Всё в порядке, всё хорошо, я всё равно умру (хотя Пьеро этому препятствует)

Следующие несколько дней будут одновременно очень сложными, и на удивление лёгкими. Лёгкими, потому что несмотря на то, что я уже знаю: артисты — не люди. Всё равно чертовски непонятно, как быстро цирк превращается из пустой кучи земли с парой грузовиков в первоклассный аттракцион, полный декораций, света и множества шатров. Сложными потому что, хотя спина постепенно заживает, мозг категорически отказывается позволять вам хорошо проводить время. Но есть одна вещь которая помогает вам двигаться дальше: Кэрол. Мысль о том, чтобы помочь ей. Именно поэтому вам удаётся встать с постели (Пьеро помогает вам), и заставить себя пойти в ванную. Вы принимаете душ как следует, впервые после инцидента с кислотой, позволяя тёплой воде успокаивать кожу, при этом следя за тем, чтобы повязка оставалась сухой. Вы переодеваетесь, бросаете грязную одежду в маленькую корзину для белья и выходите на солнце.

...

Вы говорите Пьеро что направляетесь к палатке Шута за листовками, но тот следует за вами прямо до входа, не желая отходить ни на секунду. В шатре Шута темно. Непонятно почему ты всегда это замечаешь, ведь кажется все персонажи обожают жить как летучие мыши, но это всегда немного напрягает. Ну, не всегда. Не с Пьеро. Тем не менее, вы направляетесь к тому месту где стоит фиолетовый клоун, чей взгляд прикован к манекену перед ним. Он замечает вас, ухмыляется и наклоняет голову. «О, отлично. Я думал, мне придётся тебя искать» — говорит он, беря измерительную ленту. «Иди сюда». Хотя вами никто не управляет, вы двигаетесь почти без колебаний. У него такой голос, что вам просто необходимо его слушать, словно в нём есть какая-то показная власть, которую вы не можете определить. Вы стоите перед ним, с полным недоумением наблюдая как он обматывает вам плечи лентой. «Вы, э-э — начинаете вы, желая заполнить тишину, — для чего вы снимаете мерки?» Он опускает взгляд, его лицо находится совсем близко к вашему. «Конечно же, чтобы купить гроб подходящего размера». Он должно быть видит как вы напрягаетесь, потому что смеётся, измеряя длину вашей руки. «О, вы люди— такие забавные» — протяжно произносит он, продолжая свою работу. «Я шучу. Если вы останетесь здесь и будете участвовать в представлении, я не могу допустить чтобы вы были одеты в какую-нибудь не сшитую одежду, которую Доктор выловил». Вы моргаете. Вас застаёт врасплох то, что он не выражает вам открытой неприязни. Хотя вы понимаете что лучше не комментировать это — какие бы перемены это ни было, похоже они идут вам на пользу. Закончив свою работу, он выпрямляется и резко сматывает измерительную ленту. «Так, зачем вы сюда пришли?» «Ах, да» — запинаетесь вы. — «Мы с Пьеро собираемся развесить листовки. Я думала, может они у вас есть». «А, это поощрение. Хорошо». Он поворачивается, кладёт скотч и открывает большую картонную коробку, из которой достаёт целую стопку бумаг. Он отдаёт их вам, и вы едва можете их удержать, учитывая что ваши руки намного короче его(возможно, он не пытается от вас избавиться, но нельзя винить мужчину за то что он немного развлекается). Вы уже собираетесь уйти, когда ваши прежние мысли возвращаются в голову. «Шут? Или э-э, мистер Шут? Сэр?» — неуверенно спрашиваете вы. Он лишь смеётся. «Шутить допустимо. Говори». «Насчёт Кэрол… то есть, моей подруги. Той, которая, понимаешь…» Вы выдыхаете. Вас резко и сильно тошнит. «Я ничего не могу требовать, я понимаю. Но пожалуйста, отпустите её. Я сделаю всё что угодно. Правда». Он поворачивает голову в вашу сторону. «Что угодно, а?» Вы с трудом сглатываете. Вы киваете. Он делает несколько шагов к вам, сложив руки за спиной. «А что если я скажу вам, что для освобождения друга вам нужно сделать замену?» Вы чувствуете как кровь отхлынула от лица. Выбрать кого-то другого? Как вы могли это сделать? Откуда вы могли знать, что делаете правильный выбор? Но Кэрол… «Хм, интересно... почему острота Арлекина воспринимается гораздо лучше?», — вздыхает он. «Хотя у тебя такие забавные выражения лица». *Наверное, потому что я знаю, что Арлекин шутит!*— думаете вы, снова переводя дыхание. Этому человеку нужно держаться подальше от юмора так же, как и от здоровой пищи. «Полагаю, я могу отпустить одного дурака», — наконец говорит он, возвращаясь к манекену. «Но я ожидаю, что ты начнёшь спать. Эти тёмные круги под глазами— не секрет, и я знаю что это беспокоит Пьеро». «О, я имею в виду, я стараюсь» — неловко отвечаете вы. «Но обычно это происходит не специально. Извините». Он задумчиво напевает себе под нос, но больше ничего не говорит, пока не застаёт вас стоящей там как школьник, ожидающий разрешения уйти. «Можете уходить. Эти листовки сами себя не распространят». Вы киваете и быстро выходите из его палатки, ослеплённые светом как только вы выходите наружу. К счастью, ваше зрение спасает тень Пьеро, которая быстро вас окутывает. «Как всё прошло, моя дорогая?» — шепчет Пьеро, наклоняясь так чтобы вы могли его услышать. Вы нервно смеётесь. «Думаю, всё прошло неплохо. Он даже упомянул о том, что я могу остаться». Пьеро, сияя от радости обнимает вас, и тянет обратно к своему трейлеру.  «Разве мы не будем раздавать листовки? Зачем нам сюда возвращаться?» Он извиняюще улыбается вам. Вы не понимаете почему, пока 37 минут спустя не обнаруживаете себя стоящей перед зеркалом в розово-чёрном костюме с маской на лице, и чувствуете себя лучше, чем все ваши предыдущие наряды. «Если бы не эта маска, я бы в этом не появилась» — бормочешь ты, оценивая свой нелепый наряд. «Мне очень жаль, моя любовь, но ты не можешь рекламировать цирк без костюма, тем более на новом месте» — вздыхает Пьеро, обнимая тебя и кладя подбородок тебе на голову. «Я думаю ты выглядишь прекрасно в любом наряде». Вы фыркаете, качаете головой и отстраняетесь чтобы подойти к комоду. Он на мгновение унывает, прежде чем видит как вы берёте его жёлтую брошь, лежащую рядом с бумажной розой и зелёной брошью. «Думаю, ей нужно что-нибудь блестящее». Вы прикалываете её к ткани лежащей у вас на сердце, и этот простой поступок чуть не ввергает бедного влюблённого клоуна перед вами в кому. Вы подходите к нему, чувствуя себя немного свободнее под повязкой на лице. Вам не нужно особо притворяться улыбаться перед ним, но всё равно тяжело спуститься с плеч, скрывая своё выражение лица. Вы можете хмуриться если хотите, вы можете улыбаться, не прикрывая рот. Чёрт, теперь ты понимаешь почему цирковой костюм так популярен. Может, розовый костюм не так уж и плох.

...

Вы вдвоём покидаете территорию цирка без особых проблем (за исключением того что Арлекин разражается смехом, но вы бросаете в него камень. Он уворачивается, ну и ладно). Городок в котором вы оказываетесь, несмотря на то что находится всего в паре дней пути от того места где вы жили — это совершенно другой мир. Он расположен посреди какой-то пустынной местности, но при этом полон жизни, гораздо большей чем тот, откуда вы приехали. Люди ходят по пожелтевшему асфальту, под ветвями сухих деревьев ни одного рекламного баннера не видно. Да, на стенах развешаны бумажные объявления, и продавцы пытаются заманить вас к своим прилавкам, но это кажется гораздо более естественным, чем неоновая агрессивность вашего города. Сколько ещё мест вы увидите? Что ещё вы сможете испытать такого, чего раньше никогда не могли? Вы быстро напоминаете себе что всё равно скоро умрёте, но эта мысль почему-то вызывает некоторое беспокойство. Однако идя по улицам, вы быстро обнаруживаете что люди здесь такие же, как и везде. Некоторые вежливо принимают листовки, некоторые игнорируют вас, некоторые смотрят на вас с опаской: эти люди вас не беспокоят. Нет, это те кто пялится, кто болтает, кто выкрикивает ругательства или оскорбления которых вы, в буквальном смысле ничем не заслужили: вот кого вы презираете. Вы ловите себя на мысли что возможно, есть людей — не такая уж плохая идея. И тут же говорите себе: «Заткнись, к чёрту.» День был долгим, и прерывался лишь в полдень, когда Пьеро затащил вас в переулок чтобы вы съели купленную им выпечку. Когда вы наконец вернулись, вы были настолько измотаны что были уверены: заснёте, как только ляжете в постель.  И вы ложитесь спать (после ужина, приготовленного Пьеро). Но сон ускользает от вас. Как только стемнеет и станет тихо, ваши мысли снова начинают вас мучить. Он тебя не любит. Они все тебя используют. Ты этого не заслуживаешь. Ты нечиста. Покончи с собой. Почему? Почему нет? Вы настолько дезориентированы, что почти не замечаете фигуру, входящую в трейлер. Но на этот раз это не зелёный клоун. Нет, вместо него перед вашим взором предстаёт фиолетовый образ. «Уже больше 11 вечера, а ты всё ещё не спишь» — бормочет Шут, переступая через упавшее одеяло. От смущения перехватывает дыхание. «Прости. Я правда стараюсь». Затем он вздыхает. «Посмотрите на меня». Да, вот так. В одно мгновение вы чувствуете как ваши конечности обмякают, а разум затуманивается. «Спи» — тихо, почти нехарактерно для него, говорит он. — «Пусть тебя не мучают кошмары». И вот так, в мгновение ока ты засыпаешь.

...

Шут выдыхает когда вы наконец засыпаете, уткнувшись головой в мягкие подушки. Пьеро даже не просыпается рядом с вами, просто притягивая вас ближе рукой, лежащей на вашей талии. Врач сказал ему что вас нельзя усыплять. Возможно, это поможет вам на данный момент. С этими мыслями он уходит, имея на виду более важную задачу. Он направляется к розовой палатке, осматривая группу спящих кукол чтобы найти ту, которую искал: свернувшуюся калачиком в глубине палатки, с распущенными каштановыми волосами. "Рост." Она стоит механически, под его контролем усталость ей ничуть не мешает. "Иди за мной." Он отводит её обратно в свою палатку, подаёт ей простую одежду и просит переодеться. Он конечно не смотрит. Отчасти из-за своей неприязни к людям, а также потому что он не из тех, кто будет это делать. Это отвратительное, мерзкое желание присущее некоторым людям: у него же таких желаний нет. Одевшись в чёрную рубашку и спортивные штаны, он велит ей отправиться в городскую больницу, расположенную в нескольких десятках кварталов отсюда, предоставляя точные указания которые он получил заранее. Тем не менее, он следует за ней издалека, следя за тем чтобы волки не покидали свои грязные логова, чтобы поохотиться. Однако сегодня ночью волки молчат, и её механическое путешествие проходит в мире. Достигнув белого, освещённого здания, света в конце её туннеля страданий, она входит. Она проходит через автоматические двери и он передаёт ей одну простую мысль. "Вы свободны." И тут молодая женщина падает, к ней бросаются медсестры, а он уходит. Это должно было стать последним контактом Кэрол с цирком. К сожалению, это совершенно не соответствует действительности.