Ещё одна Уизли

Taylor Swift — Wildest Dreams

На следующий вечер, когда патрулирование закончилось, Элоиза проскользнула в Выручай-комнату. В этот раз она была не одна — из-под её мантии выглянули золотые глаза Мерлина. Коту надоело сидеть в подземельях, и он требовал приключений. Комната подстроилась под их настроение. Вместо тренировочной площадки с манекенами она превратилась в уютную гостиную, напоминавшую смесь Гриммо и гостиной Слизерина, но без темноты и сырости. Невысокий камин, в котором уютно потрескивали дрова, глубокие бархатные диваны цвета лесного мха и густой шерстяной ковёр. Гарри уже ждал там. Когда он увидел Эл, его уставшее лицо мгновенно разгладилось. — Смотри, кто пришёл с проверкой, — улыбнулась Эл, выпуская кота. Гарри засмеялся, подхватывая Мерлина на руки. — Привет, малой. Ты единственный, кому здесь разрешено шпионить. — А теперь время тренировки, — комната мгновенно расширилась. Мерлин улёгся на коврик у огня, внимательно наблюдая за подростками. — Это обязательно? — простонала Эл. — Я всю неделю тяжело работала. Нелегко, знаешь ли, учиться, шпионить, передавать информацию и при этом пытаться хоть немного пожить. — Я знаю, но тебе нужно знать хотя бы несколько базовых заклинаний, — настаивал Гарри. Тяжело вздохнув, девушка сбросила мантию на диван. Она осталась в белоснежной рубашке и прямых чёрных брюках. Достав неизвестно откуда резинку, она собрала волосы в лёгкий хвост и опёрлась на спинку дивана. — Давай, Поттер, учительствуй. Гарри улыбнулся и начал: — Думаю, нам стоит начать с самого универсального заклинания — Экспеллиармус. Это разоружающее заклинание. Эл внимательно слушала, впитывая каждое слово Гарри, как тёплый луч света. Ей нравилось наблюдать за ним в такие моменты: его глаза горели уверенностью, голос звучал спокойно и чётко, а сложные заклинания превращались в простые и понятные шаги. В том, как он расцветал во время объяснений, было что-то по-настоящему магическое, и Эл не могла скрыть восхищения. — Ты когда-нибудь думал стать учителем? — неожиданно спросила она. Гарри растерялся. — Я только что рассказывал, как это заклинание помогло мне сбежать от Волдеморта, а ты спрашиваешь о профессии? — Прости. Я слушала тебя, — сказала девушка, подходя ближе. — Просто ты правда очень хорошо объясняешь. Почти как Люпин. Гарри пожал плечами. — Ну, я не думал о преподавании. Я собирался стать аврором. — Правда? — Почему тебя это удивляет? — Не знаю. Мне просто казалось, что тебе уже достаточно борьбы в жизни. Я думала, ты хотел бы отдохнуть. — Я об этом не думал, — задумчиво сказал Гарри. — Ладно, сейчас не об этом. Будем тренироваться. Эл кивнула. С другой стороны комнаты появился манекен. — Помни, что я говорил. Прямое движение вперёд и резкий взмах с небольшим подъёмом запястья. Палочка направлена точно на руку или корпус противника. Он продемонстрировал заклинание. Палочка манекена прилетела прямо ему в руку. — Круто, Поттер, — похвалила Эл. — Это просто навык, — смутился Гарри. — Очень полезный навык. И у тебя отлично получается. Он продолжил: — Не забывай, что заклинание требует чёткого произношения и намерения. Будь неожиданной, потому что если противник ждёт — он может удержать палочку. Попробуй сначала жест. Девушка кивнула. Гарри заметил, что она неправильно держит палочку, и подошёл ближе. — Давай я помогу, — сказал он и хотел взять её руку в свою, но остановился и удивлённо посмотрел на неё. — Ты левша? — Ты только сейчас заметил, Гарри? — тихо рассмеялась она. — Сколько времени ты провёл у меня дома и увидел это только сейчас? — Я… прости, я не обращал внимания. — Было бы странно, если бы обращал. Он всё же помог ей. Одной рукой взял её за запястье, другой — за талию, корректируя движение. Эл почувствовала его дыхание у своей шеи, и по телу словно пробежали мурашки. — Хорошо. Стой ровно. И не маши палочкой так, будто отгоняешь муху. — Я не машу… Она махнула. Ничего не произошло. Гарри поднял бровь. — Впечатляюще. Муха победила. — Замолчи. Ты меня отвлекаешь, — сказала она, покраснев. — Хочешь, я отойду? — он сделал полшага назад. Она смотрела на него — на его самодовольную улыбку, на блеск в глазах — и поняла, что он знает. Знает, почему она сбилась. — Ты специально меня отвлекаешь. — Возможно, — невинно пожал плечами он. — Проверяю, способна ли ты держать голову холодной. — Я передумала, ты ужасный преподаватель. — Но эффективный. Он снова подошёл. Медленнее. — Смотри на меня, — тихо сказал он. Она подняла глаза. — Не на мои губы. Она тут же перевела взгляд выше. Гарри тихо засмеялся. — Эл. — Что? — Если ты так реагируешь на тренировку, в настоящей дуэли тебя просто заговорят до смерти. — Я тебя ненавижу. — Нет, — мягко ответил он. — Не ненавидишь. И это прозвучало уже не как шутка. Между ними повисла пауза. Камин тихо потрескивал. Мерлин лениво махнул хвостом. — Ещё раз, — сказал Гарри тише, отойдя на несколько шагов. — Против манекена. Элоиза глубоко вдохнула. Подняла палочку. — Expelliarmus! Красная вспышка мелькнула… и погасла, не долетев до манекена. — Это уже лучше, — сразу сказал Гарри. — Ты врёшь. — Нет. Теперь муха хотя бы испугалась. Она закатила глаза. — Ты же говорил — намерение. — Да. Представь, что он действительно хочет причинить тебе вред. Она снова направила палочку на манекен. Теперь её рука не дрожала. Она представила коридор, серебряные значки, резкие голоса. — Expelliarmus! Вспышка ударила в грудь манекена, но палочка лишь качнулась. — Видишь? — тихо сказала она. — Защита — это не моё. Гарри сразу стал серьёзным. — Не говори так. Он подошёл ближе. — Ты слишком много думаешь. Это не эссе и не режим полива твоих растений. Это рефлекс. Намерение. Ты должна хотеть разоружить. — Я хочу! — Нет, — покачал головой он. — Ты хочешь, чтобы у тебя получилось. Это разные вещи. Он поднял свою палочку и встал напротив неё. — Попробуй на мне. Эл моргнула. — Ты серьёзно? — Если ты меня свалишь, я официально признаю тебя гением. Если нет — мы оба сделаем вид, что этого не было. — Гарри, я не буду поднимать на тебя палочку. — Эл, — он закатил глаза. — Я пережил турнир, одного василиска и Волдеморта. Последнего — несколько раз. Думаю, твоё первое более-менее живое «Экспеллиармус» я выдержу. Она сузила глаза. — Ты невероятно самоуверенный. — Нет, — пожал плечами Гарри. — Просто знаю, что ты пока промахнёшься. — Поттер! Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё внутри опасно теплело. — Давай. И не маши, как от мухи. Она глубоко вдохнула. Не из злости. Не чтобы доказать. Просто — чтобы сосредоточиться. Он стоял перед ней спокойно. Не нападающий. Не герой. Просто Гарри. — Expelliarmus! Красная вспышка была ярче. Увереннее. Палочка Гарри резко выскользнула из его руки и отлетела в сторону. Он удивлённо моргнул. Наступила тишина. Мерлин поднял голову. Эл медленно опустила палочку. — Ой. Гарри посмотрел на свою пустую руку, потом на неё. И улыбнулся — широко, искренне, так, как улыбаются, когда гордятся. — Вот видишь, — сказал он тише. — Я же говорил. Ты можешь. Она едва заметно улыбнулась в ответ. — Ты говорил, что я промахнусь. — Я врал. Это была стратегическая мотивация. — Ты невозможен. — Да. Но теперь ты вооружена. И прежде чем она успела что-то ответить, он резко подхватил свою палочку — и через мгновение уже стоял готовый. — Раунд два, мисс Уизли? Или ты боишься, что мне повезёт на этот раз? — Тебе никогда не везёт, Поттер. Ты просто драматизируешь. — О, я это запомню. Он атаковал первым. — Expelliarmus! Эл едва успела отбить заклятие щитовым жестом, который они изучали в прошлом году. Красная вспышка скользнула мимо её плеча и врезалась в стену. — Неплохо, — оценил Гарри. — Спасибо за доверие! — Не расслабляйся. Он двигался быстро, легко, как человек, который провёл в дуэлях полжизни. Но он не давил — он провоцировал. Заставлял её реагировать. — Expelliarmus! Она резко развернулась, левая рука сделала короткое, более точное движение. — Expelliarmus! Их заклятия столкнулись в воздухе, рассыпавшись искрами. Гарри улыбнулся — теперь уже по-настоящему заинтересованно. — О, ты учишься. — Я же говорила. — Я думал, ты просто обиделась. — Я многофункциональна. Он подошёл ближе, сокращая дистанцию. Теперь это уже не было статичной тренировкой — это была живая дуэль. Шаг, поворот, ещё вспышка. — Expelliarmus! Его палочка дёрнулась в руке — но он удержал её. — Видишь? — тихо сказал он. — Если я готов — ты должна быть быстрее. Она резко сделала шаг вперёд — слишком резко. Их плечи едва не столкнулись. — Expelliarmus! На этот раз палочка вырвалась из его руки во второй раз. Но она потеряла равновесие. Он перехватил её за талию — быстро, уверенно. И вместо того чтобы отпустить, не отпустил. Их лица оказались слишком близко. Дыхание смешалось. Её рука всё ещё сжимала палочку, но уже без намерения. — Ты сейчас снова скажешь, что я зависаю? — тихо выдохнула она. — Нет, — так же тихо ответил он. — Сейчас я скажу, что ты выиграла. Она едва улыбнулась. Её взгляд скользнул к его губам. И на этот раз он это не проигнорировал. Он сам сократил последнюю дистанцию. Поцелуй вышел резким — почти как ещё одно заклятие. Импульсивный, горячий, немного дерзкий. Его рука сжала её талию крепче, притягивая ближе. Эл ответила сразу, вплетая пальцы в его волосы. Он сделал шаг — она отступила, пока спиной не почувствовала диван. Палочка упала на ковёр. — Гарри… — прошептала она. — Ммм? — он даже не оторвался полностью. — Это… не очень похоже на урок. — Я гибкий преподаватель. Она тихо рассмеялась прямо в поцелуй. Но именно в тот момент, когда его пальцы скользнули чуть выше по её спине — не нахально, но уже опасно — он резко остановился. Оторвался. Лоб к лбу. Дыхание неровное. Он провёл рукой по волосам, словно пытаясь вернуть мозг на место. — Нам нужна пауза, — выдохнул он хрипло. — Ты же только что говорил, что ты гибкий. — Да. Но я всё ещё пытаюсь не быть идиотом. Она смотрела на него немного затуманенно. И именно в этот момент её живот громко заурчал. Тишина. Гарри медленно моргнул. — Это было драматично не вовремя. Она резко отвернулась. — Ничего не было. — Когда ты ела? — В обед. Глянув на часы на стене, он нахмурился. — Эл. Сейчас пол десятого. — Я была занята! — Да, я вижу. Голодные героини — ужасная стратегия. Он вздохнул, сделал шаг назад и громче сказал: — Добби? Хлопок — и эльф появился. — Гарри Поттер звал Добби? — Да. Можешь, пожалуйста, принести чай. И что-нибудь поесть. И побольше. Добби засиял и исчез. Эл медленно села на диван, всё ещё немного ошеломлённая. — Ты всегда после поцелуев вызываешь эльфов? — Только когда они сочетаются с недоеданием. — Это звучит как очень странный жизненный опыт. — Моя жизнь — это очень странный жизненный опыт. Через минуту перед ними уже стояли чай и тарелки с угощениями. Он сел рядом. Ближе, чем нужно. Но теперь это не обсуждалось. — Ты сегодня была хороша, — сказал он тише. — Серьёзно. — Я тебя дважды разоружила. — Один раз я позволил. — Врёшь. — Возможно. Он взял её руку. Теперь без спешки. — Ты сильнее, чем думаешь. И на этот раз между ними не было бури. Только тепло камина. И чай, который парил между их пальцами. Наступила тишина. На несколько часов мир за дверью перестал существовать. Они не говорили об Амбридж, о змеях или о Снейпе. Эл рассказывала, как Трейси пыталась научить её болгарским песням, а Гарри смеялся, вспоминая, как Невилл случайно превратил свои уши в кактусы на уроке Трансфигурации. — Мне так этого не хватает, — прошептал Гарри, перебирая её пальцы. — Просто сидеть рядом и не ждать удара в спину от каждого, кто проходит по коридору. — Да, — улыбнулась Эл. — Иногда это всё, что нужно, чтобы не сойти с ума. — Но… — Гарри вздохнул, — мы не можем вечно прятаться в уютных уголках. Волдеморт не исчезает, и война не ждёт. — И вот, сказочка закончилась. — Дамблдор заставил меня заниматься окклюменцией со Снейпом. — Ты серьёзно? — Эл резко выпрямилась, её глаза расширились от тревоги. — Гарри, окклюменция — это не просто упражнение. Это ментальное насилие, если между учителем и учеником нет доверия. Снейп ненавидит тебя, а ты ненавидишь его. Это всё равно что впустить разъярённого дракона в хрустальный замок! — Да, это больно, — сказал Гарри. — Но Дамблдор говорит, что это необходимо. — Пфф, Дамблдор. — Снейп видел наш поцелуй. — Что? — Эл выглядела напуганной. — Но он не понял, с кем я. Хотя может догадаться. — Если ты с ним занимаешься, он точно догадается. Точнее — прямо увидит в твоей голове, — сказала девушка, тыкая пальцем ему в висок. Немного помолчав, она добавила: — Но… я думаю, даже когда он поймёт, что это была я, он меня не выдаст. Будет издеваться над нами обоими, это точно. Но не выдаст. — Почему у тебя такое доверие к этой летучей мыши? — Возможно, это прозвучит странно, но… — девушка пыталась подобрать слова, — не знаю почему, но Снейп ко мне довольно нормально относится. Гарри поднял одну бровь. — Я сама этого не понимаю. Хотя я Уизли, но на первом курсе он запрещал меня обижать. Он не говорил прямо обо мне, но говорил, что «мы все должны сохранять репутацию Слизерина», и «против нас и так все факультеты, мы должны показать им, что мы не слабые» и тому подобное. Он даже несколько раз подсказывал на занятиях. Думаю, он просто слишком заботится о факультете. Снова повисла тишина, которую нарушил Гарри. — На следующей неделе мы снова будем тренироваться, ты же понимаешь? — Конечно, профессор Поттер, — улыбнулась девушка. Гарри поцеловал её в затылок. Мерлин тихо нежился на его коленях. Он так не хотел уходить, но понимал, что друзья скоро будут его искать. Перед тем как открыть дверь, Гарри неожиданно остановился, словно задумавшись, а потом повернулся к Эл и неловко спросил: — Эл… я тут подумал. Мы об этом не говорили, но я бы не хотел, чтобы ты думала, что я просто какой-то парень и что это всё только потому, что мы оказались в нужном месте в нужное время… — Поттер, что ты хочешь сказать? — сбитая с толку перебила его Элоиза. — Ты будешь моей девушкой? Эл покраснела, но бросила на него удивлённый взгляд. — …что? — Ты будешь моей девушкой? — медленно но уверенно повторил Гарри, подходя к ней. Она улыбнулась, ощущая тепло от камина и от его присутствия, и тихо кивнула: — Да, конечно да, Гарри. Гарри притянул её к себе, и этот поцелуй ощущался иначе — как обещание. Теперь это не было случайным побегом в Лондон или минутной слабостью. Это было заявление о будущем. — Нам придётся много играть на публике, — прошептал он. — Я неплохая актриса, Гарри. Но здесь… здесь я буду только твоей.