Ещё одна Уизли

Forest Blakk — Fall Into Me

Поезд остановился с длинным скрипучим вздохом. Снег на платформе в Хогсмиде был не таким мягким, как в Норе — здесь он казался плотнее, темнее, словно впитывал все недоговоренные слова, оставшиеся после каникул. Ученики высыпали из вагонов шумной волной. Смех, чемоданы, споры. Но за этим привычным шумом ощущалось что-то другое — настороженное, напряженное. Никто не говорил об этом вслух, но все читали «Ежедневный Пророк». Все знали. Гарри ступил на платформу и машинально оглянулся. Эл стояла рядом, плотнее закутавшись в мантии. Ее волосы, рыжие даже в зимнем свете, казались теплым пятном среди серых тонов вечера. — Готова? — тихо спросил он. Она взглянула на него. — К урокам? Или ко всему остальному? Он чуть улыбнулся. — Ко всему. Кареты подъехали беззвучно. Фестралы двигались осторожно, словно тоже ощущали, что год будет не таким, как предыдущие. Дорога к замку тянулась медленно. Башни Хогвартса поднимались над ними — величественные, темные, непоколебимые. Замок выглядел так же, как всегда. И совсем не так. Свет в окнах мерцал теплым золотом, но камень стен казался холоднее. Ветер скользил вдоль стен, шуршал в кронах Запретного леса. Эл наблюдала за силуэтом замка и на мгновение ей показалось, что он смотрит в ответ. — Странно, — тихо сказала она. — Как будто мы возвращаемся домой… и одновременно нет. Гарри кивнул. Он ощущал это еще сильнее. В Большом зале все было привычно: длинные столы, свечи, шум сотен голосов. Но между студентами ходили не только слухи — ходили взгляды. Осторожные. Любопытные. Оценочные. Когда они сели за столы своих факультетов, Эл почувствовала, как несколько слизеринцев внимательно скользнули по ней взглядами. Кто-то кивнул. Кто-то отвернулся. Атмосфера внутри факультета тоже изменилась — более собранная, более тихая. Когда студенты расселись по столам, шум стал гуще, но под ним все равно ощущалось напряжение — как струна, натянутая чуть сильнее, чем нужно. Эл скользнула на свое место за стол Слизерина. Серебристые тарелки блеснули перед ней, свечи отражались в темном лаке стола. — Каникулы пережила? — прозвучало сбоку. Трейси Дэвис сидела, слегка наклонившись к ней, подперев подбородок рукой. Тон был легкий, но глаза — внимательные. — Как видишь, — спокойно ответила Эл. — Пророк читала? — Читала. Трейси кивнула, не уточняя. — У нас тут стало… тише, — сказала Трейси после паузы. — Кто-то очень старается не привлекать внимание. Кто-то — наоборот. Ее взгляд на секунду скользнул в сторону нескольких старшекурсников. Эл проследила этот жест. — А Малфой? Трейси слегка пожала плечами. Эл взяла бокал с соком, задумчиво вращая его в пальцах. — Люди меняются. — Да, — согласилась Трейси. — Вопрос только в том — в какую сторону. На мгновение между ними повисла тишина. — Ты осторожна, Эл, — тихо добавила Трейси. — Это хорошо. Сейчас… это важно. Эл взглянула на нее. — Я всегда осторожна. Трейси улыбнулась уголком губ. — Не всегда. И обе поняли, о чем именно речь — о Гарри, о взглядах через Большой зал, о том, что ее сердце давно перестало быть политическим. В этот момент за столом Гриффиндора раздался взрыв смеха. Эл невольно подняла глаза. Гарри только что что-то сказал Рону. Затем, словно почувствовав, что на него смотрят, повернул голову. Их взгляды встретились. Едва заметная улыбка. Ни обещания. Ни вызова. Просто — «я здесь». Трейси это заметила. — Вот это, — тихо сказала она, — я и имела в виду. Эл не отвела взгляд первой. — Я знаю, — спокойно ответила она. И в ее голосе не было ни оправдания, ни сомнения. Только выбор. Слизнорт появился почти торжественно, сияя удовольствием. Его глаза скользили по залу, словно он уже составлял в голове список приглашенных. — Ах, молодые таланты, молодые таланты… — протянул он, улыбаясь сам себе. Эл перехватила взгляд Гарри через зал. И они оба знали. Слизнорт снова что-то задумал. Позже, когда большинство студентов уже разошлось, профессор подъехал к Гарри с тем же маслянистым блеском в глазах. — Мистер Поттер! Надеюсь, вы не забудете о нашей маленькой встрече на этой неделе. Небольшое собрание. Немного праздничное. И только самые интересные личности. — Конечно, профессор. Я это не пропущу. Гораций улыбнулся. — Не забудьте пригласить пару. Когда он отошел, Гарри выдохнул. Слизнорт отдалился от их стола, сияя так, словно только что поймал редкую рыбу. Гарри обошел столы и остановился возле Эл, положив руку ей на плечо. Привычный жест. Почти домашний. Эл медленно повернула голову, почувствовав его присутствие еще до этого. — Поттер, — сказала она ровно, но уголок губ уже дрожал. — Уизли, — ответил он так же спокойно, но улыбка все-таки сорвалась. Трейси, сидевшая рядом, перевела взгляд с одного на другого и слегка улыбнулась. — Мне уйти или это публичное действие? — Оставайся, — сказал Гарри. — Я не планирую ничего скандального. — Боюсь, ты недооцениваешь себя, — сухо заметила Трейси. Гарри наклонился чуть ближе к Эл. Его пальцы скользнули по ее спине, вызывая мурашки. Едва заметно. Но достаточно. — Слизнорт снова собирает свой клуб, — тихо сказал он. — И я подумал… мне нужна поддержка. — Поддержка? — Эл медленно подняла бровь. — Или прикрытие? — И то, и другое. Но в основном — компания. — У тебя и так будет половина школы и Министерства. — Меня это не успокаивает. Трейси внимательно наблюдала. — Итак, — продолжил Гарри с той же едва заметной дерзостью в голосе, — пойдешь со мной? Эл не ответила сразу. Она поднялась. Медленно. Так, что их лица оказались ближе, чем позволяла формальная дистанция между факультетами. — Ты приглашаешь меня как свою девушку? — спросила она. — Разве я должен приглашать тебя иначе? Трейси вздохнула с легкой иронией. — Гриффиндорская храбрость — это, конечно, мило. Но слизеринская стратегия тоже не помешает. Гарри перевел на нее взгляд. — Если она передумает, ты меня предупредишь? — Не волнуйся, Поттер, — ответила Трейси. — Она не убегает. Она заставляет бежать за собой. — Знаю, — улыбнулся Гарри. Эл смотрела на него так, словно взвешивала что-то невидимое. Снежинка на её шее мерцала. Потом её пальцы медленно скользнули по его галстуку, выпрямляя узел. — Конечно, Поттер, — тихо сказала она. — Я пойду с тобой. Её голос стал ещё тише, только для него: — Но если ты планируешь игнорировать меня ради своего профессора… я найду способ напомнить о себе. В его глазах появилась та самая искра. — Я был бы очень разочарован, если бы ты этого не сделала. Трейси поднялась, собирая свои книги. — Вот это я понимаю дипломатия, — сказала она. — Слизерин и Гриффиндор в мирном союзе. Гарри взял Эл за руку, и вместе с Трейси они подошли к Гермионе, от которой только что отошёл Маклаген, раздражённо смахнув мантией. — Что это было? — прошептал Рон, стоявший рядом с подругой. — Ничего, — спокойно ответила Гермиона, но её подбородок был поднят чуть выше, чем обычно. Гарри посмотрел на неё вопросительно. Девушка выдохнула. — Он приглашал меня на вечер в Слизнорта. — И ты отказалась? — быстро спросила Трейси. — Это же Маклаген, по нему сохнет половина школы! Эл посмотрела на неё осуждающе. — Что? Это правда. — в голосе Девис не звучало ни тени сожаления. — У меня уже есть спутник, — спокойно сказала Гермиона. — Кто? — голос Рона прозвучал резко. — Увидишь, — сказала она, и в её голосе было что-то такое, что он невольно выпрямился. В этот момент подбежал Забини. — Что я пропустил? — Грейнджер отшила Маклагена, — с улыбкой передала Трейси. — Очевидно, у неё есть лучший вариант кавалера на вечеринку. Блейз перевёл взгляд на Гермиону. Она уже смотрела на него. На полсекунды. Без вызова. Без улыбки. Просто — задержка. Что-то невысказанное. — И правильно, Маклаген, придурок. — Голос Блейза прозвучал ровно. Слишком ровно. Эл это заметила. Она медленно отошла от Гарри ровно настолько, чтобы иметь лучший угол обзора. Перевела взгляд на Трейси. Трейси уже смотрела на неё. И медленно, очень медленно, уголок её губ поднялся. — О, — едва слышно сказала она. Эл сдержала улыбку. — Спасибо, Забини. — Тем же ровным голосом ответила Грейнджер. Блейз слегка наклонил голову. Почти незаметно. — Я что-то пропустил? — тихо спросил Гарри. Эл закатила глаза. — Возможно, — тихо ответила она. — Но скоро увидишь. Рон, конечно, ничего не понял. — Что происходит? — прошептал он Гарри. — Что-то интересное, — ответил тот, не отводя взгляда от Эл. Странная компания пошла на занятия. Рон шёл рядом, всё ещё пытаясь понять, что только что произошло. Гарри переплёл пальцы с Эл. Она сжала их в ответ. И этого было достаточно.

***

В спальне Слизерина было тихо. За толстым стеклом тёмная вода озера медленно колыхалась, бросая зеленоватые отблески на стены. Эл стояла перед зеркалом, придерживая волосы над плечом. — Если ты ещё раз их распустишь, я тебя зачарую, — предупредила Трейси, стоя за её спиной с палочкой в руке. — Я просто проверяю, — невинно ответила Эл. — Ты проверяешь, выдержит ли он. Эл улыбнулась. Трейси осторожно собрала её волосы, оставив несколько мягких прядей у висков. Рыжая прядь скользнула по шее — на фоне тёмной ткани она казалась почти медной. — Всё. Больше ничего не трогай. Эл медленно расправила плечи. Платье легло идеально. Ткань мягко очерчивала талию, спадала вниз ровно, без лишнего блеска. Лишь когда она двигалась, свет ловил глубину цвета. Снежинка на тонкой цепочке легла точно в углубление между ключицами. Трейси это заметила. — Символично. — Мне нравится, — спокойно ответила Эл. Трейси обошла её, оценивая взглядом. — Он не выживет. — Трейси. — Что? Я серьёзно. Поттер храбрый, но не настолько. Эл закатила глаза, но уголки её губ дрожали. — Я иду не для того, чтобы его мучить. — Врёшь. Эл подошла ближе к зеркалу. На мгновение её лицо стало серьёзнее. — Я иду, чтобы он помнил, что рядом с ним не просто «поддержка». Трейси тихо улыбнулась. — О. Так это война. — Это стратегия. Несколько секунд они смотрели друг на друга. — Кстати, — невинно бросила Трейси, поправляя манжеты. — Забини сегодня нервничает. — Не удивительно. — Думаешь, он всё-таки придёт с ней? Эл медленно повернула голову. — Если придёт… будет интересно. Трейси подняла бровь. — А если нет? Эл улыбнулась уже по-слизерински. — Тогда ещё интереснее. Она провела пальцами по серьге и подвеске. — Ну что? — тихо спросила Трейси. Эл выдохнула. — Пойдём смотреть, как Гораций пытается коллекционировать будущих министров. И прежде чем выйти, она ещё раз посмотрела в зеркало. Не на платье. Не на причёску. На себя. И в её взгляде было что-то спокойное. Она не сомневалась, как на неё будет смотреть Гарри. Она просто хотела это увидеть.

***

Коридор возле кабинета Слизнорта уже светился тёплым, почти медовым светом. За дверями слышался смех, звон хрусталя, мягкая музыка. Воздух пах парфюмом, вином и чем-то сладким — слишком сладким, как всё, что организовывал профессор. Гарри стоял немного в стороне от входа, пытаясь выглядеть спокойным. Не очень получалось. Он уже слышал, как Слизнорт торжественно приветствует кого-то внутри, и на мгновение даже подумал, что, возможно, Эл опоздает. И тогда он её увидел. Она спускалась по лестнице медленно — не демонстративно, просто уверенно. Рыжая. Тёмно-зелёное платье мягко облегало фигуру, без лишней показности. Открытые плечи. Линия шеи, по которой спадали лёгкие локоны. Ткань ловила свет и отдавалась глубоким изумрудным оттенком. Снежинка на её шее тихо мерцала. Гарри перестал дышать. Она подошла ближе. — Ты… — начал он. Эл слегка наклонила голову. — Не договаривай. Он сглотнул и всё же договорил: — Невероятная. Её улыбка была маленькой, но настоящей. Не для зала. Для него. — Ты тоже ничего, Поттер. Он фыркнул, но взгляд не отводил. На секунду вокруг них стало тише — словно коридор сузился только до этого расстояния между ними. Гарри протянул руку. Эл не колебалась. Их пальцы переплелись. Тепло. Знакомо. Уверенно. — Готова? — тихо спросил он. — К политике, интригам и коллекционированию «перспективных личностей»? — с легкой улыбкой сказала она. — Всегда. Он наклонился немного ближе. — Если станет скучно… — Я найду способ тебя развлечь, — спокойно ответила она. В его глазах появилась искра. Он всё ещё смотрел на неё. Эл почувствовала это — тот взгляд, что скользит медленнее, чем нужно. По открытой шее. По линии плеча. Возвращается к глазам. — Поттер, — тихо предупредила она. — Если ты будешь так смотреть, нас пригласят на отдельную лекцию о сдержанности. — Мне всё равно, — так же тихо ответил он. Он сделал шаг ближе. Их переплетённые пальцы подтянули её к себе. Ничего резкого. Просто ближе. — Я не хочу заходить туда, пока не поцелую тебя, — сказал он почти шёпотом. В её глазах на мгновение вспыхнула искра. — Это ультиматум? — Это необходимость. Эл слегка улыбнулась. Медленно подняла свободную руку и провела пальцами по его галстуку, ещё раз выравнивая узел — хотя он и так был ровным. — Тогда не заставляй меня ждать. Гарри наклонился. Поцелуй был не поспешным. Не дерзким. Глубоким. Его рука скользнула ей на талию, притягивая ближе, так что ткань платья едва шуршала между ними. Её пальцы мягко сжали воротник его рубашки. На секунду мир, золотые двери, голос Слизнорта — всё отошло. Её губы были тёплыми. Уверенными. Когда они отстранились, воздух между ними стал чуть гуще. — Теперь можно, — тихо сказал он. Эл коснулась его лба своим. — Попробуй не забыть, с кем ты пришёл. — Невозможно. Она слегка улыбнулась. — Хорошо. Они разомкнулись лишь настолько, чтобы сохранить приличное расстояние. И только тогда вошли. Вместе.

***

Они стояли немного в стороне от основной группы — возле высокого окна, где золотые отблески свечей мягко скользили по стеклу. Эл держала в руках бокал. Рубиновое вино медленно вращалось внутри. Она сделала глоток и прищурилась. — Ммм. Хорошо. — Серьёзно? — Гарри скептически посмотрел на её бокал. — Ты говоришь так, словно это открытие века. — Поттер, — она медленно повернулась к нему, — если ты не ценишь качественное вино, я начинаю сомневаться в нашей совместимости. — Это угроза? — Предупреждение. Он тихо рассмеялся. Несколько секунд они просто смотрели на зал — на Слизнорта, который раздавал комплименты так же щедро, как напитки. — Кстати, — сказала Эл, снова сделав глоток, — я всё ещё думаю о той истории с министром. Гарри немного напрягся. — О какой именно? — О том, как он хотел сделать из тебя плакат. Он фыркнул. — Хорошая формулировка. — Я серьёзно. Стоит перед тобой человек, привыкший получать своё. И пытается давить — на страх, на долг, на чувство вины. Она перевела на него взгляд. — А ты просто… нет. — Я просто не люблю, когда мной пытаются манипулировать. — Ммм, — она медленно кивнула. — Это очень по-слизериновски. Он поднял бровь. Эл выдохнула. — Я серьёзно, — тихо сказала она. — Это было красиво. — Что именно? — Ты. Он посмотрел на неё с тем же выражением, что появляется только наедине. — Я нервничал. — Я знаю. — Он пытался сделать из меня символ. — А ты не позволил. Она стала чуть ближе, словно случайно. Её пальцы медленно скользнули по его запястью. — И знаешь, что лучше всего? — Что? — Ты даже не пытался выглядеть героем. Ты просто был собой. Его взгляд потеплел. — Ты всегда так на меня смотришь? — Нет. — А как? Она слегка наклонилась, её губы почти коснулись его уха. — Так, будто ты мой. Его дыхание на секунду сбилось. — Я и есть твой. Его голос стал ниже. Ближе. Её губы едва коснулись его щеки — не поцелуй, а обещание. Его рука невольно сильнее сжала её талию. На мгновение между ними осталось лишь тепло кожи сквозь ткань и тихая, опасная уверенность. — Осторожнее, — прошептал он. — Ты играешь с огнём. — Я знаю, — ответила она, но в её глазах что-то изменилось. Не исчезло тепло. Оно просто стало глубже. Она чуть отошла — ровно настолько, чтобы видеть его полностью. Не только губы. Не только глаза. Его. Её выражение стало мягче. Глубже. — Я горжусь тобой, — сказала она просто. Без пафоса. Без игры. Он замер. — За что? — За то, что ты не продался. Ни ему. Ни кому-либо ещё. Вино в её бокале вспыхнуло тёмным блеском. — Ты мог бы сделать всё проще для себя. Но не сделал. Он смотрел на неё так, будто она только что сказала что-то опаснее любого заклинания. — Ты снова заставляешь меня чувствовать себя слишком хорошим. — Не волнуйся, — она слегка наклонилась ближе, голос стал ниже, — я компенсирую это позже. Его пальцы медленно скользнули по её талии. — Ты провоцируешь. — Я поддерживаю. Он наклонился так, что его губы почти коснулись её виска. — Если ты продолжишь в том же духе, я забуду, что мы среди людей. — Мне нравится риск, — прошептала она. Он тихо выдохнул. — Уизли. — Поттер. Их бокалы едва зазвенели друг о друга. И золотой вечер продолжился — теплее, чем планировал Слизнорт.

***

Слизнорт перехватил Гарри именно в тот момент, когда тот допивал свой бокал. — Мистер Поттер! Именно о вас я и говорил! — голос профессора был маслянисто-восхищённым. — Позвольте представить… Эл почувствовала, как его пальцы медленно выскользнули из её руки. Не резко. Не неохотно. Просто — нужно. Он наклонился к ней на мгновение. — Не исчезай. — У меня нет такой привычки, — тихо ответила она. И он ушёл — в круг влиятельных гостей, в разговоры о перспективах, связях и «вашем блестящем будущем, мой мальчик». Эл провела его взглядом. Лишь секунду. А потом повернулась. И сразу же перехватила другой голос. — Вы — мисс Уизли? — спросила женщина лет сорока пяти с внимательными тёмными глазами. Её мантия была сдержанной, но на лацкане блестела маленькая эмблема больницы святого Мунго. — Да. — Гораций говорил, что вы интересуетесь целительством. Глаза Эл едва вспыхнули. — Да. Особенно травматологией после тёмных заклятий. Женщина подняла бровь. — Большинство студентов романтизируют отделение серьёзных повреждений. Вы звучите… конкретнее. — Потому что сейчас это не романтика, — спокойно ответила Эл. — Это реальность. Пауза. Уважение. — И какие дисциплины вы считаете ключевыми? — спросила целительница. — Продвинутые чары восстановления тканей. Антидотология. И — психологическая стабилизация после заклятий. Многие недооценивают последнее. Женщина медленно кивнула. — Вы думали о стажировке? — Думала. Но сначала хочу глубже разобраться с теорией нестандартных повреждений. Её голос был спокоен. Без лишней демонстративности. Но глаза горели. Рядом к разговору присоединилась ещё одна старшая ведьма — сухощавая, с резким профилем. — Вы не боитесь? — вдруг спросила она. Эл не отводила взгляда. — Боюсь. Но это не причина не знать, как помочь. Секунда тишины. Потом — лёгкая, одобрительная улыбка. — Разумный ответ. Тем временем через зал Гарри ловил фрагменты слов «долг», «символ», «молодое поколение». И именно тогда он поднял взгляд. И увидел её. Она стояла среди старших ведьм, внимательная, сосредоточенная. Слушала. Задавала короткие, точные вопросы. Не смеялась слишком громко. Не пряталась. Не «спутница Поттера». Не Уизли. А Элоиза. Его сердце сделало лишний удар. Слизнорт что-то говорил о связях в Министерстве, но Гарри уже почти не слушал. Потому что она не нуждалась в прикрытии. Она строила своё. И когда их взгляды на мгновение пересеклись через зал — она слегка подняла бровь. Мол: видишь? Он едва улыбнулся в ответ. Вижу.

***

Гул разговоров продолжался ровно до того момента, пока двери снова не открылись. И на этот раз пауза была ощутимее. Гермиона вошла первой — спина прямая, шаг уверенный. Её платье было элегантным, сдержанным, но с характером. Волосы аккуратно собраны, шея открыта. А рядом с ней — Блейз Забини. Он держал её под руку. Не демонстративно. Не с вызовом. Просто естественно. И именно это заставило зал замереть. Несколько голосов прервались на полуслове. Кто-то едва заметно выдохнул. Бокал в чьей-то руке звякнул о край стола. Маклаген, стоявший неподалёку, медленно повернулся. Его лицо стало темнее. — Это серьёзно? — прошипел он кому-то рядом. Блейз даже не посмотрел в его сторону. Его рука лежала уверенно, спокойно. Будто там и должна была быть. Гермиона не пряталась за ним. Не тянулась к нему. Она шла рядом — ровно. Гарри заметил их почти сразу. Эл уже стояла рядом с ним. Она залпом допила вино. Её губы едва выгнулись. — Ты видишь то же, что и я? — тихо спросил он. — Мгм. Он перевёл на неё взгляд. — Ты знала. — Я же говорила, что видела их вместе, — спокойно ответила она. — И это точно не выглядело как случайность. — Ты тогда сказала, что это “интересно”. — Потому что это было очевидно. Гермиона что-то сказала Блейзу, и он наклонился ближе, слушая её внимательно. Без улыбки. Без показности. Просто — внимательно. Слизнорт уже подплыл к ним, сияя. — Ах! Мистер Забини! Мисс Грейнджер! Какая неожиданность! Маклаген стоял в стороне, стиснув челюсть так, что это было видно даже через зал. Эл тихо выдохнула. — Это красиво. — Что именно? — Это ломает все привычные линии. Грифиндорская звезда. Слизеринский аристократ. Не скандал. Не демонстрация. А сознательный выбор. Блейз на мгновение поднял глаза и встретился взглядом с Эл. Коротко. Спокойно. Она едва кивнула. Он ответил тем же. Гарри это заметил. — Рон этого не переживёт. — Переживёт, — сказала Эл. — Или станет взрослее. Они снова посмотрели друг на друга. — Политика факультетов только что получила трещину, так? — Нет, — тихо сказала Эл, едва улыбаясь. — Она только что изменила правила. Их пальцы снова переплелись. И вечеринка стала намного интереснее.

***

Гарри оглянулся на Эл, которая склонила голову в знак «пошли». Он накинул на них свою мантию, и пара тихо следила за Малфоем и Снейпом. Места под мантией было мало, и Гарри незаметно прижал Эл ближе к себе. — Здесь тесно, — прошептала она, голос чуть хриплый от вина. — Ммм… — горячо промолвил Гарри, стараясь не выдавать своего удивления, и осторожно шагал, следя за тенями впереди. Шаги были тихие, почти беззвучные. Тени двух мужчин двигались коридором; их голоса слегка приглушались каменными стенами. Они наконец остановились. Гарри с Эл тоже. Дыхание девушки лоскотало Поттера по шее. Он ощущал, как её грудь подрагивает от волнения. — Эл, держись, — прошептал Гарри, когда девушка чуть не споткнулась. — Я стараюсь, — прошипела она. — Вино оказалось довольно… виноватым. — Тшш, — он закрыл ей рот рукой, стараясь услышать разговор Малфоя и Снейпа. Двое спорили. Слова про «секретное задание» и «Непреложную клятву» прозвучали в тишине коридора как смертный приговор. Когда Малфой и Снейп наконец отошли на безопасное расстояние, Гарри прижался к стене, чтобы перевести дыхание. — Ты слышала? — его голос был напряжённым. — Снейп дал Непреложную клятву его матери. Он помогает Малфою. — Это серьёзно, Гарри, — Эл выглядела обеспокоенной. — Если Снейп замешан… это меняет всё. Я попробую узнать больше. Драко сейчас на грани — он может проговориться, если подойти правильно. — Спасибо, — Гарри взял её за руки. — Будь осторожна. Пожалуйста. Он проводил её почти до самого входа в подземелье Слизерина. Атмосфера шпионажа постепенно смещалась остатками флирта вечера. Гарри остановил её за несколько метров до входа. — Я так и не сказал тебе главного, — медленно оглянул её с ног до головы. — Ты выглядела очаровательно сегодня. Эл, слегка шаткая от вина, подошла ближе. Её глаза сверкали искрами игривости. — А ты, Гарри… Не знаю, как описать словами. Поэтому объясню, как могу, — прошептала она, и прежде чем Гарри успел отреагировать, наклонилась и нежно поцеловала его. Поцелуй сначала был лёгким, но быстро стал горячим, требовательным и полным адреналина после услышанного и скрытого желания. Руки Гарри осторожно, но уверенно легли на её талию, прижимая к стене подземелья, затем смело поднялись по атласу платья. Когда его губы оставили её рот и начали исследовать линию шеи, Эл запрокинула голову, издавая тихий хриплый вздох-стон удовольствия. Вдруг за углом раздался смех и шаги студентов, возвращавшихся с вечеринки. Они резко отстранились друг от друга, тяжело дыша. Эл быстро поправила юбку, а Гарри пригладил волосы, растрёпанные от напряжения и их поцелуя. — Знаешь… — прошептала Эл, стараясь сдержать сердцебиение, — мне кажется, что так должны заканчиваться все наши свидания. Гарри тихо улыбнулся, губы ещё ощущали тепло её поцелуя: — Поверь, я совсем не против такой традиции. Она оставила короткий, нежный поцелуй на его щеке и исчезла за дверью гостиной, оставив Гарри улыбающимся и слегка растерянным в тусклом свете факелов. В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдалённым смехом студентов и тихим потрескиванием факелов. Он глубоко вдохнул, вспоминая каждый момент вечера, и медленно двинулся к Гриффиндору, ощущая лёгкое тепло от приключения и таинственное, сладкое волнение.