Обещание данное в тени вишни

***

Да́нзо не сдавался.Но его методы изменились.Прямые атаки, провокации, шантаж — всё это наткнулось на стальную стену сплочённости, которую Шисуи и Кагура выстроили вокруг себя и своего отряда.Обыграть их в открытой борьбе было невозможно.Осталось последнее, излюбленное оружие старого интригана — административное давление и «законные» запреты. Повод нашёлся быстро.Успехи Отряда 8 в нейтрализации лабораторий вербовочных сетей и агентов «Корня» (подаваемые, конечно, как «враждебные Конохе элементы») не могли не раздражать. Да́нзо, используя своё влияние в совете, инициировал «проверку целесообразности существования малочисленных нештатных оперативных групп».Формально — для оптимизации ресурсов.Фактически — прицел был направлен прямо на Отряд 8. Шисуи вызвали на заседание специальной комиссии.Помещение было выдержано в строгих, официальных тонах. За длинным столом сидели пятеро: два пожилых шиноби из совета, представитель АНБУ (нейтральный, но осторожный), клерк с кипой бумаг и, конечно, Да́нзо.Он восседал в конце стола, как теневое божество, его единственный глаз холодно наблюдал за Шисуи. — Учиха-сан, — начал один из старейшин, — ваша группа…«Отряд 8»…показывает определённые результаты.Однако его статус остаёся неопределённым.Она не входит в стандартную структуру АНБУ или джоунинских команд.Её финансирование и подотчётность…вызывают вопросы. — Мы подотчётны непосредственно Хокаге по специальному мандату, — чётко ответил Шисуи,стоя по стойке «смирно». — Все наши миссии санкционированы,отчёты сданы. Эффективность подтверждена показателями: нейтрализовано тринадцать угроз с нулевыми потерями среди гражданского населения и минимальными — среди нашего персонала. — «Минимальными» — это всё же потеря боеспособности одного из ваших членов на две недели после инцидента с отравляющим газом, — вставил Да́нзо, не глядя на бумаги перед собой.Он знал все детали. — Риск, на который вы идёте, используя непроверенные методы и неподготовленный персонал. Это был удар по Кагуре.«Неподготовленный персонал» — намёк на её неклановое происхождение и специализацию. — Джоунин Харуно Кагура является сертифицированным специалистом по токсикологии,прошедшим обучение у Цунадэ-сама, — парировал Шисуи, не меняя выражения лица. — Её методы спасли жизнь члену моего клана и позволили нейтрализовать угрозы без применения летальной силы.Её подготовка более чем доказана. — И всё же, — продолжал Да́нзо, наконец подняв на него взгляд, — существуют опасения, что столь…автономная группа, возглавляемая членом клана, находящегося в сложных отношениях с деревней, может со временем выйти из-под контроля. Или быть использована в узкоклановых интересах. Это было уже почти открытое обвинение в потенциальной измене.Воздух в комнате сгустился. — Моя верность — Конохе, — сказал Шисуи, и его голос приобрёл опасную, стальную твёрдость. — А деятельность моего отряда — лучшее тому доказательство.Мы не выбираем миссии по клановому признаку.Мы защищаем деревню в целом.Если у комиссии есть конкретные претензии к выполнению нами приказов или законности наших действий — прошу изложить их.Если же речь идёт о гипотетических «опасениях»… — он сделал паузу,давая словам проникнуть в сознание слушателей, — то, возможно,эти опасения продиктованы не заботой о деревне, а чем-то иным. Смелый, почти дерзкий выпад. Да́нзо не моргнул, но в уголке его рта дрогнула едва заметная судорога. — Вы допускаете неуважение к комиссии, Учиха-сан. — Я допускаю лишь защиту репутации своих подчинённых и результатов нашего общего труда, — ответил Шисуи. — И я готов предоставить полный отчёт о каждом потраченном рё, о каждом выполненном задании.Но я также прошу комиссию предоставить доказательства нашей «неэффективности» или «нелояльности». Без доказательств же любые обвинения выглядят как…попытка устранить неугодную единицу, показавшую себя слишком эффективной в борьбе с реальными, а не вымышленными угрозами. Он сыграл ва-банк, прямо намекнув на то, что «Корень» мог быть заинтересован в устранении тех,кто слишком успешно мешал его теневым операциям.Члены комиссии зашептались.Представитель АНБУ нахмурился.Казённый язык и бюрократические уловки Да́нзо наткнулись на прямую,обнажённую правду,высказанную без страха. — Комиссия удаляется на совещание, — поспешно сказал старший из старейшин, видя,что ситуация выходит из-под контроля. Шисуи покинул зал, оставив за собой гулкое молчание.Он не знал, каким будет решение. Но он знал, что отступить не может. Не ради себя.Ради них.Ради Кагуры,Итачи, Юмы, Могути.Ради того принципа, что сила должна служить защите,а не политическим играм. Решение комиссии, оглашённое через два дня, стало компромиссом, но победой в их пользу.Отряд 8 не расформировывали. Но ему предписывалось «укрепить связь со стандартными структурами деревни».На практике это означало,что к ним приставили «наблюдателя» — ветерана-джоунина по имени Нара Кагэто,человека с безупречной репутацией, известного своим упрямым характером и абсолютной преданностью не кланам,а букве устава и духу Конохи. Для Да́нзо это был ход конём. Кагэто был честным и неподкупным. Он мог стать и помехой, и дополнительным контролем.Но Шисуи увидел в этом и возможность.Если они смогут завоевать уважение Кагэто, его объективные отчёты станут их лучшей защитой от любых дальнейших интриг. Представляя нового члена отряду, Шисуи был краток: — Это Нара Кагэто,с сегодняшнего дня он — наш связной с командованием и эксперт по уставному протоколу.Его слово на миссии по вопросам соответствия регламенту — закон. Уважайте его.И покажите, на что способен наш отряд, когда работает не вопреки правилам,а в рамках их разумного применения. Кагэто,суровый мужчина с сединой на висках и внимательными глазами, кивнул, оценивающе оглядывая команду. Его взгляд задержался на Кагуре, изучающей карту местности предстоящей миссии,на Юме, чистящем свои инструменты, на Могути, неподвижно стоящем в тени. — Порядок и дисциплина — основа эффективности, — произнёс он хриплым голосом. — Покажу вам,где в ваших правилах есть слабины. А вы покажите мне, зачем эти правила вообще нужны. Приступим. Это было не поражение.Это была новая фаза игры. Данзо, пытавшийся задушить их бюрократией, на самом деле дал им легитимность ещё больше.Теперь они были не «тайным проектом Шисуи», а официально признанным спецподразделением с надзором.И этот надзор им предстояло превратить из обузы в преимущество. Вечером, делясь впечатлениями с Кагурой, Шисуи сказал: — Он, Кагэто…он как старый, крепкий дуб. Не согнёшь,не сломаешь. Но если найти с ним общий язык…он может стать лучшей защитой от любого ветра. — Как наша вишня, — улыбнулась Кагура, глядя на дерево, которое теперь было символом их стойкости. — Корни ушли глубоко. Теперь не вырвать. А мы…мы просто растем дальше. Вместе со всеми, кто с нами.

***

Нара Кагэто оказался именно таким, каким его описывала репутация — человеком-скалой,не поддающимся ни на лесть, ни на запугивание.Первые две недели его пребывания в Отряде 8 стали для всех серьезным испытанием. Он появился на утреннем построении с точностью хронометра, держа под мышкой толстую папку с регламентами и уставами.Его серые, чуть прищуренные глаза окинули команду цепким, оценивающим взглядом. От него пахло табаком и сухими травами — те самые ароматы, которые Кагура ассоциировала с мудрыми,терпеливыми людьми. — Шисуи Учиха, — кивнул он командиру. — Харуно Кагура, Юма, Абураме Могути. — Он перечислил всех по именам, ни разу не сбившись. — Я изучил ваши отчеты за последние полгода. Результаты впечатляют. Методы... — он сделал паузу, — нестандартные.Моя задача — не мешать вам работать, а сделать так, чтобы ваша работа была полностью легитимной и защищенной от любых нападок сверху.Для этого мне нужно понять, как вы функционируете изнутри.Я буду тенью.Невидимой.Но присутствующей. С этими словами он отошел в угол комнаты и, достав маленький блокнот, приготовился записывать.Первое время его молчаливое присутствие давило. Юма, обычно спокойный, начал запинаться, объясняя схемы новых фуин. Могути, и без того немногословный, вообще замолчал, лишь кивая в ответ на вопросы. Одна Кагура, казалось, не замечала наблюдателя. Она работала как обычно: четко, собранно, с той тихой уверенностью, которая приходит только с глубоким знанием своего дела. Переломный момент наступил на третьей неделе. Отряд получил срочное задание: в приграничном городке объявился ниндзя-отступник, специалист по взрывным печатям, угрожавший взорвать плотину, если ему не выплатят выкуп. Времени на долгую подготовку не было. Команда выдвинулась немедленно. Кагэто, как и обещал, двигался с ними тенью.Не вмешиваясь, не советуя, лишь наблюдая. Операция планировалась на месте. Шисуи, Кагура, Юма и Могути собрались в небольшом лесочке за околицей, откуда был виден дом, где засел преступник. — Прямой штурм исключен, — тихо говорила Кагура, чертя палочкой на земле схему. — Он заминировал периметр. Юма, твои фуин-детекторы видят ловушки? — Видят, — хмуро ответил Юма. — Но их слишком много.И некоторые завязаны на триггеры движения.Если мы попытаемся обезвредить одну,остальные среагируют.Нужно отключить центральный узел. — А центральный узел, — подхватил Могути, указывая на точку в схеме, — находится в комнате, где он сидит. Мои жуки проникли через вентиляцию.Он контролирует систему вручную,с пульта. — Значит, нужно отвлечь его внимание и вырубить пульт одновременно, — резюмировал Шисуи. — Кагура,твой газ? — Слишком рискованно. В замкнутом пространстве он может не рассчитать дозу и взорвать всё сам, если запаникует. Нужно что-то более...точечное. В разговор неожиданно вмешался Кагэто. Его голос прозвучал спокойно и деловито: — В вашем распоряжении трое суток.По информации разведки, запас еды у него на двое.К утру третьего дня он будет голоден, устал и менее бдителен.Можно использовать фактор времени. Все посмотрели на него.Это был нестандартный ход — ждать. Шисуи задумался. — Время работает на нас, — медленно сказал он. — Но и на него тоже.Что, если у него есть сообщники? — Сообщников нет, — ответил Кагэто, разворачивая свою карту. — Я проверил по всем каналам.Он одиночка, обиженный на весь мир после неудачного задания. Такие обычно блефуют до последнего, но на деле хотят только одного — чтобы их заметили.Если мы покажем, что нам некуда спешить, его психологическое преимущество рухнет. Кагура смотрела на Кагэто с новым интересом. Она вдруг поняла, что за эти недели молчаливый наблюдатель не просто сидел в углу — он впитал всю информацию об отряде, о методах их работы, о психологии противника.И теперь, когда потребовалось, он предложил решение, идеально вписывающееся в их стиль — не силовой, а интеллектуальный, терпеливый. — Я поддерживаю, — сказала она. — Но нам нужно усилить эффект ожидания.Создать иллюзию, что мы ушли. А потом... — А потом, когда он выйдет за водой или едой, взять его тепленьким, — закончил Юма, и в его глазах впервые за долгое время появился азарт. Так и сделали.Двое суток отряд соблюдал режим полной тишины, лишь изредка перемещаясь, создавая видимость патрулирования.На третьи сутки, когда небритый, осунувшийся преступник наконец решился выйти за припасами, его ждали.Шисуи телепортировался ему за спину, а Могути выпустил рой оцепеняющих насекомых. Всё закончилось за десять секунд, без единого взрыва, без жертв. После успешного завершения миссии, на обратном пути, Кагэто впервые за всё время улыбнулся. Улыбка вышла кривой, почти неуклюжей, но искренней. — Неплохо, — сказал он. — Очень неплохо. Ваш метод...он работает. Я видел много команд, которые лезут напролом, теряя людей.Вы же...вы думаете о том чтобы такого не допустить. — Он повернулся к Шисуи. — Учиха-сан, я хочу извиниться. Я шел сюда с предубеждением. Думал, что ваш отряд — очередной клановый проект, прикрывающийся патриотизмом.Я ошибался. Вы — настоящие профессионалы. И я буду защищать ваши интересы в комиссии так же рьяно,как вы защищаете деревню. Шисуи кивнул, принимая извинения. — Мы рады, что вы с нами, Нара-сан. Ваш опыт нам пригодится. — Тогда предлагаю перейти на «ты», — хмыкнул Кагэто. — А то как-то официально. Кагэто.Просто Кагэто. Вечером того же дня, в саду Харуно, Шисуи и Кагура обсуждали произошедшее. Вишня стояла голая, но набухшие почки уже предвещали скорую весну. — Кагэто оказался не просто надзирателем, — задумчиво сказал Шисуи, глядя на ветки. — Он стал нашим неожиданным союзником. — Он проверял нас, — кивнула Кагура, кутаясь в подаренный шарф. — И мы прошли проверку.Его метод с осадой...Теневые игры, выжидание, использование слабостей противника. Но он применил это не против нас, а для нас. — Потому что увидел, что мы не враги. Что наши цели совпадают. — Шисуи обнял её за плечи. — Знаешь, я начинаю верить, что мы действительно можем изменить эту деревню. Не с помощью переворотов или интриг. А просто...делая своё дело честно и хорошо. И привлекая на свою сторону таких, как Кагэто. По одному. — По одному, — эхом отозвалась Кагура.

***

Весна пришла в Коноху неожиданно рано.Снег сошёл за какие-то две недели, и вишня в саду Харуно покрылась сначала робкими зелёными почками, а потом и первыми,ещё робкими, но уже настоящими цветами.Кагура каждое утро выходила на крыльцо с чашкой чая и смотрела, как распускаются лепестки.Это стало её ритуалом, маленьким напоминанием о том, что жизнь продолжается и что даже после самой долгой зимы наступает весна. Отряд 8 за это время провёл ещё шесть успешных операций. Кагэто полностью влился в команду, его хитроумные тактические подсказки не раз спасали ситуацию.Юма разработал новую систему быстрого развертывания барьерных печатей,позволяющую за минуту создавать непроницаемый купол вокруг раненых.Могути усовершенствовал связь с насекомыми до такой степени, что мог видеть их глазами на расстоянии до километра. Кагура закончила разработку серии противоядий от самых распространённых боевых отравляющих веществ, и Цунадэ, скрепя сердце, признала её работу достойной звания старшего медицинского специалиста. Шисуи и Кагура виделись теперь почти каждый день. То на тренировках, то на совещаниях, то просто в саду по вечерам. Их отношения стали чем-то большим, чем просто любовь — они стали фундаментом, на котором держалось всё остальное. В редкие минуты сомнений или усталости достаточно было одного взгляда друг на друга, чтобы силы возвращались. Но идиллия не могла длиться вечно. Данзо, затаившийся на месяцы, готовил свой последний, самый страшный удар. Всё началось с обычного патрульного сообщения:на северо-западной границе, вблизи нейтральной полосы со Страной Звука, замечена подозрительная активность. Группа неизвестных, предположительно наёмников, оборудует базу в старых шахтах. Разведка указывала на возможную связь с попытками дестабилизировать приграничные территории. Отряду 8 поручили разведку боем.Стандартная задача, каких было уже много. Они выдвинулись на рассвете.Шли быстро, но осторожно, используя все навыки маскировки, наработанные за месяцы совместной работы.К вечеру достигли предгорий, где располагались заброшенные шахты. — Здесь что-то не так, — тихо сказала Кагура, принюхиваясь к воздуху. — Запах...металлический. И какой-то сладковатый. Не похоже на обычную руду. — Мои жуки доносят странные сигналы, — добавил Могути. — Там, внизу, много чакры. Очень много. И она...пульсирует. Как живая. — Ловушка, — мгновенно среагировал Шисуи.Его Шаринган активировался сам собой, сканируя пространство. — Отходим. Немедленно. Но было поздно.Земля под их ногами взорвалась фейерверком печатей, активировавшихся одновременно. Это была не одна ловушка, а целая система, рассчитанная на группу. Юма вскрикнул, когда его отбросило взрывной волной к скале. Могути покатился по земле, его насекомые в панике разлетались. Кагура, успевшая сгруппироваться, врезалась спиной в дерево, из груди вышибло дыхание. Шисуи, используя шуншин, ушёл от прямого попадания, но в воздухе всё ещё висели мириады мелких, почти невидимых игл, пропитанных чем-то. Одна из них задела его плечо, вторая — ногу. Он почувствовал жжение и понял — яд.Сильный, быстродействующий. Из темноты выступили фигуры.Не наёмники. Элитные бойцы «Корня» в своих звериных масках. Их было не меньше дюжины. Они окружали отряд, не торопясь, наслаждаясь моментом. — Попались, — раздался знакомый, ледяной голос. Из тени выступил Данзо. Его единственный глаз светился в темноте холодным торжеством. — Шисуи Учиха. Я предупреждал тебя о последствиях. Ты выбрал свой путь.Теперь я выбираю свой. Шисуи, превозмогая боль и действие яда, выпрямился. Рядом с ним, пошатываясь, встала Кагура.Её лицо было бледным, но глаза горели яростью. Юма и Могути тоже поднимались, готовые дорого продать свои жизни. — Данзо, — голос Шисуи был спокоен, но в нём звенела сталь. — Это открытое нападение на шиноби Конохи. Ты перешёл черту. — Черту? — усмехнулся старик. — Я и есть черта.И я решаю, где она проходит. Вы — угроза стабильности деревни.Ваш отряд — незаконное формирование, действующее вне контроля. Ваши методы — ересь. А ты, Шисуи, — он сделал шаг вперёд, — ты мог бы стать величайшим оружием Конохи. Но предпочёл быть никем.Жалкая привязанность к этой...девчонке ослепила тебя. — Он перевёл взгляд на Кагуру. — Она умрёт первой.Чтобы ты понял цену ошибки. Кагура почувствовала, как Шисуи напрягся рядом.Его рука сжала её ладонь.Он не отпускал её даже сейчас. — Ты проиграл, Данзо, — тихо сказала Кагура. Голос её был ровным, несмотря на боль в спине и тошноту от близости ядовитых игл. — Ты просто ещё не понял этого. — Забавно, — Данзо махнул рукой, и бойцы «Корня» начали смыкать кольцо. — Скажешь это своим богам,когда будешь умирать. И в этот момент произошло неожиданное. Из-за скал, со стороны, откуда они пришли, вырвался ослепительно-яркий световой шар. Он взорвался прямо над головами бойцов «Корня», на мгновение ослепив всех. Одновременно воздух наполнился гулом множества крыльев — это Могути, используя последние силы, призвал всех своих насекомых, заставив их кружиться в бешеном вихре, создавая хаос. — Сейчас! — крикнул Шисуи. Он схватил Кагуру за талию, рванул, но яд в теле давал о себе знать — расстояние вышло маленьким, всего метров десять. Они оказались за валуном, укрытые от прямого обстрела. Юма, поняв замысел, бросил несколько дымовых шашек и метнулся к ним, таща за собой раненого Могути. — Это не спасение, — прохрипел Юма, падая рядом. — Они найдут.Их слишком много. — Надо продержаться, — ответил Шисуи, пытаясь активировать кулон-сигнал, но пальцы не слушались. Яд действовал быстро. — Кагура...антидот... — Не тот яд, — покачала она головой, уже достав свой набор и вкалывая ему что-то в плечо. — Это нейропаралитик.У меня нет специфического антидота, только общий замедлитель.Мы можем выиграть немного времени. Снаружи доносились крики бойцов «Корня», пытающихся пробиться сквозь рой насекомых и дым. Но надолго их не хватит. Данзо, где-то там, в безопасности, отдавал приказы. Ситуация казалась безвыходной. — Прости, — прошептал Шисуи, глядя на Кагуру. В его глазах, уже мутнеющих от яда, была бесконечная нежность и боль. — Я подвёл тебя,подвел всех. — Замолчи, — резко сказала она, но её руки дрожали, вводя ему очередную дозу замедлителя. — Ты меня никогда не подводил. Слышишь? Никогда. И сейчас не подведёшь.Мы выберемся,вместе. Она не знала, откуда в ней эта уверенность. Но она была. Глубокая, иррациональная, сильная. Они не могли погибнуть здесь. Не после всего.Не сейчас. И словно в ответ на её веру, в небе раздался мощный хлопок. Затем ещё один. А потом земля содрогнулась от серии мощных взрывов — но не там, где прятался отряд, а там, где стояли основные силы «Корня». — Что за... — начал Юма, выглядывая из-за валуна. А потом в разрывах дыма и пыли появились они. Фигуры в зелёных жилетах джоунинов, с символами различных кланов на спинах. Впереди, с развевающимися седыми волосами и горящим взором, стоял Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен. Рядом с ним — Нара Кагэто, держащий в руках дымящийся свиток призыва. Чуть поодаль — несколько шиноби Учиха во главе с Фугаку, чьи Шаринганы горели алым огнём. И среди них — Итачи. — Данзо, — голос Хокаге прозвучал на всю поляну, заглушая шум боя. — Всё окончено. Твой «Корень» окружён.Приказываю сложить оружие. Данзо,стоявший в тени, медленно повернулся. Его лицо не выражало ничего. — Как ты нашёл нас? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучала тень удивления. — Кагэто, — коротко ответил Хокаге. — Ты забыл, что он из клана Нара.Они никогда не ходят в бой без запасного плана. Его сигнал, переданный через теневую технику, достиг меня.Я собрал всех, кто ещё верит в закон, а не в твои тёмные игры. Всё кончено, старый друг. Данзо оглядел прибывших. Соотношение сил было не в его пользу. Даже его элитные бойцы колебались, видя перед собой самого Хокаге и лидеров кланов. Он проиграл. Впервые в жизни — открыто, честно, без возможности маневра. — Это не конец, — прошептал он. — Ты ещё пожалеешь, Хирузен. Но его слова потонули в шуме. Бойцы «Корня», видя безнадёжность положения, начали складывать оружие. Данзо, окружённый со всех сторон, стоял неподвижно, как каменное изваяние зла, наконец-то извлечённое на свет. Шисуи, полулежащий на руках у Кагуры, смотрел на происходящее с трудом веря своим глазам. — Итачи... — прошептал он, увидев брата, бегущего к ним. — Ты...как? — Кагэто-сан связался со мной через теневую технику, — быстро сказал Итачи, опускаясь рядом. — Я сообщил отцу.Отец — Хокаге.Мы успели. — Его глаза, обычно такие спокойные, сейчас блестели от сдерживаемых слёз. — Вы живы,теперь все хорошо. — Живы, — подтвердила Кагура, продолжая вводить Шисуи препараты. — Но ему нужна срочная медицинская помощь.Я лишь замедлила действие. Подоспели медики, вызванные Хокаге. Шисуи погрузили на носилки. Кагура, несмотря на протесты, отказалась покидать его, держа за руку даже в окружении суетящихся врачей. — Я с тобой, — шептала она, когда его уносили в сторону временного лагеря, где разворачивали полевой госпиталь. — Я всегда с тобой. Последним, что увидел Шисуи перед тем, как провалиться в беспамятство, было её лицо — бледное, в копоти, с разбитой губой, но с глазами, полными такой безграничной любви и веры, что никакой яд не мог с этим сравниться. Он улыбнулся ей и закрыл глаза,чувствуя, как её пальцы сжимают его ладонь.