Шуты говорят правду

Вчерашнее шоу подняло на уши не только всех жителей королевства Миньярда, но и соседних. Теперь шут имеет репутацию не только «легендарного неуловимого шута», а ещё и «одержимого дьяволом». То, что он вытворял на празднике, никак не может уложиться в головах людей. Как человек мог так подготовиться, откуда появлялся огонь и как он мог потухнуть одним лишь уходом его организатора. И вот, шут ушел также, как и всегда — никто не понял, как он пришел, и никто не смог поймать его, когда он собирался исчезнуть. На улицах стоит тягучее затишье, а люди только и делают, что шепчутся друг с другом, сразу затихая, опуская головы и упираясь глазами в пол, когда появлялся кто-то из живущих в замке, будь это прислуга или дипломат, а после продолжая выполнять свою работу, как ни в чем небывало. Будто только что и не было никаких обсуждений и, чаще, осуждений короля, что позволил сбежать наглому шуту, так ещё и не приказал остановить шоу, когда огонь начал фигурировать в "программе". А ведь люди могли погибнуть! Однако король прекрасно понимал, что цель черта (как прозвал Эндрю для себя этого рыжего наглеца) была вовсе не в убийстве людей. Она определённо заключалась в другом, но тогда встречный вопрос — "А, собственно, в чём...?» В замке происходит примерно такая же картина. Стражи шепчутся с прислугами, а повара и вовсе со всеми, до кого могут дотянуться. Миньярда же до жути раздражала эта плотная тишина, напряженно осевшая, кажется, во всем королевстве, и почти физически давящая, но он понимал, что сейчас не может ничего с этим поделать. Потому король перёшел в стадию отстранённости и жгучего холода ко всем, кроме своих братьев и принца Джереми, который собирался оставаться с ним ещё минимум неделю. Глупый добрый мальчишка сказал, что не оставит его одного вариться в этом. Будто Эндрю вообще есть дело до этого. Но он ничего не ответил на поддержку, лишь после окончания банкета, выходя из пустого зала, бросил ему с напускной небрежностью — «Где твои покои, ты знаешь» — на что принц улыбался, смотря в спину уходящего Эндрю, а после отправился в свои покои. На утро, в покои Джереми постучал слуга и передал письмо, поступившее в замок часом ранее. Принц прекрасно понимал, от кого оно было. И от осознания на душе стало так легко, что на его лице появилась глупая улыбка, а щеки потеплели. Увидев такое состояние парня, слуга, который до сих пор стоял перед открытой дверью, спросил, всё ли у него хорошо. Быстро отогнав все красочные и интересные, подкравшиеся в его влюбленную голову, мысли, принц быстро кивнул и попросил передать всем остальным не беспокоить его час. Заперев дверь и пройдя к столу, который находился возле окна, он взглянул на чистое голубое небо — солнце начинало потихоньку припекать, а его лучи пробивались сквозь стекло и бодро освещали всю комнату. Джереми открыл окно и глубоко вдохнул, ещё свежий от ночного дождя, прохладный утренний воздух. Он всегда любил ранее утро, когда солнце начинало только восходить, птицы пели свои прекрасные и гармоничные мелодии, а прохладный ветерок задувал в открытое окно, играюче шевеля волосы. Каждый день принц вставал в такую рань для того, чтобы любоваться этой красотой вновь и вновь. Постояв возле открытого окна ещё минуты три, он направился в сторону кровати, и, сев на неё, сложив ноги по-турецки, принялся открывать письмо. В глаза сразу бросился красивый, под наклоном и с разными завитушками, почерк, что ласкал глаза своей изысканностью. Тот, что он узнает среди миллиона писем на столе, на который хотелось смотреть вечность и от которого сразу воспроизводилась картина в голове, как красивый француз, с идеально ровной осанкой и пером в руке, писал ему это письмо, методично выводя каждую буковку, красиво и опрятно. Несмотря на открытое ранее окно, принцу воздух вдруг стал слишком душным, а температура слишком высокой. Вот он, наконец, берёт себя в руки и, сосредоточившись, начинает читать письмо. Его лицо, на котором только что была широко и искренне растянута глупая улыбка, а взгляд был мягок и чуть ли не искрился любовью, вмиг приняло растерянное выражение. Перечитывая вновь и вновь написанное ещё минуту, Джереми усмехнулся и вновь расплылся в улыбке. — А я почти и позабыл, каким чёрствым сухарём ты можешь быть — он аккуратно сложил бумагу, на которой было изящно, но холодно выведено: «Принц Джереми Нокс, буду премного благодарен, если вы оставите меня в покое». И, открыв свою шкатулку, хранящую предметы, связанные с Моро, положил письмо поверх множества других, с тем же смыслом, но изложенным менее прямолинейным текстом. После чего принц покинул свои покои, направляясь в обеденный зал, где его уже ждёт Эндрю. Эндрю всегда вставал раньше своих братьев, которые предпочитали просыпаться в девять, а то и десять часов утра. Сейчас же стрелки на больших и роскошно отделанных золотом часах показывали шесть тридцать утра. Прекрасно зная, что его друг встаёт в это же время, король приказал прислугам подготовить трапезу не только для одной персоны. Пока завтрак готовился, а дворец начинал потихоньку просыпаться, король вышел во двор, глубоко вдыхая утренне свежий воздух и отгоняя оставшуюся пелену сна, как обычно — выходом на утреннюю прогулку, когда воздух еще прохладен, без какой либо накидки. Путем его был поход на гору, находящуюся сзади замка, на вершине которой расстилалась красивая поляна с цветами, которые Эндрю собственноручно сажал, и за которыми он усердно ухаживал. Рядом с обрывом рос величественный дуб, который будто зазывает тебя поделиться своими переживаниями и просто спокойно посидеть под ним, опервшись спиной на его мощный ствол (что всегда и делает Миньярд). Мощные ветви дуба отбрасывали тень на мольберт и стоящие рядом краски, которые Эндрю оставляет здесь. Когда появляется вдохновение, он всегда рисует и полностью отдаёт себя этому процессу. Это своего рода медитация и отвлечения на какое-то время от проблем королевства. С этой горы открывается захватывающий и выбивающий из легких воздух вид на весь город. Стоя на обрыве и смотря на мир отсюда, казалось, город мог поместиться в одной ладони. А особенно вид будоражил вечером, когда люди выходили из своих домов, заканчивали свою работу, встречались с друзьями и просто веселились. В домах с приходом темноты зажигался свет, из-за чего сверху можно было увидеть, как постепенно загораются сотни маленьких огоньков, что было очень завораживающе. Но особенно интересно было наблюдать за городом в пятницу. Когда с улиц жизнерадостно доносилась музыка, а люди пели и плясали. Чаще, конечно, люд пятнично распивал алкогольные напитки в огромных компаниях друзей и семьи, и просто смеялся на всю улицу. Эндрю нравилось видеть, как народ его счастлив и оживлен, а не вечно уныл и безэмоционален, словно марионетки, что встречалось ему в иных королевствах. Самому королю такого вида развлечения были не по вкусу — он предпочитал быть лишь наблюдателем на всех этих мероприятиях, но никак не участвовать в них. Даже день рождения он не собирался отмечать, а хотел лишь поздравить своего брата и уйти к дубу, чтобы почитать новый роман, привезенный эксклюзивно для него из Франции совсем недавно, так как сил и настроя, чтобы рисовать, в тот день вовсе не было. А даже если бы он и сел за свою терапию, то лишь испортил бы пейзаж, над которым он так трудится последнее время. Но его планы оборвались резко и бесповоротно, когда в его покои заявилась Рене и сказала, что неожиданно прибыла вся их компания. Тогда Эндрю уже прекрасно понял, что ему не отвертеться. Хоть его друзья и были понимающими людьми, но они прибыли поздравлять не только Аарона, но и самого Эндрю. Он обречённо вздыхал на протяжении всего этого отвратительного дня, мечтая отправиться в свои покои, оставляя гостей на другого именинника, который, кстати, тоже являлся важной фигурой на доске — Аарон был братом короля, можно сказать его правой рукой, так что в случае чего, если тот умрёт, не оставив наследника, престол займёт именно его брат. Но не успел Эндрю тогда даже и слова сказать о своих желаниях, как появился незваный черт. И вновь за тот день, его желания обрубают на корню, не дав их даже озвучить… Из воспоминаний Эндрю вырвало осознание, что за то время, что он воспроизводил вчерашние события в своей голове, он уже дошёл до дуба. Оглянувшись по сторонам и никого не увидев поблизости, его величество тяжело опустился под дубом, облокотившись спиной о ствол и откинув голову назад. Оперевшись затылком о грубую кору, он устало прикрыл глаза. До его ушей донесся звук, характерный только для одного негодника. Он закрыл ладонью глаза и, услышав звук легкого приземления рядом с собой, неспешно заговорил. — Проваливай — он привычно почувствовал на своей ноге когтистые лапы, после чего по его руке ударили крылом — Отвали. Его палец настойчиво, но не сильно, укусил чей-то (интересно, чей) клюв, на что он шикнул на нарушителя его спокойствия и всё же открыл глаза. Перед ним во всей своей красе сидел его морской ястреб, наклоняя свою голову то вправо, то влево. Эндрю отзеркалил его движение и тогда ястреб начал махать своими крыльями, как бы нападая на него. Своими огромными крыльями пернатый уже несколько раз ударил Эндрю по скулам и плечам, так еще и растрепал его волосы. Когда королю надоело это, он махнул рукой, и птица прекратила свою атаку. Сам по себе морской ястреб не являлся ручной птицей. Он был хищником одиночкой, но однажды, городские мальчишки подбили ему крылья и глаза ружьями и стрелами, которые стащили у взрослых. Эндрю, увидев это, тогда отругал мальчиков и забрал птицу себе. Оба крыла удалось выходить, но один глаз все же неисправимо пострадал и вернуть его к прежнему виду и работе уже не удалось. Ястреб, к сожалению, остался слеп на один глаз, но это не мешает ему продолжать быть хищником. Как однажды сказала королю Би: «Раненый лев, все ещё лев». Миньярд, после того как помог птице, отпустил его обратно на волю, но этот негодяй всё ещё продолжает ошиваться рядом с ним и, поймав рыбу в океане, постоянно приносит её Эндрю. Тот пытался прогнать ястреба, но этого никак не удавалось сделать. Птица выбрала своего хозяина и, похоже, вовсе не собирается оставлять его. Многих удивило это, так как эту птицу не жаловали за её опасность. Да чего уж таить, Миньярд и сам был удивлён такому повороту событий. Ястреб не брал еду из рук и не давал никому себя гладить, кроме Эндрю и Джереми. Первая встреча птицы и Джереми прошла довольно забавно. Ястреб залетел в покои Эндрю, когда они с принцем играли в бой подушками. Птица, увидев, как Джереми замахивается подушкой на Миньярда, спикировала на его голову и принялась клевать принца. Возможно, эта птица и впрямь была разумной, словно человек, потому что она не клевала принца сильно, лишь легонько и щекотно (как рассказывал сам Джереми), только чтобы устранить угрозу для хозяина. Ястреб видел, как близко Джереми и Эндрю дружили и относились друг к другу, как братья. Возможно, поэтому ястреб и не навредил принцу. Джереми упал спиной на кровать и принялся хохотать, когда птица продолжила щекотно клевать его. Эндрю же быстро отогнал птицу, но та не хотела уходить от парня. Когда Джереми успокоился и прекратил смеяться, смахивая слезу, которая непроизвольно потекла из-за щекотки, со щеки, птица подошла к нему ближе и боднула своим клювом его руку. Принц словно понял ее и, искренне улыбнувшись, погладил ястреба по голове, на что тот блаженно прикрыл глаза. Джереми повернул свою голову к Эндрю, который стоял с хмурым и задумчивым выражением лица, — Как её зовут? — «Его» — Эндрю подошёл к ним ближе — это он. — Как его зовут? — на это Миньярд не знал, что ответить, так как не давал ему никаких имён или кличек. Просто не видел смысла, но сейчас вопрос друга заставил его задуматься. В комнате повисла тишина, которая затянулась на минуты две уж точно. Когда Джереми обеспокоено уставился на него, пытаясь понять, что он не так сказал, Эндрю подал голос — Риддл — ястреб повернул голову, когда Эндрю назвал это имя — Его будут звать Риддл. — Ну… — Джереми слегка почесал голову, раздумывая над данным ему ответом — Это в твоём стиле. Мне нравится. — после чего довольно улыбнулся. Вот так одноглазый ястреб Миньярда получил своё имя. Сейчас, смотря на ястреба перед собой и вспоминая всю эту историю, Эндрю невольно стало легче на душе. Да, это будет ненадолго, но лучше, чем ничего. Он потрепал птицу по голове и подставил своё плечо. — Пошли уже, твой любимец остаётся здесь на неделю — Риддл, словно поняв его (удивительная птица), встрепенулся от этого предложения и, быстро вспорхнув, уселся на плечо короля. Эндрю аккуратно встал с травы и, не торопясь, побрёл в строну замка. Открыв двери в банкетный зал, король был встречен ароматным запахом свежеиспеченных печений с сердечками из вишнёвой начинк в центре. Джереми уже сидел за столом и ждал его, нерасторопно намазывая масло на хлеб. Друг повернул голову в его строну, и пристально осмотрев, кивнул ему с лёгкой улыбкой на губах. Эндрю в ответ лишь слабо кивнул и прошёл к своему месту. Риддл, завидев Джереми, слетел с плеча Миньярда и в мгновенье ока оказался на плече принца, на что тот радушно почесал его под клювом и дал кусочек мяса из своей тарелки. — Привет-привет, Риддл, давненько не виделись — птица, будто понимая его речь, взмахнула своим мощным крылом — И я тоже рад тебя видеть — улыбнувшись еще шире, и наконец оторвав взгляд от ястреба, Джереми устремил своё внимание на уже вовсю поедающего печенье Эндрю. — Рене просила передать, что у нас тренировка. Она дала нам после завтрака 30 минут на отдых и подготовку. Опоздаем – она нас на кусочки порежет — Джереми тепло улыбнулся. Миньярд вновь лишь кивнул на слова Джереми и уткнулся обратно в свою тарелку. Весь оставшийся завтрак прошёл в приятной тишине, а после него каждый разошелся по своим комнатам и принялся подготавливаться к тренировке. Когда время вышло, и они уже стояли на выходе из замка, их поприветствовала только что подошедшая Рене. Она быстро окинула их взглядом, и они втроём направились к месту, предназначенному для тренировок владения мечом и стрельбы из оружия. Иногда они стреляют из лука, споря, кто больше всех попадёт в цель. Джереми почти всегда проигрывал этим двум, а вот первое и второе места были непредсказуемы. Сегодня же запланирована тренировка по владению мечом, Рене прекрасно знает, что Эндрю превзошел всех свои учителей в этом деле, а её в особенности. Но и также прекрасно осознает, что он специально поддаётся, лишь бы провести время с друзьями, отталкивая навязчивые мысли куда подальше. Поэтому всегда соглашается на тренировки и бои. Сегодняшний день не стал исключением. Они тщательно размялись перед боем и когда были готовы, выбор первой пары сражающихся пал на Джереми и Эндрю. Когда каждый встал на свою позицию и достал свои мечи, направляя их на своего противника, пошёл обратный отсчёт. Эндрю был не быстр, но ловок в сражении. Его удары были четкими, резкими и больными. Он был холоден, беспощаден и жесток в битве. Но, конечно, не с Джереми, ведь прекрасно осознавал, что тот был слабее его и намного чувствительнее. И не только в физическом плане. Бой начался. Джереми пошёл первым в атаку, но Миньярд быстро отразил его нападение и перехватил инициативу. Принц, видя такую сосредоточенность друга, сразу понял, что сегодня надо быть ещё осторожнее и внимательнее. На этой тренировке атаки Эндрю были ещё ловчее и острее, что делало бой серьёзнее и опаснее. Джереми мог предполагать, из-за чего состояние друга сегодня отличается от обычного, но напрямую спрашивать он не собирается. Лишь попробует подойти с другой стороны. — Видел, что творится на улицах и в замке? — судя по всему, Нокс попал точно в цель, так как Миньярд прибавил силы в ударах, а взгляд отдавал не то, что холодом, а словно пустотой. Сам же Эндрю, конечно, ничего не ответил, и уж точно не собирался этого делать. — Как думаешь...Где он сейчас? — они все знали, о ком идёт речь, уточнения были излишни. На секунду Эндрю ослабил хватку на мече и чуть не пропустил удар Джереми, но, быстро взяв себя в руки, продолжил атаковать точно и беспощадно. — Он сбежал. И правильно сделал. Люди не слишком жаждут его видеть. Но совсем скоро он появится вновь. Подождите немного, и шоу продолжится — Миньярд ответил отстранённо и почти не раздумывая. Джереми удивлённо уставился на него и на мгновенье потерял бдительность, чего уж точно нельзя было делать в бою с его другом. — В смысле продолжится? Оно ведь уже окончено, разве нет? — на эту заминку Эндрю выбивает меч из руки принца и направляет тому острие лезвия своего меча точно в сонную артерию. Джереми тихо выдохнул и поднял руки верх в знак капитуляции. — Оно только начинается — опустив меч вниз, Миньярд кивнул до этого молчавшей Рене, и та, схватив свой меч, направилась на бой с ним. Джереми поклонился в знак благодарности за сражение и отошёл в строну. Девушка встала в боевую стойку и также направила меч, как и Эндрю. Но перед началом боя, все же решила озвучить свою догадку — Бой будет кровавый — она усмехнулась и первой ринулась в атаку. - - - — Натаниэль. — Король. — парень нехотя поклонился мужчине. Его спина была напряжена до невозможности, когда как лицо оставалось непроницаемым и холодным. Как и всегда. — Твой отец ждёт тебя. Хочет прояснить пару моментов и сложить выбившийся пазл. — Я понял Вас, король Кенго. — Ичиро проведёт тебя. — Как скажете. Он развернулся спиной (что отдалось тревогой в голове) к старшему Морияма и направился к углу, на котором его должен перехватить Ичиро, для того, чтобы отвести к отцу. Завидя японца, как и говорил Кенго, в определённом месте, он подошёл к нему. Ичиро обвёл его долгим, изучающим взглядом, а после кивнул в строну, и первым пошёл к лестнице, ведущей на четвертый этаж. — Он зол. Сегодня тебе не миновать новых шрамов и переломов — решил поделиться с ним японец. — Как будто это что-то новое. Приму свою участь, как говорится, с достоинством. — Придержи свой язык, или Жан и Кевин точно не смогут помочь тебе сегодня, вот мой совет. — Мне не нужны советы — фыркнув, ответил Натаниэль с гордо поднятой головой, уже стоя напротив двери, ведущей его жизнь, прямиком в руки монстра. — Как знаешь. Открыв дверь и пропустив младшего Веснински туда, Ичиро запер ее снаружи и удалился в сторону кабинета своего отца. — Потолкуем, сынок? — Натан развернулся лицом к сыну и расплылся в зловещей ухмылке, что не предвещала ничего, кроме поглощающей разум боли.