Пилот-повстанец

«Ладно, когда ты сказал «самая отвратительная, вонючая, болотистая планета в галактике», я подумал, что ты преувеличиваешь», — пожаловался Энакин. «О, нет», — радостно сказал старший Оби-Ван. «Вот так Йода решил сделать свою историю еще более театральной: сослав себя на самую худшую из возможных планет. У него был выбор из любой планеты в галактике, и он выбрал эту». «Это… похоже на мастера Йоду», — призналась Асока. «Но это место просто отвратительно. Даже ради театральности я бы сюда никогда не прилетела». Она вздрогнула. Люк сморщил нос. «Так влажно». Энакин ахнул. «О нет. Луч солнца и оптимизма жалуется. Вот как можно понять, что здесь действительно плохо». «Я просто рада, что это мнение разделяют мирные джедаи и те, кто с планет Внешнего Кольца», — призналась Падме. «Я не хотела показаться богатой снобкой с Корусанта, которая презирает здешний воздух». Сбоку группа услышала характерный смешок. Затем из-за угла вышло маленькое зелёное существо, выглядевшее так, будто за последние двадцать лет окончательно сошло с ума, с озорными глазами, явно имея план того, что он скажет и сделает... И тут у Йоды отвисла челюсть, и он совершенно потерял дар речи. Его взгляд обвел группу, начиная с самого Дарта Вейдера, затем перейдя к повзрослевшему Оби-Вану, затем к Асоке, затем к молодому Оби-Вану, затем к Энакину Скайуокеру (Энакин подавил смех, поняв, как, должно быть, выглядит его присутствие в одном месте вместе с Дартом Вейдером и двумя Оби-Ванами), затем к Люку и Лее, затем к Падме, и наконец к Хану Соло, которому это не понравилось ничуть не меньше, чем Йоде. «...Сильные возмущения в Силе, объясняет это», — просто сказал Йода, все еще застыв на месте и оглядывая группу. «Или тест. Испытание. Испытание Силы, вот что это! Противостояние прошлого и настоящего, на которое меня вызвали». «Э-э, нет», — пожал плечами Энакин. «Это мы. Путешествия во времени и все такое. О, и будущая ситхская версия меня теперь хороший парень! Вроде того. Он работает над этим. Все еще немного драматично». Вейдер сердито посмотрел на него, но одобрительный смех Падме удержал его от того, чтобы отругать себя прежнего за то, что тот назвал его драматичным. В конце концов, это была чистая правда. «Мы сами до конца всего не понимаем, мастер Йода, но это правда», — сказал Оби-Ван, сверля взглядом своего старшего «я», чтобы остановить его радостный смех. «Сначала путешествие во времени совершил Энакин. По-видимому, согласно объяснению Сидиуса, Император намеревался вернуть более молодую, невредимую версию… ну…» — он указал на Дарта Вейдера. «Его. Вместо этого он получил Энакина Скайуокера — видимо, недостаточно конкретно выразился. Но чем больше Вейдер становится похожим на Энакина, тем больше магия путается, и она постепенно возвращает все больше и больше людей из прошлого Энакина. Мы не знаем, как это остановить, поскольку Император теперь мертв». У Йоды, казалось, было много мыслей по этому поводу, и Энакину с трудом удавалось сдержать смех, видя такое замешательство грандмагистра. «...Император мертв», — вот и все, что он сказал. «Да, да, его смерть, она прозвучала в Силе. Поверить, я не мог. Убить Императора, молодой Скайуокер сумел?» Йода переводил взгляд с Энакина на Люка, словно сам не был уверен, о каком именно молодом Скайуокере идет речь. «На самом деле, это сделала я», — сказала Падме, и ее взгляд выражал крайнее удовлетворение. «Возможно, я не знала этого в тот момент, но я стреляла в человека, который манипулировал мной и использовал меня как пешку в своей игре, единственной целью которой было обретение им абсолютной власти над галактикой». «Похоже, что сразу после путешествия в будущее Падме положила конец галактической тирании», — с обожанием сказал Энакин. «Энакин, ты хотя бы можешь постараться не падать в обморок от своей жены перед Йодой, из всех людей», — Оби-Ван потер виски. — «Я чувствую, что у меня начинается головная боль от Скайуокера. Эту головную боль можешь вызвать только ты и твоя семья». «Ваши чувства понимаю я.», — согласился Йода. «Головные боли, Скайуокеры склонны вызывать». Затем Йода ударил Энакина своей палкой. «Женился на сенаторе Амидале ты?!» «Видишь? Даже Йода не знал». Энакин торжествующе скрестил руки. «Мы были хитрыми». «Хитрыми вы не были. Переоценил я тебя и сенатора, похоже». «Вы доверяли Энакину принимать умные решения?» Оби-Ван покачал головой. «Прошу прощения, мастер Йода, но это был не самый яркий момент в вашей жизни». «Интересно, это испытание прохожу ли я, — пробормотал Йода. — Причину такого испытания определить не могу я. Но, похоже, воля Силы это». «Нет, это магия ситхов. Мы уже объясняли это, мастер Йода», — напомнила ему Асока. «Все в порядке. В это действительно трудно поверить», — призналась Лея. «И ещё, если вы не против, к какому виду вы относитесь?» Йода замер. «Если рассказать название вида, тайну вокруг него это разрушит». Оби-Ван вытаращил глаза. «Вы не знаете названия своего собственного вида!» «Знаю, я знаю! Делиться, им я не буду!» «Святая Сила!» Асока согнулась пополам от смеха. «Он не знает! Он не знает, к какому виду он принадлежит!» «Когда тебе будет девятьсот лет, насколько хороша твоя память проверим мы!» — рявкнул Йода. И вся группа разразилась смехом. Йода забыл название своей расы. О, Сила. Это... это было что-то особенное. «Как я до сих пор не прошёл это испытание? Ужасное, ужасное испытание оно!» — воскликнул Йода. «Мы не испытание!» — воскликнули сразу несколько человек из их группы. «Если бы мы были испытанием, как бы... у Энакина и у меня был одинаковый световой меч?» Вейдер активировал Люкову копию светового меча Энакина. Йода запрокинул голову к небу и закричал. Этот пронзительный звук означал, что маленькое существо (вид которого был настолько редким, что даже он забыл, кто он) наконец-то полностью сошел с ума от выходок Скайуокера. Затем его крики прекратились, он сделал глубокий вдох и восстановил равновесие, обретя ту самую выдержку мастера-джедая, которую Энакин никогда не видел, чтобы он терял до сегодняшнего дня. «Если путешествовали во времени вы, а затем с Империей сразились и уничтожили её вы, то…» Глаза Йоды расширились, как у пнутого туки. «Почему в стороне оставили вы меня?» Падме моргнула. «Вы злитесь, что мы Вас не взяли с собой». «Задело мои чувства это, конечно». На мгновение наступила тишина. Затем Асока прервала его, тихо и растерянно пробормотав: «...А?» Затем Йода вздохнул. «Ответом на испытание, разве это не является? Признать свои чувства, разве вызов не был предназначен?» «...Ваши чувства задеты тем, что мы отправились в приключение без вас, — медленно прояснил Оби-Ван. — И вы думаете, что мы — испытание, которое пройдете, если вы это признаете...» «Да! Проблему почему это не решило?!» Затем он снова взорвался. «ЧТО ПРОИСХОДИТ?!?!?!» — крикнул Йода в небо. Энакин хихикнул. Старший Оби-Ван был прав — это было забавно. «Ладно, старая версия меня», — сказал Оби-Ван со вздохом. «Ты получил то, что хотел — он сошел с ума. Можем ли мы, пожалуйста, вернуться на Явин, чтобы вернуть корабль, который мы украли, Восстанию?» «Погоди. Мы собираемся на базу повстанцев?» —в голосе Вейдера звучала паника. «Да. Не убивай никого, и мы позаботимся о том, чтобы никто не убил тебя», — успокоил его Энакин. «Как будто мятежники когда-нибудь смогут убить меня», — прорычал Вейдер. «Ладно, Йода, ваше великое испытание окончено, вы, э-э, вы прошли, но и как-то провалились, или как там это сказало бы проявление Силы», — пробормотала Лея. «И теперь, как ваше, э-э, великое испытание Силой, мы отправляемся. Спасибо. До свидания. Давайте уберемся с этой ужасной планеты». Лея начала подталкивать людей к кораблю. Йода все еще кричал, когда они поднялись на борт корабля и отправились в космос.