Пилот-повстанец

«Это имя императора», — объяснил Люк. «…Ситха». Было ясно, что Люк не знаком с этим термином и повторял за Оби-Ваном. Энакин повернулся к Оби-Вану. «Пожалуйста, скажи мне, что это не тот, о ком я думаю», — практически умолял он. Не тот Палпатин, который канцлер Палпатин. Не его друг. Оби-Ван сочувственно улыбнулся Энакину. «Мне жаль, мой друг. Это правда». «Кто-нибудь еще чувствует, будто мы что-то упускаем?» — спросила Лея. «Нет, я тоже немного запутался, но я в постоянном замешательстве с тех пор, как Бен впервые сказал мне, что у меня есть способности, поэтому я пытаюсь больше сосредоточиться на том факте, что эта Сила решила позволить мне встретиться с моим отцом». Люк посмотрел на Энакина, склонив голову. «Хотя у меня такое чувство, что папа знал императора до того, как он стал императором. Не могу сказать, работают ли это мои навыки дедукции или Сила». «Вероятно, и то, и другое», — уклончиво сказал Энакин Люку, все еще глядя на Оби-Вана. «Но... канцлер? Нет, это не может быть он. Он не может быть ситхом. Он всегда был так добр ко мне. Если он накапливал всю эту власть и влияние...» Энакин понял, оглядываясь на Войны клонов, да, он делал это, но... «Зачем притворяться моим другом? Притворяться вежливым с джедаями и сенатом, да, но что он мог получить, находясь близко ко мне?» Оби-Ван колебался, и Энакин прервал его, прежде чем он успел начать. «Нет. Больше никаких маленьких полуправд. Какой бы ни была полная правда, я с ней справлюсь». Глаза Леи расширились. «Подожди. Кажется, я поняла». Лея посмотрела на Оби-Вана, поднесла руку к лицу, чтобы Энакин не мог прочитать по губам, и что-то прошептала Оби-Вану. Оби-Ван кивнул. «Что я упускаю?» — практически закричал Энакин, не в силах больше этого выносить. «Хочешь, чтобы я это сказала?» — предложила Лея, приподняв бровь на явный дискомфорт Оби-Вана. Оби-Ван молча кивнул. «Ты ситх, Энакин». Энакин моргнул. «Кажется, я неправильно тебя понял». Лея покачала головой. «Подумай об этом. Когда мы пытались пробраться на «Сокол», пока Оби-Ван сражался с Вейдером, Оби-Ван узнал тебя и выкрикнул твое имя в недоумении. Вейдер подумал, что Оби-Ван разговаривает с ним. Кажется, он сказал «не называй меня так» или что-то в этом роде, помнишь?» …Энакин помнил. Но… «И», продолжила Лея, «Вейдер явно знал тебя, хотя ты никогда его раньше не видел. Он был джедаем, который перешел на темную сторону, но Оби-Ван не сказал, кем именно. Это объяснило бы, почему Палпатин подружился с тобой». «И это также объяснило бы, почему каждый раз, когда ты говоришь, что я мертв в этом будущем, у меня такое чувство, будто ты что-то скрываешь», — пробормотал Энакин, глядя на Оби-Вана, чтобы подтвердить гипотезу Леи. Оби-Ван виновато опустил взгляд. «Я долго винил себя за то, что позволил тебе подобраться так близко к Палпатину, даже не почувствовав, что что-то не так. И да, Энакин, полагаю, я говорил полуправду, но с определенной точки зрения...» «С определенной точки зрения?» — прервал его Люк, в его глазах читались боль и предательство, когда он посмотрел на Оби-Вана. «Когда ты рассказывал мне о моем отце, ты сказал, что Дарт Вейдер предал и убил его. Мне все равно, с какой «точки зрения» ты на это смотрел, это была ложь». «Эта метафора исходит от самого Энакина!» — защищаясь, сказал Оби-Ван. «До сегодняшнего дня моя последняя дуэль с Вейдером была около девяти лет назад. Он сказал мне, что он «не был моей ошибкой» и что «я не убивал Энакина Скайуокера, это сделал он». Так что это не просто точка зрения. Это его точка зрения. К тому же, так легче», — признался Оби-Ван. «Думать об Энакине как о мертвом, а о Вейдере как о злодее, который его убил». Услышав о том, что он сказал или сделал сейчас... Дарт Вейдер чуть не сломал ему мозг. «Ты хочешь вернуть место второго пилота Чуи?» — переспросил Хан, заметив головокружение Энакина. Энакин молча кивнул, вставая. Чуи с радостью занял свое место в кабине. Энакин сел на землю и положил голову на колени. Откровения проносились в его голове, и, наконец, реальность остальной галактики в этой временной линии наконец-то настигла его. Палпатин был — и является — лордом ситхов. Он манипулировал Энакином, чтобы тот стал его учеником. Он возглавлял обе стороны Войн клонов. Империя восстала, и джедаи были убиты… Энакином. Падме была мертва. Его сын вырос на Татуине, даже не подозревая, что Энакин был джедаем. Он едва заметил, что начал плакать. Люк бросил на Оби-Вана сердитый взгляд. «Есть ли что-то еще, что ты скрывал от нас и чем хотел бы поделиться?» Оби-Ван колебался, прежде чем покачать головой, но Лея уловила это. «Нет. Больше никакой лжи — или, простите, «определенных точек зрения». И больше никакого утаивания информации. Мне все равно, даже если у каждого на этом корабле будет такой же нервный срыв, как у Энакина». «У меня нет нервного срыва!» — закричал Энакин, рыдая уткнувшись в колени. «...Правильно. Я заметила твою нерешительность и хочу услышать, что именно ты хочешь сказать». Энакин поднял глаза, желая услышать последнее откровение, и увидел, как Лея вызывающе скрестила руки на груди — идеальное сочетание Энакина и Падме. Ой. Наблюдая, как Оби-Ван размышляет, переводя взгляд с Люка на Лею и обратно, он утвердился, что его вывод был правильным. «Я думаю, он говорит, что вы двое — брат и сестра», — сказал Энакин, прежде чем снова погрузиться в свой ментальный срыв. «Что?» — хором спросили Люк и Лея. «Я на нее совсем не похож!» — запротестовал Люк. «Я похож на папу, конечно, но она не похожа...» «Она похожа на Падме», — сказал Оби-Ван. «Ее мать». Лея ахнула. «Верно — если я сестра Люка, то я дочь Падме Амидалы!» У Леи было то же выражение лица, что и у Люка, когда он узнал, что Энакин — его отец. А потом она, казалось, вспомнила все остальное. «И я дочь Дарта Вейдера. О нет». «Если бы мне кто-то сказал неделю назад, что через несколько дней я окажусь в центре семейной драмы Дарта Вейдера, я бы посмеялся», — пробормотал Хан Чуи. «А теперь посмотрите на меня. Лечу на своем корабле к базе повстанцев с кучей Скайуокеров на борту. Сила помоги мне».