Ёж — птица гордая, пока не пнешь, не полетит.

Но вдруг Кайл и Эдди сделали резкий шаг вбок, вытянула длинную ногу Рагнеда, и на тротуаре лежит куча-мала. Двое парней при посильной помощи девушек еле-еле удерживали ещё одного парня. Запыхавшегося, покрасневшего, растрепанного. — Джас, Джеймс, успокойся, это какая-то ошибка. Наш Фрэнки — и террорист? Смешно. Они сейчас разберутся во всём и отпустят его. — Ошибка? ОШИБКА?! Эти гондоны в цветных презервативах забрали моего Фрэнка, обозвали террористом, и потом что?? Извините?! Просто извините??? Я этого так не оставлю. Я их в говне утоплю, досуха выдою, на просушку на всеобщее обозрение вывешу, — злобно шипя себе под нос, Джеймс трясущимися руками достал выживший телефон и уставился на него. Потом поднял горящий взгляд на Эдварда, отчего того даже немного назад качнуло: душка и скотик Джас сейчас напоминал тигра-людоеда на охоте, но никак не пушистого избалованного любимца Фрэнка. — Мне нужен телефон этого адвоката, к которому ездил Фрэнки. Безропотно достав свой телефон, Эдди разблокировал экран, нашёл контакт и отправил его Джеймсу. Барнса не смущали ни зрители, ни обстановка, он нервно ходил по тротуару и разве что не сшибал все виртуальным хвостом. — Алло? Мистер Мёрдок? Это Джеймс Себастьян Барнс. Мой муж был у вас на днях, спрашивал про законность нашего брака. Нет, никакого развода. У меня другой вопрос, вы какими делами занимаетесь? Отлично. Только что группа людей в цветных презервативах, которые выглядели как Капитан Америка и Черная Вдова, в сопровождении людей в чёрной форме и с оружием напали на моего мужа, обозвали террористом, избили и забрали неизвестно куда. Что мне делать и куда обращаться? Хорошо. Мы сидим по адресу Бруклин, Юнион стрит шестьсот четыре, ресторан-барбекю «Динозавр». Параллельно улице Рауль Васкез и рядом угол с Четвёртой Авеню. Хорошо. Жду. Закончив разговор, Джеймс холодным прищуренным взглядом оглядел улицу и прямой наводкой двинулся к людям. Пять, десять баксов — и через двадцать минут он стал обладателем почти десятка видео. Как раз к этому моменту подъехало такси, из которого выбрался молодой мужчина в стильных чёрных очках и с тростью. С другой стороны машины выпорхнула молодая женщина и поспешила к патрону. Постукивая тростью, мужчина добрался до молчаливой группы и приветственно склонил голову. — Пойдёмте внутрь, Сьюзи не откажет нам в укромном уголке. — Джеймс не успокоился, но теперь его ярость была холодной и острой, как лезвие ножа. Первыми слова взяли парни. Коротко и сжато пересказали события до встречи, как явился Фрэнк, они обменялись новостями, заказали еду и напитки, ждали Джаса. Появление машин, появление Капитана, Вдовы и молчаливых бойцов, обвинение в терроризме, драка, насильственные действия в отношении Фрэнка. Девушки были более эмоциональны, но повторили всё буквально слово в слово. Последним был сам Джас, который увидел их издалека, как подъехали машины и он побежал. Не успел. А затем адвокат засыпал их вопросами. Рамлоу? Какой Рамлоу? Почему Рамлоу? Какие бумаги показали? Ах, никаких бумаг… Обвинили, но бумаг не показали? Кто первым ударил? Если полиция начнет розыскные действия?.. На это Джас твердо ответил, что ничего, кроме штрафов. Фрэнк пьёт только пару бутылок пива на людях, вино позволяет себе только дома. Наркотики не то что не пользовал, он их боится до озноба и ночных кошмаров. Деньги? Зарабатывают вдвоем. Фрэнк — понемногу играя на бирже, он — переводами. Полиглот, знает двадцать два языка. Оба хотят стать актерами, Фрэнк как раз получил крохотную роль на десяток секунд, зато сразу в А-дивизионе. Адвокат пытал его ещё минут двадцать, но, кроме уже озвученного, Джас рассказать ничего не смог. — Мы оба платим взносы в профсоюз. Могу я обратиться туда за помощью? — по окончании разговора Джеймс не успокоился и был всё так же полон ледяной ярости. — Вы уверены? В принципе, вы имеете на это полное право. Не хотите сначала попробовать решить вопрос с помощью полиции? — Сэр, при всем уважении к копам и вам, эти… просто подошли и забрали его. С улицы. Без бумаг, чисто на голословном обвинении. Где гарантия, что если я не подниму максимальный шум, то не останусь вдовцом? Этим тварям похрен на закон, на права человека… Они вполне могут решить, что вместо того, чтобы разбираться с совершённой ошибкой, им проще избавиться от первоначальной её причины. И всё. Был человек, не стало человека. И они ни при чём. Простучав по столешнице кончиками пальцев что-то мрачное, слепой адвокат кивнул. — С этой точки зрения вы абсолютно правы. Я тогда тоже позвоню парочке человек, чтобы это дело никто не смог замять. Держитесь, мистер Барнс. У ЩИТа сейчас не то положение, чтобы подвергать себя ещё бо́льшему остракизму со стороны общественности. Так что некоторые усилия — и вы опять воссоединились с супругом. А сейчас нам стоить посетить полицейский участок и подать заявление о похищении. **** Вдова, Капитан, Хилл, Фьюри и Уилсон мрачно смотрели сквозь одностороннее зеркало на человека, который один добавил им проблем едва ли не столько же, сколько вся Гидра. Покосившись единственным глазом на папку в руках Марии Хилл, Фьюри, заложил руки за спину и качнулся с пятки на носок. — У кого есть идеи, как использовать этого гаденыша? — Компромата на него нет. Рамлоу… его тела так и не нашли, но, учитывая, как сложился Трискелион, его там вообще без следа могло размазать, а что осталось — до пепла испепелить. Мать мертва, молодой муж… Нам не простят, мгновенно распнут, если и правнук Джеймса Барнса вдруг исчезнет. Тем более что тот все время на глазах и один даже в туалет не ходит. — А выдать щенка за самого Рамлоу? — Без вариантов. Даже поверхностная зрительная экспертиза мгновенно выдаст обман. Этот Фрэнк выше Рамлоу на добрых четыре дюйма, у него ровные ноги, а у его отца они были ощутимо кривые. Другая фигура — пацан ещё не раскачался до габаритов отца. И любая медицинская проверка порвёт нас в клочья. У Рамлоу была аллергия на глютен и он был склонен к полноте. У парня обмен веществ как у ядерного реактора, нет ни одного шрама, кроме парочки на локтях и коленях — от падения с велосипеда или скейтборда, нет ни одного следа перелома. И даже так… у него другая ДНК, другие отпечатки пальцев, другой рисунок сетчатки глаз. И биологический возраст даже немного отстаёт от паспортного: ему где-то девятнадцать-двадцать лет. — Завербовать? — А вот характер у него точно от мудака Рамлоу. Так что тут тоже глухо. — Наркотики, обработка? Что-то же можно сделать, чтобы он не поднимал шума и не открывал рот? — Директор, мы ошиблись. Может, вместо каких-то замороченных планов отпустить его и извиниться? — тяжело обернулся к Фьюри Капитан. Ему было тяжко. И стыдно. Гнев застил ему глаза, раз он даже не увидел таких больших различий между двумя людьми. А теперь люди, которые стоят рядом, обсуждают, как сломать этого яркого парня, которому не повезло быть сыном преступника, и для них это в порядке вещей. Ему было горько, плохо и кислило во рту. — Давайте я попробую с ним поговорить? — пылая энтузиазмом, влез Уилсон. Ему до жути хотелось стать одним из Мстителей, и он был готов наизнанку вывернуться ради этого. Жизнерадостно скалясь во все тридцать два, Сэм без опаски вошёл в камеру. Арестант шевельнул скованными руками, звякнула цепь наручников, которая была пропущена сквозь скобу на столе, шевельнул плечами и молча уставился на вошедшего слишком яркими золотисто-карими глазами. Передёрнув плечами, стряхивая ощущение, будто на него смотрит из засады большой кот, Сэм подошёл к столу. Все же психологом он считал себя не последним, поэтому его речь лилась безостановочным ритмичным потоком, отчего напряжённое лицо немного расслабились, а нервирующий взгляд скрылся за опущенными ресницами. Несмотря на молчание, все линии тела немного поплыли, и Сэм счёл безопасным подойти ближе, чтобы изменить тональность речи и лучше воздействовать. Но чего он совершенно не ожидал, так это того, что расслабленное тело рванётся из-за стола, слишком длинные ноги стиснут его в ловушке и подтянут ближе к напряженно вытянувшемуся вдоль стола телу. Он слишком сильно расслабился сам и поэтому ничего не успел. К моменту, когда наблюдатели ворвались в комнату для допросов, этот бешеный сын бешеного мудака успел сломать ему нос своим лбом, выбить три передних зуба, откусить часть щеки и сломать минимум два ребра! И всё это со скованными руками! Оплеуха, выданная ему крепкой рукой директора, выбила парню минимум два зуба, а выкрученные на максимум шокеры Романовой отправили его в беспамятство. Чертов сукин сын был копией своего папаши, гореть тому в аду на трёх сковородках! Воющего от боли Уилсона забрали медики, при этом никто даже не посмотрел в сторону бессознательного тела, безвольно оплывшего на стуле в допросной. — В камеры его. Немного разгоним толпу и решим, куда приспособить такое бешеное животное, — распорядился Фьюри. Без тени сомнения Хилл и Романова кивнули. Роджерс открыл, было, рот, но… промолчал. Уилсон его друг, а этот — этот всего лишь сын предателя и преступника. Но планам было сбыться не суждено. Вдалеке послышался шум, взволнованный гомон минимум десятка голосов и тяжёлые уверенные шаги. Оглянувшись, Капитан с некоторым удивлением обнаружил, что они остались втроем: директор буквально растворился в воздухе. Пока он оглядывался, толпа дошла и до них. Возглавлял шествие импозантный мужчина в дорогом костюме-тройке, с седыми висками и острым взглядом тёмных глаз. Следом за ним, постукивая тростью по полу, шел молодой мужчина в тёмных очках и которого держала под руку молодая женщина в деловом костюме. А окружал их живой щит из двадцати мужчин в полном обвесе. Полицейский спецназ Нью-Йорка. И нет, оружие у всех было снято с предохранителя, будто на них из-за любого угла мог выскочить враг. — Господа? — властно, с вопросительной интонацией спросил у воздуха этот, без сомнения, обладающий немалой властью мужчина. — Мое имя Пол Уэсли, я генеральный прокурор штата. В ваших застенках насильно удерживается гражданское лицо, выдачи которого я требую. — На каком основании? — прищурилась Хилл. — Внутренние дела ЩИТа не имеют никакого отношения к полиции, прокуратуре, армии и прочим организациям. — ЩИТ скомпрометирован, и я желаю знать, на каком основании был произведен арест гражданского лица? По какому обвинению? Кем подписаны бумаги? — Внутренние дела ЩИТа, допуска недостаточно, — огрызнулась Хилл. — Ломайте, — вместо диалога махнул рукой прокурор Уэсли. И снова обернулся к Хилл. — Согласно Уставу и регламенту вашей, без всякого сомнения, весьма мутной конторы, вы занимаетесь внепланетными угрозами. Не более. У вас нет прав производить арест гражданского лица. Без соответствующих документов, без обвинения, просто потому, что он на кого-то там похож. На имя Фрэнка Энтони Грилло на территории штата не было выписано ни одного ордера. Вы просто увидели на улице человека и схватили его, предварительно избив. Просто потому, что носите цветные костюмы и считаете себя непонятно кем. Прокурор Уэсли презрительно оглядел Капитана, почти растаявшую в тенях Романову и Марию Хилл. — Я возбуждаю дело о правомерности действий вашей организации. Судя по виду мистера Грилло, такие вещи, как гражданские права человека, для вас пустой звук.