In joy and sorrow

Майк, быстро одевшись, тихо вышел из дома, чтобы не разбудить хозяйку, и направился на звук. Ночь была ясная, прохладная и невероятно свежая. Лёгкий ветерок ласкал листву, а луна освещала поля. Стоял запах скошенной накануне травы и полевых цветов. Вой стих, сменившись еле слышным чавканьем. На одном из таких полей, самом близком к Уиллеру, сгорбившись, сидело нечто, обросшее шерстью, словно волк. Но оно было в несколько раз больше, с уродливыми, чрезмерно длинными конечностями. Под ним стонала полумертвая свинья. Майкл подошел ближе, осторожно, изучая существо. Внешне, да и поведением, смахивал на волколака. О таких мальчик читал в домашних бестиариях, написанных еще его предками. В целом, такого оборотня можно расколдовать, если было не слишком поздно. Уиллер не мог определить, на какой стадии этот, а потому подошел еще ближе, пока в конце концов его не заметили. Волк медленно повернул голову, оскалившись. Весь его нос и пасть были в крови той несчастной свиньи. Он вдруг взбесился, начав прыгать и скакать вокруг. Это можно было объяснить тем, что оборотни получают от еды только дискомфорт, в итоге выплевывая все назад. Майк настороженно наблюдал за ним, пока волколак сам не набросился на него. Наверняка зверь днем еще обращался в человека, иначе неясно, как его не обнаружили. Волк сейчас был слишком разъярен, и каждый раз, пролетая рядом с черноволосым, едва касался когтями кожи. Уиллеру нужно было продержаться до рассвета, тогда и узнать, может ли он еще обращаться, или уже нет. Бой был утомительным, и для оборотня, и для Майка. Не особо думая о тактике, юный мечник действовал на ощупь. Сестра всегда учила его импровизировать в бою, вместо глупой заучки учебника или определенных правил. Если бой не на жизнь, а на смерть, то ни о какой честности и речи быть не может. Так она считала. Оборотень сдался первым, отступая и тяжело дыша. Майк, не теряя драгоценные минуты отдыха, оперся на рукоять меча. Как только он заметил попытку бегства, тут же метнулся в сторону зверя, преграждая путь. Волколак заскулил, чувствуя себя загнанным в клетку, но, к его счастью, солнце начало подниматься из-за горизонта. Уиллер внимательно смотрел на волка, пытаясь подметить любые изменения. Но ничего, абсолютно. Только лишь солнце коснулось его шерсти, он вдруг встрепенулся и рыкнул. Второй раунд. Майк, не разделяя второго дыхания с оборотнем, увернулся от неожиданного удара, резко перехватив меч. Он забыл о состоянии своей руки, и, сократив прокусанные мышцы, дернулся, упав на одно колено. На это оборотень тут же среагировал, и повалил его полностью, зажав лапами с двух сторон. Он обнюхивал его, как свою жертву, предвкушая трапезу. Ни о какой человечности и речи не шло, очевидно. Майк, на которого накатила волна адреналина, чувствовал гулкие удары своего сердца. Чтобы расколдовать и убить оборотня-волколака, нужно скормить ему его же плоть. Тут же сообразив, Уиллер подпустил морду ближе к своей шее и с невероятной скоростью вывернулся из лап, отрезав ухо, и впихнул его волколаку в рот. Тот забрыкался, совершенно не желая пережевывать. Но Майк сел на него сверху, зажав пасть руками. В какой-то момент его судороги прекратились, лапы повисли, а тело обмякло. Он медленно превращался в пепел. Оборотень хрипел, смотря на Уиллера. Мальчик поймал в его взгляде что-то похожее на благодарность... и.. облегчение? Уловив угасавшие чувства, его сердце кольнуло. Майк судорожно выдохнул. Пытаясь вернуть дыхание в нормальный ритм, он побрел по полю в сторону речки. Стоило отмыться. Снова. Наверняка люди убивали его, но он возрождался, думал он, отмывая то ли свою кровь, то ли этого зверя. В свое время он прочитал огромное множество книжек о разных существах и хорошо имел представление о мире. В их замке была огромная библиотека, с разными-разными рассказами, бестиариями, справочниками, картами и еще много чем. Они с Уиллом часто сидели там часами, разыгрывая спектакли из сюжетов, которые находили. Майк почти всегда изображал рыцаря, который спасал принцессу от разных зверей, а принцессой был Уилл. Маленький Уиллер специально практиковался в фехтовании на соломенной кукле, чтобы каждый раз поражать своего друга новыми приемами. Всегда, протыкая её "уязвимое место" он заливался гордостью, на что сестра лишь смеялась. Отмывшись от грязи, он огляделся, еще раз про себя отметив красоту местности. Впереди были видны горы, через которые принцу еще только предстояло перейти. Майк, все-таки не отоспавшись, вяло побрел назад, к Мэри. Подходя к домику, он застал ее подметающей крыльцо. Она обернулась на шаги, и, кажется, облегченно выдохнула – Ты ходил по душу этой твари да? Все в порядке? Ты не ранен? – заговорила одна, уже почти обняв его, но вовремя остановившись. Уиллер устало кивнул – Я в порядке. Это был оборотень, волколак. Таких как он обычно проклинают, и какое-то время их можно расколдовать, но здесь… я ничего не смог сделать, он не обращался назад в человека. – грустно сказал он, снова чувствуя укол вины. — Ну и слава богу, — сказала она, явно не жалея — сколько скота-то он подрал, ужас! Ты-то как, хоть отдохнул? – Да, спасибо вам большое – соврал Майк, не желая доставлять еще больше неудобств. — Так, я все понимаю, но дай хотя бы отстирать одежду. Ну не могу тебя отпустить так, и не проси! — резко произнесла женщина, и всё-таки взяв за руку ошеломленного Уиллера, повела в дом. Пришлось провести ещё полдня там. Но теперь он был чист и свеж. — Словами не передать, как я вам благодарен — говорил Майк, на этот раз точно уходя. — Не за что, не за что.. — улыбалась Мэри, оглядывая теперь чистого мальчика и чувствуя материнскую гордость. Майк может и хотел много чего ей сказать, думая, что теперь он должник этой чудесной женщины до конца жизни, но не мог найти подходящих слов. В итоге, он вздохнул и сказал: – Мне нужно идти дальше, только скажите, солдаты не проходили через вашу, или соседние деревни? — О, – она чуть задумалась – думаю, нам повезло, мы ведь на самой окраине, ближе всего к горам, и они просто прошли мимо через поля, не тронув нас. Так что нет, тут их не было. А вот про соседние деревни какие-то слухи ходили. В той деревне, где маги раньше жили.. или до сих пор живут, честно не помню… Ну так что, говорят там деревню выжгли.. как и ваш город, живых почти не осталось – сказала она, наблюдая за реакцией Уиллера. Майк вытянулся по струнке, чувствуя, как напряжение растет ежесекундно. — Тем маги.. твои знакомые, да? — вдруг спросила женщина Черноволосый не ответил, но поднял глаза, посмотрев на неё —Уверенна, с ними все в порядке — улыбнулась она, пытаясь поддержать мальчика — Буду надеяться, — сказал Майк, отходя. – Удачи тебе, – сказала Мэри и помахала ему – не отчаивайся, и.. заходи как-нибудь еще! Уиллер кивнул, немного криво улыбнувшись – Обязательно – помахал он в ответ и ушел. Мучительно долго он шел через густой лес. Затем через пещеры в горах. Тело отказывалось двигаться, напоминая про все те сутки, что тот провел без сна. Но отдохнуть тоже не получалось. Его не покидало тревожное чувство, осевшее в груди, растягивающееся до самых кончиков пальцев. Горы были невероятно красивые. Солнце, воздух, низы, заросшие мягкой светло-зеленой сочной травой.. Будь здесь Уилл, обязательно зарисовал бы. Почему Майк не мог просто отвлечься от мыслей о нем, черт возьми. Что сестры, что мама, что его собственный голос только и говорили, мол, Байерс погиб из-за тебя, и сейчас лежит где-то там, один, в крови, с обгоревшей кожей. Голова болела от давящих на нее мыслей. Нет, он не мог погибнуть. Он спасся, сбежал, спрятался, сделал что угодно, но не умер. Горная местность закончилась, сменившись выжженной травой и запахом затхлости. Майк увидел ту самую деревню. Он часто бывал там в детстве, когда приезжал в гости. Он оглядывал знакомые улочки, осторожно ступая по усыпанной золой дороге. Здесь жила местная гадалка, к которой Джойс Байерс просто обожала заходить. А тут купец, который всегда дарил мальчикам мятные конфетки. Сейчас от домов остались лишь угли, да развалины. Люди вокруг работали, пытаясь восстановить то, что у них беспощадно отобрали. Ни одного знакомого лица. Неужели большинство погибли? Ответ нашелся быстро. На окраине лежала гора трупов, которых готовили к сжиганию. Майклу кажется скрутило все внутренности в тугой узел. Вспыхнули образы мертвецов на улицах его города, закончившись его семьей. Голова раскалывалась на части, а голоса стали громче. Как вдруг его отвлекли. — С вами все в порядке? — поинтересовался парень примерно его возраста. — Да, да.. извините, — он перевел дух — а вы не подскажите, Байерсы еще живут здесь? — Оу, когда-то жили.. где-то полгода назад, наверное... Сейчас они ушли в сторону порта, кажется… — Большое спасибо. – Не за что – бросил он и отвернулся – Стойте! Вам не нужна помощь? – вдруг спросил Майк, кажется, сам не ожидая такого от себя. – Сейчас всем нужна помощь. Можете обратиться к старосте, она найдет вам работу. – грустно сказал парень, помахав Уиллеру рукой. Майкл побрел дальше. Мигрень слегка отпустила. Если Уилла здесь нет, тем более уже полгода, то наверняка он жив.. да.. В любом случае, прежде чем найти его в целости и сохранности, нужно отдать должное этой деревне, и помочь хоть чем-то. Так прошло ещё несколько дней. Помотавшись то тут, то там, посмотрев на так называемое «кремирование» жителей, сумев даже немного поспать, он все-таки пошел дальше. Прошла ровно неделя с дня трагедии, когда Уиллер, проходя через очередной лес, думал лишь о том, что хочет увидеть Байерсов живыми. Голоса сестер стали привычным делом. Конечно, он не мог полностью игнорировать их, но они словно стали его частью. Иногда он даже отвечал им, разговаривая, по сути, сам с собой. Да, он думал о том, что сходит с ума, но сделать с этим ничего не мог. Темнело. Сумерки все больше сгущались, и силуэты деревьев стали походить на что-то живое. — Так стр...стра..страшно — вдруг услышал Майк. — И горррячо.. принц, принц, помоги нам — Как же больно, ужасно больно! — Сын, сынок ты где? Отрывки фраз были слышны отовсюду. Майкл обернулся, но никого не увидел. Мурашки пробежали по спине. – Что это, черт возьми – спросил он сам у себя, пытаясь высмотреть хоть что-то в этой проклятой темноте. — Ваше высочество, почему вы не поможете, вы же здесь, с нами.. — тянуло нечто, разными голосами, будто их было несколько. — Кто вы? — боясь собственного голоса, спросил Уиллер — Спаси нас.. помоги нам.. Луна выглянула из-за облака, осветив местность вокруг. Подле Майкла парило множество теней, обладающих минимальной плотью. Призраки. Призраки – люди, которых либо не похоронили согласно должному ритуалу, либо настолько озлобленные, что цеплялись за землю негативными эмоциями. — Мы же твой народ.. защити нас, — Майка прошибла дрожь. Здесь подходило оба варианта. Конечно, найдя того, кого они видели на улицах, чей страх чувствовали, кого винили, они тут же примчались, норовя забрать с собой. Уиллер медленно выдохнул и достал меч. — Простите, простите меня… я освобожу вас от этой связи. — если справлюсь, нужно было добавить, но он не стал, пытаясь хоть немного поверить в свои силы. Драка была сложной физически, в силу усталости, а морально — предельно. По сути, он убивал своих же людей, что тянулись к нему за помощью. Они всё молили его спасти их, но Майкл знал, что уже поздно. Тем не менее, так беспощадно разрубать их мечом.. чем он был лучше Вернера? Голова болела все сильнее, а призраки не кончались. Казалось, весь город пришел по его душу. — Ты должен пойти с нами, — говорили они хором, тянув к нему что-то похожее на руки. — Идём к нам, принц, идём к нам Они обступали его кругом, не давая возможности для маневров. все кричали, даже скорее выли. Кольцо все сужалось и сужалось. В какой-то момент их крики слились для Майка в единую какофонию, не оставляя возможности не то чтобы сохранить рассудок, но и вовсе двигаться. Он дрожал. От страха? От чувства вины? Кажется, от всего сразу. Мозги перестали справляться и на любые запросы давали код красный. Майк заткнул уши, но все равно слышал каждое слово. Уиллер не мог им помочь, он опоздал, и даже когда он должен был их спасти, он не сделал этого. Тело сковало окончательно. Майкл не мог двигаться, а самое страшное, он видел совсем не призраков, а снова и снова моменты их смерти. Смерть каждого воспроизводилась в голове, будто он сам их проживал. В конце концов он стал видеть в них своих сестер, что тянули к нему руки и просили о помощи, рыдая. Казалось, что вот он дотянется и коснется их, но было какие-то остатки здравомыслия останавливали его. Как бы Уиллер не пытался подавить все, что в нем увязло, словно в болоте, оно проявлялось так ужасно, заставляя врасплох. Он ненавидел это. Ненавидел все то, что испытывал, ненавидел Вернера, жизнь и себя. Больше всего именно себя, думая, что он бы мог что-то поменять. О. Конечно. Принц обязан был защищать свое королевство, но даже с этой задачей наследник справиться не смог, оставшись один. И абсолютно заслуженно, да? Возможно, Майк просто любит страдать. Призраки почти достигли его, когда он выронил меч и зажмурился от боли, что пронизала с ног до головы. — ardeat! — один за другим тела вдруг вспыхивали и исчезали. Майк открыл глаза и видел лишь ослепляющие вспышки огня. Когда они прекратились, он услышал тяжёлое дыхание, и посмотрел за себя Сердце пропустило удар, когда взгляд зацепился за до боли знакомую фигуру. — Уилл? — Майк?