In joy and sorrow

Первый день шел невероятно тяжело. Майк брел по грязи, которую развел дождь. Послышался вой. Уиллер напрягся, медленно озираясь по сторонам. Вооружившись мечом, он остановился, лишь поворачиваясь на месте.  Ему не было страшно. Молодой человек чувствовал пустоту, которую медленно наполняло что-то темное и вязкое. Оно будто протекало от груди к ногам, замедляя время вокруг, причиняя горькую боль. Потихоньку, вместо тишины, он начинал слышать своих сестер, но не тех милых и любимых, а словно других. Они по очереди швырялись в него колкими замечаниями, все напоминая о произошедшем. Шуршание в кустах прервало его размышления  На Майка выскочил волк, рыча, пытаясь вцепиться в руку. Уиллер развернулся, уворачиваясь и тут же ударил сзади. Та грациозность, с которой он двигался, фамильная техника, которой когда-то его обучали, сейчас отражались в каждом взмахе и шаге. Он не думал об этом, но стиль врос в тело, пустив корни, отличая от других воинов. За первым последовала остальная стая. Майк с ожесточением и слишком четкой выверенностью движений маневрировал между зверями, поражая каждого мечом, пока не вышел их вожак. Тот подкрался сзади, не издавая абсолютно никаких звуков, и всё-таки вцепился в ту руку, что держала меч. Черноволосый коротко вскрикнул, перехватывая оружие. Он поднял руку вместе с тушей, и пронзил ее лезвием. Волк заскулил и обмяк, сваливаясь на землю.  Майк стоял среди кучи трупов животных, истекающих кровью. Ему даже было их жаль, невероятно жаль, ведь они просто защищались, просто хотели выжить, но самому Майку умирать так, то есть быть сожранным в глуши никак не хотелось.  Предплечье прострелило болью, напоминая о ране. Уиллер осмотрел ее, и, не имея возможности что-либо с ней сделать, зажал другой, преступая через животных. Надо было дойти хотя бы до воды, или деревни, может кто поможет.  – Слабак. – резко констатировала Ненси в его голове. – Кто ты такой, чтобы заслужить хоть какой-то помощи? Майк тяжело вздохнул, стараясь игнорировать свое же воображение. За прошедшую ночь он понял только одно – его не отпускает, и, наверное, никогда не отпустит. И даже если к сестринским голосам можно привыкнуть, ведь во многом он был с ними согласен, то одного он и правда боялся. Один раз он услышал не женский голос, а тот, что был до боли знакомым, что всегда согревал. Но на этот раз звучал он предельно холодно.  – За весь год ты мне даже не написал, а сейчас надеешься, что я приму тебя?  Уилл. О, как Майк не хотел бы слышать его в таком тоне больше никогда. То, в чем он его упрекал, терзало почти также, как смерть семьи. Почему он идет туда, куда идет? Почему он так боится того, что хочет его увидеть?  Меньше всего хотелось думать именно об этом.  И, черт его дери, все эти голоса, краткие галлюцинации, кровь, что мерещилась везде – все это казалось таким настоящим.  Уиллера бросило в жар, и не в силах дальше идти, он прислонился к дереву и сполз по нему вниз. Рука пульсировала болью, да и кровь не останавливалась.  Он прикрыл глаза, и тут же осознал ошибку. Ему казалось, что кошмары обступили со всех сторон. Голоса, винящие его во всем, били в голову будто кувалдой. Руку вдруг пробило судорогой, и мальчик сжал ее сильнее.  Пошел дождь. Сначала только капал, а потом превратился в настоящий ливень. Спутанные волосы налипли на лоб, и Майк совсем скатился, свалившись на землю полностью. Может хоть дождь смоет с него все это. Он лежал на земле, зажмурившись до звездочек в глазах.  Уиллер так и не уснул, прочувствовав все стадии лихорадки. Он, находясь будто вне реальности, даже не ощущая холода земли, лежал свернутым комочком.  Постепенно рассветало, а дождь сменился мягким солнцем. Почувствовал ли Майк себя лучше? Нет, но по крайней мере, жар спал, и он смог продолжить путь.  Теперь Майкл выглядел как побитый щенок. Он, немного шатаясь, ходил между деревьев, надеясь только на то, что следует в правильном направлении. Ноги заплетались, спотыкаясь чуть ли не о каждый корешок, влажные грязные волосы, рубашка, испачканная кровью, и штаны, в уже высохшей грязи и листьях. Наконец, он почувствовал ветер, отдающий запахом песка и воды. Выйдя из чащи, подтвердив его ожидания, впереди показалась речка.  Рухнув на берегу перед водой, он открыл руку и задрал рукав. Рана вспухла, покрывшись грязной кровавой коркой. Поморщившись, он сунул её воду, и начал оттирать. Через боль, промыть было необходимо, от заражения умерло огромное количество людей, и вот-вот Майк мог войти в их число.  Вода окрашивалась в красно-коричневый цвет, вызывая внутреннее отвращение. Закончив с рукой, Уиллер решил отмыться сам. Все-таки он собирался заработать хоть каких-то денег в ближайшей деревне, а в таком виде его быстрее выгонят.  Раздевшись, он залез в прохладную воду, чувствуя частичное облегчение.  Одежда не отмылась полностью, но выглядила определенно лучше, сам Майк, приведя себя в относительный порядок, устало зевнул и лег на песок.  Небо выражало собой невероятное спокойствие, последние двое суток абсолютно не свойственное Уиллеру.  Он, внезапно освободив голову от любых мыслей, завороженно наблюдал за небольшими облаками, мягко плывущими по вечной голубизне.  Ветер быстро высушил и его кудри, и одежду. Запах воды и каких-то цветущих рядом цветов окутывал, приятно оседая на коже.  Рана перестала пульсировать и кровоточить, а только лишь ныла.   — Ну все, хватит лежать — сказал он сам себе, и, встряхнув голову, двинулся дальше.  Дойдя до деревни, Майкл вдохнул местный воздух. Пахло навозом, травой, и чем-то палёным. Народ суетился в обычном темпе. Купцы зазывали к себе, крепкие мужчины таскали какие-то мешки, а дети бегали и играли. Здесь царила идиллия. Удивительно, как её смогли сохранить. Нужно было подзаработать денег, и добыть хотя бы простой еды, а дальше разбираться как и куда идти. Уиллер подошёл к доске с объявлениями. Работы было много, и Майка это даже обрадовало. Сорвав пару объявлений на обычную подработку в виде перетаскать зерно, помочь в поле, он зацепился за одно более интересное. В нем говорилось, что в лесу завелась какая-то тварь, что ночью нападает на скот и невыносимо громко воет. Объявление, слегка пожелтевшее и помятое, значит висело давно. Прихватив и его с собой, черноволосый решил справиться сначала с простыми.  Он быстро нашел молодых ребят, которым нужна была помощь в поле.   — Ты-то? Справишься с косой? — засмеялись они, оглядывая Уиллера.   — Справлюсь. — спокойно ответил он, понимая, к чему они.  Его худощавость и бледность сильно выделялась на фоне крепко сложенных, загорелых на солнце парней.   — Как знаешь — все ещё хихикая, один из них протянул черноволосому косу, и указал на одно из дальних полей.  Майк коротко кивнул и пошел туда. Солнце было на удивление ласковым, мягко обволакивая теплом кожу. Замахнувшись первый раз, Уиллер махом скосил пару метров травы, и левая рука явно не была этому рада, отозвавшись тупой болью, но деньги заставляли замахнуться ещё раз. С третьим он почувствовал ритм. На пятый он понял, что злится. На себя, на голоса, на эту чересчур хорошую погоду. На десятый взмах, усталость лишь больше подстегнула его. Он стал быстрее и сильнее. Какое-то смешанное чувство из гнева и вины давало ему силы, и он не упускал момента выпустить их.  Скосив половину большого поля, он все-таки остановился, оглядевшись.  Таких полей было несколько, и они расстелались далеко-далеко вперёд. На всех работали парни, а девушки собирали эту траву в кучи деревянными граблями. Заметив на себе несколько заинтересованных взглядов, он отвернулся, немного смущаясь, и продолжил.  Наконец управившись со всем, когда солнце было на своем пике, он получил пару серебряных монеток, и под восхищение со стороны молодых девчонок и смешки со стороны мужчин, пошел дальше. Женщину, что просила перетаскать мешки он обнаружил ругающуюся с каким-то купцом за высокую цену на корзины.  Ее звали Мэри, и она казалась невероятно доброй. Безуспешно расспрашивая о мальчике, все дивилась, что такой красавчик забыл в их глухой деревушке. Что-что, а Майкл действительно был хорош собой. Достаточно худого телосложения, ростом чуть выше среднего, с длинными ногами. Лицо с ярко выраженными скулами и большими темными глазами. На лоб спадали беспорядочные кудри черного цвета. Сейчас, конечно, он выглядел ещё более бледно и устало, но общий его образ от этого нисколько не портился — Дорогой, раз ты все равно пока тут, не поможешь мне отмыть дом? Я так давно хотела этим заняться, но все не могла найти помощника. С меня ужин! Майк не думал долго, за еду он был готов в общем-то на что угодно, да и помочь все равно хотелось. — Конечно, я буду только рад — ответил он — Командуйте Черноволосый передвигал мебель, выбивал пыль из ковриков, затем отмывая их от многолетней грязи. Женщина без умолку что-то рассказывая, не давая мыслям поглотить его. До вечера они перемыли весь дом. Когда все наконец сверкало чистотой и пахло золой с чем-то отдаленно напоминающим вербену, они наконец сели. Майк тяжело вздохнул и вытер со лба пот. В печке уже стояло мясо, обложенное кабачками, морковью и веточкой гвоздики. Он осторожно задрал рукав, мельком оглядев руку, и Мэри, заметив это, ахнула, убежав куда-то Позже она вернулась с каким-то бутылём и бинтом в руках. — Давай сюда.. — она взяла его руку, и осторожно капнула неизвестной жидкостью, пахнущую какой-то травой. Кровь зашипела, и Майк немного сморщился от неприятных ощущений. — Это тысячелистник, — заметив его немой вопрос, сказала она — Кто тебя так? — Просто волки, ничего такого. Она лишь цыкнула, и начала заматывать рану бинтом.  – Не расскажешь, что все-таки забыл тут у нас, в глуши? – поинтересовалась Мэри Уиллер замялся, не желая вспоминать произошедшее.  – Мое государство сожгли – тихо сказал он, сглатывая ком  – Не может быть! – удивилась она – Это Тенеру что-ли? Как? Когда?  – Три дня назад. – он поежился – Почти никто не выжил. Все этот проклятый Вернер…  – А королевская семья? – осторожно спросила она Майк улыбнулся и отвел взгляд – Только я, – сказал он и судорожно выдохнул. Мэри лишь приоткрыла рот от удивления, и, закончив перевязку, отстранилась, теперь больше вглядываясь в Уиллера, сидящего напротив. Прошептав еле слышное «не может быть», она накрыла его руку своей, легонько сжав.  – Мне жаль..  – Да, мне тоже – вдруг собрался черноволосый, убрав руку, которую сильно сжал сам – но не будем об этом. Я должен найти ночлег…  – Можешь остаться у меня – тут же взбодрилась женщина – Когда-то я жила с внучками, так что можешь остаться в их комнате, та, из которой ты вытаскивал шкаф, помнишь? Я постелю… – она убежала в комнату, не давая выбор.  – Спасибо.. – вслед ей сказал он, смотря куда-то в пустоту. Комната не была просторной, стол, на котором стояла пара сшитых, наверное самой Мэри, кукол, два дивана по разным сторонам, обои в следах от чего-то клейкого, дырках от гвоздей. Также пара окон, с милыми занавесками в цветочек. Майк действительно вытаскивал из нее большой шкаф, который разделял пространство на две половины. – До того как моя дочь погибла, здесь жили две девочки, мои внучки – неожиданно начала Женщина, проведя рукой по стене. Майк заинтересованно повернулся к ней – Она была невероятно сильная.. метила в рыцари, несмотря на то, что девушка. Хотела ходить на вылазки и убивать чудовищ… Уиллер удивился, подумав про себя, что в таких как она люди очень нуждаются – Что с ней случилось? – осторожно спросил он, медленно садясь на диванчик. Мэри села рядом и вздохнула. – Погибла в дуэли. Она соперничала с одним парнем, в какой-то момент он что-то сказал про ее девочек, а она вызвала его на дуэль. В самом конце, когда она уже выигрывала, кто-то кинул световую бомбу, и.. в общем-то ее убили. Младший затаил дыхание, и сердце его наполнилось сковывающим сожалением. Он посмотрел в сторону Мэри, и было протянул руку, но замер, в итоге убрав ее обратно. – А что с девочками? – Старшая сказала, что пойдет по маминым стопам.. тоже хочет стать воином. Ох.. в наши то времена.. А младшенькая везде ходит по пятам за Джейн. Да, кстати, если вдруг встретишь их когда-нибудь.. Джейн и Энни. Скучаю по ним… – Передам – мягко улыбнулся Майкл и посмотрел в окно. – Ты славный мальчик, Майк. Не давай им сломить себя. – неожиданно твердо сказала Мэри и ткнула пальцем ему в грудь. – Помни о своей цели, и иди к ней. Он удивленно вскинул брови и открыл рот, чтобы что-то сказать, но буквы застряли в горле, так и не выйдя наружу. Женщина встала и отошла к двери. Свет погас, и Уиллер лег на жёсткий и скрипучий диванчик в углу комнаты. — Доброй ночи и спасибо тебе за помощь, очень уж выручил. — Я должен благодарить вас, вы и накормили, и разрешили заночевать — Да пустяки, мне ничего не стоит... — она засмущалась, грустно улыбнувшись и пошла в комнату — ну ладно, спи. Майк шумно вздохнул и прикрыл глаза. На секунду стало темно, но затем перед глазами снова начали мелькать кровавые картинки — Что, решил вкусить спокойной жизни, пользоваться добротой женщины, которая тебя совсем не знает? — раздался голос, похожий на Нэнси. Майк нахмурился — Ещё и недели не прошло, — Сказала тонким голосом девочка, кажется, Холли – может, ты просто искал повод сбежать от нас, поэтому не помог? Ещё и свалил все на Джонатана. — снова говорила Нэнси, но очень нехарактерным для неё, дурацким тоном Черноволосый зажал уши, спрятав голову в колени. Он знал, что это не поможет, но пытался хоть как-то спрятаться. — Я разочарована в тебе, — вдруг сказал властный и жёсткий голос, который сразу Майк даже не узнал, ведь мама никогда не говорила таким стальным и безжизненным тембром. — Я не хотел, — прошептал он — я не знал, что мне делать и как вам помочь — Ты просто не хотел этого. — сказали они хором — Это не так! — он чуть не перешел на крик, но вовремя вспомнил, что не один. Ещё несколько десятков минут в напряжении, и все-таки тело Майкла не выдержало усталости, погрузившись в недолгий, беспокойный сон Он проснулся в ночи, даже не от очередного кошмара, а от пронзительного воя.