Перейти черту

Макс наблюдал, как Люси подходит к нему вместе со своим гулем. Нос ныл, во рту чувствовался вкус крови, и в целом ему было паршиво. Часть его хотела просто сказать «да к чёрту» и уйти. Но, вопреки здравому смыслу, он остался. Сам не знал почему. Она сломала ему не только нос, но и сердце, так что он ей ничего не был должен. Чёрт, она ещё и растоптала его мечты о лучшей жизни. И всё же он всё ещё был здесь. Может, его удерживала рука Дейна на спине. А может — раненый взгляд Люси и её настороженная улыбка. В её лице была боль — боль, которую причинил он сам своими злыми словами. И даже видя, как сильно он её ранил, ему всё равно хотелось ударить в ответ, уничтожить её и этого ухмыляющегося гуля, пока его ярость не иссякнет. Но он этого не сделал. Он прикусил слова, вертевшиеся на языке, и стал ждать, что она скажет первой. — Мне очень жаль, — сказала Люси. Её подбородок дрогнул, сожаление было написано у неё на лице. — За твой нос. И за всё остальное. Гуль что-то пробормотал — Макс не расслышал, но был уверен, что это что-то неприятное. Взгляд гуля и рука, покоящаяся на оружии, не вызывали у Макса ни малейшего чувства уюта. Макс проигнорировал его и сосредоточился на Люси. — Конечно. Дейн больно ткнул Макса локтем за холодный ответ. Макс проигнорировал и это. Он даже подумывал проигнорировать и Люси. Но она бы ему этого не позволила. — Я понимаю, что ты злишься. И мне не следовало бить тебя. Насилие — не способ решать проблемы, — Люси вздохнула, когда он так и не ответил, и продолжила: — И я знаю, что это не оправдывает мой поступок, но то, что ты сказал, было очень больно. Дейн снова толкнул его локтем, на этот раз сильнее. Макс по‑прежнему молчал. Сейчас он делал это даже не из жестокости. Он просто не знал, что сказать. Если бы он открыл рот, то наверняка пожалел бы о любых словах. Потому что единственное, о чём он сейчас мог думать, — это то, что Люси выбрала трахаться с гулем. Причём именно с этим гулем. Почему, чёрт возьми, она выбрала его, а не Макса? Ему хотелось встряхнуть её, заставить понять, что гули — монстры. В любой момент они могут одичать, вцепиться в человеческую плоть и чувствовать только голод. Даже те, кто не одичал, всё равно были отвратительны на вид — впалые глаза, лица без носов. Кто-то считал, что они переносят болезни; Макс был не до конца в этом уверен. Но в любом случае Люси погубила себя, связавшись с одним из этих монстров. Одна мысль о том, что это существо прикасалось к ней, вызывала у него тошноту. А хуже всего было то, что она носила его следы на коже — синяки и укусы — будто гордилась ими. Любой, кто увидит её, поймёт, что она трахалась с гулем рядом с ней. И её будут судить, обзывать, возможно — причинят вред. Макс даже не мог винить людей за это. Он чувствовал то же самое. Но, как бы он ни злился, он не хотел, чтобы Люси пострадала. — Я не знаю, что ещё сказать. Живи счастливо, наверное, — Люси посмотрела на него влажными глазами, ожидая ответа. Он промолчал, и она вздохнула, сдаваясь. — Прощай, Макс. Когда она развернулась, чтобы уйти, гуль бросил на Макса злобный взгляд у неё за спиной. Макс подумал, что именно с таким лицом гуль, должно быть, смотрел на сотни людей перед тем, как они умерли. — Ты идиот, — прошипел Дейн ему на ухо. И они были правы. — Да ёб вашу мать, — пробормотал гуль и резко развернулся, дёрнув Макса в сторону с излишней силой. — Слушай, мудак. Та женщина, — он кивнул в сторону Люси, — по какой-то чёртовой причине о тебе заботится. Лично я предпочёл бы просто прострелить тебе башку и на этом закончить. Тебе повезло — она сказала «без убийств», а я своё слово держу. Но если ты не вытащишь свою грёбаную голову из своей грёбаной задницы, я могу сделать исключение. — Купер, что ты делаешь? Ты обещал не убивать его, — Люси направилась к ним, но Дейн её остановил. Макс не слышал, что они ей говорили, но Люси кивнула и осталась с Дейном. — Я его не убиваю, дорогая, — крикнул гуль ей, а потом зарычал на Макса: — Пока что. — Оки-доки, — Люси улыбнулась гулю так, как никогда не улыбалась Максу. Яркость этой улыбки осветила всё её лицо. Чёрт, она действительно любит его. Он этого не понимал и уж точно ему это не нравилось. Но ничто, что Макс мог сказать или сделать, не изменило бы её мнение. Гуль щёлкнул пальцами прямо перед лицом Макса. — Слушай, пацан. Я понимаю, что ты злишься и тебе больно, но это ни разу не оправдание вести себя как придурок. — Он сделал паузу, запрокинул шляпу и внимательно посмотрел на Макса. — Полагаю, ты видел себя как некоего рыцаря, спасающего девицу от злого дракона. Он сунул руку в плащ и вытащил пачку сигарет. Постукивая её по руке, он наблюдал за Максом, словно кошка решает — убить добычу сразу или сначала поиграть с ней. Голова чуть наклонилась набок, он закурил сигарету и выдохнул облако дыма прямо в лицо Максу. Макс закашлялся, что гуль почти проигнорировал, лишь слегка закатив глаза. — Вот в чём дело, мальчик. Люси — не девица, которую нужно спасать. Ты не рыцарь в сияющих доспехах, а её отец — настоящий дракон. Так что перестань вести себя как мудак и прими её извинения. Они посмотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем Макс наконец сдался. — Ладно, — пробормотал он, потерев затылок, — но я всё равно тебя ненавижу. — Я тоже тебя особо не люблю. — И ты её не заслуживаешь. — Может быть, это правда, но решать это не тебе, — протянул гуль, затянувшись сигаретой и стряхивая пепел. Макс ненавидел гуля по многим причинам, но особенно раздражало, как спокойно тот вел себя, даже когда Макс пытался его разозлить. Гуль всё время презрительно смотрел на Макса, но не терял самообладания. Макс возненавидел этого человека всей душой, так что признать, что гуль прав, было противно. Он был придурком по отношению к Люси, даже когда она просила его простить её. Он думал, что пока не сможет, но хотя бы мог принять её извинения и отпустить её. Даже если это было отвратительно. — И к тому же, эта твоя Люси отвратительна, — добавил Макс, понимая, что глупо это говорить, даже когда слова уже сорвались с языка. Гуль оскалился и зарычал: — Скажешь такое ей, я нарежу тебя, как индейку на День благодарения. Макс сглотнул, колени подкосились от грозного взгляда гуля. Он ни на секунду не сомневался, что гуль выполнит угрозу. Так что, ради собственной жизни, Макс коротко кивнул. Когда Люси заметила, что «разговор» наконец закончился, она подошла к ним вместе с Дейном. — Всё в порядке? — Да, просто быстренько поговорили с пацаном, — сказал гуль и хлопнул Макса по спине, словно они старые друзья. — Мы двое приятно поболтали. Люси посмотрела на Макса и гуля с подозрением. — Что ты сделал? — Ничего, о чём стоит беспокоиться, — гуль поцеловал её в макушку. — Если что, зови меня, — добавил он, бросив на Макса взгляд, обещавший медленную и болезненную смерть, если тот обидит Люси. Когда он ушёл, Люси и Макс молча смотрели друг на друга. Она вертела кончики волос, а Макс несколько раз скрещивал и разскрещивал руки. Через несколько минут Макс набрался смелости и заговорил. — Извини, что обзывал тебя. — Спасибо, — мягко улыбнулась она. — Мне правда жаль, что я тебя ударила. Ничего не сломано? — Похоже, что да. Лицо Люси потемнело, нижняя губа дрожала. Она не плакала, но глаза были подозрительно влажными. — Не могу поверить, что я тебя ударила. Мне не следовало это делать. Надеюсь, ты примешь мои извинения. — Всё нормально, — отмахнулся Макс. — Поверь, мне уже ломали нос. У тебя крепкий удар, — добавил он, улыбаясь, хоть и было чертовски больно. Гуль убил бы его, если бы она заплакала, даже если это не была его вина. Макс уже сегодня вызвал достаточно слёз. Так что он собирался делать всё, чтобы больше её не ранить. — Я тренировалась, — лучезарно улыбнулась она, но глаза бросились к гуля. Макс поморщился при мысли о «тренировках». Может, они действительно тренировались в рукопашном бою, но он сомневался, судя по лёгкому розовому оттенку на её щеках. Большинство людей не краснеют, говоря о боксе. Он отогнал эту мысль прочь, поклявшись больше никогда о ней не думать. — Отлично, — замялся он, не решаясь задать вопрос. Но в конце концов ему нужно было знать: — Что изменилось? Зачем ты вообще всё ещё здесь? — Я изменилась, — ответила Люси, пожав плечами, словно этих двух слов было достаточно. Когда Макс подталкивал её к продолжению, она коснулась подбородка пальцем и сказала: — После того как я узнала, что мой отец сделал с Шейди Сэндс, я поняла, что вся моя жизнь была огромной ложью. Когда Купер пригласил меня помочь найти отца и его начальников, я согласилась. Мне нужно было знать, что именно сделала Vault-Tec и зачем. — И что дальше? Вернёшься туда, когда получишь ответы? Люси покачала головой, на лице была задумчивая улыбка. — Нет, навсегда нет. Я буду навещать. Просто больше не могу там жить. Моя жизнь теперь здесь. — Из‑за него? — Макс старался не морщиться, но, как понял, провалился, когда Люси раздражённо выдохнула. — Частично. Но в основном я не могу жить ложью. Больше нет. Макс считал, что она с ума сошла. Кто в здравом уме выбрал бы жить здесь, когда можно быть в безопасном месте? Там есть еда, чистая вода и новая одежда. Пустошь этого всего не имеет, и это ужасно. Если бы у него был шанс, он бы ушёл отсюда и никогда не оглядывался. — Даже если ложь тебя защищает? — нахмурился Макс, наблюдая за ней, этой женщиной, с которой он думал провести остаток жизни. Она казалась чужой. Вместо костюма обитательницы Убежища на ней были джинсы и застёгнутая рубашка, чёлка длиннее, кожа загорелая, с шрамами и синяками. Она больше не выглядела как жительница Убежища, теперь она была обитательницей Пустоши. Это было, мягко говоря, тревожно. — Здесь, по крайней мере, я знаю, что реально, — объяснила она, глаза слегка печально смотрели на воспоминания о бывшем доме. Но через секунду она улыбнулась, и боль исчезла с её лица. — Я даже не уверена, что убежища на самом деле такие уж безопасные. Макс покачал головой, всё ещё озадаченный её выбором. Возможно, убежища не были такими безопасными, как она думала, но всё равно должны были быть лучше, чем это место. Он понимал, что она не передумает. — Посмотрим, — сказал он, — через пару лет тут ты можешь думать иначе. — Не думаю, — уверенно ответила она, подчёркивая свою решимость быстрым кивком. В её широко раскрытых глазах не было ни капли сомнения. — Когда всё будет сделано, у Купера и меня есть планы осесть где-нибудь. — Удачи с этим, — сухо сказал он. — Большинство мест не захотят видеть бывшую жительницу Убежища и её гуля, живущими в их городе. — Он пытался скрыть горечь в голосе, но, когда она нахмурилась, понял, что потерпел неудачу. Он просто не мог осознать идею Люси и гуля… вместе. Они были слишком разными. Люси — солнце, улыбки и юношеский оптимизм. Гуль же был стар, озлоблен и жесток. Как, чёрт возьми, она выбрала его? Макс думал, что никогда не поймёт. — Благодарю за заботу, — сказала она с таким взглядом, что Макс вздрогнул. — Но у нас всё будет хорошо. Любые остатки надежд, что Люси выберет его или вернётся в убежище, умерли и разложились. Когда он представлял встречу с ней, это не было тем, чего он ожидал. Макс был уверен, что, как только она увидит его, она кинется в его объятия, как будто он её герой. Вместо этого она накричала на него, ударила по носу и призналась в любви охотнику за головами-гулью, который недавно пытался её убить. Дейн был прав. Макс должен был оставить этот «побочный квест» недели назад. Он был ослеплён уверенностью, что Люси никогда не пойдёт с гуля добровольно, тем более что она будет с ним спать. Он был так уверен, что она будет рада видеть его, что не учёл других вариантов. Честно говоря, никто в здравом уме не догадался бы, что добрая и красивая женщина вроде Люси захочет гуля. Особенно этого гуля. Возможно, он вовсе не знал её. Не так, как думал. Женщина перед ним — не наивная принцесса, ожидающая рыцаря. Люси вполне могла защитить себя сама. Она направляла оружие на Макса и грозила выстрелить, если он навредит её гуля. Не говоря уже о том, что она ударила его так сильно, что сломала нос. Нет, Макс на самом деле не знал её. Люси, которую он думал знать, не существовала. Он создал версию, подходящую под свои ожидания, а не ту, кто она есть на самом деле. Он всё ещё заботился о ней, но не хотел видеть перед собой эту женщину. Но её отношения с гуля оставались отвратительными. Возможно, это было безумие. Могло даже её убить. Но это был её выбор. — Прости, что вел себя как придурок. Надеюсь, у вас всё получится, — улыбнулся он, почувствовав, как груз с плеч спадает. — Если что, я буду рядом. Её улыбка озарила лицо, напоминая ему, почему он так чертовски любил её. — Спасибо, Рыцарь Максимус. За всё. — Она обняла его крепко. Гуль откашлялся сзади Люси. — Может, дашь этому парню отойти, пока я не начал ревновать? Люси закатила глаза. — Ты смешной. Я его обнимаю, а не… — она фыркнула — не делаю минет. Макс подавился собственной слюной, быстро освобождаясь от её объятий, пока гуль не решил расправиться с ним, как обещал. Ради собственной безопасности Макс встал рядом с Дейном и позволил Люси быть с её гуля. Люси бросила улыбку другому мужчине, а он смотрел на неё с каменным лицом. Когда Макс подумал, что придётся вмешаться, Люси рассмеялась, и гуль усмехнулся. Возможно, это их способ флирта. Чёрт, это было чертовски странно. — Ладно, — сказал гуль, посасывая зубами и ухмыляясь Люси. — Хотя, если будешь так продолжать, придётся вымыть рот мылом. — Ты уверен, что есть что-то другое, что бы ты хотел туда сунуть? — кокетливо сказала Люси, положив руки ему на грудь. Макс едва сдержался, чтобы не стошнило, а Дейн хохотал, словно это было самое смешное, что он когда-либо слышал. Он перестал только после того, как Макс локтем ударил его в живот. Сильно. Пара, похоже, забыла, что не одни. Гуль что-то прошептал Люси на ухо, её щеки покраснели. Она ответила что-то, от чего гуль ухмыльнулся так, что Макс почувствовал глубокий дискомфорт. Он мысленно поблагодарил Вселенную, что не слышал ни слова. Сегодня и так было достаточно эмоциональных травм. Собака залаяла, прерывая пару. Макс подумал, что стоит дать собаке медаль за своевременное вмешательство. Никому, особенно ему, не хотелось видеть больше того, что делали Люси и её гуль. — Можно идти? — спросил Дейн, глаза буквально умоляли Макса согласиться. — Похоже, они хотят побыть наедине. — Чёрт, да. Пожалуйста, — с воодушевлением ответил Макс. — Мы идём. Люси почти прыгала обратно к Максу и Дейну, а гуль шел за ней медленным шагом, раздражённо насупившись. — Будьте осторожны. — Она обняла Макса, затем Дейна. — Было приятно познакомиться. Может, увидимся ещё. — Надеюсь, что нет, — буркнул гуль себе под нос. Макс был с ним солидарен: он тоже не хотел видеть этого человека снова. — Пока, Люси, — прошептал Макс, не будучи уверенным, увидит ли её когда-нибудь ещё. — Ты хороший друг, — она поцеловала его в щёку. — До свидания, Макс. — Если обидишь её, я тебя найду, — кивнул Макс гуля, когда тот поднял шляпу в знак признания угрозы. Макс начал следовать за Дейном обратно в Пустошь, желая, чтобы всё было иначе. Возможно, если бы не травма в Обсерватории, он стоял бы рядом с Люси. Перед уходом он оглянулся, чтобы ещё раз взглянуть на неё, прежде чем она исчезнет из его жизни. Он наблюдал, как Люси облокотилась на грудь гуля, его руки обвили её талию, прижимая к себе, подбородок на макушке. Они выглядели так, будто созданы друг для друга, будто счастливы. — Ты в порядке? — Дейн обнял Макса за плечи. — Пока нет. — Он посмотрел вперёд и выпрямился. — Но буду. Прощай, Люси, — подумал он, отпуская её.