Без десяти семь

      Тренировка началась как обычно: резкий свисток, запах пота и резины, гул голосов в высоком спортивном зале. Нат и Эндрю шли рядом от раздевалки к полю, обсуждая разбор сегодняшних упражнений. Их близость была уже привычной для старших членов команды, но для свежего набора первогодок, глазевших на звездных игроков с обожанием и страхом, она, видимо, выглядела как повод для шепота.       Нат сначала не обратил внимания на кучку новичков у скамейки. Но потом уловил обрывки фраз, донесшиеся сквозь общий гам: «…Миньярд и этот Веснински…», «…говорят, он живет у тренера…», «…может, поэтому капитан так…».       Он замер, почувствовав, как по спине пробежал холодок старого, знакомого страха — страха быть предметом пересудов, «странным», «не таким». Эндрю, шедший чуть впереди, тоже замедлил шаг. Его спина напряглась, как у хищника, уловившего угрозу.       Но вмешаться им не пришлось. Словно из ниоткуда рядом с группкой новичков материализовались две фигуры. С одной стороны — Кевин Дэй, с лицом, искаженным холодной, почти беззвучной яростью. С другой — Аарон Миньярд, с дежурной улыбкой, не доходившей до глаз. — Ребята, — голос Аарона был тихим, но каждый слог резал воздух, как лезвие. — Кажется, у вас слишком много свободного времени на разговоры. Нужно больше отжиманий? Или челночного бега до рвоты?       Новички побледнели. Кевин шагнул ближе, нависая над самым болтливым. — Повтори, что ты сказал про моего брата, — его голос был хриплым шепотом. — Я не расслышал. — Я… мы ничего… — залепетал тот. — Именно, — отрезал Кевин. — Ничего. Вы ничего не видели, ничего не слышали и, черт возьми, ничего не думаете. Потому что если хоть одно слово, одна мысль подобная просочится… — Он не закончил, но смысл был ясен как день. Аарон лишь одобрительно хмыкнул, скрестив руки на груди. — Капитан не любит, когда команду раскалывают сплетнями. А я не люблю, когда портят атмосферу. Уловили?       Жалкие кивки были ему ответом. Кевин и Аарон развернулись и пошли прочь, оставив группу в состоянии легкого шока.       Нат перевел дух, которого не замечал, что задерживал. Эндрю обернулся к нему, его лицо было непроницаемым. — Иди разминайся, — коротко бросил он и направился к вратарским воротам, но уголок его рта дрогнул в подобии едва уловимой усмешки — то ли из-за ситуации, то ли из-за неожиданных союзников.       Чуть позже, во время перерыва на воду, Аарон и Кевин неожиданно столкнулись у кулера. Неловкое молчание повисло между ними. Кевин первым его нарушил, откручивая крышку бутылки. — Спасибо, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону. — За что? — Аарон сделал вид, что не понимает. — За то, что там… с новичками.       Аарон пожал плечами. — Мне просто не нравится, когда распускают языки. Особенно про семью. — Он сделал паузу. — А ты зачем ввязался? Ревность прошла?       Кевин нахмурился, но не вспыхнул, как обычно. Он долго смотрел на игровое поле, где Нат с кем-то отрабатывал пас и бил по воротам Эндрю. — Нет, не прошла, — честно сказал он. — Но… я видел его лицо. В столовой, когда на него смотрели. И в прошлом году, когда шептались за его спиной. Он… замирает. Как будто снова там, в своем детстве. — Кевин отхлебнул воды. — Мы, черт возьми, только начали выстраивать что-то похожее на перемирие. Начали эти дурацкие «тихие дни». И если из-за какой-то ерунды все опять развалится… Мне просто будет жаль потраченных усилий. И отца. И… да, его тоже. Так что если могу незаметно прижать чью-то глупую башку, чтобы не спугнуть это… я сделаю.       Аарон слушал, и его насмешливое выражение понемногу таяло, сменяясь уважительным интересом. — Неожиданно зрело, — заметил он. — Да заткнись, — буркнул Кевин, но беззлобно. — А ты? Просто защищаешь честь брата-капитана?       Аарон задумался на секунду. Он мог отшутиться, но в прямолинейности Кевина была какая-то искренность, которая располагала к тому же. — Да, — солгал он наполовину. — Капитан. И брат. Он и так много на себе тащит. Последнее, что ему нужно — это дурацкие слухи про него и его… протеже. Эндрю ненавидит, когда в его дела лезут. Так что лучше пресечь на корню.       Он не сказал о ночном разговоре в кабинете матери. Не сказал о подозрениях насчет чувств брата. Это было не его тайной. Это был форпост, который он защищал молча, потому что так было правильно.       Кевин кивнул, как будто принял это объяснение. — Ладно. Договорились, Миньярд. Будем следить, чтобы идиоты не портили то немногое, что у нас есть. — Договорились, Дэй, — Аарон слегка тронул своей бутылкой бутылку Кевина в странном, мужском тосте. — Работаем в тихом режиме.       Тренировка продолжилась. И если Нат ловил на себе чуть менее настороженные, а где-то даже одобрительные взгляды Кевина, и если Эндрю получал от брата едва заметный, понимающий кивок, то они не подавали виду. Они просто делали свое дело. Нат отрабатывал бросок из-за спины, и на десятый раз у него получилось не завалить корпус. Эндрю, стоя в воротах, просто кивнул: «Лучше». И в этом слове, в этой общей цели, в тихом закулисном перемирии, которое неожиданно заключили их братья, было что-то новое. Что-то крепкое. Что-то, похожее на начало настоящей команды — не только на поле, но и за его пределами.