Перейти черту

Купер стоял рядом с Люси, наблюдая, как двое идиотов исчезают в Пустоши, и надеясь, что они больше не вернутся в их жизнь. Он бы с радостью пристрелил их обоих, но знал, что Люси расстроится, если он сделает дырки в её друге. Даже если эти дырки были бы более чем заслужены. Всё равно, она нервничала, когда он убивал людей, которых считала достойными жить — даже если эти люди нуждались в убийстве. Со временем она, наверное, смирится. Может быть. Эх, скорее всего, нет. Но ему всё равно она нравилась. Но если этот парень снова попытается её «спасти», Купер убьёт его и любого бедолагу, которого он тащит с собой. А Люси придётся смириться. Чёрт возьми, мир стал бы лучше, если бы немного меньше членов Братства ходило по Пустоши. Они были всего лишь святыми придурками, которые считали себя лучше всех, потому что ходили в броне и копили технологии. Не то чтобы Люси когда-либо подумала бы так о том рыцаре в ржавой броне, с которым, по какой-то чертовой причине, подружилась. Она повернулась к нему, когда они исчезли из вида, казалось, беззаботно, что её бывший возлюбленный ушёл навсегда. Или, по крайней мере, Купер очень, чертовски надеялся на это. Его холодное, мёртвое сердце согрелось, когда она обратила к нему свою красивую улыбку, вместо того парня. — И что теперь? — спросила она, с блеском в глазах. Это заставило его почувствовать тепло и возбуждение, напоминая о том, что эти два идиота прервали его утро. Утро, которое он планировал провести, обняв Люси. — Ну, во-первых, я собираюсь затащить тебя в дом и провести следующие несколько часов в постели, — он подарил ей свою хитрейшую улыбку и был вознаграждён столь же двусмысленной в ответ. — Надеюсь, этот план включает кучу секса. Мне бы не помешал ещё один-два оргазма. — Знаешь, некоторым мужчинам твоя прямота может показаться слегка тревожной, — сказал Купер, качая головой. Он никогда не привыкнет к тому, что вылетает из её рта. Возможно, он иногда был слегка старомодным, но ей это, похоже, нравилось. Честно говоря, он думал, что ей даже нравится с ним подшучивать. И она была почти единственной в чёртовой Пустоши, кто мог так делать и не быть убитой. — Но ты не большинство мужчин. Думаю, справишься, — она задумалась, постукивая подбородком, словно обдумывая что-то крайне важное. — И после этого маленького комментария я рассчитываю хотя бы на три оргазма сейчас. — Ты пытаешься меня убить? — Ты что, говоришь, что не потянешь? Я знаю, ты уже не молод, но у этих старых костей должно быть ещё немного выносливости. — Старые кости, да брось. Я покажу тебе, сколько выносливости у меня ещё осталось, — он игриво проговорил, обвивая её руками, пока она хихикала ему в ухо. Он не всегда понимал, что, чёрт возьми, он делает с ней, но определённо наслаждался этим. Она могла быть молодой, доброй и дружелюбной — всего три качества, которых у него не было, — но она любила его. Люси любила его. Он не думал, что когда-либо полностью сможет осознать, что, вопреки всем шансам, она выбрала его. Она осталась с ним, даже когда у неё был лёгкий выход с бывшим мальчиком-подружкой. Вместо этого она призналась в любви перед парнем и явно дала понять, что хочет быть с Купером. Он определённо не заслуживал её. Но и никто другой тоже. Так что он собирался оставить её себе. Большинство людей в Пустоши не знали бы, что делать с ней. Чёрт, он и сам часто не понимал, что делает с ней, но ему нравилось пытаться разобраться. И правда, он спасал какого-то бедолагу от разбитого сердца, забрав её себе. Она была угрозой для рассудка любого разумного человека. Хорошо, что он не был ни разумен, ни в здравом уме. Не больше. Возможно, поэтому они так хорошо подходили друг другу. Оба были сломаны и восстанавливали себя вместе в пустыне. Она понимала его и ту боль, что носил в душе после предательства жены и потери всего, что он ценил. А он понимал её. Он принимал тьму, что иногда скрывалась в её сердце. Он знал, что она всё ещё сильно страдает из-за лжи своего отца. В каком-то смысле они были идеальны друг для друга. Особенно она была идеальна для него. Не для того человека, которым он был раньше, а для того, которым стал теперь. После Барб он не был уверен, сможет ли снова кого-то полюбить. Не был уверен, что даже хочет. И всё же, вот он. Он нашёл единственную женщину во всём мире, которая увидела в нём человека, а не монстра. И всё равно любила. Конечно, поиск занял более двухсот лет, но если бы пришлось, он бы подождал ещё столько же, если бы знал, что Люси ждёт в конце. — А после секса? — Что? — спросил он, совершенно забыв, о чём они говорили, прежде чем отвлёкся. — Что происходит после секса? — уточнила она, всё ещё обвивая его руками за шею. — Вероятно, вздремнём. Моему измождённому, древнему телу нужен отдых после всей той работы, которую ты от меня ждёшь. Она закатила глаза на его сарказм. — Не будь милым. — Уверяю, я никогда не милый, — рассмеялся он, быстро поцеловав её в надутые губы. — А после сна — кто знает? Люси нахмурилась, слегка раздражённая, что он не пообещал им счастливо жить дальше. Но он ещё не лгал ей и, чёрт возьми, не собирался начинать. Он не знал, что ждёт их по пути в Нью-Вегас. Может, они оба умрут. Тем не менее, шанс выжить был, и он намеревался сделать всё, чтобы оба остались живы и вместе. Он ни за что не отпустит её — никогда. — Ну, по крайней мере, у нас есть друг у друга. Купер покачал головой, желая хоть немного её оптимизма. Хотя, вероятно, её оптимизма хватало на обоих. — Сначала найдём ответы, прежде чем ты начнёшь планировать свадьбу. — Ты выглядел бы очень хорошо в смокинге, — она подарила ему свою улыбку «счастлива несмотря ни на что», которая никогда не тускнела, даже когда с ней происходили все эти чертовски ужасные вещи — с ними. Он не ответил на это, в основном потому, что не знал, что сказать, а вместо этого поцеловал её снова, дольше на этот раз. Через несколько минут Люси потеряла терпение и затащила его обратно в дом за его плащ. Так что он сдержал обещания и провёл остаток дня, выполняя её просьбы, прежде чем вздремнуть, крепко обняв её. Через несколько часов они снова были в пути в Нью-Вегас. Люси, решив проявить нежность, потянулась за его рукой и переплела свои мягкие пальцы с его в перчатке. Он коротко подумал, стоит ли отпустить её. Купер должен был сохранять репутацию, черт возьми, но он сжал её руку вместо этого. Приятно держать за руку красивую женщину, и он собирался наслаждаться этим, пока это длилось. Надеюсь, надолго. Возможно, если всё сложится правильно, они найдут собственное ранчо. Место, где смогут осесть вместе и разводить всех тех чёртовых коз, которых она хотела. И если ему действительно повезёт, там будет Джейни. Он провёл более двухсот лет в поисках семьи, никогда не думая о чём-то другом для будущего. Он мечтал воссоединиться с Барб, простить все её грехи, если она снова станет его женой. Чёрт, он даже готов был стать на колени и умолять её остаться, лишь бы вернуть семью. Теперь он просто хотел положить пулю в её глаза и провести остаток жизни с Люси и своей дочерью. Чёрт с Барб. Он больше не позволит её призраку стоять на пути к тому, чего он хочет. А он хотел Люси, и собирался её оставить. Если кто-то подумает о том, чтобы отобрать её, он убьёт его, прежде чем тот моргнёт. До Вегаса им ещё долго ехать, но дорога уже не казалась такой одинокой. Он провёл почти всю жизнь в изоляции. Если он не убивал, не трахался, не продавал или не покупал — он почти не общался с людьми. Ему это нравилось. Но теперь у него был партнёр во всех смыслах слова, с кем он мог говорить, когда хотел. Или, когда не хотел, она сидела рядом в комфортной тишине. Хотя, учитывая, как ей нравилось трепаться в его ухо, это случалось редко. Это чувство было странным, словно новые сапоги, которые ещё не разносились. Не совсем удобно, но со временем они станут как раз. Нужно было лишь немного привыкнуть. И он постепенно привык. Всё было далеко от идеала, но впервые за долгие годы он почувствовал удовлетворение. Прекрасная, яркая женщина любила его, а он любил её так же сильно. Он не думал, что когда-либо снова почувствует это. Возможно, он не был настолько сломанным и нелюбимым, как думал. Но знал, что нужно работать над собой, чтобы быть достойным её. Может, он никогда не почувствует себя полностью достойным, но будет стараться быть лучшим мужчиной. Для неё. Солнце стало садиться, облака окрасились в оттенки оранжевого и розового. Чёртовски романтично, если он скажет честно. Солнце могло садиться за ними, но он ощущал себя героем из одного из своих старых фильмов, едущим (или в данном случае, идущим) в закат с героиней. Конечно, он больше был злодеем, чем героем, но ей это нравилось. Он поцеловал её в макушку, вдыхая запах её волос. — На всякий случай, и я больше так не буду говорить, но я люблю тебя. — Его слова были приглушены, но он знал, что она слышала их, учитывая её маленький восторженный писк. — Но без слащавостей. Мне нужно сохранять имидж, я не могу весь день строить глазки. Она подарила ему свою самую сладкую улыбку, всё лицо светилось от радости. В ответ он посмотрел на неё строго. Но так как это была Люси, она проигнорировала его мрачное выражение и положила красивую голову ему на плечо, пока они шли по дороге в Нью-Вегас, руки всё ещё переплетены. — Оки-Доки!