Мабиногион Хьюз

Кровь пришла в понедельник, и горничная носилась, стараясь и ухаживать за хозяйкой, и справиться с заботами этого дня. Ночи без сновидений пока продолжились – сны опять заменило текстом, как многие годы до того. Она почти наслаждалась. В среду утром вспомнила о визите, сказала Клэр: - Скажи сегодня мистеру Бирну, что я больна. Попроси заглянуть через неделю. Передай мои извинения. Девушка колебалась, пытаясь о чём-то спросить. - Между нами уже так много личного, Клэр… Говори. - Это не мистер Бирн? - Что? - В Кайрай… Сначала Оливии показалось, что горничная узнала о выстреле. Потом дошло: - Нет, что ты. Вот тебе ещё моя страшная тайна: мистер Бирн спугнул негодяя. Показал себя как джентльмен. У него дурные манеры, Клэр, но, кажется, не худшее из сердец. Но ты всё же не давай себе с ним слишком много воли. Ты девушка, тебе надо думать о своей репутации, даже если ты уверена в молодом человеке. «Престарелая вдова наставляет девицу,» насмешливо подумала она про себя. Разница между ними на самом деле была лет в шесть, не больше. В пятницу крови было уже так мало, что Оливия решилась встать. И в ночь на субботу к ней снова пришёл Гордон. Во сне, по счастью, только во сне. - Бедное тело, ты хочешь ребёночка, - грустно сказала она, когда смогла поутру унять дрожь, и болезненное волнение схлынуло. Уж конечно, ребёнка она хотела не от Гордона, но доктор ведь сказал – присниться может даже зверь или существо из сказок. Гордон вполне тянул на то и другое. Так странно, что наяву она ни разу не видела его с улыбкой – а во сне он опять улыбался… «Оставь сновидения ночи. Нечего тратить на них день». После завтрака подшила расползшийся шов у платья. Просмотрела сносившуюся одежду – выкроить ткани на вставки в лиф, банты, перчатки. Достала остатки хлопковой пряжи, села вязать тонкие чулки: скоро уже тёплые дни, в шерстяных не находишься, да они уже тоже сносились… - Клэр, если будет ходить лоточница, позови ко мне. Она помнила по Йоркширу: у цыганок можно было купить мелочёвку дешевле, чем в городской лавке. Правда, смотреть надо было в оба. То нитки так долго мотались с торговкой, что успели прогнить, то прищепки попадались лентяйские, занозистые. Тут как на рынке мясо покупать – глаз да глаз. В ночь на воскресенье снова явился Гордон. Только сон, напомнила она себе утром. Пока помогало. Даже странно было, что – помогало. Морган был и доволен, и весел, застав и мать, и Оливию в добром здоровье. Сам он тоже был свеж и румян, но тут стоило добавить - как обычно. Оливия невольно ответила на его улыбку своей. - Ничего, скоро ещё настанут майские деньки, выглянет солнце, и вы увидите, что погода у нас бывает хорошей. Тогда вы расцветёте, как розы в мамином саду. Да, солнца не хватало. С утра поднимались туманы, днём то и дело сыпало дождём. Но в Йоркшире апрели тоже нельзя назвать идиллическими. - Я вспомнил, что забыл запретить вам читать, - сказал доктор в карете. - Как продвигается "Мабиногион"? - У меня столько хлопот перед летом, что я почти и не успеваю... Но, кажется, я на середине. Дошла до сватовства Бранвен. - Ах, как я люблю истории про свадьбы! - взволновалась миссис Морган. - Конечно, то, как вышла замуж Бранвен, никуда не годилось. Апостол Павел говорил, что муж должен беречь жену. Я вам рассказывала, как надо выбирать мужа? Конечно, важна профессия. Постоянный доход и уважение в обществе - это обязательно, но главное, милочка, это характер... Под рассуждения об идеальном муже (которые, как стало казаться Оливии, чем дальше, тем больше напоминали сына миссис Морган - впрочем, какая мать не видит идеал в своём ребёнке?) они доехали до места. В этот раз Гордон после службы имел наглость подойти. Он поклонился со шляпой в руке и ждал, пока Морган его не представит матери. И, обменявшись со всеми предписанными приличиями фразами, сказал доктору: - Не ожидал вас увидеть здесь. Мне казалось, что вы живёте в Кардиффе. - Я обычно сопровождаю мою мать и миссис Хьюз в церковь, - сдержанно отозвался Морган. - А вы? Уже снова не в Эдинбурге или ещё не возвращались домой? - Приехал недавно, по инженерным делам. Позволите вас проводить? Он подал руку Оливии, и той пришлось опереться. Она так и дрожала внутри от ярости, но старалась держаться. - Как вам Лландаф, мистер Гордон? - любезно спросила миссис Морган. - Живописное место. Потрясающий собор. Интересные развалины вокруг. Я бы послушал ещё местных легенд, мы, шотландцы, очень увлечены сейчас кельтским наследием... Но у меня тут практически нет знакомых. Оливия поняла, куда он клонит, и удивилась такой хладнокровной наглости. Миссис Морган попалась моментально: - Ах, заглядывайте как-нибудь к нам в Фейруотер, например, в субботу... Вы будете ещё в Лландаф? - Да, пока что буду. Благодарю вас за приглашение. - Мы пьём чай в полпятого. Не забудьте! Когда Морганы с Оливией забрались в экипаж, и кучер тронул коней с места, она не смогла сдержаться, чтобы не глянуть на Гордона в окошко. Он поймал её взгляд - и улыбнулся, прикладывая пальцы к шляпе. Она знала эту улыбку. Угадал ли её спящий разум, как точно он изгибает губы, или это было нечто, подобное тексту? Какая разница. У неё всё так и похолодело в груди от этой небрежной усмешки. Она отвернулась - и натолкнулась взглядом на Моргана. Он сидел, плотно сжав челюсти, вглядываясь в её лицо. Он понял.