Пилот-повстанец

Все еще находились под впечатлением от эмоциональных американских горок последних нескольких часов, когда их приветствовали криками члены Альянса повстанцев, когда они приземлились на базе на Явине IV. Кто-то, кто выглядел как командир повстанческих сил, заключил Лею в объятия, неверно истолковав причину ошеломленного взгляда на ее лице. «Мы так рады, что ты в безопасности», — сказал он. «Когда мы услышали об Альдераане, мы боялись худшего... мы думали, что ты могла исчезнуть, как и твой отец...» Лея покачала головой, приходя в себя. «Мы можем погрустить позже», — сказала она, как себе, так и командиру. «Боевая станция, должно быть, отследила нас до сюда. Было…» — она взглянула на Энакина. — «...несколько отвлекающих факторов, которые позволили нам относительно легко сбежать, но они так и не отправили за нами TIE-истребители или даже не попытались остановить нас. Это значит, что они, должно быть, каким-то образом установили трекер на корабле Хана». Командир выглядел встревоженным. «Что вы предлагаете?» Она кивнула в сторону R2-D2. «В этом дроиде находятся планы Звезды Смерти. Надеюсь, эта информация будет нам полезна».

***

Генерал Додонна, как слышал Энакин, его звали, стоял перед большим электронным настенным дисплеем, который был явно более продвинутым в технологическом плане, чем некоторые из тех, что были во время Войн клонов. Тем не менее, это едва ли было самым неожиданным моментом по прибытии в будущее. Он мог справиться с некоторыми передовыми технологиями. Его будущее «я» было Лордом Ситхов, его жена была мертва, джедаи вымерли, а его дети были разлучены... это были вещи, с которыми он все еще боролся. «Боевая станция окружена защитным полем и по огневой мощи превосходит целый флот. Ее оборона рассчитана на прямую крупномасштабную атаку. У небольшого одноместного истребителя есть шанс проникнуть за линию обороны», — пояснил Додонна. Он указал на дисплей, но взгляд Энакина уже метнулся туда, где Лея стояла в стороне с несколькими другими людьми, которые, по его опыту, выглядели как политики. Сила, Лея была так похожа на Падме, и не только волосами, глазами и скулами... так что, да, Лея была очень похожа на нее физически, но то, как она говорила и держалась, также напоминало ему Падме. Конечно, Лея и Падме обе были королевскими особами, и Лею воспитывал сенатор с такими же идеалами, как у Падме, так что это могло быть причиной, но Энакину нравилось думать, что Лея унаследовала свою осанку и манеру говорить от Падме генетически. Грубоватый мужчина лет тридцати перебил Додонну. «Прошу прощения, но что толку от истребителей против такой громады?» Взгляд Энакина метнулся туда, где Люк сидел рядом с каким-то молодым пилотом, вероятно, еще не вышедшим из подросткового возраста. От его волос до загара и осанки он был Энакином, от начала и до конца... хотя его солнечное отношение, безусловно, не было от него, это точно. Его оптимизм был полностью от Падме, и Энакин начал задаваться вопросом, не являются ли эти черты генетическими. Саркастичность и пламенное отношение Леи достались от него, если это так. Сила. Это были его дети. Храбрые герои будущего, восставшие против тирании, которую сам Энакин помог установить. Додонна кивнул в ответ на вопрос Золотого-лидера, который, как Энакин смутно помнил, был как-то связан с обсуждением того, насколько малы были истребители или что-то в этом роде. «Ну, Империя не считает небольшой одноместный истребитель угрозой для себя, иначе они бы уплотнили оборону. Анализ планов, предоставленных принцессой Леей, выявил уязвимое место боевой станции». Упоминание о дочери наконец заставило Энакина снова обратить внимание. «Приблизиться к нему будет нелегко», — предупредил Додонна. «Вам придётся нырнуть в этот жолоб и подходить к цели на бреющем полёте. Наша цель шириной всего два метра. Это створки небольшой шахты системы охлаждения реактора. Шахта напрямую соеденина с главной силовой установкой. Точное попадание запустит цепную реакцию, которая уничтожит станцию». Ладно. Взрывать гигантские вражеские космические станции. Это было то, с чем Энакин был знаком. Теперь, если бы он мог просто забыть о том, что он был Лордом Ситхов , возможно, он смог бы начать лучше ориентироваться в окружающей среде. Было довольно иронично, что теперь он по сути работал с сепаратистами, воюя с другим правительством. «Только прямое попадание даст нужный эффект. Шахта защищена от лучей, поэтому нужны протонные торпеды». Да. Ладно. Это была территория Энакина. Просто забудь, что ты в будущем, сказал он себе. Ты пытаешься взорвать гигантскую боевую станцию ​​сепаратистов. С технологией уничтожения планет, которой пока не существует. Молодой пилот, сидевший рядом с Люком, усмехнулся. «Это невозможно, даже для компьютера». Энакин нахмурился. Нет, не было. Трудно, но не невозможно, особенно с Силой… «Как раз возможно», — вставил Люк. Энакин улыбнулся. Это был его сын. «Я дома бил вомп-крыс со своего Т-16. Они чуть больше двух метров». О да. Определенно его сын. «Тогда по машинам. Да пребудет с вами Сила», — заключил Додонна. Группа поднялась по одному и начала расходится. Точно. Сила. Буквально никто не предлагал, чтобы чувствительный к Силе человек попытался сделать этот выстрел. Они действительно просто предположили, что никто в комнате не был чувствительным к Силе? Или никто вообще не знал, были ли они чувствительны к Силе? Перестань думать о будущем. Это боевая станция сепаратистов, помнишь? Она просто опережает свое время. Энакин вошел рядом с Люком в ангар космического корабля, торопясь вдоль ряда сверкающих космических истребителей. Они отличались от тех, к которым Энакин привык, хотя этого и следовало ожидать, поскольку он был в будущем. Ладно, забудь. Ты никак не забудешь, что ты в будущем. Просто... постарайся сосредоточиться , сказал себе Энакин. «Спорим, что ты собираешься стать героем восстания, а?» — взволнованно болтал Люк. «То есть, я, может, и немного напуган до чёртиков, но ты побывал в миллионе космических сражений. И ты джедай. Если кто-то и может сделать этот невозможный выстрел, так это ты!» Энакин выдавил улыбку. Нервное возбуждение Люка определенно вызывало у него чувство отцовской гордости. Люк был просто идеальным лучиком солнца. Если и было что-то особенно хорошее в этом будущем, так это его дети. «Если бы Оби-Ван услышал, как ты мне это говоришь, он бы возразил, что мне не следует быть слишком самоуверенным, иначе это меня погубит», — сказал Энакин с усмешкой. «Конечно, Оби-Вана сейчас здесь нет». Энакин подмигнул. Взгляд Люка скользнул мимо него, и его лицо вытянулось. «Что случилось?» — спросил Энакин. «Это Хан. Похоже, он собирается улететь», — грустно сказал Люк. «Давай. Мне нужно, чтобы ты накричал на него для меня. Может, он тебя послушает, потому что он никогда в этом не признается, но я видел его лицо, когда он понял, что ты генерал Войн Клонов Энакин Скайуокер. Он смотрел на тебя с огромным уважением». Люк схватил его за руку и начал тащить. Это были обычные отцовско-сыновье отношения, да? Видите, он мог заниматься обычными отцовско-сыновьими делами со своими детьми, которые были всего на четыре года младше его из-за путешествия во времени. Соло намеренно игнорировал активные приготовления летчиков истребителей. Люк заставил его обратить на себя внимание, заговорив с Ханом. «Ну что, получил свою награду и просто улетаешь, да?» Хан пожал плечами. «А как же! Я должен долги вернуть кое-кому. Да и не будь долгов, я не такой идиот, чтобы торчать здесь, не так ли? Хочешь смыться? Не знаю как пилот, но стрелок ты ценный». Энакин не дал Люку времени ответить на это. «Нет. Я запрещаю это. Мой сын не будет связываться с контрабандистами. Без обид, Хан, но я бы предпочел, чтобы Люк не оказался с человеком такой преданности, как у тебя». Хан поднял бровь. «Преданности? Я встретил этих людей, сколько, два дня назад?» «Именно это ясно дает понять, что Люк лучше тебя». Энакин скрестил руки на груди. «Слушай, Хан, ты фантастический пилот». Хотя Хан хорошо это скрыл, Энакин чувствовал, как он светится от похвалы через Силу. «Этому… Альянсу повстанцев действительно нужна помощь от кого-то с твоими навыками». Хан колебался. Затем покачал головой. «Им я не нужен, генерал Скайуокер, у них есть ты. Что толку от непотраченных денег? И нападение на эту боевую станцию ​​— не подвиг, а скорее просто... самоубийство». «Вот что говорит Оби-Ван о большинстве моих планов, и каждый из них я осуществлял живым и обычно побеждая», — отметил Энакин. «Я также почти готов уйти от семейной драмы Скайуокеров», — добавил Хан. «Без обид». «Это буквально самая понятная причина за весь этот разговор», — заметил Энакин. «Я сам хотел бы убраться от семейной драмы Скайуокеров. К сожалению, будучи Скайуокером, это вряд ли осуществимо». Он посмотрел на Люка, который смиренно вздохнул. «Ясно. Береги себя, Хан. У тебя это выходит отлично». Идеально переданный оттенок горечи в прощании был абсолютно совершенным, и Энакин снова почувствовал гордость за своего сына. Когда Энакин и Люк уходили, Хан немного колебался, прежде чем крикнуть: «Эй, Люк... генерал Скайуокер... да пребудет с вами Сила». Люк обернулся и кивнул в знак признательности. Энакин увидел, как Хан подмигнул ему. «И с тобой», — ответил Энакин, когда они продолжили уходить.