Acting or…

Они спустились с крыши только тогда, когда дождь начал стихать, а холод стал пробираться под одежду. Волосы липли ко лбу, к шее, ткань рубашек и свитеров тяжело тянула к земле. В коридоре было тепло и пахло утренним кофе из буфета. Студенты уже сновали туда-сюда, кто-то смеялся, кто-то повторял текст под нос. Мир, казалось, жил своей обычной жизнью, не подозревая, что на крыше только что что-то перевернулось. Уилл всё ещё держал Генри за рукав. Не сильно, но так, будто боялся, что если отпустит — тот растворится в толпе. — Нам надо переодеться, — тихо сказал Генри. — Да, — кивнул Уилл, но руку не отпустил. Они дошли до комнаты почти молча. Внутри пахло бумагой, карандашами и утренним холодом от приоткрытого окна. Генри стянул мокрую кофту, бросил её на стул. Когда он повернулся, Уилл всё ещё стоял рядом, не двигаясь. Его взгляд был мягкий, немного растерянный, но счастливый. — Уилл, — тихо сказал Генри, — мы опоздаем. — Плевать. Генри чуть улыбнулся. — Мне — нет. Уилл вздохнул, но всё равно подошёл ближе и уткнулся лбом ему в плечо. На секунду, просто чтобы почувствовать. — Мы же не… не исчезнем после пары? — тихо спросил он. — Нет, — ответил Генри, почти сразу. — Я никуда не денусь. Уилл кивнул, но всё равно обнял его. Крепко. Так, будто запоминал. — Нам правда надо идти, — мягко сказал Генри. — Ещё секунду… Генри позволил. Провёл рукой по его мокрым кудрям, по затылку, осторожно, почти невесомо. — Всё в порядке, — прошептал он. Уилл наконец отлип, но выглядел так, будто сделал это с огромным усилием. — После занятий? — спросил он. — После занятий, — подтвердил Генри. Только тогда Уилл кивнул и потянулся за сухой одеждой.

***

В аудитории было шумно. Студенты собирались, кто-то спорил о вчерашнем показе, кто-то листал сценарии. Генри сел на своё место, всё ещё чувствуя тепло в груди. Оно не исчезало, даже несмотря на обычную суету вокруг. Он поднял взгляд — и увидел Джейн. Она стояла у двери, разговаривая с кем-то из старших курсов. Когда их глаза встретились, она сразу заметила: что-то изменилось. Генри поднялся и подошёл к ней. — Привет, — сказала она, внимательно разглядывая его лицо. — Ты выглядишь… странно. — В хорошем смысле? — В очень подозрительно хорошем, — прищурилась Джейн. — Что случилось? Генри оглянулся по сторонам. Уилл сидел через несколько рядов, листая тетрадь, но время от времени бросал на него короткие взгляды. Генри снова посмотрел на Джейн. — Пойдём. Они вышли в коридор. Там было тише, только далёкие шаги и приглушённые голоса. — Ну? — спросила она. — Ты меня пугаешь этим лицом. Генри выдохнул. — Мы поговорили. Джейн замерла. — С Уиллом? — Да. — И?… Он на секунду закрыл глаза, будто вспоминая. — Он всё помнил. Прошлую ночь, про разговор. Джейн напряглась. — И что сказал? Генри медленно улыбнулся. — Что любит меня. Несколько секунд она просто смотрела на него. — Подожди… что? — Он сказал, что любит меня, — повторил Генри. — На крыше, под дождём… Очень драматично, кстати. Джейн моргнула. Потом ещё раз. — Ты сейчас шутишь? — Нет. Её лицо медленно расплылось в улыбке. — Генри… — Я его поцеловал, — добавил он, почти шёпотом. Джейн тихо рассмеялась от облегчения и радости. — Наконец-то. Она шагнула ближе и обняла его. — Я так за тебя рада! Ты… ты даже не представляешь! Генри обнял её в ответ. — Спасибо, что была рядом всё это время. — Я же говорила, что всё наладится. — Ты говорила, что я должен быть сильнее своей любви. — Ну… — она усмехнулась, — иногда можно и проиграть. Генри тихо рассмеялся. — Я рад, что проиграл. Из аудитории раздался звонок, и кто-то крикнул, что преподаватель уже идёт. Джейн отпустила его. — Иди, а то Уилл там, наверное, уже извёлся. Генри оглянулся в сторону двери. — Наверное. — И, Генри, — добавила она, — если он снова что-нибудь натворит… — Я знаю. Ты его убьёшь. — Именно. Он улыбнулся, кивнул и вернулся в аудиторию — туда, где его уже ждал Уилл.

***

Коридор перед аудиторией быстро наполнялся людьми. Звонок уже прозвучал, и студенты спешили занять свои места, на ходу застёгивая куртки, перебрасываясь короткими фразами, листая тексты. Джейн стояла у стены, всё ещё переваривая разговор с Генри. На губах держалась мягкая улыбка — редкая, спокойная. Она впервые за долгое время видела его таким… лёгким. И в этот момент из-за поворота появился Майк. Он шёл быстро, как обычно, с рюкзаком на одном плече. Увидев Джейн, он на секунду замедлился. — О, привет. Ты Уилла не видела? Её лицо мгновенно изменилось. Улыбка исчезла, взгляд стал холодным. — Видела. — И где он? — На занятиях. Где ему и положено быть. Майк нахмурился, будто не совсем понял тон. — Ладно… — пробормотал он. — Он вчера… странный был. — Правда? — сухо спросила Джейн. — Да. Я думал, он у тебя ночевал или у Генри. При упоминании имени блондина в её глазах мелькнуло раздражение. — Нет. Майк неловко почесал затылок. — Если увидишь его, скажи, что я искал. — Не скажу. Он моргнул. — Что? — Если хочешь что-то сказать — скажи сам. Майк нахмурился ещё сильнее, но спорить не стал. — Ладно… увидимся. Он ушёл дальше по коридору, явно сбитый с толку её поведением. Джейн проводила его взглядом и тихо выдохнула, словно сдерживала раздражение.

***

Тем временем Генри уже почти бежал обратно к аудитории. Он даже не заметил, как проскочил мимо нескольких знакомых, не ответив на приветствия. В голове была только одна мысль: Уилл. Когда он вошёл в аудиторию, взгляд сразу нашёл его. Уилл сидел на своём месте, но выглядел беспокойно. Он не читал, не разговаривал — просто время от времени оглядывался на дверь. Когда их глаза встретились, лицо Уилла заметно расслабилось. Генри, не думая, направился прямо к нему. Почти быстрым шагом, на грани бега. — Ты долго, — тихо сказал Уилл, когда тот сел рядом. — Разговаривал с Джейн. — И? — Она рада. Уилл чуть улыбнулся. — Хорошо. Пауза. — Всё нормально? — спросил Генри. — Да, просто… — Уилл на секунду замялся. — Ты ушёл, и снова стало как-то пусто. Генри тихо выдохнул. — Я же сказал: никуда не денусь. Уилл кивнул, но всё равно придвинулся ближе, так, что их плечи едва касались. В аудиторию вошёл преподаватель, и разговоры стихли. Но под столом пальцы Уилла осторожно нашли руку Генри. И блондин не стал их убирать.

***

Преподаватель только успел открыть журнал, как дверь аудитории резко распахнулась. Стук об стену прозвучал слишком громко для утренней тишины. Несколько человек вздрогнули и обернулись. На пороге стоял Майк. Лицо напряжённое, челюсть сжата, глаза тёмные от злости. Он даже не поздоровался — просто прошёл внутрь быстрым шагом, оглядывая ряды, пока не нашёл Уилла. — Ты серьёзно? — бросил он, даже не понизив голос. В аудитории стало заметно тише. Уилл замер. — Майк, сейчас не время. — Не время? — усмехнулся тот. — Ты исчезаешь ночью, не отвечаешь на сообщения, а утром сидишь тут, как ни в чём не бывало? Некоторые студенты уже перестали притворяться, что заняты своими делами. Все слушали. — Мы поговорим потом, — тихо сказал Уилл. — Пожалуйста. — О, теперь ты вежливый? — голос Майка стал громче. — Или просто не хочешь, чтобы твой новый дружок услышал, как ты вчера сам ко мне лез? Уилл побледнел. — Это не так. Генри рядом напрягся. — Закрой рот, Уилер. Майк перевёл взгляд на него. — О, конечно. Рыцарь появился. Сколько ты его обрабатывал, а? Ждал, пока он напьётся, чтобы перетянуть к себе? В аудитории повисла тяжёлая тишина. — Ты дно пробиваешь, — тихо сказал Генри, вставая, — …тупое животное. Майк фыркнул. — А что? Он же всё равно под кого-нибудь ложится. Вчера под меня, сегодня под тебя. Какая разница? Уилл резко встал. — Заткнись! Но Генри уже сделал шаг вперёд. Удар был коротким, точным и сухим. Кулак врезался Майку прямо в челюсть. Тот пошатнулся, не ожидая. В аудитории кто-то ахнул. Майк попытался что-то сказать, но Генри уже схватил его за ворот рубашки. — Вон отсюда! — прошипел он. Он потащил его к двери почти так же, как тогда в коридоре — жёстко, без колебаний. Майк пытался вырваться, но Генри держал крепко. Дверь распахнулась, и через секунду Уиллер уже оказался за порогом. — Не подходи к нему больше, — тихо, но холодно сказал Генри. И захлопнул дверь прямо перед его лицом. В аудитории стояла мёртвая тишина. Генри медленно развернулся. Его взгляд сразу нашёл Уилла. Кудрявый смотрел на него широко раскрытыми глазами — не со страхом, а с чем-то тёплым, почти болезненно благодарным. Генри подошёл к своему месту и сел рядом, будто ничего особенного не произошло. Под столом рука Уилла снова нашла его пальцы. На этот раз — крепче.

***

Аудитория быстро потеряла напряжение, как только стало ясно, что преподаватель не вернётся в ближайшие минуты. Сначала все шептались о драке, потом разговоры постепенно расползлись в стороны: кто-то обсуждал новые этюды, кто-то листал телефон, кто-то смеялся слишком громко. Шум стал однообразным, убаюкивающим. Уилл сидел рядом с Генри, локтями опираясь о стол. Адреналин после сцены с Майком уже схлынул, и на его место пришла усталость. Глаза сами собой закрывались. Он моргнул несколько раз, пытаясь прогнать сон, но всё расплывалось. — Ты в порядке? — тихо спросил Генри, заметив, как тот покачнулся. — Угу… — едва слышно ответил Уилл. — Просто… не выспался. Он чуть повернулся к нему, будто это было самым естественным движением. И в следующую секунду его голова мягко опустилась Генри на плечо. Генри замер. Уилл даже не заметил, как это произошло. Его дыхание стало ровнее, плечи расслабились, будто он наконец позволил себе отпустить всё напряжение последних дней. Тёмные кудри щекотали шею Генри, тёплое дыхание касалось ткани его рубашки. И вдруг он понял, что не чувствует ни смущения, ни неловкости. Только тихое, тёплое ощущение в груди. — Он… милый, — подумал Генри с неожиданным для себя удивлением. Раньше он видел в Уилле упрямство, злость, растерянность и боль. Но сейчас, с этой тяжёлой от сна головой на плече, с чуть приоткрытыми губами, с расслабленным лицом — он казался каким-то совсем другим. Мягким. Домашним. Генри осторожно, почти незаметно, подвинул плечо, чтобы Уиллу было удобнее. — Спи, — прошептал он едва слышно. На другом конце аудитории Джейн наблюдала за ними. Она сидела боком, делая вид, что читает текст, но взгляд всё равно снова и снова возвращался к их парте. Уилл, спящий на плече Генри. Генри, который сидит неподвижно, будто боится пошевелиться, чтобы не разбудить его. Она тихо улыбнулась. Ей казалось милым всё: как Генри чуть наклоняет голову к кудрявым волосам, как его пальцы лежат рядом с рукой Уилла, но не решаются коснуться, как сам Уилл, даже во сне, держится ближе к нему. — Наконец-то, — подумала Джейн. И впервые за долгое время ей стало спокойно за них обоих. Шум в аудитории стал ровным фоном, почти как белый шум. Кто-то смеялся у окна, кто-то спорил у доски, несколько человек уже вышли в коридор. А за их партой всё было тихо. Уилл спал, уткнувшись в плечо Генри. Его дыхание стало глубоким и ровным, ресницы чуть подрагивали, кудри мягко касались щеки блондина. Генри сидел неподвижно несколько минут, боясь даже вдохнуть слишком глубоко, но потом осторожно выдохнул и чуть повернул голову. Он посмотрел на Уилла. Так близко, что мог разглядеть каждую мелочь: маленькую родинку у скулы, тонкую линию бровей, чуть приоткрытые губы. Генри медленно, очень осторожно, пропустил руку за спиной Уилла и приобнял его. Не сильно, просто притянул чуть ближе к себе, чтобы тому было удобнее. Уилл во сне едва заметно шевельнулся и прижался плотнее. У Генри перехватило дыхание. Он наклонился чуть ближе и тихо прошептал: — Всё в порядке, я здесь. Его пальцы осторожно коснулись плеча Уилла и начали медленно, почти незаметно поглаживать ткань его свитера. Ритмично, спокойно, как будто он пытался убаюкать его ещё глубже. Уилл тихо выдохнул во сне, и от этого звука у Генри в груди стало ещё теплее. В этот момент в кармане завибрировал телефон. Генри чуть поморщился, но осторожно достал его, стараясь не разбудить Уилла. Он открыл сообщение. @ursweety: ВЫ ТАКИЕ МИЛЫЕ, А(((( @ursweety: если ты его разбудишь, я сама тебя усыплю Генри невольно улыбнулся. Он быстро набрал ответ одной рукой: @cr33L: он сам уснул. я вообще ничего не делал Телефон почти сразу снова завибрировал. @ursweety: врун. у тебя лицо человека, который готов держать его так до пенсии Генри тихо фыркнул, стараясь не шевелиться. @cr33L: может и готов На другом конце аудитории Джейн, прочитав сообщение, широко улыбнулась и прижала телефон к груди. А Генри снова убрал телефон в карман и перевёл взгляд на Уилла. Его рука всё так же лежала у него на плечах, пальцы медленно поглаживали ткань свитера. И впервые за долгое время он чувствовал себя не напряжённым, не настороженным, а просто… счастливым?

***

Дверь аудитории резко открылась. Несколько человек, стоявших у окна, тут же разошлись по местам. Шёпот стих, стулья заскрипели, кто-то поспешно захлопнул тетрадь. Джейн, сидевшая на другом конце зала, мгновенно выпрямилась, убрала телефон и сделала максимально серьёзное лицо, будто последние десять минут внимательно изучала конспект. В аудиторию вошёл педагог — высокий, сухой мужчина с усталым взглядом. Он оглядел класс и негромко хлопнул папкой по столу. — Так, успокоились, сели. Начнём. Шум окончательно стих. Он прошёлся вдоль рядов, открыл папку и начал: — По поводу предстоящих показов. У нас меняется порядок выступлений, и… Он сделал ещё несколько шагов вперёд — и остановился. Прямо перед ним, за третьей партой, сидел Генри, а на его плече мирно спал Уилл, прижавшись к нему всем телом. Рука блондина всё ещё лежала у него за спиной. В аудитории повисла напряжённая тишина. Несколько человек уже начали едва слышно хихикать. Педагог медленно приподнял бровь. — Это что… новая форма подготовки к показу? Генри вздрогнул, поднял взгляд и встретился с его глазами. Осознание происходящего пришло мгновенно. Он осторожно убрал руку с плеч Уилла. — Простите, — тихо сказал он. Уилл, почувствовав движение, чуть нахмурился во сне и пробормотал что-то невнятное, уткнувшись ещё сильнее в плечо Генри. По аудитории пробежала новая волна смешков. Джейн сжала губы, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Педагог вздохнул, потер переносицу и произнёс: — Молодой человек. Он слегка постучал пальцами по столу. — Спящий красавец. Подъём. Уилл медленно открыл глаза, не сразу понимая, где находится. Его взгляд скользнул по аудитории, потом остановился на лице Генри, и только после этого он заметил педагога прямо перед собой. Он резко выпрямился. — Простите… Педагог кивнул. — Надеюсь, вы хотя бы видели свои партии. Уилл покраснел. — Да. — Тогда слушаем дальше. И… — он посмотрел на них обоих, — без репетиций романтических сцен на лекциях. Для этого есть сцена. Аудитория снова тихо засмеялась. Генри опустил взгляд, пытаясь скрыть улыбку. Уилл, красный до кончиков ушей, осторожно придвинулся чуть ближе к нему под партой. Джейн, наблюдая за этим, едва сдерживала довольную ухмылку. Педагог откашлялся, закрывая папку. В аудитории снова стало тихо — слишком уж все ждали, что он скажет дальше. Он ещё раз бросил взгляд на Генри и Уилла, уже сидящих ровно, но всё равно слишком близко друг к другу, чтобы это можно было не заметить. — Раз уж мы заговорили о романтических сценах, — спокойно начал он, — давайте используем момент с пользой. Несколько человек в зале уже начали переглядываться. — Крил, Байерс… Уилл вздрогнул. — Да? — Парный этюд, — продолжил педагог. — Двое возлюбленных. Не юношеская влюблённость, не розовые сопли. Люди, которые уже прошли через конфликт, боль, зависимость друг от друга. Настоящая связь. В аудитории на секунду повисла тишина — а потом её прорвало. — О-о-о! — Ну всё! — Это будет шоу! Кто-то присвистнул, кто-то хлопнул по столу. Уилл стремительно покраснел — сначала уши, потом щёки, потом, казалось, вся шея. Он опустил взгляд, нервно сжимая пальцы. — Мы… вдвоём? — тихо переспросил он, будто надеялся, что ослышался. — А вы видите здесь третьего? — сухо уточнил педагог. — Срок — неделя. Хочу видеть честную работу, без фальши. Он захлопнул папку. — Свободны. Аудитория взорвалась окончательно. — Байерс, держись! — Крил, не убей его на сцене! — Это будет легендарно! Генри повернулся к Уиллу, не скрывая улыбки. — Ты красный, — заметил он с откровенным весельем. — Заткнись, — пробормотал Уилл, но уголки губ всё равно дрогнули. — Боже… — усмехнулся Генри, наклоняясь ближе. — Ты даже смущаешься красиво. — Генри… — Всё, всё, молчу. Они встали, собирая вещи, когда к ним почти бегом подлетела Джейн. — Я вас ненавижу! — выпалила она с ходу, сияя. — В хорошем смысле. Потом она резко остановилась, посмотрела на Уилла — и улыбка слегка сползла. Вспомнилась та последняя неприятная нота, отчуждение, молчание. — Слушай… — начала она неловко, — если я была… Уилл посмотрел на неё внимательно, потом мягко улыбнулся. — Джейн. Всё нормально, правда. Я не обижаюсь. Она моргнула. — Точно? — Точно, — кивнул он. — Ты… была права. Во многом. Она выдохнула так, будто всё это время держала воздух в лёгких. — Слава Богу. Генри наблюдал за этим молча, с тёплой улыбкой. — Я просто… — Джейн развела руками, —…я очень за вас рада. За обоих. — Мы заметили, — усмехнулся Генри. — Заткнись, — тут же парировала она, но уже смеясь. Уилл посмотрел на них двоих — на Джейн, на Генри — и впервые за долгое время почувствовал не тревогу, не вину, не необходимость что-то доказывать. А спокойствие. — Ну что, — сказал Генри, закидывая рюкзак на плечо и слегка наклоняясь к Уиллу, — возлюбленный, пойдём репетировать? Уилл снова покраснел. — Ты издеваешься… — Немного, — честно признался Генри. — Но я любя. Аудитория ещё долго гудела у них за спиной, уже предвкушая показ, который точно не оставит никого равнодушным.

***

Репзал был пустым и гулким. Свет падал ровно, без тёплых теней, зеркала вдоль стены отражали их обоих — слишком честно, слишком прямо. Генри закрыл дверь и опёрся на неё спиной. — Ну что, — сказал он спокойно, делая шаг вперёд. — Начнём? Уилл кивнул. Он держал в руках сценарий, уже помятый по краям. Пальцы слегка подрагивали, но он делал вид, что это просто холодно. Сначала всё шло… обычно. Они встали на свои отметки. Проговорили вводные реплики, движения, паузы. Генри играл уверенно, почти отстранённо — так, как и требовалось по этюду: человек, который давно принял боль и научился с ней жить. Уилл держался. Пока. — Ты всегда выбирал уходить, — сказал он по тексту, глядя не в глаза Генри, а куда-то мимо. — Всегда оставлял меня одного. Нормально. Рабоче. Генри сделал шаг ближе, по сцене. — Потому что ты не умеешь любить, не разрушая. Уилл сглотнул. Это была следующая реплика. Та самая. Он поднял глаза — и встретился взглядом с Генри. Слишком живым и настоящим. — Скажи, — тихо напомнил Генри, уже не как партнёр по сцене, а как человек. — Я здесь. Уилл попытался. — Ты… — голос сорвался. Он нахмурился, вдохнул глубже. — Ты сломал меня. Слова повисли в воздухе, как что-то лишнее. Не сценическое и не выдуманное. Генри замер. — Продолжай, — сказал он мягко, но глаза его потемнели. Уилл снова посмотрел в текст. Там было хуже. «Ты был ошибкой. Я жалею о каждом дне с тобой.» Он поднял голову… И не смог. — Я не могу так сказать, — вырвалось у него. — Это роль, — спокойно ответил Генри. — Не мне. — Я знаю, — Уилл сжал сценарий так, что побелели пальцы. — Я знаю, но… Он сделал шаг назад. Потом ещё один. — Когда я смотрю на тебя, — тихо сказал он, уже не по тексту, — это звучит как ложь. И как предательство. В репзале стало слишком тихо. Генри медленно подошёл ближе. Не торопясь. — Посмотри на меня, — попросил он. Уилл послушался. — Скажи это не мне, — продолжил Генри. — Скажи это человеку, который тебя ранит. Я выдержу, обещаю. Уилл качнул головой. — Ты — не он. — Тогда представь, что я — это он, — мягко, но настойчиво сказал Генри. — Иначе этюд не сработает. Уилл закрыл глаза. Вдох. Выдох. Потом резко открыл их. — Ты был ошибкой, — выдавил он. Голос дрожал, но не ломался. — Я жалею… — пауза. — Я жалею о каждом дне с тобой. Последнее слово прозвучало почти шёпотом. Генри физически дёрнулся. Не сильно — но Уилл заметил. — Прости, — тут же сказал он, сбиваясь. — Я не это имел в виду, я… Генри поднял руку, останавливая. — Нет. Так и должно быть. Он выдохнул. — Это больно. Значит, ты делаешь всё правильно. Уилл смотрел на него, и глаза у него блестели. — Я не хочу делать тебе больно, даже понарошку. Генри улыбнулся — криво, но тепло. — Тогда делай это ради сцены, а потом… — он сделал шаг ближе, почти вплотную. — Потом мы выйдем из ролей. Вместе. Уилл медленно кивнул. И когда они вернулись к началу сцены, его голос всё ещё дрожал — но теперь в нём было что-то новое, не жестокость. Честность.

***

Неделя пролетела слишком быстро. Репетиции, прогоны, правки, новые задачи, усталость, смех, короткие поцелуи в коридорах, редкие минуты тишины рядом друг с другом — всё смешалось в один длинный, почти нереальный отрезок времени. И вот — показ. Свет в зале был приглушён, аудитория заполнена: студенты с других курсов, педагоги, приглашённые гости. Ожидание висело в воздухе, как натянутая струна. Когда их вызвали, Уилл сжал руку Генри за кулисами. — Готов? — шёпотом спросил он. — С тобой — всегда, — так же тихо ответил Генри. Они вышли на сцену. И всё получилось. Каждое слово ложилось на место. Каждая пауза дышала. Каждое прикосновение казалось не сыгранным, а прожитым. Когда Уилл в финале сцены тихо сказал: — Я устал от войны с тобой, я… просто хочу быть рядом, — в зале стало так тихо, будто все перестали дышать. А когда Генри ответил: — Тогда перестань воевать… и останься, — и у кого-то на задних рядах вырвался всхлип. Финальное объятие было долгим. Настоящим. Не сценическим. Свет погас. И зал взорвался. Аплодисменты поднялись волной — громкие, живые, почти оглушающие. Кто-то встал. Потом ещё кто-то. И ещё. — Браво! — Охренеть… — Невероятно! — Это было… честно! Генри чувствовал, как грудь распирает от гордости. От облегчения, от счастья. Он посмотрел на Уилла — тот сиял, улыбался широко, почти по-детски. Они поклонились. Ещё раз. И ещё. Потом занавес закрылся. За кулисами было шумно, все говорили разом, поздравляли, хлопали по плечам. Кто-то обнимал Уилла, кто-то жал руку Генри. — Это было лучшее за семестр! — Вы двое — просто… вау. Педагог подошёл к ним, улыбаясь: — Вот это я называю партнёрством. Чисто, честно. Очень взрослая работа. — Спасибо, — тихо сказал Генри. Он повернулся к Уиллу, собираясь сказать что-нибудь — что угодно, просто потому что хотелось разделить с ним этот момент. Но Уилла рядом уже не было. — Уилл? — тихо позвал он, оглядываясь. Никто не ответил. Сначала он подумал, что тот просто спустился раньше. Может, в гримёрку. Может, к Джейн. Может, в коридор. Но внутри неприятно кольнуло. Он быстро спустился со сцены, лавируя между людьми. — Ты Уилла не видел? — спросил он у кого-то из курса. — Он только что тут был… — ответили ему. — С кем-то разговаривал. — С кем? Парень пожал плечами. — С Майком, кажется. Сердце у Генри провалилось куда-то в живот. Майк. Конечно. Кто же ещё. Он резко развернулся, почти срываясь на бег. Коридор за кулисами был длинным, с приглушённым светом и закрытыми дверями. Генри шёл быстро, потом ещё быстрее. Шаги отдавались эхом. — Он забрал его. Он что-то сказал. Он снова сделает ему больно. Мысли мелькали одна за другой, всё быстрее. Он заглянул в гримёрку — пусто. В буфет — никого. В маленький репзал — тишина. Сердце стучало так громко, что, казалось, его можно было услышать в пустых коридорах. — Уилл… — прошептал он, почти не замечая, что говорит вслух. Он уже почти бежал, сворачивая за угол, когда в голове вспыхнула мысль: Крыша. Или старая лестница за актовым залом. Майк любил уводить его в места, где никто не увидит. Генри сорвался на бег окончательно. Теперь это уже был не поиск. Это было почти спасение.