Диагноз: Уокер

Утро следующего дня не принесло облегчения, оно лишь туже затянуло узел внизу живота. Эми стояла перед зеркалом в ванной, и пар от горячей воды медленно оседал на её очках. Она стёрла его ладонью и замерла, разглядывая своё отражение. Даже на ее загорелой коже предплечий и бедер, там, где вчера были руки Уокера, расцветали глубокие, сине-фиолетовые синяки. Она осторожно коснулась одного из них на бедре. — Да ты зверь, Уокер...— тихо прошептала Эми, почти наслаждаясь видом фиолетовых пятен на теле. Элиас даже не сжимал ее так сильно, она продолжила рассматривать следы в форме больших ладоней. Внимание привлекли запястья. Он мог обхватить их всего двумя пальцами, и если бы он захотел, мог легко их сломать. Эми прикусила губу, чувствуя, как по телу проходит странная дрожь. Это была не боль. Это было напоминание. Каждый раз, когда она видела эти следы в зеркале, она видела не насилие, а ту пугающую грань, на которой балансировал Элиас: между абсолютным разрушением и почти молитвенной нежностью. «Зачем мне бить того, кто мне дорог?» — эти слова пульсировали в голове в такт головной боли. Влажный воздух ванной оседал ей на плечи, Эми в последний раз посмотрела на следы, частично прикрытые нижним бельём. Она вышла и направилась в гардеробную. Мур натянула свитер, но даже сквозь ткань чувствовала эти отметины. Они жгли её кожу, как клеймо. Она ругала его последними словами за неосторожность, но втайне... втайне она постоянно возвращалась к тому моменту в зале, когда он, огромный и опасный, смотрел на неё снизу вверх, положив руку ей на лоб. Может я и вправду схожу с ума... Звонок в дверь застал её врасплох. Эми не ждала гостей, но на пороге стояла Ноа — яркая, шумная и пахнущая домашним уютом, которого в квартире Мур никогда не водилось. — Привет, пропащая! Дэни сказал, ты вчера была в зале, и я решила зайти, узнать, не отбил ли тебе Уокер остатки совести, — Ноа воркнула, проходя внутрь с пакетом пончиков. Эми улыбнулась, насколько же она бессердечная, что забыла про подругу? Она крепко обняла Ноа, на душе тут же стало легче. — Извини, в последнее время столько всего произошло, я думала уже удариться головой куда-то до сотряски.— они прошли на кухню, Эми включила чайник и оперлась поясницей о кухонный гарнитур. Ноа села напротив, раскрывая упаковку с пончиками. — Рассказывай, ты не часто хочешь биться головой об стены. — голос Ноа был высоким и игривым, Эми даже стало интересно отчего у подруги такое хорошее настроение. Она попыталась отшутиться, потянулась за кружкой, и в этот момент рукав свитера предательски задрался. Ноа замолчала на полуслове. Её глаза округлились, а лицо мгновенно побледнело. — Эми... — Ноа резко оказалась рядом, ладонь блондинки перехватила её руку, бесцеремонно задирая рукав выше. — О господи. Кто это сделал? Какой-то ублюдок на смене? Пациент? —Нет..Ноа это не то, отпусти..— Мур пыталась высвободить руку, но хватка стала лишь сильнее. Эми пыталась объясниться, но тревога подруги в миг заполнила кухню. — Не то?! — голос Ноа сорвался на крик. Она увидела еще одно пятно на бедре Эми, которое просвечивало сквозь тонкую ткань. — Тебя хватали так, будто хотели сломать! Это следы насилия, Мур! Говори имя, сейчас же. Если это кто-то из больницы, Дэни его живым не оставит. Эми почувствовала, как внутри что-то надломилось. Гордость, цинизм, её вечная броня — всё рассыпалось под испуганным и гневным взглядом подруги. Она нервно взяла Ноа за другую руку так, чтобы та ее наконец-то услышала. — Это Элиас, — глухо произнесла она. Ноа замерла. В комнате повисла такая тишина, что слышно было, как за окном капает подтаявший снег. — Твой сосед? — шепотом спросила Ноа. — Он... он напал на тебя? —Нет! Ноа, сядь.— голос Эми в миг стал усталым, но оставался таким же твердым. Ей стоило рассказать ей все раньше. Ноа медленно села напротив, не сводя с неё глаз. И Эми прорвало. Месяц лжи и бегства выплеснулся наружу, как гной из вскрытого абсцесса. Эми налила им обеим чай и села напротив. — Я тебе ничего не говорила, хотела сама со всем разобраться. Это Уокер. Я избегала его целый месяц, я прислушивалась к его шагам, чтобы не столкнуться с ним, потому что он... он пугал меня тем, как сильно мне хотелось подойти ближе. А потом оказалось, что он лучший друг Дэни. Что Кевин боготворит его. Что он прорастает в мою жизнь через все щели! Я уже хотела переехать в другую страну, Ноа, потому что не уверена, что он не поедет со мной в другой город и не будет кошмарить меня даже там! Эми не смогла говорить тихо, ее голос, не заметно для самой себя, на пару тонов взмыл в небо. Ноа смотрела, как она рассыпается прахом невыпущенных чувст. О, да она была злая как собака, подумала блондинка не менясь в лице, Ей полезно злиться... — Помнишь, что я ушла раньше всех в субботу? Я соврала, что у меня болит голова. Я пошла в клуб и нажралась так, что еле стояла, и вот я прихожу домой, хочу открыть ебанную дверь, а этот пидор вышел в 6 утра на пробежку! У него не было ни грамма разочарования, блять, он встал передо мной на колени и снимал с меня каблуки, как будто это был приказ с выше! Мур разозленно жестикулировала, ее щеки немного порозавели от такой активности. Она говорила без единой заминки, почти тараторила, пока не выдохлась. Тяжёлое дыхание звучало в тишине кухни, Ноа редко видела, чтобы Эми так психовала, та обычно держалась за рациональность и держала голову холодной, особо не закипая. Брюнетке стало жарко, она выглядела почти смешно, разазленная в уютной кухне, где приобладали светлы и розовые оттенки, а воздух пах уютом и какой-то сладостью. —Я его поцеловала.- уже тихо сказала Эми. Ноа поражённо открыла рот, ее светлые брови поползли вверх. — он отстранился..сказал, что не будет пользоваться тем, что я пьяна. Я, блять, сделала то, чего он не хотел, а он еще и извинился за это и ушёл. — Эми откинулась на спину стула, взгляд снова стал таким, будто всемирная усталость скопилась на ее плечах. Ноа стало жаль свою девочку. Та мучала сама себя и страдала не одна, но она уверена, что сильнее Элиаса. Ноа слушала, затаив дыхание, её пальцы судорожно сжимали край стола, мурашки побежали по ее рукам. — Позавчера я пошла к нему, извинилась предложила стать друзьями. Но Ноа...-она жалобно проскулила. — Я не могу видеть его как друга, когда он на меня так смотрит. Каждый раз, когда он меня касается у меня тахикардия, а легкие сжимаються так, что я хочу кашлять, как будто у меня коклюш. Эми замолчала, тяжело дыша. Её растерянный, почти детский вид вызывал у Ноа физическую боль в груди. Она никогда не видела свою «железную» Эми такой — раздавленной собственной любовью, которую та принимала за проклятие. —Эми, — Ноа мягко накрыла её руку своей. Карие глаза поднялись, чтобы встретиться с зелёными глазами Ноа. — Дэн рассказывал, что когда Элиас пришёл в гости первый раз, то не сразу узнал его. Раньше он много шутил и часто улыбался, а щас выглядит как выжженое поле.— короткая пауза повисла между ними. — но недавно он заметил, как Элиас стал похож на прежнего себя. А когда Дэн спросил, причину его хорошего настроения, он ответил: "Видимо я влюблен". Мы тогда рассмеялась, честно, это было очень забавно! Но видимо он не врал... Эми не сдержалась, слезы покатились из ее глаз. Перед Ноа было можно, она ей больше чем подруга. Блондинка встала и крепко обняла ее. Нежные руки гладили волосы Эми, пока она шмыгала носом. — Элиас славный, правда, разреши себе быть не одной. Ты не пожалеешь, Эми. — Не пожалеешь. Эми отстранилась и взяла салфетку, вытереть мокрые дорожки и промокнуть влажные от слез глаза. Стук в входную дверь разрушил всю атмосферу. Эми встала, тихо чертехнувшись от раздражения. Громко протопав босыми ногами по полу, она открыла дверь. За ней стоял Элиас. — Я слышал твои крики, всё хорошо? Эми замерла с открытым ртом. Элиас нахмурился увидев ее заплаконное, красное лицо. Беспокойство затрепетало в его груди от этого вида, он хотел ее утешить. Его рука провела по ее лбу, убирая немного влажные пряди с лица. Эми почувствовала знакомую тахикардию. — Уокер, что за хуйня с твои слухом? У Эми появилось жёсткое желание прихлопнуть его тяжёлой дверью. Она кричала из-за него, а он пришёл ее успокаивать. Элиас спокойно провел большим пальцем по ее веку, стирая мокрый след в покрасневших уголках. — Я не виноват, что ты так громко кричишь. — Ухмылка появилась на его лице, придав ему дерзкое выражение лица. Эми почувствовала жар на щеках и в груди от двухсмысленности его слов. Его правда стоило прихлопнуть этой чёртовой дверью. — Прикуси язык, Полковник, пока я его тебе не отрезала.— Язвительно пригрозила она ему пальцем.— Зайдёшь? Здесь Ноа. — Мур отошла, чтобы Элиас зашёл внутрь. Если его брови и удивленно приподнялась, то Эми этого не заметила, уже проходя обратно на кухню. Он аккуратно поставил свою обувь по направлению к двери, прихожая давала лишний раз вспомнить о виде пьяной Эми, что смотрела на него нечитаемым, пристальным взглядом, сидя на тумбе. Фантомный шепот и касание ее губ к его вызвали жгучий жар внизу живота. Элиас прошел дальше, с интересом разглядывая окружающую среду. В отличие от его собственного дома, который напоминал скорее временную стоянку, здесь было уютно. Повсюду взгляд натыкался на мелкие личные вещи: аккуратные рамки с фотографиями, где Эми смеялась в компании незнакомых ему людей, живые цветы в горшках на полках, какие-то безделушки, которые не несли никакой практической пользы, но создавали плотную, живую атмосферу. К удивлению Элиаса, в доме царил идеальный порядок. Каждая вещь знала своё место, и это никак не вязалось с образом фельдшера, который возвращается со смены в полуобморочном состоянии. Когда она успевала это делать? Элиас ожидал увидеть гору грязных тарелок, стулья, обвешанные куртками, но никак не чистый дом. В углу гостиной он заметил виниловый проигрыватель — тот самый музыкальный «агрессор», что беспокоил его тишину неделю назад. Сейчас, замерший и безмолвный, он казался Элиасу почти безобидным, естественной частью этого сложного мира. Наконец войдя в кухню он увидел Ноа, что приветило ему махала с широкой, немного слишком возбужденной улыбкой. Элиас улыбнулся ей в ответ и сел, Эми поставила перед ним кружку с чаем. — Ты как раз доешь пончики, Ноа не может запомнить, что я их уже не ем. — Ноа закатила свои глаза, вместо возмущений она оперлась на локти на столе и с интересом взглянула на Уокера. — Элиас, почему ты не говорил, что ты и Эми соседи?? — она прищурила глаза, пытаясь прожить в нем дыру. Элиас поднес кружку, с сердечками как в тот раз, к губам, больше ,чтобы спрятаться, а не отпить душистого чая. Ноа, если хотела до чего-то докопаться, была воистину пугающей. Эми невозмутимо сидела справа от него и не старалась ему помочь. — Зачем? — простой вопрос заставил Ноа посмотреть на него, как на придурка. Ее лицо забавно вытянулась, Эми прыснула, чуть не поперхнувшись чаем от смеха. Щеки Уокера стремительно побагровели. Вечером, когда она осталась одна, ей на телефон пришло уведомление. «ЭлиАс: Пойдёшь со мной на каток в субботу?» Эми приподняла бровь. «Вы: Когда?»