится, дорогая... пожалуйста, приди ко мне» — шепчет он, потирая свои гибкие пальцы. «Я сделаю всё возможное чтобы помочь. Тебе не нужно искать любовь на дне бутылки». Вы киваете, прислоняясь к нему всем телом. В свою очередь, он кладёт руку вам на плечо, но очень нежно. Не слишком сильно. «Да, наверное» — отвечаете вы. «Попробую. Всё равно здесь я не смогу напиться до беспамятства». Он усмехнулся. «Это правда, дорогая. По крайней мере, не без присмотра». Вы вытягиваете шею, чтобы наконец взглянуть на него. Боже, он действительно прекрасен. «А я полагаю, вы будете руководителем?» — дразните вы. «В самом деле» — соглашается он, улыбаясь своей очаровательной улыбкой.  «Ну, я бы тебе разрешила» — смеёшься ты — «хотя думаю, моя устойчивость к алкоголю лучше чем твоя, дружище». Он напевает себе под нос, всё ещё улыбаясь. «Правда? Сколько ты можешь выпить?» «Примерно пол-литра?» — думаете вы вслух. «Пиво?» «Из сопла». Он моргает, явно не понимая что вы имеете в виду.  «Это фруктовая водка, которую мне однажды посоветовал друг. 28% крепости». Он моргнул, широко раскрыв глаза от удивления. «Ах. Что ж, я думаю вы правы». Вы снова смеётесь, и смех становится менее напряжённым, чем раньше. Да, сон всё ещё не даёт вам покоя. Вы знаете что так будет ещё день-два. Но на этот раз вы не одни. И у вас не возникает желания взять бутылку.

...

В темноте розового шатра, дураки крепко спят. Однако один из них спит не так спокойно, как остальные. Может быть, потому что Шут хочет поскорее отпустить её? Возможно. Но этот дурак не похож на остальных. Нет,он помнит. Не совсем, никто из них этого не помнит. Но одно особенно знакомое лицо попалось ему на глаза, и мозг обладает своеобразной способностью цепляться за то, что наиболее расстраивает и одновременно наиболее воодушевляет. Он обладает талантом время от времени выходить за пределы того, что должно быть возможно. И вот, пока Кэрол спит в палатке всё ещё находясь под контролем фиолетового клоуна, воспоминания бурлят в глубине её подсознания, ещё не сумев прорваться в сознание. Но они не останутся запертыми навсегда. А когда им наконец удастся сбежать, последствия будут такими, каких вы и представить себе не могли.