Ёж — птица гордая, пока не пнешь, не полетит.

От этого протяжного, тягучего «Ба-аки» у Фрэнка стянуло кожу за ушами, прижимая те к голове. Все волосы и волоски встали дыбом, его будто вывернуло наружу нервами, на которые плеснули кипятка. Инстинкт самосохранения орал и визжал, требуя вотпрямщас бежать куда угодно, но максимально быстро и далеко, пока Роджерс всем собой, как огромное тяжеленное одеяло, укутывал своего «Ба-аки», потираясь об него носом, щеками, лбом. «Он же его метит!» — с истеричным ужасом понял Фрэнк. Просто и незатейливо пропитывает своим запахом, своим присутствием. Неожиданно Роджерс вздернул верхнюю губу, сморщил нос и тяжело мотнул головой. — Шлюшки не носят красное, — сквозь зубы процедил он, и его лицо тут же разгладилось. Зато два черных дула упёрлись прямо во Фрэнка. От наивной чистой синевы не было даже намека. Все пространство радужки занимал зрачок, как две черные дыры или два ружейных дула, из которых спустя мгновение должны вылететь пули, которые расплещут твои мозги по стене позади. — Мелкий, стоп, — Джас упёрся обеими ладонями в широкую грудь и с видимым усилием отжался от неё. — Не смотри так на Фрэнка, это пробуждает у меня желание дать по зубам таким гляделкиным. — Р-р-рамлоу… — сочно и раскатисто прокатил на языке первую букву Роджерс. — Значит, не ошибся… было стр-ранно, будто два человека, в одном, и оба — пр-равильные. Ба-аки. Давай его убьём? И он не будет мешать. — Твою ж мать! — загнанный в угол, ничего не слышащий из-за гула крови в ушах, Фрэнк даже не понял, что на и без того небольшой кухне стало совсем тесно. Выставивший вперёд ладони с уже готовыми к выстрелу репульсорами, Старк шумно выдохнул и повёл плечами. Как всё с той же истеричностью отметил Фрэнк, снимать свою броню он даже не подумал. — Роджерс, сначала Джарвис поднимает тревогу из-за сигнала, потом, когда я уже на полпути, резко прекращает всё по коду. Что я должен был подумать? Впрочем, забей. Что бы ни я подумал, это вряд ли то самое, что подумал. И вот сейчас я смотрю и не знаю, что думать. Вы заметили, что я слишком часто говорю «думать»? Потому что… Роджерс! А ну отпусти чужого мужика! И сделай шаг назад! Ну?! — репульсоры разгорелись ярче, лицевая пластина закрылась, но Роджерс неожиданно ярко усмехнулся, отчего по оголенным нервам плеснуло новой порцией кипятка, и подчинился. — Забыл. Действительно, забыл о тревожной кнопке. Вопреки всему, Роджерс действительно отпустил Джаса, который остался стоять между ним и Фрэнком. Но хоть перестал так стрёмно растягивать рокочущую «Р». Старк опять поднял забрало шлема. И даже опустил руки. Красно-золотая металлическая статуя на обычной кухне добавляла сюра, но не выбивалась из сюжета. — Б… Б… Сводящая с ума улыбка пропала, и Роджерс повёл сначала головой, а потом и плечами, отчего Старк опять встал наизготовку, а у Фрэнка по жилам потекло чистое пламя, которое запекло в кончиках пальцев, глазах и кончиках ушей. — Не сможешь, — самым хладнокровным из них остался Джас. Хотя и он, видя своего Мелкого, потёк металлом и напружинился. Неожиданно завоняло палёным, а Старк перевел одну раскрытую ладонь на Фрэнка. Опустив глаза, Фрэнк с неожиданно прозвучавшим в повисшей тишине истерическим смешком похлопал себя ладонями по тлеющим штанам, оставляя чёрные горелые отпечатки, по животу, гася узенькие, пока ещё робкие язычки пламени, которые оставляли на футболке причудливые дыры, и украшая и её тоже горелыми отпечатками ладоней. — Фрэнк. Фрэнк, посмотри на меня и успокойся. — Джас безбашенно повернулся спиной к Капитану, который с вниманием хищника, выбравшего себе жертву, отслеживал каждое его движение. Металлическая ладонь легла на щёку, немного гася сжигающий жар, а вторая за загривок притянула ближе. — Давай, дыши и успокаивайся. Мелкий всегда был придурком, просто раньше ухитрялся это прятать от чужих глаз. Гордись, ты признан своим, раз тебе позволили увидеть его таким, какой он есть. Кровожадным агрессивным придурком. — Эй, я не придурок! — за спиной Джаса раздалось протестующее восклицание, шум отодвинутого стула и скрип мебели. Следом раздалось неразборчивое бормотание Старка, шелест и щелчки металла. Оказывается, он зафиксировался на двух прохладных ладонях, голосе и привычном присутствии в личном пространстве. Так что открыл Фрэнк глаза без ожидания, что они сейчас запекутся от внутреннего жара. — Не сможешь. — Джас упал на свой личный стул и вытянул ноги. — Можешь попробовать. — И беззаботно махнул в сторону Фрэнка. Осторожно, как стеклянный, Фрэнк сел рядом с мужем, продолжая мерно дышать. Он, конечно, горячий парень, но не до такой же степени!! — Р… Р… — Капитан побагровел, жилы на его шее вздулись канатами, но выговорить слово он так и не смог. — Удивительно, как ты в первый раз смог, — махнул рукой Джас. — Эти два имени мертвы, не надо их воскрешать. — Как? — Старк шумно упал рядом на последний стул и бесцеремонно вцепился в руку Фрэнка, тыкая в неё пальцем, разминая и даже щипая. — Джеймс Себастьян Барнс. Всё равно неплохо звучит. — Голос Роджерса был глубоким и низким. Слишком, для его обычного тембра. — Фрэнк Энтони Грилло. Твой тезка, Тони. Только я не помню за Рамлоу… Рамлоу? Таких талантов. Почему? — Потому что мы — не они. Можешь сколько угодно называть эти имена, но только пока не обращаешься к нам. Мы-они — мертвы. Оба. — Полагаю, он и в первый раз смог только потому, что не был до конца уверен, — хрипло заметил Фрэнк. Откашлялся и пояснил: — Пока было предположением, назвать любым именем можно любого, но как только предположение перешло в уверенность… — Тогда бы Вдова и прочие точно знали бы, — перебил его Джас. — Достаточно этой запинки — и все. — Если есть объяснение лучше, прошу, — язвительно отозвался Фрэнк и повёл рукой. — Страховка? — несколько неуверенно протянул Джас. — Чтобы мы не назвали так себя сами? — А другие? — Старк давно уже избавился от своего костюма и без всякого стеснения догрызал недоеденный Кэпом бутерброд. — Вот я пытался, и не вышло. Потом ещё попытался, и у меня получилось. Почему так? — Потому что пока имя и личность совпадают по внутреннему ощущению, будет блок. Но как только имя примерят как просто имя, без привязки к личности, оно станет просто именем, — медленно и тяжело проговорил Роджерс. — Я знал, что это Баки. Баки. Его лицо, его улыбка, глаза, жесты, манеры и даже запах. Тот, который был у него до падения. Но он был другой. И были сомнения. Поэтому я смог. Но как только все совпало, встал блок. И с Рамлоу то же самое. Как? Точнее: чем вы заплатили? Опершись локтями о стол и тяжело подавшись вперёд, Роджерс молча давил всем взглядом и одним своим присутствием. — Недорого, — хмыкнул Джас. — За Командира пришлось отдать все счета, какие были, золото и камни. Хорошо, что Зимний к тому моменту обчистил не все тайники. А то были бы мы сейчас бедными, но честными. — Если Рамлоу обошёлся так дёшево, то чем заплатить пришлось за тебя? — Кэп невесомо провел кончиками пальцев по лежащей на столе ладони. И дождался глумливого хмыка от Фрэнка. — Ты спроси этого скотика, какими формулировками он пожелал. — Ну, хватит, а? Разве плохо вышло? Вон, здоровый, не толстый, молодой и горячий, — всплеснул руками Джас, тем не менее, не глядя ни на кого. На вопросительный взгляд Кэпа в свою сторону, Фрэнк с удовольствием выговорил каждое слово: — Условия исцеления: «Максимальный пик формы куратора, чтобы он мог на постоянной основе заботиться об Активе. Удаление всех внешних погрешностей внешности. Исправление кривизны ног и добавление четырех дюймов к росту. Куратор грозился сложить кубиком Моррисона, если он ещё раз посмеет заикнуться о недостатках внешности куратора. Возможность, как у Актива, жрать всё и не толстеть, которой куратор очень завидовал». А, ещё же было. «Командир мой. Я хочу, чтобы он заботился обо мне». Всё, как было заказано. Я буду заботиться об этой наглой скотине, пока смерть не разлучит нас. — Ладно. Это ты. А чем вы заплатили за него? Кажется, Капитан про себя прикидывал возможности. Что дешевле: заплатить или избавить их от кредитора. — В течение двадцати лет на Землю попадёт артефакт почти божественной силы. Наша задача — изъять его любой ценой, способом и средствами, и передать кредитору. В душе не ебу, что за хрень, но предпочту честно выполнить это условие, потому что если такие… м-м-м-м… сущности тревожатся о нём, то нам он однозначно не по зубам. — Дом-на-Перекрестке, — вдруг с уверенностью произнёс Роджерс. — Где-то в центре Оклахомы, где нет людей, электричества и обжитых мест, на перекрестке четырех дорог стоит Дом, где можно найти Убежище, если готов заплатить за него своей душой. Я помню сказки Старой Мэг. Но думал, до сих пор думал, что это только сказки. — Хозяин идёт в ногу со временем. И теперь принимает в оплату деньги, золото и камни. Ну, ещё ретроавтомобили, — хмыкнул Джас. — Сомневаюсь, что та «Импала» — оплата, — протестующе качнул головой Фрэнк. — Скорее, стоит на хранении. — Так. А ближе к делу можно? То есть где-то есть мужик, который может вот это вот всё, — широкий взмах двух рук захватил Фрэнка и Джаса в своеобразное кольцо. — И вот такое вот, — Старк изобразил, как Фрэнк судорожно гасил на себе язычки пламени. — И ещё нас ждёт пиздец божественного масштаба. В течение двадцати лет. Может, обсудим это, а не… Не… Господи. Жизнь меня к этому не готовила. — Мелкий, что за интересная фраза? — В спокойной обстановке Джас вернулся к заинтересовавшим его деталям. — «Шлюшки не носят красное». Как раз красное они и носят чаще всего. — Не знаю, её сам ваш Капитан «не выражайся» предложил, — отмахнулся Тони, но замер и посмотрел на Роджерса. — Та-а-а-ак. Я знаю только одно знаменитое красное платье, связанное с нашим Кэпом. — Вшитый нейромодулятор, который при превышении вычисленных средних значений бьёт по мозгам особым сигналом. Больно, как будто содержимое в фарш проворачивают и сразу поджаривают, зато любые попытки дёрнуть меня за поводок мгновенно обрываются. Такую фразу даже случайно сказать трудно, так что это мой стоп-сигнал. И да. То самое красное платье. В связи с чем у меня предложение. Нет желания навестить одну особу? И задать ей парочку вопросов? — Роджерс. При чём тут тетя Пегги? — Старк как раз закончил опустошать стол от остатков еды и уставился на Кэпа. — Потому что мне она не сдалась ни в каком качестве, что тогда, что тем более сейчас. Но почему-то же я к ней таскался каждую неделю. Как по расписанию. И ничего странного не видел. И у меня есть к ней вопросы по поводу далёкого прошлого. Думаю, Б… Б… Джеймсу будет интересно послушать. А потом, может, и свои вопросы задать. Ну что? В деле? Джас молча и задумчиво смотрел в полной тишине на Роджерса почти минуту. Ни Фрэнк, который страстно желал повернуть время вспять и не открывать дверь, ни Тони, который пытался «незаметно» взять пробы кожи своего соседа, этим раздумьям не мешали. — Сейчас? — за столом сидел Зимний. — А кого и чего ждать? — криво улыбнулся Капитан.