Дышать тобой

После того как дверь подъезда хлопнула за спиной мистера Харрингтона, в квартире повисла тишина. Густая, почти осязаемая, как дым от последней сигареты, которую Стив докурил у окна. Они не разговаривали. Просто сидели на полу кухни: Стив спиной к стене, колени подтянуты, взгляд в линолеум; Билли напротив, ноги вытянуты, локти на коленях, пальцы переплетены так сильно, что костяшки побелели. Через полчаса Стив встал первым. Не сказал ни слова. Просто прошёл в коридор, взял ключи от BMW со столика у двери. Билли смотрел, как он медленно обувает кеды, будто каждое движение требовало отдельного разрешения от тела. Потом Стив повернул голову, не полностью, только на четверть оборота. — Поехали? Билли кивнул. Один раз. Коротко. Они вышли. Дверь закрылась за спиной тихо, почти виновато. Camaro осталась стоять под фонарём чёрная, блестящая, как всегда готовая рвануть. Но сегодня они сели в BMW. Стив за руль, Билли на пассажирское. Двигатель заурчал мягко, культурно, совсем не так, как у Camaro. Стив выжал газ плавно, без рывков. Машина выехала на Figueroa, потом на шоссе, потом повернула к океану. Никто не включал радио. Никто не говорил. Только шум шин по асфальту и дыхание: у Стива ровное; у Билли чуть тяжелее обычного. Они приехали на дикий пляж за Малибу, тот, куда не ездят туристы, потому что туда надо знать дорогу: узкая грунтовка через холмы, потом спуск к воде, где нет парковки, нет кафе, нет спасателей. Только песок, камни, шум волн и запах соли, который Билли, конечно, не чувствовал. Но он знал, что он там есть. Видел, как Стив глубоко вдохнул, выйдя из машины, как плечи чуть опустились. Они спустились к воде молча. Стив шёл впереди, кеды оставляли следы на влажном песке. Билли следом, но на расстоянии двух шагов, руки в карманах кожанки, взгляд прикован к спине Стива. Тот остановился у самой кромки. Волны лизали носки кед, отступали, возвращались. Стив достал сигарету. Прикурил. Затянулся глубоко. Выдохнул дым в сторону океана, длинная белая струя тут же разорвалась ветром. Билли встал рядом, но не вплотную. Достал свою сигарету. Прикурил от той же зажигалки, которую Стив молча протянул. Они курили. Смотрели на воду. Стив заговорил первым. Тихо, почти шёпотом, но каждое слово падало тяжело, как камень в воду. — Я всё ещё жду. Билли не повернул голову. Только затянулся. — Чего? — Когда ты начнёшь решать за меня. Как Эдди. Как отец. — Стив сделал ещё затяжку, дым дрожал в воздухе. — Когда скажешь: «ты не можешь здесь жить», «ты должен вернуться», «ты должен…». Когда запах станет поводом, чтобы надеть на меня поводок. Билли молчал долго. Волна подкатила и вновь облизнула кеды Стива, отступила. Оставила мокрый след. — Я жду другого, — ответил наконец. Голос вышел низким, хриплым, но без злости. — Когда ты меня пошлёшь нахуй. Навсегда. И запах пропадёт. Стив усмехнулся коротко, горько, почти беззвучно. — Пока он не пропал — я не пошлю. Билли кивнул. Медленно. Как будто принял это к сведению. — Тогда кури дальше. Стив затянулся ещё раз. Выдохнул. Дым унёс ветер. Они стояли так долго. Волны приходили и уходили. Небо темнело. Где-то вдали кричали чайки. Билли смотрел на профиль Стива: на то, как ветер треплет влажные от соленого воздуха пряди, на то, как губы обхватывают фильтр сигареты, на то, как пальцы дрожат, едва заметно, но дрожат. Он смотрел и чувствовал, как внутри всё сжимается не от голода, не от злости, а от какой-то тупой, почти нежной боли. Потому что Стив стоял здесь. Живой. Пахнущий. Единственный. И потому что Билли знал: если запах пропадёт, то он просто перестанет дышать. Он докурил первым. Бросил окурок в песок. Растёр ботинком. — Пойду к машине. Стив не ответил. Только кивнул коротко, почти незаметно. Билли развернулся. Пошёл вверх по песку медленно, будто каждый шаг давался с трудом. Остановился у BMW. Облокотился на капот. Закурил ещё одну. Смотрел вниз. Стив стоял у воды. Один. Сигарета тлела в пальцах. Он не оборачивался. Просто смотрел на горизонт, туда, где океан сливался с небом. Волны приходили, уходили. Он докурил. Бросил окурок в воду. Постоял ещё немного. Потом медленно пошёл вверх. Билли смотрел, как он приближается. Как ветер треплет волосы. Как плечи чуть опущены. Как глаза усталые, но живые. Стив остановился в двух шагах. И Билли знал: запах никуда не денется. Пока они оба дышат — он будет здесь. И это уже не клетка. Это их воздух.