Всё в порядке, всё хорошо, я всё равно умру (хотя Пьеро этому препятствует)

Слово «тревога» недостаточно точно описывает чувства Кэрол, которые она испытывает, ожидая вашего ответа или как она опасается: его отсутствия. Тревога несёт в себе оттенок пассивности. Она вызывает в воображении образ человека, сидящего в тишине, грызущего ногти и теребящего волосы. Это слово не подходит к тому, как она сама тянет себя за волосы, задыхаясь, в то время как в её голове проносятся образы ужасов, которые вы могли бы переживать. Полагаю, более подходящим описанием будет «удушающий, всепоглощающий ужас». Она не может уснуть, несмотря на неумолимую усталость. Всю ночь она смотрит в экран телефона (слава богу что мама принесла его), не зная чего боится больше всего. Что если ты мертва? Что если ты похожа на тех людей, которых она смутно помнит: с фиолетовыми и пустыми глазами? А что если вы всё ещё дома или в кафе, совершенно невредимы, и всё это на самом деле было плодом её воображения?  Она задремала около шести утра, наконец-то поддавшись усталости, но вскоре проснулась от звукового сигнала на экране. Как только её сонный мозг понял что происходит, она схватила устройство, и из-за истощения координации чуть не смахнула его с матраса. Ей потребовалось несколько секунд чтобы сфокусировать взгляд и прочитать сообщение, не обращая внимания на то, как сильно светит свет. Милая коллега: Девочка, как здорово что ты меня слышишь, мы все волновались. Я сейчас в том городке на западе, может встретимся за чашечкой кофе или чем-нибудь подобным? Она тут же отвечает, подтверждая название города, пальцы дрожат. Ладно, ты не умерла. Ты не пишешь странные сообщения, так что вероятно, ты не та кто притворяется тобой. Маленькая, ужасная часть её души надеется что вы тоже пострадали, чтобы хотя бы кто-то понял ту странную, ужасную вещь которую она пережила, но она быстро отбрасывает эту мысль. Она просто хочет чтобы вы были в безопасности. Это всё о чём она может молиться. Она просто надеется, что с тобой всё в порядке.

...

«Пьеро, пожалуйста» — вздыхаешь ты, похлопывая клоуна, обнимающего тебя за талию, по спине. «Пьеро, на каком расстоянии мы договорились?» "...Десять." «Сколько это шагов?» Он ещё раз крепко обнимает вас прежде чем отпустить, и смиренно поднимается. «Прошу прощения. Я просто привык к тому что вы здесь, в цирке. Рядом с Доктором или со мной. Или в моей постели». Чем больше он говорит, тем краснее становится, и вы замечаете как ваше зрение начинает расплываться, потому что эти слова и вид настолько прекрасны, что это просто не может быть правдой. Не может быть твоим. Даже если бы это было так, то ненадолго. Вы стараетесь не думать об этом покидая территорию цирка, остро ощущая присутствие фиолетового клоуна, наблюдающего за вами из розового шатра слева. Вы уверены что если бы он знал что вы встречаетесь с Кэрол или уходите одна— он бы вас не отпустил, но то чего он не знает, ему не повредит. Вы просто встречаетесь за кофе в кафе неподалёку от того места, где расположился цирк, и Пьеро раздаёт листовки. Это максимально безопасное место. Идя по засыпанным песком улицам где вы сами совсем недавно продвигали труппу, вы невольно чувствуете себя немного странно. Вы привыкли к почти постоянному присутствию Пьеро рядом, к его теплу и лёгким прикосновениям, которые никогда не выходят за рамки того, что вы позволяли. Возможно, для кого-то его постоянное внимание было бы чрезмерным, но для вас оно даёт чувство безопасности, которого, как вам кажется вы никогда раньше не испытывали. Вы думаете: «Однажды он сделает кого-то по-настоящему счастливым. Кого-то, кто не я».

...

Кэрол нервно отпивает кофе, постукивая пальцами по белоснежной керамике. Засохшая кровь на месте оторванных заусенцев выглядит совершенно неуместно— словно ей и в помине не место рядом с чем-то настолько идеальным. Сейчас 10:36. Вы договорились встретиться с ней в 10:40, но она, конечно же приехала раньше — в тот самый момент, когда её мать покинула отель. Она уверена что получит ещё один удар когда узнает правду, но Кэрол это не так уж и важно. Ваша безопасность по-прежнему под вопросом. Её мысли прервал внезапный вздох, когда распахнулась входная дверь небольшого, шикарного кафе, вы вошли и быстро встретились с ней взглядом. Кэрол была в шоке, потому что перед ней предстало не отсутствие, как она опасалась — отсутствие жизни в ваших глазах, признаки истощения — а такое сильное присутствие, что ей потребовалось мгновение, чтобы всё это осмыслить. Вы выглядите здоровее. Это сразу заметно по тому, как ваши щёки кажутся немного полнее, явно благодаря регулярному питанию, а тёмные круги под глазами стали менее тёмными— ближе к цвету вашей кожи, чем она когда-либо видела. В ваших глазах нет и намёка на тот фиолетовый оттенок, который она так отчетливо помнит со времён работы в цирке. Ваши волосы тоже стали более блестящими, как будто за ними хорошо ухаживают. В эти несколько секунд она не может понять, как это вообще может быть правдой. Затем она видит в ваших глазах знакомую грусть, которая тлеет под поверхностью. Возможно, она смягчилась, но не исчезла полностью. «Кэрол!» — окликаешь ты, делая несколько шагов чтобы дойти до неё, и садишься на место перед ней за белый деревянный столик в углу кафе. Она замечает, как твой взгляд скользит по ней, словно выискивая те же самые раны, которые она ожидала увидеть в тебе. «Как дела?» Она проводит кончиком пальца по тонкому краю чашки. «Я жива» — просто отвечает она, внезапно растерявшись. Она ожидала найти вас нуждающимся в помощи, а не наоборот. «Почему вы здесь? Ведь вы не дома?» Вы нервно смеётесь, отводя взгляд в сторону. «Меня, э-э, вроде как выселили. Поэтому я сбежала с цирком». Она удивлённо моргнула и сделала ещё один глоток кофе. «И как там дела?» «…Честно говоря, довольно неплохо». К вам подходит официантка, принимает ваш заказ на горячий шоколад, прежде чем вы продолжите. «Это… сложно. Но я думаю, что смогу чем-то помочь». «Хорошо?» — Кэрол чувствует напряжение, в горле поднимается беспокойство. «Я…» «Эй», — мягко перебиваете вы, слегка наклоняясь над столом, — «ты в порядке?» Она потирает грудину, качая головой. «Боже, я… кажется, со мной что-то случилось». Ваше лицо мгновенно меняется. Она ничего не помнит. Она не должна помнить... «Что?» «Я просто…» — она делает прерывистый вздох, проводя рукой по волосам и цепляясь за спутанные пряди, которые не могла расчесать. — «Вы подумаете, что я сумасшедшая. Все так думают». «Кэрол, поговори со мной» — тихо говоришь ты, хотя сама замерла на месте.  Она тихонько, но панически смеётся. «Кажется меня похитили? Не знаю, я… у меня есть эти воспоминания. О тебе. И о…» Она бросает взгляд в сторону, мельком видя красного клоуна на улице, и тошнота быстро подступает к горлу. Они пришли за ней. Они вернулись за ней… «Кэрол, пойдём прогуляемся» — тихо говоришь ты, вставая. «Я возьму свой заказ с собой». Она переводит взгляд с вас на клоуна, явно начиная паниковать. Вам нетрудно догадаться почему, даже если этого никогда не должно было произойти. Ей не суждено было это помнить. «Он тебе не причинит вреда» — обещаешь ты. «Никто из них этого не сделает. Клянусь». Вы думаете что именно ваш тон голоса успокаивает её настолько чтобы она смогла встать, но это не совсем так. Дело в том, как вы признаёте её страх— не говоря об этом вслух, успокаиваете её, не принижая её настороженность. Это единственная причина по которой она допивает кофе и встаёт— всё ещё напряжённая, следуя за вами из кафе, нервно осматривая оживлённую улицу в поисках матери. Как только вы выходите из здания, вы тут же достаёте телефон. В конце концов, планы изменились. Рональд Макдональд: Мы идём на прогулку, если вы пойдёте за нами, пожалуйста, соблюдайте дистанцию. С этими словами вы незаметно выходите из кафе, наблюдая как Пьеро тут же хватает свой телефон Nokia, как только получает уведомление. Кэрол следует за вами, явно обеспокоенная его присутствием на улице, судя по тому как её взгляд постоянно возвращается к нему. Вы вдвоём идёте по тропинке, незаметно сливаясь с небольшой толпой (по крайней мере, для всех кроме красного клоуна — он чувствовал ваше присутствие за несколько километров). Кэрол ничего не говорит, но вы не пытаетесь заполнить тишину, позволяя ветру сделать это за вас, пока она наконец не почувствует себя достаточно безопасно, чтобы заговорить. «Ты, кажется не удивилась — осторожно говорит она, завязывая волосы, — когда я сказала тебе что у меня есть парень». Вы смущённо потираете затылок, делая глоток горячего шоколада. «Я… Да. Я не была…» «Ты знала?» После небольшой паузы вы киваете. «Да. Я узнала об этом пару дней назад». Вы вдвоём сворачиваете на тропинку в сухом парке— где среди жёлтой травы борются за рост несколько зелёных ростков. «Я помню обрывки воспоминаний», — бормочет она, морща лицо и пытаясь вспомнить смутные образы, проносящиеся в ее голове. «Клоуны. Другие, похожие на меня, в розовых костюмах. Кровь». Она бросает на вас взгляд, явно встревоженная как этими образами, так и необходимостью снова произносить их вслух. «Это… Мне это приснилось?» Вы с трудом сдерживаете эмоции. Солгать ли и рисковать потерять её как подругу? Или сказать правду и рисковать тем же? «…Нет, — скажете вы — но я не думаю что кто-то другой сказал бы вам то же самое». Кэрол смеётся, хотя смех у неё тонкий. «Да, они бы не стали. Я говорила об этом в больнице, и они…» Её легкая улыбка исчезает. «Они мне не совсем поверили». Затем она обнимает себя, теребя ткань рукава. «Что… со мной случилось?» Вы прикусываете внутреннюю сторону щеки, взгляд падает на грунтовую дорожку, а затем снова смотрите перед собой. «Насколько мне известно: вы не пострадали. Вы просто выполняли работу. Проводили людей, несли коробки». «В цирке?» Вы киваете. Она дрожащим голосом отводит взгляд. «Это было бы логично. Я чувствовала себя ужасно измотанной, но не раненой». Кэрол оглядывается назад, напрягается и продолжает: «Вы знаете, что за нами следят?» Вы тихо смеётесь. «Да. Он просто волнуется. Я… недавно его напугала». «Испугался?» — неуверенно спрашивает она. «Ну, — начинаете вы, проводя пальцами по булавкам на сумочке, — он застал меня, э-э, за тем, что я что-то делала. Сама с собой». Она нахмурила брови, улавливая смысл без лишних вопросов. У нее это хорошо получается. «И что он сделал?» «Он меня подлечил. Помог. Заставил меня почувствовать… ладно, неважно», — перебила ты, поворачиваясь к ней. «Суть в том, что он не плохой человек. Он… ну, он сложный. Но у него добрые намерения». Она долго смотрит на тебя, и всё что она хочет сказать— застревает у неё в горле, когда она видит как твоё лицо слегка расслабляется при упоминании красного клоуна. «А как насчёт… А есть ли фиолетовый?» Ваши брови нахмурены. «Шут?» Она кивает, что-то в её голове мгновенно узнаёт это имя. «Да. Как он это сделал? Наркотики? Гипноз? Кукла вуду?» Вы моргаете, застигнутые врасплох. «Если бы я сказал про какой-нибудь гипноз, вы бы мне поверили?» Она выглядит ошеломлённой, но кивает. «Я всегда верила в оккультизм и всё такое, просто никогда не думала что столкнусь с этим сама». Свет падает на её кожу, полуденное солнце придаёт золотистый оттенок синякам, покрывающим её тёмную кожу. Вы уже видели её с ними раньше. «Так что же это? Демоны?» Вы поднимаете бровь. «Демоны? Один из них — надоедливый маленький засранец, но «демон» — это слишком грубо». Вы оба смеётесь над этим, и кажется будто вы снова в кафе: шутите между посетителями, наслаждаясь обществом друг друга. Но вы не в кафе. С тех пор многое изменилось. «Слушай, Кэрол — вздыхаешь ты, — многое я не могу сказать, но ты в безопасности. Обещаю. И… и если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом, я здесь. Я выслушаю». Она поджала губы и споткнулась о камешек. «А ты в безопасности? В смысле?» «Да». Только произнеся эти слова, понимаешь что говоришь их искренне, несмотря на всё произошедшее.  «…Есть ещё кое-что, что кажется, я помню. С этого момента». Кэрол останавливает вас, прикасаясь рукой к вашему предплечью и оглядываясь, чтобы убедиться что вы одна. «…Думаю, они причинили людям боль. Артисты». "Я знаю." Её лицо напрягается. «Правда? И тебя это не беспокоит?» «Больше нет». Вы тихонько посмеиваетесь, хотя это и неуместно в данной ситуации. «Скажем так, теперь меньше людей из реестра будут разгуливать на свободе». Она слегка сжимает вашу руку. «Ты же знаешь что я бы обратилась в полицию, если бы думала что они мне поверят?» «Да. Да, я знаю. Я бы тебя не винила». Вы вдвоём добираетесь до края парка и обнаруживаете небольшой балкончик с видом на город, где неоновые цвета цирковых шатров ярко выделяются на пыльном фоне. Вы прислоняетесь к нему, помешивая горячий шоколад, чувствуя как ветер развевает вашу одежду и охлаждает щёки. Всё это время Кэрол просто наблюдает, заворожённо глядя на вас, устремлённую вперёд.  Боже, она так растеряна. Она должна кричать на тебя. Она должна умолять тебя дать ответы, угрожая сообщить обо всем этом властям. Честно говоря, часть её всё ещё хочет этого. Но она не хочет по двум простым причинам. Во-первых, как она и говорила: ей никто не поверит. Ей пришла в голову мысль попытаться найти других людей— пострадавших от цирка, но как она могла это сделать, когда мать дышит ей в затылок? Вопреки всему, пребывание в этом городе давало ей кратковременную передышку: вкус свободы, который вскоре оборвётся. Он не продлится, пока жива эта женщина. Во-вторых: она никогда не видела тебя таким здоровым. Что-то тебя явно беспокоит, но это не меняет того факта что о тебе, кажется, заботятся. Чёрт возьми, даже этот красный клоун который её так пугает, наблюдает за тобой скорее как назойливая собака за своим хозяином, чем как хищник. Это не выглядит здоровым, но и ты сам не совсем здоров. Может быть, всё это тебе как-то подходит. Ты выглядишь в безопасности. —Вот что важно. Наблюдая за тобой, Кэрол вспоминает ночь перед своим исчезновением, когда она гадала что именно чувствует к тебе. У неё никогда не было друга которого она бы выбрала сама, большинство её взаимодействий определяла мать, пока та не взбунтовалась и не начала работать в кафе. Влюблена ли она? Поэтому ей так тепло рядом с тобой? Или это просто то, что происходит когда кто-то добровольно выбирает твоё общество? Она вот-вот выскажет эти мысли когда вы заговорите, ваш тон будет неуверенным, робким. «Я встретила одного человека», — говорите вы, глядя на город внизу. — «Доброго человека. Милого». Она тоже прислоняется к стене, её рука слегка касается твоей. «Это хорошо, правда?» Кэрол наблюдает, как ты качаешь головой, поджимая губы. «Нет, дело не в этом. Потому что они заслуживают лучшего». Она видит, как в твоих глазах снова появляется знакомая ненависть к себе:та же жестокость, которую ты всегда проявляешь к себе. «Я не знаю как отдалиться от них, не сломав им жизнь». За деревьями, в тени, сердце Пьеро замирает.