Дьявол в моей голове

В библиотеке было все так же пыльно и душно, и такое постоянство радовало. Сейчас Энола хваталась за любую ниточку, что еще поддерживала ее связь с обычным, понятным и приземленным миром. Мир, в котором существуют злые духи, что могли свести с ума, девушке категорически не нравился. Было страшно. К своему стыду, Энола по-настоящему испугалась Уолтера лишь накануне. Даже смерть Ниты и убийство конгрессмена не так вывело ее из равновесия, как осознание, что Норрингтон спокойно может пробраться ей в голову, и для этого ему не нужны мистические силы. Только словами, похожими на змеиный шепот, он за пару минут заставил девушку поверить, что она сходит с ума. Самое отвратительное, Энола до сих пор не до конца была уверена в реальности происходящего. Вздрагивала от игры теней на полу, сомневалась в услышанных и сказанных словах. Проблема была в том, что Уолтер был прав. За один вечер он показал, что сломать ее не составит ему никакого труда - он почти это сделал. Играючи. С соблазнительной улыбкой на тонких губах и жестоким блеском в глазах. Нащупал больное место Энолы, ее самый потайной страх, который она не показывала никому, ударил, не раздумывая. Девушка гордилась своим острым рациональным умом, оттачивала его, как оружие. Но не потому, что хотела добиться успеха, нет. Она боялась однажды проснуться в сомнениях. Они начинались с малого, прорастали внутри, пуская корни в сердце. Сначала не помнишь, закрыла ли дверь. Потом не уверена, сказала что-то или только подумала. А после забываешь свое имя и кричишь на свою испуганную десятилетнюю дочь, выгоняя ту на улицу ночью в мороз. Энола боялась однажды проснуться и превратиться в свою мать. Голубой вдох. Рваный, медленных выдох. Девушка до побелевших костяшек сжала пальцы на стопке толстых пыльных книг. Нельзя упрощать Уолтеру задачу. Нельзя сдаваться раньше времени. Энола снова прогнала в голове вчерашний вечер. Все сказанное и сделанное темных духом, все его эмоции, все его насмешки и кривые улыбки, все, что могло подсказать путь к правильному решению. Да, Уолтер мог свести ее с ума. Но не стал доводить начатое до конца. Похоже, в здравом рассудке она ему все же полезнее. Похоже, Норрингтон сам до конца не знал, как работает связь Энолы Золотым Змеем, и не хотел рисковать своей свободой. Это ее первый козырь. Поучаствовав в несчетном количестве дебатов, начиная от школьных и заканчивая городскими, девушка знала - одного козыря мало. Нужно хотя бы десять, чтобы иметь шансы на успех. Столько информации, способной выбить у противника почву из-под ног, сколько она сможет найти. Занявшись знакомым привычным делом, Энола почувствовала прилив сил. На задний план ушла усталость после бессонной ночи, а руки дрожали теперь не от страха, а от нервного возбуждения. - Классная татуха, - на стул напротив, не спросив разрешения, плюхнулся парень. Высокий блондин с пирсингом в губе и татуировками на руках и шее, он с интересом всматривался в золотого змея на ее руке. После обратил внимание на книги, разложенные на столе. - Что за исследование? Что-то о культуре индейцев команчи? - Прости, мы знакомы? - У Энолы не было времени на вежливость, потому она недовольно нахмурилась, всматриваясь в черты человека напротив. Говоривший был довольно симпатичным, даже красивым, во вкусе Даниэлы. От правильности черт лица скрипели зубы, а ореховые глаза смотрели уверенно, прекрасно зная, какое впечатление производят. Ну, произвели бы, если бы собеседница не имела неудовольствие лицезреть самого раздражающего и идеального мужчину, какого только мог создать этот мир. - Энола, верно? - Парень, ничуть не смутившись хмурым выражением лица собеседницы, протянул широкую ладонь. - Я Артур, учусь на кафедре культурологии. Специализируюсь на верованиях коренных племен. - А, направление для богатеньких, - девушка хмыкнула, но руку пожала. - Говорят, у вас даже дипломной работы нет, презентацию сделал за вечер, и ходишь с высшим образованием. - А Даниэла не соврала, сказав, что у тебя непростой характер, - Артур улыбнулся шире, и лицо его сразу преобразилось, сделалось нежным и чуть смущенным. - Мне нравится. - Так что хотел, Арти? - Энола сделала мысленную пометку отчитать подругу за постоянных попытки сводничества, и снова уткнулась в книгу. - Помочь хотел, - парень забрал толстый учебник, который девушка безрезультатно штудировала, и захлопнул. - Ищешь что-то конкретное? Энола нахмурилась. Первым желанием было отшить надоедливого парня в уверенности, что одна она справится лучше. Но, честно говоря, пока девушка никак не справлялась. Ничуть не продвинулась в поисках ритуалов по изгнанию темного духа. А Артур, хоть и вел себя, как уверенный в себе нахал, вызывал симпатию, и, кажется, искренне хотел понравиться. - В культуре некоторых племен был один темный дух. Кто-то называл его Оки, кто-то Малсумисом, кто-то Таксетом. Меня интересуют любые описания ритуалов, связанные с тем, как его изгнать, заточить, или лучше - убить, - последнее слово Энола кровожадно растянула, наслаждаясь, как острые буквы перекатываются на языке. - Какое узкое направление для исследования, - Артур, если и был удивлен, виду не подал, и резво вскочил с места. - Пойдем! Я знаю, откуда мы можем начать. Энергичность парня невольно заражала. Энола позволила себе перестать хмуриться. Возможно, вместо упреков она передаст Даниэле спасибо. Как же давно она не позволяла себе просто пофлиртовать с приятным парнем.

***

Три часа, пять чашек кофе и один пончик спустя Энола забыла и о флирте, и об Артуре. Она целиком и полностью была сосредоточена на старом, почти рассыпающемся в прах фолианте и переводе, лежавшем рядом. Калифорнийский университет по праву гордился своей библиотекой. Иногда тут встречались настоящие сокровища - как эта книга. Записи команчи были обрывистыми, разрозненными, перевод делал текст еще более запутанным, и все же впервые Энола нащупала верное направление. В книге говорилось о ритуале изгнания темного духа с помощью Золотого Змея. Ритуал почти полностью совпадал с тем, что описывала журналистка девятнадцатого века Маргарет Эймс. Но как провернуть такое, когда Золотой Змей находится буквально в тебе, книга не знала. Энола больше заинтересовалась второй частью - ритуалом под названием «И обратится ураган в ничто». Разобрать текст и понять смысл было еще тяжелее, но, как только девушка нащупала нить повествования, ее бросило в холодный пот. Вот оно. Способ уничтожить Уолтера раз и навсегда. Описание ритуала было скудным, неполным. Предложения обрывались на самом важном, слова не собирались воедино, и все же это было начало. То, с чем можно было ехать с Хотой и искать ответы там, на земле его предков. - Смотри-ка, тут страница вырвана, - Артур не ушел, составляя девушке компанию в почти опустевшей библиотеке. Парень все еще выглядел бодрым и свежим, что бесило до невозможности. Когда он наклонился ближе, пирсинг блеснул в свете лампы, и Энола невольно задержала внимания на его губах. - И правда, - девушка нахмурилась, пытаясь понять, поступила ли книга уже в таком состоянии или кто-то испортил это сокровище уже здесь. Страница была вырвана неровно, явно второпях. Осталась лишь одна поговорка, и ее Энола поняла без перевода. Хота очень любил ее повторять, считая чем-то вроде девиза и наследия своего племени. Удивительно, ведь ее друг и мухи никогда не бы не обидел. Самая жестокая месть - не смерть, а жизнь в муках. Строчки будто притягивали Энолу, она растворялась с ними, слилась с чернилами на тонкой бумаге. В какой-то момент ей показалось, что она слышит голоса - далекие, нечеткие, они звали ее на незнакомом языке, предупреждали, ругали, кричали, молили о помощи. Гул постепенно нарастал, смешиваясь с шумом крови в ушах, подавлял голос самой Энолы, заглушал ее собственный мысли. Она будто теряла саму себя. Ощущение было всеобъемлющим ужасом и одновременно радостью, что больше не нужно бороться. Девушка практически отдалась на волю странному чувству, но голос извне пробрался в ужасающую идиллию, разрывая ту на куски. - Эй, подруга, ты как? - Энола резко вдохнула, будто вынырнула из-под воды, когда ее плеча коснулась теплая ладонь. Все еще не до конца осознающая реальность, девушка шарахнулась от парня, как от привидения, с грохотом повалил стул. - Воу, полегче! Что с тобой? Уставилась в книгу и не двигалась минут пять! Озарение, что ли, снизошло? Артура, казалось, скорее повесил, чем напугала всплеск Энолы, и она была благодарна, что он все перевел в шутку. Самой Эноле было не до смеха. Кажется, она и правда сходит с ума. - Эй, я знаю, какой напряженной может быть учеба, - Артур подошел ближе, всматриваясь в ее лицо с таким выражением, будто… будто ему было не все равно. - Веришь или нет, у меня дохрена строгий отец, требующий постоянных успехов. Иногда нужно уметь опускать, а то доведешь себя. Дыхание постепенно приходило в норму. Медленная, мягкая речь успокаивала, заставляла понять, что она все еще здесь. Все еще жива. - Спасибо, - Энола неловко улыбнулась и попыталась отстраниться, но Артур нежно придержал ее за плечо. - Как насчет отдохнуть? Сегодня у нашего братства вечеринка, приходи! Будут только свои, ничего сверх шумного. Посидим в компании, отвлечемся, -Артур подошел чуть ближе, нос щекотну запах сигаретного дыма и дорогого одеколона. Видя сомнения девушки, парень обезоруживающе улыбнулся и добавил: - Дани Мартинес тоже будет. Энола нахмурилась, собираясь оказаться, но потом представила, как возвращается в пустую темную комнату. Садится на диван, наедине со своими собственными демонами, теми, что страшнее Уолтера. Со странными голосами, что услышала недавно. И, не давая себе времени на раздумья, согласно кивнула. Возможно, если бы девушка не была так взволнована, она бы заметила кривую довольную смешку на лице Артура, вмиг делающей его отталкивающим. Возможно, если бы она чаще общалась с однокурсниками, знала бы, что Артур Блэкберн обладал скверной репутацией, и лишь деньги отца позволяли откупаться ему от жалоб девушек, ставших жертвой насилия. Но Энола не знала этого. И, ответив на улыбку парня самой милой из своего арсенала, отправилась собираться на праздник.

***

Она постарела, или раньше на тусовках музыка не была такой громкой? А люди - не такими шумными, галдящими, смеющимися слишком громко и целующимися прямо на виду? О, и не только целующимися… Энола обошла парочку, решавшую не ждать, пока освободятся спальни, по широкой дуге. В уставшей за день голове басы отдавались пульсирующей болью. И это Артур назвал ничего сверх шумного? Теперь выбранное платье показалось девушке слишком вульгарным, обтягивающий и коротким. Хотя она знала, что изумрудный цвет отлично контрастирует с ее волосами и подчеркивает цвет глаз, вырез и длина вызывали вопросы. Она почувствовала себя оборотнем, залезшим в кожу совершенно другого человека, и та жала, давила, норовила сползти. Казалось, одно неверное движение, и все увидят, что за красивой, накрашенной и по последней моде одетой девушкой скрывается сумасшедшая, гоняющаяся за собственной тенью. - Детка, ты пришла! - Громкий голос смог прорваться сквозь шум музыки и криков гостей, и Энола радостно обернулась навстречу Даниэле. Та выглядела, как всегда, безупречно, в белом платье, выгодно подчеркивающем ее смуглую кожу. А уж как подруга умудрялась так легко шагать на высоченных шпильках, Энола и подавно не понимала. - Так это все ты подстроила, да? - Девушка улыбнулась, твердо решив отрешиться от проблем и повеселиться, как обычная студентка. - Каюсь, - в темных глазах Даниэлы не было ни капли раскаяния, лишь озорная хитринка. - Пройдем, познакомлю тебя с остальными. Незаметно в руках Энолы оказался бокал с неизвестным, но вкусным и явно крепко алкогольным напитком, а лица и имена людей сменялись в странном калейдоскопе. Сначала от этого болела голова, но после второго (или пятого?) бокала все стало казаться смешным и интересным. Цвета будто стали ярче, ощущения сильнее, а в голове стало восхитительно пусто. Энола не первый раз пила крепкий алкоголь, и где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что ощущения были непохожи на обычное опьянение. Но эта мысль упорхнула так легко, как перелетает птица в райском саду - не оставив даже малейшего ветерка. Ей было так хорошо. Впервые за все эти дни, полные печали, горя, чувства вины, постоянного страха и ужаса, Эноле было хорошо. Никаких мыслей, никаких забот. Просто смех, красивые и приятные парни и девушки рядом. Музыка больше не казалась раздражающей, она манила двигаться. Кожа горела, хотелось прикоснуться к себе или, еще лучше, позволить это сделать кому-то другому. Энола не поняла, в какой момент шум толпы и музыки стал приглушенным. Когда она оказалась в комнате, вместе с Даниэлой, Артуром и еще парой незнакомых парней. Или их ей представляли? Девушка не помнила и не хотела вспоминать. Даниэла свободно закинула ногу на ногу, открывая гораздо больше кожи, чем нужно. Рука одного парня путешествовала по ее бедру, пока девушка заливисто смеялась на ухо второму. А вот Артур неотрывно смотрел на Энолу, даже не моргал. И от этого взгляда ей вдруг стало не по себе. Сквозь плотный, удушливый дурман пробилось ощущение опасности. Руки в панике бросились на поиски телефона, но сумки рядом с ней не было. - Эй, все хорошо? - Артур подсел ближе, свободно кладя руку девушке на бедро. От этого в мыслях растеклось отвращение, но тело реагировало совсем по-другому, будто ей не принадлежавшее, и чуть придвинулось ближе. Стало еще страшнее. Сердце забилось где-то в горле от того, что кожа горела. Хотелось прикосновений, хотелось сбежать, хотелось, чтобы кто-то наконец снял это напряжение, тугим узлом собравшееся внизу живота. - Что… что было в коктейле? - Энола еле выдавила из себя слова, ее била мелкая дрожь ужаса. Она не могла сопротивляться рукам, уже без какого-либо стыда путешествовавшим по ее телу, забиравшимся платье. Она стала заложницей собственной слабой оболочки. - Эй, эй, все хорошо, - горячий шепот вызвал тошноту и заставил ноги сжаться от желания, чужого, искусственного. - Я всего лишь помогаю тебе расслабиться. Тебе понравится, обещаю. Одна ладонь жадно сжимает бедро, вторая - грудь. Горячие губы путешествуют по шее, ключицам. Дурман снова захватывает мысли, и пока сознание бьется в агонии отвращения и ужаса, тело предает, становится вялым, непослушным, а возбуждение лишь нарастает. Это неправильно. Чертовски, чудовищно неправильно. Собрав все жалкие остатки сил, что у нее имелись, Энола вырвалась из удушающих объятий. Попыталась встать, но тут же упала, больно ударившись коленями о пол. Со стороны Даниэлы в спину полетели неясные смешки - подруги или ее парней, неважно. Артур потянулся к девушке, попытался вернуть ее на кожаный, пропахший сигаретами и потом диван, но Энола с неожиданной силой отпихнула парня. Тот, явно тоже нетрезвый, упал, ударившись головой о журнальный столик. По его виску стекала тонкая струйка крови, а в глазах не осталось нежности. Только злость уязвленного самолюбия. Его друзья загоготали, происходящее было для них не больше, чем увлекательным представлением. Краем глаза Энола выхватила обеспокоенное лицо Даниэлы, но подруга не вмешивалась. Всплеск сил прошел так же внезапно, как и наступил, и Энола могла лишь ползти на заднице, пытаясь подальше убраться от Артура. Но спину вскоре встретил безразличный холод стены, а парень встал, пошатываясь, и не было больше во всем его облике ничего милого и симпатичного. - Я же хотел по-хорошему, сука, - Артур невнятно прошипел, - хотел сделать тебе приятно. Но раз любишь жесткач, устрою тебе его. Парень метнулся вперед, поднял девушку, придавил к стене, выбивая дыхание. Чужие ладони расстегнули платье, и ужас захлестнул Энолу с головой. В мысли само собой пришло имя, что она всегда проклинала, а сейчас, неожиданно для себя самой, выкрикнула молитвой. - Уолтер! - Когда она начала плакать? Слезы стекали по подбородку, пока девушка безвольно наблюдала, как Артур возится с ширинкой. - Черт возьми, Норрингтон, пожалуйста… Тело отказывалось сопротивляться, слабое, податливое, будто чужое. Энола повисла в руках Артура, наблюдая, как Даниэла смеется в объятиях двух незнакомых парней. И как за их спинами вырастает высокая тень в черном кожаном плаще. Несмотря на весь ужас, Энола улыбнулась.