Ледяной цветок Илтериона

Напряжение после проваленной слежки сменилось странным затишьем. Враги знали, что за ними охотятся, и затаились. А в пентхаусе тем временем наступила своя, тихая революция. После того вечера, когда Чонгук блеснул догадкой о мотивах женщины с шарфом, Тэхён смотрел на него иначе. Не только как на драгоценность или ключ. А как на полноценного союзника. И это меняло баланс между ними. Той же ночью Чонгук, уже привычно забравшись на массивную кровать Тэхёна после просмотра фильма, не уснул сразу. Он лежал на спине, глядя в темноту на потолок, чувствуя рядом прохладное, мощное присутствие. Вампир же поглощал волну смущения и робости, но кто он такой, чтобы развеивать эти чувства, которые были так вкусны. — Тэхён? — Мм-мм? — голос вампира был сонным, что для него было редкостью. Но больше наигранным, он догадывался, что дальше последует интересный диалог — Как это у вас? У вампиров? То есть физически. Всё так же, как у эльфов? Или… иначе?» Тэхён приоткрыл один глаз. В полумраке он видел смущённый профиль эльфа. — Спроси конкретнее, выдрочка. А то я при всём моём возрасте не телепат. — Это было потрясающе, вампира просто размазывало эмоциями Гука, и он понимал, что так поступать не очень хорошо, ведь он действительно еще очень юн и во многих вещах несмышлёный, но вот как отказать себе в такой трапезе, Тэхён не представлял. Чонгук покраснел так, что это было видно даже в темноте. — Ну… насчёт близости. Чувств, ощущений. — А. — Тэхён медленно перевернулся на бок, опершись на локоть. Его взгляд был тёплым и заинтересованным. — Чувства те же. Осязание, обоняние, вкус… обострены. Но суть — та же. Зачем спрашиваешь? Теоретический интерес? Чонгук закусил губу, потом выпалил: — Я… я никогда не касался себя. В смысле так. Не для этого. Эльфы… у нас это не принято, пока не найдёшь пару. А я не нашёл. И сейчас, в общем и целом, мне интересно. Но я не знаю, как. Тишина повисла густая и звонкая. Потом Тэхён тихо, с каким-то странным благоговением, выдохнул: — Боги… ты и правда невинен. Совсем. — Это… плохо? — голос Чонгука дрогнул. — Нет, — Тэхён сказал это так твёрдо, что в это нельзя было не поверить. — Это… бесценно. И немного пугающе. Я не хочу ничего портить. Ты не поверишь, но мне даже боязно. — А я хочу узнать, — прошептал Чонгук, набираясь смелости. Он повернулся к вампиру, его чёрные глаза блестели в темноте. — С тобой. Только с тобой. Ты же сказал, у нас есть время. Тэхён смотрел на него, и в его древней душе бушевал ураган из нежности, ответственности и той самой, давно забытой, острой невинности желания. — Хорошо, — сказал он наконец, и его голос был хриплым. — Но мы никуда не торопимся. Понял? Шаг за шагом. И ты всегда говоришь «стоп», когда чувствуешь, что я перехожу черту. Первый урок был о прикосновениях. Тэхён начал с рук. Взяв ладонь Чонгука, он медленно водил его пальцами по своей собственной коже: по внутренней стороне запястья, где пульсировали вены, по плоскости грудной клетки, по линии рёбер. — Чувствуешь? — тихо спрашивал он. — Разную текстуру. Шрамы, гладкие места, мускулы под кожей. Температуру. Чонгук кивал, заворожённый. Его собственное дыхание становилось глубже. Потом Тэхён позволил ему прикоснуться к своему лицу, к губам, к клыкам, осторожно объясняя разницу в чувствительности. Потом очередь дошла до Чонгука. Тэхён касался его так, будто разгадывал хрупкий, бесценный шифр. Кончиками пальцев он водил по его шее, ключицам, едва касаясь сосков через тонкую ткань футболки. Каждое прикосновение было вопросом и каждое — заставляло Чонгука вздрагивать и издавать тихие, прерывистые звуки, которые вампир впитывал как самую редкую амброзию. — Всё хорошо? — он проверял после каждого нового шага. — Да, просто странно. Приятно-странно и горячо… везде, — лепетал Чонгук, его тело постепенно теряло скованность, подчиняясь этим точным, уверенным касаниям. Когда пальцы Тэхёна медленно, с бесконечным терпением, скользнули под пояс его пижамных штанов и легли на плоский, горячий живот, Чонгук аж подпрыгнул. — Тэхен… — Я здесь. Дыши. Это просто ещё одна часть тебя. Это слишком? Мне прекратить? — Нет! — поспешно выкрикнул эльф, чем очень сильно позабавил вампира. И он продолжал. Медленно, нежно, открывая для эльфа его собственное тело. Когда он наконец коснулся его, уже полностью возбуждённого, но совершенно незнакомого с этим ощущением, Чонгук вскрикнул — тихо, испуганно и восхищённо. Он схватился за руку Тэхёна, не чтобы остановить, а чтобы удержать, чувствуя, как мир сужается до этого одного, невероятно интенсивного чувства. Тэхен вёл его, как опытный проводник по неизведанной стране. Его движения были неторопливыми, ритмичными, идеально выверенными. Он то проходился по всей длине, шепча на ушко, какой Гуки большой и крупный мальчик и как ему, Тэхену, с ним повезло. То обводил ладонью только головку, размазывая предэякулят и цепляя уздечку, от чего Чонгук особенно громко стонал и продолжал цепляться за его руку — то ли для опоры, то ли для заземления. Рука вампира опускалась к яичкам, нежно касаясь и перекатывая в ладони. Тэхён хотел подарить максимум ощущений без перегрузки. Он наблюдал за лицом Чонгука, за его полуоткрытыми губами, за глазами, в которых отражался весь спектр нового, ослепительного опыта. Он притянул его лицо за подбородок ближе к себе, и впился в его губы своими, впервые не невинно и легко, а страстно, с опьяняющем желанием. Вовремя вспомнив, что эльф хотел кое что попробовать, он выпустил клыки и мазнул ими по нижней губе Гуки. Кровь выступила, а эльф тихо всхлипнул, когда вампир начал с упоением посасывать его губу. И черт… как же это было прекрасно. Если изначально Тэхен думал, что эльф идеальный эмоциональный донор, то он даже не мог вообразить, какая его кровь невероятная на вкус. Это как лучший десерт в мире, приправленный ЛСД. Тэ чувствовал, как Чонгук подходит к грани, эмоции волнами окутывали вампира подводя его к финалу, даже без физического контакта. И когда тот наконец замер, задрожал и обмяк, выплеснув все свое семя в кулак Тэ и выдохнув его имя в темноту, вампир почувствовал не триумф, а что-то гораздо большее. Глубокое, тихое, нежное. Он постарался взять себя в руки. Отдышавшись, первым делом он провёл языком по ранкам на губе эльфёнка, чтобы те затянулись, пытаясь не думать о том, что секундами ранее кончил в собственные штаны. И даже понимая, что это были эмоции Чонгука, ощущать себя таким разбитым было в новинку. Он притянул к себе влажное, дрожащее тело, обнял и укрыл одеялом. — Вот так, — прошептал он ему в волосы. — Первый урок окончен. Как ощущения, ученик? Чонгук, прижавшись лицом к его шее, только мычал что-то невнятное и счастливое. Через минуту он уже спал, истощённый и умиротворённый. Тэхён же лежал, обняв его, и слушал ровное дыхание, чувствуя, как внутри него что-то окончательно и бесповоротно встало на своё место. Теперь они спали вместе не просто ради компании и спокойствия, а по зову взаимного притяжения. Тэхёну всё же пришлось подняться чтобы привести их в порядок. Снова в душ идти не хотелось, поэтому намочив полотенце, он занялся вначале собой, а затем своим спящим мальчиком. Наутро команда собралась за завтраком с новыми силами. Чонгук сидел, слегка красный, но сияющий, и не отпускал руку Тэхёна под столом. Юнги, заметив это, только поднял бровь и многозначительно хмыкнул, но промолчал — прогресс, однако. — Итак, наша таинственная дама с шарфом, — начал Сокджин, выводя на экран голограмму с её приблизительным портретом, составленным по их же описаниям. — Анализ её маршрута до и после кафе через городские камеры, те, что не были «случайно» выведены из строя, дал кое-что. Она уходила не в жилой район, а в деловой квартал «Серебряные Башни». И пропадала из виду у служебного входа в офисное здание «КриоЛаб Индастриз». — КриоЛаб? — переспросил Юнги. — Звучит как место, где замораживают трупы или делают элитный лёд для коктейлей. — И то и другое, возможно, — парировал Сокджин. — Это исследовательская компания, зарегистрированная явно на подставных лиц, так как это полные ноунеймы, а деньги там крутятся такие, что нет-нет да всплыли бы имена. Специализация — криогенные технологии и изучение экстремально низких температур. И что интересно, — он сделал паузу для драматизма, — среди их спонсоров и научных консультантов числится… Фонд исторических исследований при Университете Арквейн. Тот самый, где работает наша дорогая профессор Вейт. — Бинго! — воскликнул Юнги. — Учёная дама и ледяная корпорация. Роман на почве общей любви к холоду. Прекрасно. — Значит, Вейт — не просто учёная, — заключил Тэхён. — Она — связующее звено между академическими знаниями об артефакте и теми, кто хочет его использовать технологически. Эта женщина с шарфом — вероятно, сотрудник или охрана «КриоЛаб». Они — исполнители. Вейт — мозг. Но что-то мне подсказывает, что Вейт знает больше, чем «КриоЛаб», и она против использования артефакта. — Осталось найти финансиста и заказчика, — добавил Сокджин. — Копаю в финансовых потоках «КриоЛаб». У них щедрое, но очень тёмное финансирование. Идут через офшоры в нейтральных зонах. — Значит, пока копаем «КриоЛаб», нужно давить на Вейт, — сказал Тэхён. — Юнги, готов к продолжению романтической линии? Эльф застонал. — Опять? Я уже исчерпал весь запас интеллектуального флирта. Я не настолько умён, как вы думаете. — Придумаешь, — отмахнулся Тэхён. — Нам нужно выяснить, насколько она в курсе текущих событий. Испугалась ли она после провала встречи. И, возможно, ненароком выведать, где они ищут сам «Цветок». Чонгук же продолжал находиться где-то в себе. Нарезая панкейки, он то краснел, то бледнел, и только вампир слышал его эмоции. Это заставило его в определённый момент спрятать лицо в ладонях и тихо рассмеяться… Ну невозможно было больше терпеть. На что Гуки надулся и начал непрерывно бить Тэхена ладонью по ноге, вызвав этим еще больше неконтролируемого смеха.  Отсмеявшись, Тэхён притянул к себе эльфа и нежно чмокнул в нос. — Прости, прости, — зачастил Тэ, — но я пока не научился от этого закрываться, всё слишком ярко ощущаю, как собственные эмоции. Чонгук ничего не ответил, но выдохнул, продолжив завтрак. Остальные же члены команды в лице Джина и Юнги, непонимающе переглядывались, но решили, что и своих проблем хватает. На этот раз Юнги пошёл в атаку под видом обеспокоенного мецената. Он записался на личную консультацию к Вейт. Встреча проходила в её университетском кабинете, заваленном книгами и образцами минералов. Профессор выглядела напряжённой. Её движения были резче, взгляд чаще скользил к закрытому ноутбуку. — Доктор Вейт, вы как-то… не в духе, — осторожно начал Юнги, сидя в кресле для посетителей. — Надеюсь, мои вопросы не слишком назойливы? — Нет-нет, всё в порядке, — она поправила очки. — Просто… некоторые текущие проекты требуют повышенного внимания. Вы не упоминали, что являетесь меценатом, — задумчиво проговорила она, словно самой себе. Потом, выйдя из собственных мыслей, Вейт оживилась — Мы говорили о репатриации? — Да. Меня, например, интересует судьба артефактов, которые могут быть… ну, как бы это сказать… не совсем безопасны в руках невежд. Например — те же крио-артефакты. Их же нельзя просто включить в розетку, верно? Вейт насторожилась: — Вы очень осведомлены для мецената. Крио-артефакты — одни из менее стабильных, но наиболее опасных. Не просто так, доступ к ним всегда был ограничен. — Я любитель-энтузиаст, — скромно потупился Юнги. — Читал ваши работы. Вы упоминали, что для активации некоторых из них нужны особые условия. Даже… специфическая среда или проводник. — Теоретически, да, — она говорила сдержанно, но её пальцы нервно постукивали по столу. — Но это области чистой гипотезы. Практических подтверждений нет. И лучше бы и дальше не было. — А если бы они были? — настаивал Юнги, делая вид, что просто горит любопытством. — Где бы искали такой артефакт, если бы захотели его… обезвредить? Вернуть народу-создателю? Профессор замолчала. Она смотрела на него, и в её глазах шла борьба: желание поговорить с «коллегой» о любимой теме и холодная осторожность. — Если говорить гипотетически… — она начала медленно. — Районы древнего оледенения. Горные массивы, где магия земли могла законсервировать подобные объекты в вечной мерзлоте или ледниках. Но это… фантазии. — А, например, Хребет Спящего Дракона? — невинно спросил Юнги, называя случайный горный хребет на карте. Она почти незаметно помотала головой. — Там вулканическая активность. Не подходит. Скорее уж… ледники Имирского плато. Но, повторюсь, это лишь домыслы. Имирское плато. Юнги запомнил название. Он поблагодарил, сказал что-то несущественное о благотворительности и ретировался. Как только он вышел из здания, он отправил сообщение Тэхену: «Бинго. Имир. И она нервничает. Сильно.» Почему не отправил по менталке? Оооо... В последнее время ни Сокджин, ни Юнги не рисковали этого делать. Там можно было нарваться на такое, к чему ни один из них готов не был. Вечером в пентхаусе снова собрался военный совет. Юнги отчётливо изобразил, как профессор Вейт постукивала пальцами и чуть не выдала локацию. —Имирское плато, — проговорил Тэхён, глядя на карту, которую вывел Сокджин. — Заброшенный, труднодоступный регион, с настолько сложным рельефом, что там можно было спрятать не просто артефакт, но и целый город, и никто даже не заметил. Сплошные ледники и аномальная магическая активность. Идеальное место, чтобы спрятать или найти что-то ледяное. — Значит, они уже ищут там, — заключил Сокджин. — «КриоЛаб» явно имеет оборудование для таких экспедиций. А Вейт предоставляла научное обоснование. — Осталось понять, что им мешает, — сказал Чонгук. Все посмотрели на него. — Ну, если они знают где, и у них есть технологии, почему они до сих пор не достали «Цветок»? Может, не только я — ключ? Может, нужно особое время? Или… что-то охраняет? Тэхён снова посмотрел на него с гордостью. — Логично. Возможно, артефакт защищён. Или его нельзя просто выкопать. Нужен не только ключ-носитель, но и… правильный «момент». Астрономический, магический. — Значит, у нас ещё есть время, — вздохнул с облегчением Юнги. — Пока они не дождались своего «звёздного часа» и не схватили нашего выдрёнка, чтобы тащить его на ледник. Но, быть может, у них уже есть все, кроме Чонгука, и тогда, нам остается только держать осаду. — Именно. Но держать её годами я не вижу смысла, это чистый идиотизм. — Тэхён встал. — Значит, наш план такой: Сокджин продолжает копать финансы «КриоЛаб» и искать слабые места. Юнги держит Вейт на крючке, но аккуратно, чтобы не спугнуть окончательно. А мы с Чонгуком… — он обменялся с эльфом взглядом, полным тёплого понимания, — продолжаем нашу собственную подготовку. Всестороннюю. — Подожди, «всестороннюю»? — насторожился Юнги. — Ты не собираешься учить его рукопашному бою в вашей спальне, надеюсь? Хотя, учитывая ваши сегодняшние сияющие физиономии, вы там уже провели какой-то… интенсивный курс. Чонгук пунцово покраснел и уткнулся в чашку с какао. Тэхён лишь невозмутимо поднял бровь. — Образовательный процесс — дело тонкое и многогранное, Юнги. Кто-то изучает ледники по картам, а кто-то… географию чувств. И то и другое важно для миссии, — с полным серьезом заявил вампир. — Но если серьезно, пока магия не проявилась в полной мере, я пытаюсь просто установить с ним ментальную связь. Я понял, что это вполне возможно, так как он прекрасно слышит и понимает выдру. Над этим и работаем. Если получится вытащить хотя бы немного магии, то пару защитных чар он освоит быстро. Гуки очень прилежный ученик, —  подмигнул названному Тэ. — О боги, — закатил глаза эльф. — Теперь он ещё и философствует. Ладно, ладно. Раз уж мы все такие умные и многогранные, я пойду составлять отчёт. И, Сокджин, закажи, пожалуйста, пиццу с тройными креветками. Нашему главному стратегу, — он кивнул на Пузика, который в этот момент пытался засунуть свою игрушку-головоломку на голову спящей Корице, — явно требуется подкрепление для вдохновения. Так, среди смеха, сарказма и растущей близости двух бессмертных, расследование продвинулось ещё на шаг. Они нащупали нить, ведущую к месту, и поняли, что время, возможно, работает на них. А главное — они были вместе. И это, как обнаружил Тэхён, было самым мощным оружием из всех. Даже мощнее выдры с ракушкой. Почти.