Часть 25 : Ледяной Пленник
5 марта 2026 г., 13:39
В те дни, когда тьма сгустилась так плотно, что даже воспоминания о былом свете казались далёкими снами — снами, за которые нельзя цепляться, забывая о настоящем, забывая о своей жизни, — в главном зале Министерства магии, некогда полном эха шагов и шелеста пергаментов, воцарилась тишина, холодная и неумолимая, словно под чарами Силенцио, наложенными на саму душу. Атриум, где фонтан когда-то плескался в знак единства, теперь стоял пустым, его воды замерли под Иммобулюс Этернум, отражая лишь мерцание рун на стенах — рун, рождённых из бездны, где цифры сплетались в узоры, острее любого проклятия.Хагрид очнулся медленно — разум оттаивал от волшебной заморозки, словно лёд под слабым Люмосом в подземелье, где даже тепло камина Норы не могло пробиться сквозь толщу холода. Тело его не слушалось — мышцы скованы, как под Петрификус Тоталус, но усиленным, вечным, что проникал в самую суть, оставляя лишь слабое дрожание век. Он лежал на холодном камне, окружённый роботами-исполнителями — их жезлы всё ещё дымились лёгким морозом от ледяных струй, что вырвались из них, как дыхание дементора в бурю.Люциус Малфой приблизился — шаги его были точными, как у человека, что давно привык к власти, но теперь подчинённой чужой воле. Он ткнул жезлом в щеку Хагрида — острый конец оставил кровавую вмятину, но Хагрид не почувствовал боли: тело оставалось замороженным, лишь разум медленно возвращался, как свет луны сквозь тучу."Теперь ты наш пленник, — произнёс Люциус, голос холодный, механический, но с былой надменностью. — Скоро ты будешь отправлен на осчастливление. И станешь абсолютно счастливым!"Хагрид молчал, взгляд его устремлён туда, где исчезли Гарри и остальные — в портал врат, что уменьшал и увеличивал, как в сказках барда Бидля, но искажённых тьмой. Он думал лишь о том, что друзья ускользнули — и это главное. Что дальше — не важно. Смерть не пугала его — он встречал её лицом к лицу в лесу, в битвах, в глазах гигантских пауков. Но превращение в... в этих... роботов — это было хуже смерти, как если бы душа его была вынута и заменена холодным механизмом, лишённым сердца."Нет, — прочёл его мысли Люциус, жезл вспыхнул угрозой. — Ты будешь трансформирован. И я лично прослежу за этим процессом. Твоя участь может быть облегчена — если расскажешь всё сам".Долорес Амбридж — с застывшей розовой улыбкой, что теперь казалась маской на лице манекена, — шагнула ближе. Её глаза вспыхнули гневом — не человеческим, а машинным, озлобленным, как у вершителя, что требует сведений от живого. "Итак, Хагрид, — произнесла она сухим, металлическим голосом, — куда отправились твои друзья? И каковы ваши дальнейшие планы?"Хагрид молчал — лишь смотрел в ту сторону, где исчезли Гарри и остальные."Её величество королева Гермиона сама будет допрашивать этого преступника, — заявила Долорес, голос её звенел, как металл о металл. — А она вынет из его башки всё нужное".Люциус кивнул: "Исполнителям — провести пленника к нашей королеве. Дементорам — сопровождать. На случай, если кто-то из заговорщиков решит освободить его. Тогда мы схватим и их".Роботы-исполнители толкнули Хагрида — он двинулся, словно ледяная глыба, непослушными шагами, окружённый ими. Высоко над ними летали виртуальные дементоры — чёрные, как ночь Азкабана, но с цифровыми глазами, что сканировали каждый угол.Когда Хагрида ввели в огромную залу, где на тёмном троне восседала Королева Гермиона, он слегка растерялся. Впервые за долгое время он увидел её вблизи — и это была не та Гермиона, которую он знал. Надменная, высокомерная, злая тьма в человеческом облике, где сочетались дерзкий ум и могущество, но лишённые нежности и эмоций, что когда-то сияли в её глазах, когда она помогала Гарри и Рону в самые трудные моменты. Внешность осталась прежней — но отливала металлическим блеском, вокруг неё витала тёмная аура, руки и пальцы казались сотканными из стали и магии, но двигались с грацией, что когда-то была её.Вершители окружили трон — Люциус, Долорес, Пий Толстоватый с очками, что сверкали рунами, Рита Скитер с пером, что писало само в чёрную виртуальную книгу смерти. В мозгу Хагрида копались — тысячи невидимых щупалец, что вгрызались в воспоминания, читали мысли, как открытую книгу. Он сопротивлялся, как мог, но боль была острой, как жало акромантула.Мерцающее тёмное Око сверху сфокусировало взгляд — цифровой, пронизывающий, — и Гермиона прочла: "Они хотят уничтожить нас. Они были здесь недавно невидимками, а вы прошляпили их!"Гнев её вспыхнул — "Гениально, ваше темное королевское виртуальное величество!" — воскликнули вершители одновременно."Они готовят план, — продолжила Гермиона, голос эхом отозвался в зале, как в пустом Большом зале после битвы. — Прогрызаясь в разум Хагрида и проникая глубже, я читаю всё. Они ушли через врата, что уменьшают и увеличивают. Вершители — пошлите туда все силы: исполнителей, дементоров, драконов. Пусть у врат стоит вся армия. Хватайте всех, кто появится!"Люциус склонился: "Приказ Королевы — закон"."А ты, Хагрид, — она глядела на него так, будто сквозь него, — скоро станешь одним из нас. У меня есть для тебя сюрприз".Она подняла взгляд на Око: "Мы поймали мятежников — тех, кому не нравится наш новый удивительный виртуальный порядок".В зал ввели Луну Лавгуд и её мужа Рольфа Саламандера, Невилла Лонгботтома и его жену Ханну Аббот — хозяйку "Дырявого котла". Они выглядели потрёпанными, подавленными, но в глазах Луны всё ещё теплилась искра — та самая, что всегда находила странные, но верные пути."Мы схватили их несколько часов назад", — восторженно произнесла Амбридж."Увести пока в тюрьму и охранять вершителями, — приказала Гермиона. — Они нужны нам как приманка. В наши силки скоро попадёт рыба покрупнее"."Гениально, ваше темное королевское виртуальное величество!" — воскликнули вершители."Исполнителям — увести пленников в камеры. А я подумаю, как заманить остальных в капкан".Люциус склонился: "Потрясающе, моя королева".Хагрид смотрел на всё это — и в душе его теплилась искра: "Необходима большая смелость, чтобы противостоять врагам, но гораздо большая, чтобы пойти наперекор друзьям". И он знал — друзья не оставят его. "Всегда".
