Ёж — птица гордая, пока не пнешь, не полетит.

Стив смотрел в бумаги и тихо гудел голосом себе под нос. Иначе бы он орал. Пачка была толстой, вопросов было много. А вот галочек и заполненных строк — удручающе мало. Катастрофически мало. Пиноккио. Мальчик на шарнирах и деревянной головой. Вот он кто. — Капитан Роджерс, ваша биометрия выходит за проверочные рамки. Мне включить Вредноскоп? — Нет, Джарвис. Это просто мои собственные гнев и разочарование. На самого себя. По идее, этот тест я должен был пройти, ещё когда начал работать на Щит. И восполнить недостаток образования. Это было обязанностью Фьюри. Господи… как же я сейчас понимаю Рамлоу, когда он бесился и считал меня тупой средневековой деревенщиной. По сути, ни одного слова неправды и никакого оскорбления. Я реально средневековая необразованная деревенщина на фоне даже просто нынешних школьников. «Хорошее станет великим, плохое — ужасным». Эрскин был прав. Как же он был прав… Джарвис, сколько времени займёт составление моей программы обучения? — Мне необходимо будет составить ещё один тест, который будет учитывать склонность вашего разума к наукам. Затем подобрать максимально подробную программу. У вас есть какие-то особые пожелания? — Да. Без нормальных тренировок я становлюсь дерганым и агрессивным. Поэтому в первую очередь можешь помочь мне с адресами пожарных частей? Дальше я сам. И с тестом поторопись, а вот с подбором программы — как раз подожди. Я всё же хочу устроиться в часть. И в зависимости от этого уже можно будет составлять график моего обучения. — Я понял, Капитан. Вам удобно будет пройти второй тест вечером? — Вполне. *** — Знаешь, Тони, я бесконечно рада, но при этом не могу не спросить: почему? Пойми меня правильно, я действительно очень рада тому, что ты принимаешь такое участие в судьбе Стива, но почему? Пеппер сидела за обеденным столом, пожертвовав очередной встречей ради этого мгновения. Она, Тони, и они не ссорятся, Тони не увяз по уши в очередной разработке, а обращает на неё внимание, разговаривает, шутит, и даже отвечает на вопросы! Вкусный обед, немного вина, она и Тони… Её маленькие женские мечты. Разве она так много просит? — Джарвис, где сейчас мальчик Кай? — Мистер Роджерс вот уже десять минут находится там, где геолокация показывает шестьдесять пятый участок. Возле участков номер один и номер восемь он не задержался дольше пяти минут. — Хорошо. Надеюсь, ему повезёт в этом начинании. Потому что я смотрю на него и боюсь, Пеп. Представляешь? Я. Боюсь. — Чего, Тони? — Пеппер не давила, но очень боялась, что Тони опять замкнётся в себе. — Отец… Оглядываясь назад, при этом видя перед собой Роджерса, я впервые задумался, как на самом деле относился ко мне Говард. Как к сыну? Или как к неудачному проекту? Я не отвечал заданным конструкторским характеристикам, выбивался из программы, и он всегда был мной недоволен. Всегда. Я не отвечал всем собой каким-то его замыслам, и он старательно переделывал меня под них. Так, как переделывали Кэпа. И та его последняя запись… Он действительно наконец понял, что я — живой человек, сплав его и мамы, или это была его последняя попытка исправить засбоившую программу? Он хоть немного, хоть когда-нибудь меня любил? По-настоящему? Кукла на веревочках. Такая же, как Роджерс. Прошло столько лет, а я все силюсь его догнать и что-то доказать. Джарвис. Если я когда-нибудь однажды начну думать или даже собирать машину времени, сообщи Пеппер. Приоритет над всем. Как угодно, но пусть меня остановят. — Тони… — Пеппер протянула руку и положила ладонь на холодные пальцы. — Я смотрю на него, и чем дольше, тем яснее вижу собственные крючки, за которые меня дёргают. Та же Романова… Я ведь… я ведь почти передумал насчёт той вечеринки, и тут она, я даже сейчас не помню точно, что она сказала тогда, но помню, что меня как кислотой окатили, и я всё же устроил ту вакханалию. Я не хочу жить так, как он. Это как смотреть в кривое зеркало на самого себя. Я… даже договорился с этим доком, с которым говорит Кэп, что он и со мной поговорит. Я ничего не обещаю! — мгновенно поднял Старк руки, когда увидел расширенные глаза Пеппер и её прижатую к груди руку. — Просто разговор, может, два. Не рассчитывай на многое. Черт! Два калеки. И только одна ясная голова — это ты. — Тони, ты… — Пеппер распирало от нахлынувших чувств. Не став сдерживаться, она вскочила из-за стола и крепко-крепко обняла дернувшегося было Тони. Но вот он расслабился под её руками и тоже обнял. — Ты умный. Умнее отца, и он просто это видел и завидовал тебе. Ты сильный, потому что сумел сохранить себя, несмотря ни на что. Ты храбрый, щедрый, добрый. И ты живой человек со сложным характером и своими демонами. Обычный живой человек, способный на ошибки. Понимаешь? Но минута слабости Тони Старка продлилась ровно минуту. Мягко высвободившись из женских рук, он ворчливо принялся критиковать школьное образование седой древности, жаловаться на некоторых слишком много мнящих о себе слепых адвокатов, восхищаться непрошибаемой наглостью некоторых «юных» отморозков, ныть, что становится старым, раз начал соблюдать режим питания и сна из-за некоторых… Пеппер же смотрела на него счастливыми глазами, ела и шутливо поддерживала эту такую нормальную и обычную беседу. Кэп явился в Башню только почти через два с половиной часа. Задумчивый, но это его обычное состояние в последнее время, и серьёзный. Тони, который сидел со своими чертежами в гостиной, ожидая, как верная супруга, тут же почуял очередные проблемы. Прям всем собой ощутил. — Выкладывай. — Знаешь, я уже даже не знаю, плакать или посмеяться, — устало вытянулся на диване Стив. — В первом мне под ноги плюнули и послали очень далеко и затейливо. Правда, не оригинально, я от Рамлоу слышал куда более заковыристые маршруты, когда он посылал особо отличившихся. Во втором меня обложили, опять же, не так замысловато, как некоторые, и указали на дверь. В третьем чуть не повторилась история первых двух, но там на шум вышел капитан. В общем, долго говорили о всяком, что делал, делаю, собираюсь делать, планы, намерения… Честно сказал, что сейчас работаю с психологом, буду заново учить и сдавать школьные экзамены, хочу найти художественные курсы и научиться всякому. Живу у тебя, машины нет, прав нет. Показал документы, и вот тут… Тони, у меня документы столетнего старика. То есть меня все равно, что нет. Я ни завещание нормально написать не смогу, ни на права сдать, ни что-то в банке оформить. Фьюри это специально сделал, да? — Вот что я забыл! — возбуждённо пощёлкал пальцами в воздухе Старк. — Документы! Естественно, что специально! Зачем ему свобода воли своей игрушки? Как сделать сам — ты не знаешь, тех, кто мог помочь, к тебе не подпускали, кто знал как — они молчали. Джарвис, начни процедуру выдачи новых документов. По максимально ускоренному варианту. А что насчёт работы? — Без документов и обучения меня никуда и ни к чему не допустят. К обучению — пока не будет документов, потому что без них не смогут оформить на меня нужные допуски и форму. В остальном капитан Ортега только рад. Первее всего, что я, цитирую: «взялся за ум, прекратил дурить и напрасно растрачивать себя». Я барахтаюсь, барахтаюсь и всё время будто продолжаю тонуть. — Ты выплываешь с самого дна, Кэп. Доплывешь до берега, станет полегче, но там своего хватает. Но хоть на твёрдом стоять будешь. Не надумал чего по поводу своей вечеринки в честь окончания вольной жизни? — И кого я на неё позову? — поднял голову со спинки дивана Стив и даже с некоторой иронией посмотрел на Старка. — Только тебя, Пеппер и Джарвиса. — Премного благодарен за столь высокое доверие, — отозвался бесплотный голос. Будто отвечая на этот вопрос, у Стива зазвонил личный телефон, чему он безмерно удивился. Тони вот он, Пеппер на работе, а кто ещё ему может позвонить? Оказалось, что Роллинз. Не дав тому высказаться, Роджерс с затаенной надеждой предложил ему встретиться сегодня за ужином в честь его некоторых успехов. Замявшись, Джек признался, что вечером ужинает с Фрэнком и Джасом, ещё с их адвокатом, так что в другой раз, наверное? На что в беседу нагло влез уже Старк, категорично потребовав присутствия всех у себя. Ибо их общая деточка взрослеет, уже делает первые самостоятельные шаги и это всё непременно надо отпраздновать! На том конце похмыкали, но неожиданно согласились. — Изоляция — не выход. У тебя должна быть жизнь помимо меня и Пеппер, помимо команды, с которой ты будешь работать. Для мозга, для тела, для души и сердца. Там разберёшься, кто для чего. А эти двое и команда, с которой ты работал, они не самая плохая компания. Джарвис, ты слышал? У нас вечером будут гости!