Ёж — птица гордая, пока не пнешь, не полетит.

Сегодня день рождения актера Фрэнка Грилло, подарившего нам Брока Рамлоу и Кроссбоунса. В честь этого внеплановая выкладка. Все с замиранием сердца ждали восьмичасовых новостей. Весь день по всем каналам теле- и радиовещания крутили предупреждение о выступлении президента. Что это будет? О чём пойдёт речь? Когда прошла заставка экстренного выпуска, все увидели президента Эллиса. Уставшего, осунувшегося, но с прямым разворотом плеч и гордо поднятой головой. — Граждане Америки. И не только граждане. И вообще все. Все, кто меня сейчас смотрит, слушает, все, кто живёт на нашей Земле. И я сейчас не про страну. Моя служба безопасности, все мои спецслужбы, они настаивали сохранить это в секрете. Чтобы не допустить паники. Но промолчать? Промолчать — значит, обречь нас всех, всё человечество, на незнание. На неготовность. Смотрите. На экране вместо него возникло большое светлое пространство. Шикарные кабинеты вдоль сплошного окна и кабинки рабочих мест на остальном пространстве. И в это помещение роем злых муравьев бесшумно ворвалась и растеклась группа бойцов в черном. Глухие шлемы с зеркальным забралом, что-то не длинное, но грозное и большое в руках, бронежилеты… Они мгновенно разошлись по периметру, контролируя все и всех. На окна упали толстые ставни, заблокировав пространство. Паникующих и ничего не понимающих сотрудников согнали на пустой пятачок, где двое шустро выстроили сплошной линией несколько столов, на которые всех уложили животом, заставив вытянуть руки и ухватиться за другой край. — Джарвис, количество? — раздался глухой голос главного — Пятнадцать старших сотрудников юридического отдела. Двадцать шесть младших сотрудников. Отсутствует один человек младшего состава. Майлз Теллер, двадцать семь лет. — Где он? — дуло короткого массивного автомата упёрлось в лоб одной из девушек. По лицу той ручьем потекли слезы. — Я… я не знаю!!! Клянусь вам, я не знаю!!! Утром он был! — Джарвис, поиск. — Объект найден. Приближается со стороны курительной комнаты. Чего не ожидал высокий худощавый молодой человек, так это того, что когда он откроет дверь своего отдела, его схватят сзади за шкирку и буквально бросят животом на стол рядом с его непосредственным начальником. — Все на месте? — Главный опять задал вопрос. — Все сотрудники юридического отдела присутствуют на рабочем месте. Главный мотнул головой, и один из его черных бойцов шустро подтащил ещё один стол, на который поставил медицинский чемоданчик, только чёрного цвета. Вытащил оттуда индивидуальную спиртовую салфетку, грубо задрал рукав рубашки и пиджака, протер ею кожу на предплечье, достал из того же чемодана небольшой прямоугольник, из которого извлёк скарификатор. Укол, сдавил кожу, выдавил каплю красной крови, и выдал перепуганному Майлзу ещё один квадрат спиртовой салфетки и полоску пластыря, жестом отогнав его к стене. И после этого он будто стал невидимкой. Следующим стал его начальник. Задрать рукав, протереть кожу, укол, капля крови, салфетка, пластырь и вот он стоит рядом с подчинённым. Ничего не понимая, но уже успокаиваясь. Ничего страшного с ними не сделали, и даже особой грубости не проявили. Их уже стояло человек десять в стороне, когда миссис Эдмонд, которая работала на мистера Старка уже семь лет, внезапно прыгнула с места на бойцов. На трехдюймовых каблуках, в узкой юбке-карандаше, в шестьдесят лет на почти четыре метра с места… Её встретили на полпути выстрелы сразу из четырех странных автоматов, которые опутали женщину сеткой голубых частых разрядов. Короткая судорога, и перед ними на полу лежит совсем не строгая, желчная, въедливая Марисса! А нечто зелёное, ушастое, мордастое и человеком однозначно не выглядящее! Один из бойцов быстро подошёл к этому… нечто, всунул в зубастый рот обычный кляп из секс-шопа, туго его затянул и нацепил странный ошейник и наручники, сковавшие руки этого почти от локтя до пальцев. Вот теперь все сами охотно оголяли руку и подставляли её под укол! Всем было не только страшно, но и интересно, а что будет, если… Крис, который работал с этим вот. Попытался напасть, но его постигла участь «начальницы». Элли, которая так нравилась Майлзу. Она попыталась вцепиться зубами в шею бойца, который проводил проверку, но получила по ним так, что несколько треугольных, как у акулы, зубов, рассыпались по кабинету с каплями зелёной крови. Кристин. Эван. Шеймус. Когда проверили всех, группа черных бойцов подтянулась к командиру, захватили шестерых чужаков и просто ушли. Поднялись ставни, и о произошедшем теперь напоминали только сдвинутые столы да задранные рукава с пятнышками приклеенных пластырем спиртовых салфеток. — Дамы и господа, мистер Старк приносит вам извинения за доставленные неудобства, которые будут компенсированы дополнительными бонусами, — послышался прохладный голос. — Джарвис, бонусы — это хорошо, но что это было? — начальник Майлза повёл рукой вокруг себя. — Инопланетная интервенция. Проверка сейчас идёт по всем уровням и отделам Башни Старка. Первый отличительный признак — зелёная кровь, — неожиданно дал развернутый ответ невидимый собеседник. На этом картинка погасла и все снова увидели Президента. — Инопланетная интервенция. Которая длится уже больше двух десятилетий. Как вы услышали, первый и самый главный отличительный признак — зелёная кровь. Простым гражданам опасаться пока нечего, эти… скруллы стараются занять значимые места и посты. Это мимики. Они способны скопировать любого человека любой внешности. У них будет голос, запах, тело, глаза, взгляд, всё — скопированного человека. Как нам удалось выяснить в ходе допросов, их маскировка совершенствуется, вскоре они смогут обманывать даже кровь. Их задача — подготовить Землю, нашу общую планету, для вторжения. Сделать так, чтобы мы были разобщены. Растеряны. Погрязли в войнах и эпидемиях. Остановить наш технический прогресс. Люди Земли. Я обращаюсь к вам не как президент Соединённых Штатов Америки. Я обращаюсь к вам как человек. Пока нам не с кем сражаться, но мы должны быть готовы. Среди нас есть те, кто может чуть больше слышать, видеть, чуять, просто… просто понимать, что перед ним — враг. Враг, который не будет смотреть на цвет кожи, расу, пол, возраст, религию или отличать человека от мутанта. Мы все для них — помеха, которую надо уничтожить, чтобы освободить себе место для жизни, освободить нашу планету от нас. Всех. Сейчас не время междоусобных склок. Время объединиться. Время стать единым обществом. — А ещё я объявляю государственную награду в двадцать миллионов долларов за этого человека. Награду, не облагаемую налогом. Награду-амнистию. Если вы сможете передать правительству этого человека живым, то получите не только выплату, но и амнистию всех своих грехов. Этот человек — Николас Фьюри, бывший директор организации ЩИТ. Организация, которая должна была бороться с внеземными угрозами, предупреждать их. Но вместо этого Николас Фьюри принял этих захватчиков с распростертыми объятиями и скрыл их присутствие от всех. В том числе и от правительства. И продолжал хранить их присутствие на планете в тайне до сих пор, пользуясь покровительством и их технологиями. На экране возникло фото директора ЩИТа. Потом рядом возникло ещё одно. И ещё одно. И ещё. На каждом он был немного другим. — Время сжаться в единый кулак, чтобы дать отпор тем, кто считает, что люди на Земле лишние. И да хранит нас всех Господь. — А про Пегги и Гидру — молчок, — то ли с осуждением, то ли с одобрением высказался Тони. — Пегги сейчас трясут, как спелую грушу, без скидок на былые заслуги, — безразлично отозвался Стив, усиленно напрягая мозги над задачей из школьного курса. — Может быть, будь она реально старушкой с деменцией, и отношение к ней было другое, но эта хитрожопая мадам и ослабленным вариантом сыворотки не побрезговала, и технологиями скруллов. Видел её мордашку, когда с неё маскировочную пленку стянули? Этой старушке больше сорока и не дашь. Умерла бы Маргарет Картер тихо мирно, и у этой всё, развязаны руки. — Она… Ведь она была мне семьёй. Отец постоянно с ней о чем-то разговаривал, мама принимала её в нашем доме, как почти родную. Неужели какой-то состав стоил того, чтобы она их убила? — Тони искренне не понимал. — И после их смерти она так искренне горевала и поддерживала меня… Неужели ей нигде ничего не жало? — Она внедрённый агент Гидры, Тони. Едва ли не самый эффективный из всех. И на котором не было даже тени подозрения. Хотя если посмотреть со стороны, то вопросов мгновенно должно возникнуть море. Начиная от «как именно она получила такое высокое положение в военное время» до «какого хрена в её организации половина — это амнистированные агенты Гидры»?! — Она отдала приказ убить их, Роджерс. Убить. Обоих. Отца. Маму. Просто потому, что он отказался отдать ей сыворотку. Интересно, а если бы я ехал тогда с ними, она и меня не пожалела бы? — Нет, конечно, — без всякой жалости фыркнул Стив, даже не поднимая голову. Сейчас его больше занимала задача. Он всем собой чуял,что решение лежит — вот оно, только руку протяни! — Она бы счастливо договорилась со Стейном, и они бы совместно правили империей Старков. В память о них оставив милостиво название. — Роджерс, куда ты дел хорошего парня? — Тони подошел со спины и заглянул через плечо. — Смотри… Но его отпихнули движением плеча. А потом ещё и рукой отодвинули. Поняв намек, Старк опять принялся бродить по гостиной. — Ты должен всячески мне сочувствовать, сокрушаться о предательстве родного тебе человека… — Какая она мне родная? — всё же оторвался от задачи Стив и изумлённо посмотрел на Тони. — Она была моим надсмотрщиком, моей тенью. Куда бы я ни пошёл, она была тут как тут. Даже под дверью сортира меня караулила! И всё время давила мне на мозги. То долбаное красное платье… Я до сих пор не могу вспомнить, что я хотел сказать тогда Баки. Знаю, чувствую всем собой, что что-то предельно важное, но вспомнить — нет. И тут она, в этом платье. Баки отошёл, и она давай заливать мне сироп в уши. И я вот сейчас иногда не знаю, как избавиться от мысли: «Если бы не она, могло всё пойти по-другому?» — Роджерс, а что насчёт белого слона? — Джарвис ищет? — Я поднимаю все архивы, мистер Роджерс, — ответил сам за себя Джарвис. — Пока данных не обнаружено. — А если она сказала правду? — Нет. — А если да? — Нет. — Да. — Тони. Она врёт, как дышит. Причём она — агент старой Гидры. А та, старая организация, при всей моей ненависти к ней, была куда более организованной и продуманной. У неё на каждый план был запасной план в плане. Убийство Старков — это резонансное дело, которое можно использовать в любой момент, не считаясь со временем. Джас говорит, ему вернули память чуть ли не с пелёнок, и этого момента в его жизни нет. Да, конечно. Вот ему вернули всё-всё-всё, а именно этот момент взяли и зажали. Для того, чтобы тебя подразнить. Или так, или убийство — постановка от начала до конца. Фрэнк сходу назвал десять способов убрать твоих родителей без шума и пыли. Джас остановился на втором десятке. При этом никаких следов, никаких подозрений. И тут аж целая запись на камеру, со всеми действующими лицами. На камеру, Тони. Ночью. Я сейчас посмотрел ради интереса в интернете ночные съёмки, и увидел мало что, а тогда? — И почему Джарвис не может найти документов? — Тони… А тебе не пришло в голову, что эти документы, доказательства, прочее, есть только на бумажных или иных носителях? И их никто не перенёс в интернет, чтобы Джарвис мог найти? Будто споткнувшись, Старк замер на месте и уставился на Роджерса, который с победным восклицанием занёс ручку над листом: он был прав! Вот оно — решение! Простое и ясное, и если бы его не отвлекали, он бы уже давно решил! — Роджерс, ты сейчас произнес крамолу. За которую тебя на костре сжечь. Как можно что-то хранить не… это ужасно. Сделав ещё круг по гостиной и бормоча себе под нос проклятья всяким таким, кто не умеет пользоваться технологиями, Тони опять прицепился к Стиву, который нацелился на другую задачу. — Роджерс, как ты собираешься оправдываться, когда тебя поймают в их постели? Ты на своего Барнса надышаться не мог, и это видят на фотографиях и съёмках все, у кого есть глаза, а сейчас ты от чужого мужика отлипнуть не можешь… — Тони. Я не собираюсь от него отлипать. Я не собираюсь оправдываться. Я не собираюсь что-то менять. Людям придётся привыкнуть и смириться. Второй раз им рисковать ради чего-то эфемерного и лицемерного я не буду.