Ледяной цветок Илтериона

Три дня до встречи пролетели в напряжённых, но отчасти сюрреалистичных приготовлениях. – Итак, план, — начал Юнги, расстелив на столе схему кафе «Старый Свет», его вид был крайне серьёзным и сосредоточенным, но в глазах мелькали смешинки. — Я буду внутри, за столиком у фонтана с золотыми рыбками. Буду изображать поэта, мучающегося над сонетом. Или бизнесмена, мучающегося над акциями. В общем, буду мучиться. Тэ, ты — снаружи. Напротив, в павильоне со свежевыжатыми соками. Будешь пить… что вампиры пьют в таких случаях? Томатный сок с угрожающим видом? — Я буду пить эспрессо и смотреть, как ты мучаешься, — парировал Тэхён, закатив глаза, изучая план. — Сокджин на крыше со снайперской винтовкой? — Со снайперской винтовкой с транквилизаторами и блокираторами магии, — уточнил Сокджин. — И Нойз будет в эфирной форме на крыше напротив. Полный обзор. — Юнги, ты уже связывался с Хо? Мы можем рассчитывать на его игрушки? — Тэхён задумчиво потер переносицу, мысленно понимая, что одной винтовкой дело явно не ограничится, а искать поставщиков в этом городе или в ближайшем нет ни сил, ни желания. — А что? Вы опять не сошлись в каких-то цифрах? — съехидничал старший эльф. — Вы столько лет сотрудничаете, но продолжаете меряться письками, как дети. Не втягивай меня, договаривайся с ним сам, я и так слышу от него постоянные упрёки, что у меня ужасный вкус на друзей. — Сам так сам, но ты же знаешь хватку своего эльфа. Его внешность обманчива, выглядит как типичный эльф, но характер, черт бы его побрал, хуже чем у самого жадного гнома. — А ты, слишком жадный для вампира, — парировал Юнги, ставя точку в этой нелепой перебранке. — Я не жадный, я бережливый, — проворчал себе под нос вампир отвернувшись, уже проигрывая в голове разговор с Хосоком, но Гуки все равно слышал его бормотания, и это было забавно. — А я? — спросил Чонгук, сидевший на диване с Пузиком на голове, выдра решила, что это лучшая точка обзора. — Ты, мелкий, главное сокровище, — сказал Юнги. — Сидишь здесь, в самой защищённой комнате, с Корицей у двери и всей системой безопасности на взводе. Твоя задача — не открывать дверь, даже если мы будем стучать из самого ада. Понятно? — Но я хочу помочь! — Ты помогаешь, оставаясь живым и непохищенным, — мягко, но твёрдо сказал Тэхён. — Это самая сложная и важная часть плана. Завершив обсуждения с домочадцами, Тэхён направился на широкую мансарду, где стоял столик и пара кресел. Достав телефон из заднего кармана брюк, он принялся искать номер Хосока. Они были приятелями и давними деловыми партнерами, но все же не тот уровень, чтобы врываться друг к другу по менталке. Набрав номер, он стал слушать длинные гудки, пока не раздалось звонкое: — Очень надеюсь, что ты звонишь мне объяснить, почему мой парень ходит по кафешкам с какой-то человеческой женщиной, — тон был явно шутливый, но заинтересованный, поэтому отвечать всё же придется. — Уже доложили? — хмыкнул Тэ, зная, о жажде Хоби защитить наемника всеми возможными путями, даже если самому Юнги это не требовалось. — Естественно, ты же не думал, что я не присматриваю одним глазом. Кстати, поздравляю. Красивый эльфёнок, правда юный совсем. — Юность — это дело поправимое, но я рад, что он не просто с личиком, но и мозги имеются. А судя по его паразиту, который вообще не уходит в эфир, там ещё и магического потенциала немерено. Но я звоню по делу. С моим эльфом там не всё так просто, думаю, Юнги уже успел тебе что-то разболтать. — Ну… — протянул Хосок уже серьёзно, поняв, что разговор перешёл в деловое русло. — В двух словах ситуацию он мне обрисовал, и, как я понял, вы в жопе. — Ну ещё не совсем, — засмеялся вампир. — Но да, стремимся. Мне нужны твои игрушки. Для начала снайперку и транквилизаторы, а дальше не знаю, может понадобится всё что угодно. — Хочешь, чтобы я сидел на низком старте? — Именно. Не хочу привлекать клан, так как не знаю кто за всем стоит. Тут всё чисто добровольно и по дружбе, — сразу предупредил Тэхён, не скрывая опасность. — Вертел я, конечно, таких друзей, как ты, но Юнги вписался, да и эльф твой… вроде как своих не бросают. — Что ты хочешь взамен? — Долг платежом красен, и размер этого платежа, зная Хоби, лучше обговорить на берегу. — Расслабься, — усмехнулся эльф. — Как ты и сказал, в этот раз всё по дружбе. Да и иметь тебя в должниках крайне заманчиво. Вдруг и моей заднице когда-нибудь понадобится помощь. Ладно, скинь список необходимого по менталке. Сам не передам, не хочу пока светиться — вдруг потом понадоблюсь лично. Я свяжусь с Юнги, и он все заберет и передаст тебе. — Спасибо, Хо, — искренне поблагодарил Тэ. Как ак бы они ни препирались друг с другом, было приятно осознавать, что в нужный момент этот эльф предоставил плечо и помощь, не отрицая дружеских чувств. — Бывай, кровосос, — и отключился. Оставив после себя лёгкое удовлетворение от переговоров и много мыслей. Возник вопрос с маскировкой Тэхёна. Юнги, внезапно проявивший недюжинный интерес к моде, устроил целый показ. — Нет, черное пальто— это слишком «я вампир, бойтесь меня». Броско. Попробуй бежевый тренч, — он протянул его Тэхёну. — Я в бежевом выгляжу как педофил из парка, — фыркнул вампир. — Ну-ууууу, — протянул насмешливо Юнги. — Заткнись и даже не думай озвучивать Он не ребёнок, — попытался угрожать Тэ, но хохот уже разнесся по комнате, разряжая обстановку. — А может, шапку? Чтобы уши… ну, чтобы менее узнаваемо. — У меня не эльфийские уши, чтобы их прятать в шапку! — Терпение вампира заканчивалось, но балаган даже не планировал закругляться. — Жаль. Очки? Солнечные, зеркальные. — Юнги, — голос Тэхёна приобрёл опасные ноты. — Следующее, что ты предложишь, будет чулки, парик и каблуки? Я пойду в своём обычном чёрном. Если эта женщина умна, она всё равно меня вычислит. Если нет — ей не поможет никакая шапка. — Спойлер: она умна, — вздохнул Юнги. — Даже если это не Вейт, она точно знает, что делает. Ладно, иди в своём похоронном. Но хоть расчешись, а то выглядишь, как будто тебя только что выкопали. Что, впрочем, может быть и правдой. Чонгук, наблюдавший за этим, тихо хихикал в ладоши. Видеть, как древний могущественный вампир отбивается от стилистических советов саркастичного эльфа, было бесценно. Пузик с его головы одобрительно щебетал языком. Кафе «Старый Свет» оказалось пафосным местом с фальшивыми антикварными книгами на полках и запахом дорогого кофе. Оно находилось в приличном районе, окруженном аллеями и парками, и из окна открывались красивые осенние пейзажи. Юнги, устроившись с блокнотом, действительно выглядел как страдающий от творческого кризиса писатель. Тэ, в своём обычном чёрном, занял позицию напротив, за стеклом соковой. Он выглядел так, будто пришёл оценить обстановку для будущего поглощения душ, а не для слежки. Ровно в полдень в кафе вошла она. Высокая, строгая, с седыми волосами в тугом пучке. И с красным шёлковым шарфом, повязанным на ручке кожаной сумки. Не профессор Вейт. Но тип — тот же: холодный, академичный, внимательный. Она выбрала столик в углу, заказала чай и стала ждать, изредка поглядывая на часы. — Виктор нас не обманул, — мысленно доложил Юнги через менталку. — Персонаж соответствует. Ждёт. Нервы не шалят. Профессионал. Она даже не сомневается, что он явится. — Вижу, — отозвался Тэхён. — Никого подозрительного вокруг. Слишком чисто. — Может, она и есть конечное звено? И пришла за инфой, чтобы лично действовать? — Возможно. Будем считать, что так. Готовься. Юнги сделал вид, что его «осенило». Он вскочил, потянулся за будто бы упавшей ручкой и… «случайно» задел столик женщины, пролив немного воды из своего стакана. — О боже, тысяча извинений! — залепетал он с обаятельной виноватой улыбкой. — Я такой неуклюжий, когда меня посещает муза! Позвольте, я заплачу за химчистку! Женщина холодно кивнула, отодвигая сумку с шарфом. — Не беспокойтесь. Пустяки. Юнги, убирая салфеткой лужу, ловко прикрепил на нижнюю сторону сумки микро-трекер. — Всё равно чувствую себя виноватым. Может, предложу вам свежий чай? — Нет, спасибо. Я жду человека, — голос, холодный и властный, произносил фразы так, словно пытался отбиться от навязчивой мухи. — А, понимаю. Не буду мешать. Ещё раз извините! — Юнги отступил к своему столику, внутренне торжествуя. Прошло ещё двадцать минут. Женщина стала нервничать. Она проверила телефон, оглядела зал. Виктор, очевидно, не появлялся. Ещё через десять минут она встала, бросила на стол деньги и направилась к выходу. — Идёт к выходу, — сообщил Тэхён. — Сокджин, ты её видишь? — Выходит на улицу. Поворачивает налево. Идёт пешком. Нойз следит сверху. Машины личной нет, похоже на пешую прогулку до точки. — Идём за ней, конечно, хорошо бы взять, но можем спугнуть остальной улей, — приказал Тэхён. — Юнги, выходи через чёрный ход и заходи с тыла. Держи дистанцию. Они сели на хвост, как настоящие профессионалы. Женщина шла уверенно, не оглядываясь, углубляясь в сеть тихих благоустроенных переулков. Нойз с воздуха докладывал об отсутствии засад. Казалось, она ведёт их прямо в логово. А потом она остановилась у ничем не примечательного старого дуба на маленькой площади, достала из сумки… пакетик с птичьим кормом и начала кормить голубей. Все замерли. — Она… кормит голубей, — недоумённо произнёс Юнги в канал связи. — Я вижу, — сквозь зубы ответил Тэхён. — Возможно, это пароль. Или признак сумасшествия. Или, она слишком умна, и обнаружила хвост. Женщина покормила голубей, покрутилась на месте, как будто наслаждаясь солнцем, и пошла обратно тем же путём к кафе. — Что за… — начал Юнги. — Она проверяла, не следим ли, — догадался Сокджин. — Чистая контрнаблюдательная работа. Она поняла, что никакой встречи не будет. Просто выясняла, сдал ли ее Виктор и не ведут ли за ней хвост. — Значит, она заподозрила неладное, — заключил Тэхён. — И мы провалили слежку. Отличная работа, команда. Мы только что подарили врагу карту бинго с надписью «мы вас ищем». Блять, что ж такое! — Тэхён взбесился. Чтобы хоть как-то взять себя в руки и выплеснуть накопившееся разочарование, он повернулся и пнул первое, что попало под его ногу, — кусок щебня. Он с глухим стуком улетел дальше по улице, оставив от себя след в виде содранной кожи на оксфордах. Возвращение в пентхаус было мрачным. Операция провалилась. Вечером в гостиной царило уныние. Юнги язвил сам себе. Сокджин молча перебирал данные с трекера, который, как выяснилось, женщина, видимо, обнаружила и выбросила в общественный мусорный бак. Тэхён стоял у окна, излучая тихую ярость. Чонгук сидел на полу, наблюдая, как Пузик играет с новой игрушкой — сложной головоломкой для грызунов, внутри которой были спрятаны сушёные креветки. Выдра методично, с непоколебимым упорством, тыкалась носом, толкала лапками, перекатывала шарики. Она не злилась, не суетилась. Она просто… работала над проблемой. Раз за разом. И через полчаса раздался победный щелчок, и креветка выпала. Пузик торжествующе щебетнул и принялся её есть. — Знаешь, — тихо сказал Чонгук, нарушая тишину, делать это было страшно, так как обстановка не располагала к разговорам. — Пузик не думает о провале. Он просто видит задачу. И решает её. Разными способами. Пока не получится. Юнги поднял голову. — Ты предлагаешь нам начать тыкаться носом в стены? — Нет, — улыбнулся Чонгук, и убрал вечно выпадающую прядь за острое ушко. — Я предлагаю посмотреть на проблему иначе. Она пришла на встречу, поняла что ее не будет, но не попыталась скрыться. Почему? — Чтобы проверить, не следим ли, — повторил Сокджин. — А зачем ей это знать? — настаивал Чонгук. — Если Виктор просто молча пропал, она могла бы решить, что он сбежал с деньгами или его ликвидировали конкуренты. Но она пошла на риск личного выхода. Значит, информация от Виктора была для неё критически важна. Настолько, что даже угроза слежки её не остановила. Она должна была узнать, купил ли меня кто-то конкретный. Почему? Тэхён медленно повернулся от окна. В его глазах загорелся новый, острый интерес. — Потому что если это купил я… то это меняет всё. Значит, «ключ» теперь в руках у кого-то, кто может быть не просто случайным коллекционером, а… препятствием. Или конкурентом. — Или тем, кто тоже знает ценность «ключа» и артефакта, — добавил Юнги, тоже оживляясь. — Чёрт, выдренок, ты прав! Ей нужно было не просто убедиться, что Виктор не сдал её. Ей нужно было понять, попал ли «ключ» к нам. К тем, кто может быть опасен для её планов. И наша слежка… наша слежка ей это подтвердила! — мрачно подтвердил он, потирая виски большим и указательным пальцами. — Значит, мы не просто спугнули её, — сказал вампир, и в его голосе появилась тень удовлетворения. — Мы заявили о себе. Мы сказали: «Мы здесь. Мы знаем. И мы не отдадим своё». Теперь она знает, что имеет дело не с безликой Гильдией, а с конкретным, опасным противником. Это заставит её нервничать. И нервничающие люди делают ошибки. — Или ускоряются, — мрачно заметил Сокджин. — Тем лучше. Быстрое движение легче отследить, чем полную тишину, — Тэхён подошёл к Чонгуку и положил руку ему на голову. — Хорошая работа, выдрочка. Ты только что перевёл нас из обороны в контрнаступление. Философия выдры сработала. Пузик, услышав что говорят о нем, оторвался от второй креветки и, помахав хвостом, принёс Тэхёну пустую скорлупку от головоломки, как трофей. — Он не философ, — поправил Чонгук, гладя Пузика. — Он просто очень упрямый. И любит креветки. — Что, в сущности, и есть лучшая жизненная философия, — заключил Юнги, наливая себе вина. — Будь упрям в достижении цели и цени мелкие радости. А теперь, раз уж мы все такие умные, кто-нибудь закажет пиццу? А то после всего этого штурма с дедукцией у меня разыгрался зверский аппетит. И чтобы с креветками. Для вдохновения. Напряжение в комнате растаяло, сменившись новой, боевой решимостью, сдобренной здоровой долей абсурда. Они спугнули врага, но и показали клыки. Игра входила в новую, более опасную, но и более интересную фазу. А главное — у них был свой талисман: выдра-гурман и эльф, который учился смотреть на мир не только глазами жертвы, но и глазами стратега. И, возможно, чьими-то ещё глазами — древними, жёлтыми и полными растущей гордости.