Дышать тобой

Билли гнал по шоссе в сторону USC, окна опущены, ветер хлестал по лицу, но внутри всё равно было душно. Радио молчало, он выключил его ещё на выезде из дома, потому что любая песня начинала звучать как насмешка. Зуд в носу не проходил уже третьи сутки. Не просто раздражение, а будто кто-то вставил тонкую иглу в носовую перегородку и медленно поворачивал. Он тёр нос основанием ладони до красноты, но легче не становилось. Только воспоминание о том сладковато-солёном с горчинкой всплывало ярче, как кадр из старой плёнки, и от этого становилось ещё хуже. Он припарковался у главных ворот USC, не на студенческой стоянке, а через дорогу, под деревьями, где Camaro выглядел как чужак среди блестящих тачек богатых студентов. Вылез, закурил, прислонился к капоту. Смотрел на толпу: девчонки в коротких юбках, парни с рюкзаками, кто-то тащил штатив, кто-то орал в компании. Все пахли. Наверное. Билли знал это по тому, как они вдруг замирали, когда он проходил мимо, или как омеги инстинктивно отводили взгляд. Но для него всё было одинаково серо. Только воспоминание о Стиве жгло ноздри, как будто тот оставил след в воздухе, который никто другой не мог стереть. Он докурил, бросил окурок под ноги, растёр ботинком. Решил пройтись по кампусу, просто посмотреть, вдруг повезёт. Прошёл через ворота, миновал фонтан, повернул к зданию киношколы. Люди расступались сами. Он знал, что от него, за версту, несёт злостью и перегаром, и не старался это скрывать. У центральных ворот его окликнули. — Харгров? Ты чё здесь забыл? Билли повернул голову медленно. Перед ним стоял Рикки. Тот самый Рикки из старой тусовки, который когда-то гонял с ними на дрэг-рейсинге, а потом вдруг исчез и пошёл учиться. Теперь на нём была дурацкая футболка с логотипом USC и рюкзак за спиной. Выглядел как типичный студент, чистый, подстриженный, но глаза те же: хитрые, чуть пьяные даже днём. — Рикки, — Билли кивнул коротко. — Ты здесь учишься? — Ага, кинорежиссура, третий курс. А ты? Решил в актёры податься? Тебе с твоей мордашкой точно повезло бы. — Рикки заржал, но быстро заткнулся, увидев взгляд Билли. — Мне нужен один парень. Стив Харрингтон. Высокий, тёмные волосы, ездит на чёрной BMW E30. Знаешь такого? Рикки прищурился, почесал подбородок. — Харрингтон… Стив? А, да, есть такой. Закрытый тип, почти ни с кем не общается. Снимает короткометражки, но на показы не ходит. Живёт где-то в районе Южного Лос-Анджелеса, в старом доме на Figueroa, кажется. Точнее не скажу, но видел его тачку пару раз у кампуса. Почему спрашиваешь? Билли не ответил. Просто кивнул. — Адрес знаешь? Рикки пожал плечами. — Не точный, но если по Figueroa проехать от 41-й до 43-й, там куча старых домов, один из них точно его. А чё тебе от него? — Не твоё дело, — Билли развернулся и пошёл к машине. Рикки крикнул вслед: — Эй, Билли, ты в порядке? Выглядишь как будто тебя наизнанку вывернуло. Билли не обернулся. Просто сел в Camaro, завёл мотор и уехал. К вечеру он уже знал улицу. Проехал по Figueroa медленно, высматривая чёрную E30. Нашёл её у третьего дома от угла. Облупленная штукатурка, ржавые перила, мусорные баки переполнены. Машина стояла криво, одно колесо на тротуаре. Билли припарковался через дорогу, заглушил мотор, откинулся на сиденье. Закурил. Свет в окне на втором этаже загорелся около полуночи. Силуэт появился на балконе: высокий, худой, волосы растрёпаны. Стив. Закурил, опёрся локтями на перила, смотрел в темноту. Не заметил Camaro или сделал вид. Дымил медленно, выдыхал в ночь длинными струями. Иногда проводил рукой по лицу, будто стирал усталость. Билли смотрел не мигая. Вдохнул резко, глубоко и поймал. Слабый, еле уловимый, но настоящий. Тот же сладковато-солёный с горчинкой. Не вспышка, как раньше, а тихий, постоянный фон. Билли сжал руль так, что костяшки побелели. Вдохнул ещё раз жадно, зло, как будто мог забрать этот запах себе целиком. — Сукин сын, — прошептал он сквозь зубы. — Ты даже не знаешь, что со мной делаешь. Стив докурил, бросил окурок вниз, повернулся и ушёл в квартиру. Свет погас через пару минут. Билли сидел ещё час. Курил одну за одной, смотрел на тёмные окна. Злость смешивалась с чем-то тяжёлым, почти болезненным. Он знал, что это не нормально. Знал, что нормальные люди не ездят по ночам и не сидят под чужими окнами, как долбаный псих. Но запах не отпускал. Он был единственным, что пробивало тишину в его носу за последние десять лет. Наконец он завёл мотор. Camaro заурчал низко, уверенно. Уезжая, Билли посмотрел в зеркало заднего вида на облупленный дом. Теперь он знал, где цель. И он не собирался останавливаться.