Перейти черту

Люси повидала много монстров с тех пор, как покинула убежище, но этот был совсем другим. Он определённо заменил радскорпиона как самое ужасное существо, которое она когда-либо видела. От гигантских рогов на голове до рта, полного острых зубов, и до его огромного размера — это было, без сомнений, худшее, что существовало во всём Пустоши. По крайней мере, так она надеялась. Если существовало что-то ещё более страшное, она не хотела об этом знать. — Что за чертовщина? — вырвалось у неё, когда она увернулась от наброса острых, как бритва, когтей. — Дезкло! — крикнул Купер, перезаряжая ружьё и прицеливаясь из дробовика. Он выстрелил, попав в бок монстра, но тот даже не моргнул. В основном, казалось, он только рассердился ещё больше. Если такое вообще возможно… — Мне это не нравится, — сказала Люси, прицеливаясь из винтовки, и сумела попасть, как ей показалось, в коленную чашечку. Дезкло споткнулся, но тут же издал рев, восстанавливая равновесие. Почему он не умирает? — Продолжай стрелять. Он падёт. — Он сделал паузу и добавил: — Рано или поздно. — Прекрасно до ужаса, — пробормотала Люси, сделав три быстрых выстрела. Дезкло, который до этого был сосредоточен на Купере, повернул своё чудовищное лицо в её сторону, когда пули попали в цель. Купер, заметив, что теперь внимание монстра переключилось на Люси, начал кричать на него: — Эй, сюда, ты гигантский, разросшийся ублюдок! — И тут же сделал несколько выстрелов прямо в голову. — Давай, достань меня! — Что, черт возьми, ты делаешь? — сердце Люси застучало в груди, когда она увидела, что существо наблюдает за Купером, будто строит план, как его убить, но не знает, с чего начать. По крайней мере, пока что. — А что, по-твоему, я делаю? — уклоняясь от когтей монстра, ответил он, звуча явно раздражённым. С кем именно он был раздражён — с ней или с монстром — Люси понять не могла. — Дурачишься? — крикнула она, дрожа от страха, наблюдая, как он продолжает отвлекать монстра на себя и тем самым защищает её и Догмита, который проявлял больше ума, держась подальше. — Я отвлекаю его! — продолжал он стрелять, отступая назад, чтобы держать дезкло в прицеле. Широкая улыбка на его лице заставила Люси сомневаться в его рассудке. Она, с сердцем в горле, наблюдала, как мужчина, которого она любила, сражается с самым страшным существом, которое она когда-либо видела… и при этом смеётся? Если (когда) они переживут это, она его убьёт. Монстр заревел и кинулся на Купера, раскрыв пасть с зубами, от вида которых Люси, уверена, будут кошмары. Он успел увернуться, но всё было слишком близко для её спокойствия. Он может быть трудным противником, но не невозможным. И если кто-то может его убить, то это определённо дезкло. — Ты ужасно справляешься, — заметила она, стараясь помочь. — Вместо того чтобы критиковать мой план, может, ты убьёшь, чертову тварь? Что он думал, она делала? Игры с ним? Если бы не страх, она бы разозлилась. — Я стараюсь! — Старайся сильнее! Если дезкло его не убьёт, она это сделает. — Ублюдок, — плюнул Купер, и Люси чуть не уронила винтовку, глядя на него. Его рука висела безжизненно, а грудь была залита кровью так, что она не могла оценить степень повреждений. — Ты в порядке? — Если не считать жгучей боли, я в полном порядке, — спокойно ответил он, что больше её тревожило, чем его крики и ругань. Люси, вместо ответа, сосредоточилась на уничтожении дезкло, чтобы убедиться, что с Купером всё будет в порядке. Она вложила всю свою ярость и страх в убийство монстра, стреляя снова и снова. После того, что казалось часами, но на самом деле длилось всего несколько секунд, монстр заревел и споткнулся, прежде чем рухнуть на землю. Она выстрелила ещё несколько раз, чтобы убедиться, и только потом бросила винтовку и побежала к Куперу. Как только она достигла его, он споткнулся и мог бы упасть, если бы она не успела подхватить его вовремя. — Спасибо, милая, — пробормотал он, звуча полуоглушённым. Хотя она хотела накричать на него, а может, и расплакаться, она взяла себя в руки и выставила спокойное лицо. Первое, что нужно было сделать — найти безопасное место, а потом уже думать о его лечении. — Догмит! Иди сюда, девочка, — позвала Люси собаку, думая, что если кто-то сможет помочь ей найти укрытие, так это Догмит. Собака подбежала, и, казалось, ей было тревожно за полубессознательное состояние Купера. — Найди укрытие, пожалуйста. Собака один раз залаяла и ушла по тропинке, носом в землю, в поисках места, где они могли бы отдохнуть. — Я на секунду тебя поставлю, — сообщила она Куперу, который бормотал что-то невнятное. Она решила, что он согласен, и аккуратно усадила его, чтобы собрать их вещи, прежде чем идти за Догмит. Это заняло мгновение, и как только она схватила их рюкзаки, потащила его на ноги, несмотря на то, что он проклинал её самым детальным образом. К счастью, Догмит смогла найти небольшой дом, который был удивительно цел. Дверь даже работала, и мебель, хоть и поношенная, была в относительно хорошем состоянии. Люси с трудом затаскивала Купера на крыльцо, попеременно умоляя и угрожая ему, пытаясь добиться его сотрудничества. Это не шло легко, но ей, наконец, удалось затолкать его внутрь. — И вовремя, — подумала она, с трудом переводя дыхание, когда свалила его на диван. Кто бы мог подумать, что такой худощавый мужчина может быть таким тяжёлым? Люси точно не могла. — Купер? — встряхнула его Люси, пытаясь привести в чувство. Когда он не ответил, она попробовала снова, почти крича его имя и тряся сильнее. Если бы он умер, она бы была так зла. И опустошена. Он должен быть в порядке… — Какого чёрта…? Почему ты орёшь мне в ухо? — пробурчал он, нахмурившись. — Я, может, и старый, но не глухой. Люси, вне себя от радости из‑за того, что он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы ворчать, с облегчением обняла его. Он не успел сказать ни слова, как она прижалась к его губам, будто ей нужно было ещё раз убедиться, что он не собирается умереть с минуты на минуту. Он ответил на поцелуй, положив руки ей на талию и притянув ближе. Правда, с учётом его раны это длилось секунд пять — прежде чем он застонал от боли. Она тут же отстранилась, не желая причинять ему лишний дискомфорт. — Прости, — выдохнула она. — Ты в порядке? Пожалуйста, скажи, что ты в порядке. Она осторожно провела руками по его груди, пытаясь нащупать следы от когтей, даже когда он пытался увернуться от её прикосновений. — Прекрати, — приказал он раздражённо, отмахиваясь от её рук. — Мне не нужно, чтобы ты вокруг меня суетилась. Просто дай мне ингалятор и, чёрт возьми, минутку. Люси протянула ему химию, но проигнорировала всё остальное. Ей нужно было убедиться, что с ним всё хорошо, что он не умрёт и не оставит её одну. Ему могло не нравиться её «осмотр», но с этим он мог смириться. Её движения были бережными, когда она сняла с него патронташ и жилет, а затем расстегнула рубашку, чтобы лучше рассмотреть раны. И, поскольку он был огромным младенцем, он сопротивлялся ей всё это время. — Можешь прекратить? Серьёзно, дорогая, я в порядке. Нужно нечто большее, чем пара царапин, чтобы меня свалить. Он схватил её за запястья и посмотрел ей в глаза, а затем со вздохом усадил к себе на колени. — Люси, — начал он, отпуская её руки и поднимая ладонь к её лицу. — Со мной всё нормально, обещаю. Тебе ещё рано рыдать надо мной. Люси даже не поняла, что плачет, пока он не вытер слёзы своими пальцами без перчатки. Злясь на себя за то, что расплакалась из‑за него, пока он вёл себя как полный идиот, она решила направить страх в злость. — Ты идиот! — отчитала она его, откинувшись и хлопнув ладонью по груди. — Тебя могли убить или покалечить, и тогда я осталась бы здесь совсем одна! — У тебя всё ещё была бы Догмит, — заметил он, усмехнувшись в ответ на её яростный взгляд. Она ответила ещё одним (относительно) аккуратным ударом по его руке. — Ай! Перестань меня бить. Я вообще‑то ранен. — Я знаю, — она прищурилась, разрываясь между желанием ударить его снова или крепко поцеловать. — О чём ты вообще думал? Ты постоянно обвиняешь меня в глупостях, а сам дразнишь дезкло, заставляя его напасть на тебя, и при этом всё время смеёшься! — Я думал, что из нас двоих меня куда сложнее убить. И с чего бы мне не смеяться? Мне было весело, — он ухмыльнулся так, будто всё ещё получал удовольствие. — А тебе разве нет? Люси сорвалась, окончательно устав от его наплевательского отношения к собственной безопасности. — Нет, мне, мать твою, не было весело! — выкрикнула она. — Я была до смерти напугана этим огромным, чёртовым монстром, который пытался нас сожрать, и в ужасе от того, что тебя вот‑вот убьют, потому что ты огромный, чёртов придурок, которому плевать на собственную жизнь! Она подкрепила свою тираду ещё несколькими (чуть более сильными) ударами по его груди. — Ай, чёрт побери, женщина. Успокойся нахрен, — прорычал он, крепко сжимая её запястья, чтобы остановить побои. — И перестань меня, блядь, бить. Люси открыла рот, чтобы накричать на него ещё раз, но вместо этого разрыдалась. Облегчение, злость и тревога накрыли её одновременно, и она вцепилась в его рубашку, всхлипывая. Почему рядом с ним она всегда превращалась в плаксивую лейку? Это уже начинало смущать, если честно. — Ну‑ну, детка, я в порядке. Видишь, почти зажил уже. Нечего волноваться. Он обнял её, проводя руками вверх и вниз по её спине, пока она выплёскивала все сдерживаемые эмоции ему в грудь. Она позволила себе несколько минут слабости, прежде чем подняла голову, обхватила его лицо ладонями и посмотрела ему в глаза со всей серьёзностью, на какую была способна. — Никогда больше так не делай. Он вздохнул, притянул её голову к себе под подбородок и мягко поцеловал в макушку. — Этого я обещать не буду. Будто чувствуя, что она сейчас начнёт спорить, он перебил её прежде, чем она успела открыть рот: — Если твоя жизнь будет в опасности, я сделаю всё, чтобы ты выжила. Даже если меня ранят или убьют. — Я не хочу тебя потерять, — пробормотала она ему в шею, не решаясь поднять глаза, боясь снова расплакаться. — Я не могу тебя потерять. — Я тебе уже сотню раз говорил, меня сложно убить, — раздражённо ответил он. Люси не видела его лица, но точно знала, что он смотрит на неё с тем самым хмурым выражением, которое появлялось, когда он злился. — А вот тебя — нет. И я, чёрт возьми, тоже не хочу тебя потерять. Так что, даже если мне придётся пострадать, я в первую очередь буду защищать тебя. Люси хотелось возразить, потребовать, чтобы он никогда больше не рисковал собой ради неё. Но она не стала. Он по‑своему пытался показать, что она ему дорога, а для него это означало готовность терпеть боль ради её защиты. И он был прав — его действительно было чертовски трудно убить. Но это не значило, что она не боялась его потерять. «Трудно убить» — не то же самое, что «невозможно убить». Он вёл себя так, будто её жизнь важнее его собственной, и это начинало сводить её с ума. Для человека, называвшего себя лучшим охотником за головами в Пустоши и отличавшегося немалой самоуверенностью, у него была ужасающая самооценка. Он хорошо это скрывал, но Люси знала: он считал себя плохим человеком, не заслуживающим ни капли счастья. Добавь к этому его болезненное отношение к собственной внешности — и получался мужчина, который не верил, что его жизнь имеет значение. Мужчина, который не считал себя достойным чьей‑то заботы, а уж тем более любви. Люси медленно пыталась это изменить. Показать ему, что он важен. Для неё. Для Догмит. Для людей, которых они встречали в пути, и для его дочери, которая, возможно, всё ещё была где‑то там. Это была нелёгкая задача, но кому‑то её нужно было выполнить. И, похоже, Люси была именно тем человеком. — Просто, пожалуйста, будь осторожен, — Люси положила руки по бокам его лица и глубоко посмотрела ему в глаза. Она хотела сказать те слова, которые держала в себе. Они так и норовили сорваться с губ. — Я… я… забочусь о тебе, — сказала она вместо того, чтобы выложить всё, струсив в последний момент. Он кивнул, с серьёзным выражением лица, словно знал, что она хотела сказать. Или, возможно, он тоже хотел что-то сказать, но боялся. — Я постараюсь. Но обещать не могу. Она задумалась на мгновение, а затем кивнула в знак согласия. — Хорошо. Она подарила ему самый дерзкий взгляд, какой только смогла, и добавила: — Но оставляю за собой право хлопнуть тебя каждый раз, когда ты делаешь глупости. — Думаю, это справедливо, — он поднял палец и указал им на неё. — Но один раз, не шесть раз. Если меня не поймала бы дезкло, возможно, поймала бы ты. Чёрт возьми, ты сильно бьёшь. Он театрально потёр грудь там, где она ударила, пытаясь сохранить суровое выражение лица. Но Люси видела смех в его глазах и лёгкую улыбку на уголках губ. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты немного… драматичный? — она приподняла бровь, всё ещё сидя у него на коленях, словно не было места, где ей хотелось бы быть больше. Он ответил игривой ухмылкой, заставившей её сердце пропустить удар. Она обожала, когда он улыбался. — Возможно, один или два раза. Я ведь был актёром, знаешь. — Кажется, я это где-то слышала. — На самом деле, я был довольно известным. Моё имя светилось на вывесках и всё такое. — Тебе нужно, чтобы твоё эго погладили? — Мне нужно, чтобы что-то погладили. — Думаю, это можно устроить, — поддразнила его Люси, смеясь, когда он игриво прикусил её ухо. — Но сначала ты мне должен за то, что был идиотом. — Правда? — он прищурился на неё, когда она радостно кивнула. — И что именно я тебе должен? Она коснулась пальцем губ, делая вид, что размышляет. — Хм… Думаю, двух оргазмов будет достаточно. — А ты думаешь, что заслуживаешь этого? — Я была очень напугана, — сказала она — А меня недавно чуть не убили, так что это может быть непросто, — вздохнул он, делая вид, что сомневается в её предложении. — Но, полагаю, я готов попробовать. — Думаю, я могу тебе помочь. Оба рассмеялись одновременно, не сумев сохранить серьёзность. Догмит, которая отдыхала, посмотрела на них с недовольством и вздохнула, прежде чем отправиться в другую комнату. Купер воспринял это как возможность плавно изменить положение на диване, чтобы смотреть на неё. Юмор исчез с его лица, когда он наблюдал за ней с каким‑то неописуемым чувством, заставлявшим её сердце биться быстрее. — Что я сделал, чтобы заслужить тебя? — спросил он, но явно не ожидая ответа, потому что поцеловал её, прежде чем она успела что‑то сказать. «Ты обращаешься со мной так, словно я важна. Как будто тебе не всё равно», — подумала она, прижимаясь к нему и вкладывая все свои чувства в поцелуй. «Как будто любишь меня». И тут его руки скользнули по её оголённой коже, а зубы задели шею, так что она перестала думать о чём-либо вообще. На следующее утро… Максимус смотрел на дом, облегчённо выдыхая — наконец ему удалось догнать свою цель. Он был на грани того, чтобы сдаться, но тревога за Люси держала его в движении. И пока ему, наконец, не повезло наткнуться на их след. Увидев мёртвого дезкло и отчётливые следы женщины, мужчины и собаки, он понял, что это они, и последовал по ним до места, где они остановились. Теперь, когда солнце только начинало вставать, он был в нескольких шагах от воссоединения с Люси. Сначала ему нужно было убить дезкло, но после этого она полностью принадлежала бы ему. Он закрыл глаза, представляя, как она будет смотреть на него, улыбаясь с радостью и благодарностью за спасение. Он вообразил, как она обнимет его, чтобы поцеловать, как раньше. Конечно, она также признается ему в любви над телом злого гуля, который её похитил. Потом он поднимет её на руки и унесёт обратно в её убежище, где они будут в безопасности и счастливы. Зов его имени вывел его из мечтаний. Глаза открылись медленно, с нежеланием отпускать фантазию. Он напомнил себе, что всё это скоро станет реальностью, и заставил себя вернуться в действительность. Дейн смотрел на него с нахмуренной бровью. — Чёрт, парень, я зову тебя уже пять минут. Ты меня напугал. — Извини, потерялся в мыслях. — Ага, — Дейн пожал плечами, но продолжал наблюдать, словно он вот‑вот сорвётся. — Так, какой план? — Сначала нам нужно убедиться, что они оба здесь. — Макс достал из рюкзака два прицела. — Это поможет. Не хотим пока спугнуть гуля. — Хорошая идея. Я думал, ты захочешь вломиться с оружием наперевес, но так лучше, — Дейн принял один прицел и настроил его. — Гуль опасен. Если мы кинемся вперёд, он убьёт нас прежде, чем мы моргнём, — отметил Макс, подстраивая свой прицел. Он мог быть рыцарем Братства, одним из Храбрых Защитников Пустоши, но не был самоубийцей. И он не смог бы спасти Люси, если бы погиб. Осторожность была ключом. — Я возьму переднюю часть, ты — заднюю. Держи дистанцию. — Да, сэр. — Дейн издевательски отдал честь и направился к другой стороне домика. Макс поднял прицел к глазу, когда Дейн исчез из вида, сделал несколько настроек и начал сканирование. Он почти ничего не видел, кроме припасов и двух брошенных рюкзаков на полу. Следы намекали на чью-то деятельность, но не подтверждали присутствие Люси или гуля. Ругань под носом, он сменил позицию и сканировал снова. На этот раз он нашёл доказательство: изорванный дустер и ковбойская шляпа, точно такие же, как у гуля в Филли, лежали на спинке полурасколотого кресла. Подсказки указывали на то, что гуль и Люси здесь, но это не было подтверждением. Он ещё несколько раз обыскал дом. К его раздражению, найти их не удалось. Вздохнув, он убрал прицел в рюкзак и вернулся к месту встречи, надеясь, что Дейн обнаружит пару. Пока он ждал, его рука непроизвольно дёрнулась к пистолету. Нужно было что-то сделать, прежде чем потеряет Люси навсегда. Он сдержался от того, чтобы вломиться в дом. Только понимание, что это убьёт и его, и Люси, удержало его. Смерть не спасёт Люси. Как только появится больше информации, он сможет действовать. Но пока нужно было стиснуть зубы и ждать. В тот момент, когда Макс решил плюнуть и ворваться, появился Дейн. — Нашёл что-нибудь? — потребовал он, подойдя к нему. Дейн прищурился от его раздражения. — Извини. Я волновался. Не хотел быть засранцем. Дейн кивнул один раз в знак согласия, прежде чем ответить на вопрос. — Думаю, да. Я раньше не видел ни одного из них, но внутри есть двое, которые подходят под твоё описание. — Покажи, — приказал Макс, а потом понял, что снова повёл себя как мудак. — Пожалуйста. — Послушай, как твой друг, я прошу тебя отпустить это, — Дейн провёл рукой по волосам. Взгляд был мягким, умоляющим — они явно хотели, чтобы он одумался. Макс ценил их заботу, но Дейн не знал Люси и гуля так, как знал он. Они не понимали её наивности и доброты. Не осознавали, что, оставив Люси с этим монстром, они фактически приговаривают её к смерти. — Я не могу, — он медленно вдохнул, расправил плечи и встретился взглядом с Дейном. — Если хочешь уйти — я пойму. Без обид. Но я остаюсь. — Я тоже останусь. Кто‑то же должен удерживать тебя от неприятностей, — согласился Дейн, хотя энтузиазма в их голосе явно не было. Они тяжело вздохнули, когда Макс жестом велел им вести его, но всё же подчинились. Когда они добрались до нужного места, Макс достал прицел, чтобы получше рассмотреть происходящее. Руки дрожали от предвкушения — он был готов начать новую жизнь с Люси. Спасая её, он получал всё, о чём мечтал: безопасное место, красивую девушку и семью. Вся его жизнь была поиском принятия. И как бы сильно он ни любил быть рыцарем, он бы отказался от этого, если бы больше никогда не голодал и не был вынужден убивать. Он уже собирался поднести прицел к глазу, когда Дейн резко опустили его руку. — Ты точно уверен? Потому что, боюсь, тебе не понравится то, что ты увидишь. Макс злобно уставился на них, пока Дейн не подняли руки в знак капитуляции. — Я предупреждал, — пробормотали они. Реакция Дейна его насторожила, но он проигнорировал это чувство. Он не знал, чего ожидал, когда найдёт Люси и гуля. В голове проносились сотни вариантов — и все до единого были ужасными. Он поднял прицел к глазу. Она могла быть ранена. Или мертва. Может, гуль порезал её, чтобы поедать по кусочкам у неё на глазах. Или, что ещё хуже, заставил её делать с ним вещи против воли. Но ничто не подготовило его к тому, что он увидел на самом деле. Это было гораздо хуже. Вместо сломанной и истекающей кровью Люси он увидел её… уютно прижавшейся к гулю. Вид её в его объятиях наполнил Макса такой яростью, что ему захотелось разорвать другого мужчину голыми руками. Он попытался убедить себя, что монстр заставил её. Не получилось. У Макса было не так уж много опыта в сексе, но даже он видел — Люси участвовала добровольно. Он не знал, откуда именно это понимание, но оно было очевидным. Может, из‑за того, как она уткнулась головой ему под подбородок. Или из‑за руки, небрежно перекинутой через его грудь. Или из‑за груды одежды на полу, разбросанной по комнате, словно её срывали в спешке. Какой бы ни была причина, Макс понял: она выбрала это. Выбрала гуля. Но принять это он не мог. Значит, гуль всё равно как‑то заставил её. — Ты в порядке, дружище? — осторожно спросил Дейн, положив руку ему на бицепс. Макс зарычал и резко дёрнул рукой. — Нет, я, блядь, не в порядке. Этот монстр надругался над ней. Я вырву ему глотку. — Мне кажется, ты неправильно понимаешь ситуацию, — Дейн поспешили за разъярённым Максом, пытаясь замедлить его, пока всё не пошло совсем по пизде. — Я знаю, что видел, — Макс проверил оружие и с удовлетворением убедился, что патронов достаточно. Он расправил плечи и глубоко вдохнул. Этот гуль должен заплатить за то, что причинил вред девушке Макса. Готовься сдохнуть, ублюдок, — мрачно усмехнулся он про себя. Обычно убийство не доставляло ему удовольствия. Но в этот раз он с нетерпением ждал момента, когда пустит пулю прямо между глаз гуля.