Ледяной цветок Илтериона

Образовательный процесс Чонгука под руководством Тэхена вступил в фазу продвинутого практикума. Для начала, ментальную связь удалось всё же установить, она была не очень прочная, но в любом случае, это впечатляло. Никого другого, кроме Тэхёна, менталка Гука пока не подпускала, но главное, что они сдвинулись с мёртвой точки. Другие же их практики тоже не стояли на месте. Попробовав эмоции Чонгука во время интимной близости, вампир не мог выкинуть этот опыт из головы, чувствуя себя пубертатным подростком. После курса по прикосновениям и собственной анатомии, логичным следующим шагом была… взаимность. Это случилось глубокой ночью. Чонгук проснулся от того, что Тэхён, обычно неподвижный во сне, ворочался. В полумраке его жёлтые глаза были широко открыты и пристально смотрели на эльфа. — Опять не спится? — прошептал Чонгук, его голос был хриплым от сна. — Размышлял о педагогическом балансе, — ответил Тэхён, его губы тронула тень игривой улыбки. — Несправедливо, что я знаю о твоих реакциях всё, а ты — почти ничего о моих. Исправим? Чонгук, уже заинтригованный, но всё ещё сонный кивнул. — Хочешь узнать, как это работает со мной? На практике? — вампир неторопливо огладил тонкую талию эльфа под одеялом. Он был такой мягкий и тёплый после сна и на легкие поглаживания томно потянулся и прогнулся в спине, издав тихий, почти неслышный стон. — Конечно! — энтузиазм был трогательным и абсолютно искренним. Чонгук с типичным для него любопытством готов был брать всё, что ему давали, любые знания, в любых областях. — Какой же усердный и старательный ученик попал в мои руки, так бы и съел, — Тэхён чуть сильнее сжал чужую талию, на что получил мгновенную реакцию в виде пытающегося потереться о него своим уже вставшим членом эльфёнка. — Съешь, тебе можно, — прошептал ему на ухо Гуки. — Мне так нравится, что ты не пытаешься закрыться от меня, это так ценно. Пальцы Тэхёна легли на запястье Чонгука и мягко повели его руку вниз. Чонгук, следуя указаниям, с лёгким удивлением обнаружил знакомое напряжение, ту же готовность, что и у себя. И масштаб, и плотность были… такими же внушительными. Чонгук вообще до этого мало задумывался о размерах своего и тем более чужого достоинства, и, видимо, зря. — Всё так же, — тихо сказал Тэхён, наблюдая за его реакцией. — Только чуть прохладнее. Не пугайся. Чонгук не испугался. Его охватило благоговейное любопытство. Он исследовал мягко, почти с научным интересом, чувствуя, как Тэхён замирает под его прикосновением, как его дыхание становится чуть громче. Но когда его пальцы, поощряемые тихими указаниями, сместились чуть ниже, оглаживая поджавшиеся яички, а затем и к плотным мышцам ягодиц, он наткнулся на нечто неожиданное. — Тэхен? А это… — его глаза в темноте округлились. Кожа там, в сокровенной складке, была необычайно мягкой, податливой и под его осторожным прикосновением легко уступала, открывая скрытый тугой вход. — А это, — голос вампира прозвучал низко и немного сдавленно, — именно то место, куда ты можешь войти. Если захочешь. Чонгук замер, его мозг пытался переварить эту информацию. Древний, могущественный Тэхён… принимающий? — Но… почему? — выдохнул он. Тэхён рассмеялся тихим, бархатным смешком, в котором слышалась и нежность, и самоирония. — Почему? У меня было две тысячи лет, выдрочка. Чтобы попробовать всё. Со всех сторон. И с разными партнёрами. И я пришёл к выводу, что мне… вкуснее именно так. Ощущения глубже, острее, сложнее. А с учётом твоей эльфийской физиологии, — он провёл пальцем по горячей коже плеча Чонгука, — это ещё и практичнее. Тебе не придётся ломать голову над сложной механикой подготовки, для которой ты пока не готов. А я… — его голос стал соблазняющим шёпотом, — Я получу возможность чувствовать каждое твоё движение изнутри. Буквально. И это… невероятно. Мысль была настолько революционной, что Чонгук онемел. Потом его охватил приступ дикого, смешанного с трепетом любопытства. — И… и ты хочешь… чтобы я…? — Если захочешь ты, — Тэхён говорил так, будто предлагал очередной урок по ментальной связи. — Никакого давления. Только если интересно. И если готов. Интересно было. Очень. Чонгук кивнул, его дыхание участилось. Тэхён, улыбаясь, достал из тумбочки флакон с прозрачным, слегка мерцающим гелем. — Магическая смазка, — пояснил он. — Греется от прикосновения, идеальная проводимость ощущений. Прогресс, милый. Я готовился, но мы с тобой оба большие мальчики. — На этих словах вампир погладил выпирающий стояк Чонгука прямо через пижамные штаны, что вызвало приглушённый стон. — Поэтому дополнительная подготовка не повредит. Хочешь сделать это сам? — Очень, — сдавленно и неуверенно проговорил Чонгук, но несмотря на робость в голосе, он уже нависал над вампиром, спешно помогая ему снять штаны. — Подставь пальцы, милый, — эльф вытянул руку, и на пальцы полилась прохладная смазка, которая почти мгновенно теплела. — А теперь не торопись, по одному, — сказал Тэ, одновременно с этим разводя ноги шире, для лучшего доступа. Эльф ненадолго отпрянул, чтобы рассмотреть картину целиком, а посмотреть действительно было на что. Прямо перед ним на тёмных простынях лежало скульптурно вылепленное, прекрасное тело с тяжело вздымающейся от возбуждения грудью. Чонгук стоял на коленях на краю кровати и не мог отвести взгляда. Одной рукой он стянул с себя пижаму, чтобы не отвлекаться в дальнейшем. Медленно провел чистой ладонью от щиколотки к колену, мягко и медленно подвигаясь по внутренней стороне бедра. Ноги вампира были расставлены широко, без стыда и смущения, выставляя всего себя на показ. Мышцы живота напряжены, и прямо на нижних, чётко очерченных кубиках лежал, чуть подрагивая, толстый, крупный, венистый член, блестя первыми каплями предэякулята. Восхитительная картина, которая что-то переключила в голове эльфёнка. Тэхён почувствовал это на эмоциональном уровне, но не стал заострять внимание. Чонгук наклонился, и первый палец вошёл одновременно с тем, как он втянул в рот горошину соска. Не став долго тянуть, чувствуя, что палец движется достаточно свободно, он добавил второй. Тэхён хотел было его пожурить за спешку, но рот Гука коснулся второго соска, а вторая рука легла на напряженный член, и все возмущения мигом испарились. Чонгук двигался ритмично в нём, не давая и секундной передышки, вампир снова хотел его остановить и подсказать как найти простату, но мальчик справился самостоятельно, действуя чисто на интуиции, и теперь, как оказалось, уже три пальца прицельно били по железе, заставляя Тэхёна извиваться, грязно течь и пытаться уйти от такого напора. Но Чонгук был словно не здесь. Его мягкий мальчик, которого Тэхен планировал направлять на каждом шаге, перестал слышать окружающие его звуки, он превратился в один оголенный нерв с бушующими эмоциями. Эти эмоциональные коктейли внутри Тэхёна наслаивались друг на друга — свои чувства смешивались с чужими, и это было слишком. Поняв, что долго он так не протянет, Тэхён всё же проявил немного силы и отстранился. — Эй, эй, чуть притормози, мы только начали, — но Гук был всё ещё не здесь, он снова попытался подмять под себя вампира, но у него ничего не вышло. Тогда Чонгук впился в губы Тэхёна жарким и влажным поцелуем, переходящим на подбородок и ключицы, оставляя за собой влажную дорожку. Поняв, что остановить этого новорождённого берсерка сейчас не представляется возможным, он поддался из чистого любопытства, что же может дать ему этот малыш и, перехватив его губы, углубил поцелуй, сплетаясь с ним языком. Но подчиниться полностью было опасно и не в правилах вампира, поэтому он опрокинул растерявшегося эльфа на лопатки, и быстро оседлал его бедра, чтобы не рыпался. — Выдохни, детка, я никуда не убегу, — Тэ всё ещё не оставлял попыток достучаться до своего робкого выдрёнка, но эмоционально понимая, что его нет. А значит, надо работать с тем, что есть. Чонгук под ним лишь постанывал, сжимал бока и бёдра вампира и откидывал голову на подушку в нетерпении и, видимо, не с самыми приятными ощущениями в распираемом кровью члене. Аккуратно смазав член Гука своими прохладными пальцами, он не спеша направил головку в себя. Чонгук же попытался вскинуть бедра, но был припечатан строгим: — Лежать, я сказал!!! Не ожидая такого отпора, Гук замер, растерявшись. Это дало возможность вампиру плавно опуститься на член — не до конца, осторожно раскачиваясь на нём. Он опускался всё ниже, затем снова соскальзывал, оставляя внутри только головку, и начинал заново медленно насаживаться. Закатывая глаза от заполненности и распирающего удовольствия, он, погрязший в собственных эмоциях, упустил ситуацию и очнулся тогда, когда одна ладонь легла на его поясницу, а вторая — на бедро, надавливая и насаживая на член до основания. Зафиксировав его в такой позе и не давая соскользнуть, Чонгук вильнул бёдрами, усаживая Тэ максимально глубоко и прокатывая на собственном лобке несколько раз вперед-назад. Тэхён практически взвыл от неожиданности. За две тысячи лет он даже не догадывался что может издавать подобные высокие звуки. Меж тем прокатив вампира на себе как на родео, Чонгук упёрся пятками в матрас, руками обхватил Тэхёна только за талию, поняв, что тот уже не сбежит, и сделал первый толчок. И это был не робкий толчок на пробу, а первое яростное, размашистое вбивание в тело партнёра. Чонгук действовал синхронно — в такт бёдрам он нажимал на талию Тэ, чтобы каждый раз член входил предельно глубоко. Тэхён не успевал за его темпом, внутри Чонгук не прекращая давил на простату, путая мысли, член от яростных толчков снизу шлепал о собственный живот, пачкая его в смазке. Чонгук не сдерживал стонов, он приподнял голову, чтобы с любопытством наблюдать, как член пропадает в чужом жарком нутре. Это зрелище распаляло его ещё сильней. Колени Тэхёна, которые пытались слегка затормозить темп, явно ему мешали. Он надавил на его лопатки, прижимая вампира к своей разгорячённой груди и продолжая вколачиваться в нужном ему ритме. Член Тэ, теперь зажатый между их телами, готов был вот-вот выплеснуться, да и чавкающие звуки взбиваемой смазки, не способствовали продлению процесса. — Милый, Гуки, притормози. Это слишком. Я сейчас… Дай хоть секунду отдышаться, молю... — Будучи вампиром, Тэхён впервые задыхался. У него был разный секс, но так, чтобы им практически пользовались в угоду себе — впервые. И он, чёрт побери, соврёт, если скажет, что ему это не нравится. — Укуси меня, — выстонал Чонгук на очередном толчке. — Ты сейчас шутишь? — заикаясь, проговорил Тэхён, хватая ртом воздух. — Я хочу передышку, а не… Договорить ему не дали: — Кусай, говорю. — И притянул его за затылок к собственной пульсирующей вене. Звуки шлепков, собственные вскрики, шипение Гука… Вампира повело, клыки вышли сами собой, и, облизнув сладкое местечко, он вогнал их в него. Из-за ритмичных толчков укус получился не очень аккуратным, но, видимо, эльфа это мало заботило, он принялся стонать громче, впиваться в бедра сильнее и ни на секунду не сбился с яростного темпа. Тэхен же, почувствовав, как кровь стекает по его глотке, начал сам подмахивать в экстазе, погружаясь туда, где последние двадцать минут, вероятно, и находился Чонгук. И там было прекрасно… он даже не сильно охренел, когда получил звонкий шлепок по своей половинке для ускорения, и знаете что… Тэхён ускорился, объезжая этого ненасытного мальчишку. — Ещё, детка, давай же, не останавливайся! — после этой фразы, вырвавшейся из собственного горла, он вообще перестал отвечать за собственный древний разум. Было грязно — кровь и смазка пачкали простыни, создавая умопомрачительный аромат, сводящий с ума обоих. А эльф, поняв, что ему наконец-то полностью подчинились, стал неторопливо разводить его ягодицы шире, чуть замедляя темп, чтобы у Тэхёна была возможность прочувствовать каждый сантиметр в себе, а затем с силой их свёл, создавая такую узость, что Тэхён просто не выдержал, заливая чужой живот вязкой спермой и крича громкое «Гуки!» В этот момент, когда ему уже хотелось упасть на партнёра и просто отдышаться, Гук делал последние толчки, перед тем как его накроет. Тэ забыл, как это может отражаться на нём. Он с громким «Господи боже!» снова излился, теперь уже вместе с эльфёнком, который даже не потрудился вытащить член. Но было уже так плевать, и Тэхён просто рухнул без сил к нему на грудь. Ему нужно как минимум столетие, чтобы понять, принять и переварить. Но как бы ни было, Тэхён понимал, что не пушинка, и Гуки уже через пару минут станет крайне тяжело, поэтому он заставил себя скатиться с обожаемого тела и почувствовал, как чужая сперма стекает по бёдрам. Жаловаться нет смысла — сам предложил, а мог бы спать тихонько. Зализав ранки на шее своей драгоценности, вампир завалился рядом на подушки. Эльф не говорил ни слова — он трепетно целовал плечо, грудь, скулу, всё, до чего мог дотянуться, а потом тихонько подлез под руку, устроился на груди и уснул уже через пару минут. Тэхён устал охреневать за сегодняшнее утро, поэтому он сделает это позже. А пока надо незаметно выбраться из-под этого зверёныша и вымыть из себя то, что тот оставил в нём по незнанию. Утро началось с неловкой встречи в гостиной. Чонгук с не по-детски грязной простынёй пытался незаметно прошмыгнуть в прачечную, чтобы закинуть её в машинку. Юнги и Сокджин, красные как раки, сидели, уставившись в одну точку, видимо, не один час, и пытались отказаться от бренности бытия. Выйдя из прострации, первым заговорил Юнги: — О-хо-хо, — протянул эльф, поднимая бровь. — Похоже, ночные занятия прошли с применением… наглядных пособий. И много-много канцелярского клея. Магического, я надеюсь? Вы, конечно, друзья мои, совсем охренели. Чонгук, красный, как помидор, пробормотал что-то невнятное и прошмыгнул в прачечную. Тэхён, появившийся в дверях в свежем халате, выглядел чертовски довольным. — Образовательный процесс, Юнги. Практикум по межвидовой биологии. — Ага, вы там обучаетесь, а мы с Джином в четыре утра ищем пятый угол в комнате. Кстати, по лицу ученика видно, что он сдал экзамен на отлично. Или его сдали им, — фыркнул Юнги. — Да нет, ученик сдавал сам и даже без подготовки. Комиссия осталась под большим впечатлением. — Ладно, ладно, не будем смущать юное создание. У меня, кстати, новости. Не такие влажные, но тоже интересные, — встрял Джин, стараясь сгладить неловкость момента. За завтраком Сокджин вывел на экран результаты своего ночного цифрового рейда. — «КриоЛаб Индастриз», — начал он. — Финансирование идёт через лабиринт из семи офшоров. Но я нашёл точку соединения. Все нити сходятся к холдингу «Винтерхолд Групп», который, в свою очередь, принадлежит… барабанная дробь… частному трастовому фонду «Наследие Имирского Плато». — Звучит так, будто они даже не пытались скрыть связь, — заметил Юнги. — Они и не пытались для тех, кто не копал так глубоко. Для налоговой это просто благотворительный фонд по изучению ледников. Но суть в другом: этот фонд за последний год резко увеличил расходы на закупку специфического оборудования. Не только для бурения льда. А для… сдерживания магических энерговыбросов и создания стабильных силовых полей. — Значит, они не просто ищут артефакт, — сказал Тэхён, отхлебнув кофе. — Они готовятся к тому, что его извлечение вызовет… реакцию. — Бинго, — кивнул Сокджин. — И ещё кое-что. Среди закупок числится партия особых контейнеров из сплава орихалка и серебра, с рунической гравировкой для подавления и перенаправления криомагии. Заказ выполнен гномьей мастерской «Хладокузня» в Нильфхейме. — Нильфхейм? — удивился Юнги. — Это же в трёх тысячах километров отсюда, в гномьих горах. Они что, собирают артефакт по частям, как мебель из Икеи? — Скорее, заказывают специальную упаковку, — уточнил Сокджин. — И судя по спецификации, контейнер рассчитан на объект яйцевидной формы, примерно сорок сантиметров в высоту. «Ледяной Цветок», надо полагать. Тэхён задумался: — Значит, они уже настолько уверены, что найдут его, что заказали капсулу для транспортировки. И они ждут какого-то события, чтобы начать извлечение. Астрономического окна, как мы предположили. — Осталось выяснить, когда это окно, — сказал Чонгук, уже оправившийся от смущения. Все посмотрели на него. — Что? Если они заказывают контейнер сейчас, значит, время близко. Иначе хранили бы деньги. — Возможно, — похвалил Тэхен. — Сокджин, можешь вычислить по графикам закупок и подготовке, когда они планируют активную фазу? — Попробую. Он быстро застучал по клавиатуре. По предоплатам, доставкам и графикам монтажа оборудования… Думаю, у них есть окно в ближайшие две-три недели. Возможно, связано с лунным циклом или положением звёзд. — Три недели, — прошептал Тэхён. — Значит, нам нужно действовать быстрее. Или… опередить их на месте. — Подожди-подожди, — поднял руки Юнги. — Ты хочешь вести нашего нежного, только что открывшего для себя прелести межличностной физики эльфа на ледник, где его хотят использовать как живую отмычку? — Нет, — спокойно ответил Тэхён. — Я хочу отвезти его туда, чтобы мы нашли артефакт первыми. И уничтожили его. Или взяли под свой контроль. Пока эти клоуны из «КриоЛаб» будут расставлять свои силовые поля, мы уже будем с добычей. — Рискованно, — заметил Сокджин. — Мы даже не знаем какой масштаб они там развернули. — Менее рискованно, чем ждать, когда они найдут способ выкрасть его отсюда, — парировал Тэхён. — Здесь мы — мишень в ловушке. Там… мы будем на их территории, зато с фактором неожиданности. И именно у нас будет ключ, для чего бы он ни был нужен. Все перевели взгляд на Чонгука, который к этому моменту уже доел свой тост и с интересом слушал. — Я готов, — сказал он твёрдо. — Если я и правда ключ… то лучше я использую это, чтобы всё закончить, чем буду сидеть и ждать. — Вот и выдрочка, — ухмыльнулся Тэхён. — Но сначала — подготовка. Не только… гм, практическая. Сокджин, достань всё, что есть по выживанию в экстремальном холоде, магическом и физическом. Юнги, тебе нужно выжать из Вейт конкретную дату. — О Боги, — застонал Юнги. — Теперь я должен буду говорить с ней на языке звёздных карт и эльфийских духов. Ладно, справлюсь. А что с нашим пленным распорядителем? Виктором? — Он нам больше не нужен, — холодно сказал Тэхён. — Но и отпускать нельзя. Держим про запас. Может, пригодится для обмена, если что. Он важен для гильдии, а с ними у нас ещё не сведены счёты. И, Юнги, передай Хо, что он всё же будет нужен лично, вместе с оружием, хлопушками и самым неприметным вертолетом. — А Пузик? — спросил Чонгук. — Он же не перенесёт такой холод. — Пузик, — Тэхён посмотрел на выдру, которая в этот момент пыталась залезть в хлебницу, — останется с Сокджином. На связи. Как и Нойз. Они будут нашим тылом и глазами здесь. Корица, разумеется, с нами. План начал обретать черты. Авантюрные, безумные, но черты. — Значит, через несколько дней на Имир, — подытожил Юнги. — В самое пекло ледяного ада. Просто чудесно. У меня уже чешутся уши от мороза. И всё это ради какого-то светящегося морозильника. Надеюсь, он хоть симпатичный. — Обещаю, если он окажется уродливым, я самолично разобью его об твою многострадальную голову, — пообещал Тэхён. — А теперь, если все вопросы исчерпаны, у меня… — он бросил взгляд на Чонгука, который снова покраснел, — назначен дополнительный практикум по согревающим техникам. Для подготовки к холоду, разумеется. Юнги фыркнул, Сокджин лишь покачал головой, скрывая улыбку. Команда разошлась: одни — готовить снаряжение, другие — выведывать секреты, третьи — осваивать «согревающие техники» с предельной самоотдачей. Пузик, наконец доставший ломоть хлеба, устроился с ним на голове у Корицы, которая, кажется, уже смирилась со своей участью живой полки. Жизнь, несмотря на ледяную угрозу, продолжала быть странной, опасной и до чёртиков забавной.