Ещё одна Уизли

Michael Schulte - Falling Apart

Возвращение в Хогвартс после Рождества напоминало погружение в ледяную воду. Замок стал мрачным, а стены коридоров теперь были почти полностью завешаны указами Амбридж.

***

В гостиной Слизерина царило оживление. Драко Малфой, сияя собственной значимостью, собирал добровольцев в недавно созданную «Инспекционную дружину». — Это наш шанс поставить на место гриффиндорцев и этих выскочек из других факультетов, — выкрикивал он, поправляя значок. Элоиза сидела в кресле, пытаясь сосредоточиться на учебнике по Зельеварению, хотя пальцы так сильно сжимали корешок, что кожа на костяшках побелела. Рядом Блейз и Трейси — загорелая и окрыленная возвращением из Болгарии — весело перешептывались, и их беззаботность лишь сильнее подчеркивала глухое напряжение в груди Эл, пока она слушала самоуверенные крики Драко. — Ты собираешься записываться, Эл? — тихо спросила Трейси, распаковывая пакет с болгарским локумом. — Это же... ну, ты знаешь. Амбридж. Элоиза посмотрела на Малфоя, а затем на значок. В её голове мгновенно сложился план. — Знаешь, Трейси, лучше быть тем, кто держит фонарь, чем тем, на кого он светит. — Эл? — Блейз удивленно поднял бровь. — Ты же ненавидишь её методы. — Именно поэтому я должна быть там, — она наклонилась ближе, и её голос стал едва слышным. — Кто-то должен знать, когда они планируют рейды. Кто-то должен «случайно» терять ключи или опаздывать на патрули. Блейз улыбнулся — тонко и понимающе. — Коварно. Мне нравится. Трейси вздохнула с облегчением и протянула Эл сладость. — Ну, тогда за наше тайное шпионаж. Клаус говорит, что в Дурмстранге тоже много политики, но там хотя бы не запрещают дышать. Он прислал мне эскиз новой картины — говорит, что рисовал её, вспоминая мои глаза... Вечер прошел за теплыми разговорами. Они обсуждали Клауса, новые рецепты Снэйпа и то, как Мерлин сумел украсть носок у Кребба. Это был маленький островок нормальности в океане безумия.

***

Но самое трудное началось днем. Теперь, как член Инспекционной дружины, Элоиза была вынуждена патрулировать коридоры вместе с Пэнси Паркинсон. Когда они встретили Гарри, Рона и Гермиону у библиотеки, сердце Эл пропустило удар, а затем тяжело и болезненно забилось о рёбра. Гарри остановился как вкопанный. Его взгляд прицепился к серебряному значку на её груди — холодный, чужой, он блестел в тусклом свете коридора, словно клеймо предательства. Элоиза почувствовала, как этот металл словно становится тяжелее, прижимая её к полу под весом их совместного молчания. Глаза Гарри за стеклами очков на мгновение вспыхнули острым непониманием. — Элоиза? И ты туда же? — выплюнул Рон, глядя на сестру с отвращением. — Папа в больнице из-за приспешников Сама-знаешь-кого, а ты прислуживаешь Министерству, которое говорит, что он не вернулся? Эл выдержала взгляд брата, хотя внутри всё дрожало. — Следи за языком, Рон. У меня есть обязанности. Она перевела взгляд на Гарри. Он молчал. Его кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели. Она видела, как он хочет подойти, как хочет спросить «почему?», как хочет просто коснуться её руки. Она чувствовала то же самое. Браслет-гитара, который он подарил, словно прожигал её руку. Ей хотелось закричать: «Это для тебя! Я делаю это, чтобы защитить твой глупый отряд!», но вместо этого она холодно произнесла: — Проходите дальше, Поттер. Не задерживайте движение. Гарри прошел мимо неё так близко, что она почувствовала тепло его плеча. Это была секунда мучений. Прошло всего несколько дней с их поцелуя в Лондоне, а казалось, что прошли века.

***

Записка появилась в её учебнике по Трансфигурации так тихо, словно её подсунул сам ветер. Астрономическая башня. Пять минут. — Г. Элоиза смотрела на буквы дольше, чем нужно. Сердце билось ровно. Слишком ровно. Идти было неразумно. Не идти — невозможно. Башня встретила её холодом. Снег кружил в воздухе, оседая на каменных перилах. Над замком висело темное небо, разрезанное серебряной полосой месяца. Он стоял спиной к лестнице. Она едва успела закрыть за собой люк, как он резко обернулся. — Что это было?! — голос Гарри разрезал холодный воздух острее ветра. — Скажи мне, что это шутка. Элоиза замерла. — Ты даже не спросил. — Потому что я не хочу слышать ответ, если он такой, какой кажется! — он провёл рукой по волосам, нервно, сердито. — Они собираются ловить нас, Эл! Гермиону, Рона… меня! А ты стоишь рядом с Малфоем и носишь их значок! Он подошел ближе. Слишком близко. — После всего? После Лондона? Это ударило сильнее, чем любые слова Рона. Элоиза сжала кулаки. — Думаешь, я не знаю, что они планируют? — прошептала она резко. — Думаешь, я вступила туда, потому что поддерживаю Амбридж? — Тогда почему?! — его голос сорвался. В её взгляде промелькнуло горькое разочарование — она искренне надеялась, что после всего он знает её лучше, чем Рон, и сама необходимость этого вопроса причиняла ей боль. — Потому что если я не там, кто предупредит вас, когда они придут? Тишина. Ветер стих на миг, словно даже замок замер. — Что?.. — тише. — Гарри, ты же не дурак. Они уже обсуждают рейды. Малфой рвется показать результат. Пэнси мечтает поймать кого-то из вашего Отряда. Если я не буду рядом — вас застанут врасплох. Гарри смотрел на неё так, будто пытался сложить разбитую картину. — Ты… — он сглотнул. — Ты рискуешь всем. — Я знаю. — Если они узнают… — Я знаю, — повторила она, и в этот раз её голос был тихим, но твердым. Он сделал шаг ближе, и теперь между ними не осталось пространства для холодного воздуха. — Ты могла сказать мне. — И поставить тебя под ещё большую опасность? — она подняла на него глаза. — Чем меньше ты знаешь, тем убедительнее будет твой гнев. Он выдохнул — резко, словно только сейчас позволил себе дышать. — Я ненавижу это, — пробормотал он. — Ненавижу, что ты должна проходить через это. — Я ненавижу, что ты думаешь, будто я могла бы выбрать их, — ответила она. Это остановило его окончательно. Гарри поднял руку — будто хотел коснуться её щеки — но в последний момент сжал пальцы в кулак. — Если они сделают тебе что-то… — Тогда ты спасёшь меня, — едва улыбнулась она. Он не улыбнулся в ответ. — Не шути с таким. Его пальцы коснулись её щеки — лёгкое, осторожное прикосновение, словно он боялся, что она растает в воздухе. Лоб прижался к её, ища опору в её близости. — Как же мне это не нравится, — тихо говорит он. — Думаешь, мне нравится? Мы прячемся за закрытыми дверями. Каждый раз, когда я вижу тебя, во мне как будто что-то умирает. Я не могу даже поговорить с тобой, не говоря о том, как хочу взять тебя за руку, поцеловать. Знаешь, как это? — Знаю, — тихо прошептал Гарри. Он прижал её к себе, чувствуя тепло её тела под пальцами. Их сердца бились в унисон. — Ты не представляешь, как мне больно. Эл, ты единственное, что помогает мне бороться с кошмарами. Воспоминания о нас в Лондоне, — он сделал паузу и улыбнулся. Элоиза покраснела, и с её губ сорвался тихий, мягкий смешок. — Знаешь, они помогают мне вызвать Патронуса. Она резко подняла голову. — Серьезно? — Счастливее воспоминания у меня нет, Эл, — сказал он, глядя в её глаза. Такие искренние, полные радости глаза. Он мог утонуть в них. Гарри снова провел пальцами по её щеке. — Давай проведем субботу вдвоём? В Выручай-комнате. Возьмешь с собой Мерлина. — Приглашаешь меня на свидание, Поттер? — с улыбкой спросила девушка. — Приглашаю тебя на свидание, Уизли, — утвердительно сказал он. — Заодно научу тебя нескольким заклинаниям. — Снова ты за своё, — Элоиза засмеялась. — Ладно, я согласна. Она потянулась к нему и поцеловала. Этот поцелуй был наполнен такой искренностью, что на мгновение они двое забыли о тех трудностях, с которыми сталкивались. Не было факультетов, злых волшебников и разгневанных братьев. Были лишь два влюбленных подростка, которые на мгновение могли быть откровенными с собой.