Ледяной цветок Илтериона

К обеду, раздав основные указания и максимально делегировав обязанности, скинув их на Сокджина, как всегда, остающегося в тылу, Тэхён утащил своего мальчика, теперь уже в их спальню, для разговора, который, видимо, был необходим. Еще за завтраком вампир заметил, что эльфёнка что-то гложет, и это не только смущение. А Тэхен привык работать ртом и головой, а не оставлять все на авось, поэтому лучше разобраться во всем сейчас, тем более, что тема его нервозности очевидна и не могла не забавлять. Но то, что является ерундой для вампира, может быть целой трагедией для мальчика. Пройдя в комнату, Чонгук пристроился на краю кровати, словно находился здесь впервые, и это не он ещё пару часов назад на ней выбивал душу из вампира. — Помочь разобрать мысли по полкам? — мягко спросил Тэ, на что Гук смущённо улыбнулся, вспоминая похожий диалог, и в его груди разлилось тепло от понимания, что этот мужчина никогда не оставит его вариться в собственных тревожных мыслях и всегда попытается помочь разобраться в себе и в проблемах. — Я хотел, наверное, извиниться, — сказал тихо эльф, перебирая пальцами ткань штанов на своих бёдрах, собирая её в гармошку, нервничая. —За что, мой хороший? — Тэхён подошёл ближе, мягко поднял его подбородок, вынуждая посмотреть в свои глаза, в которых плескалась только нежность. — За эту ночь. Прости, я не знаю, что на меня нашло, но, когда я увидел тебя, как ты… В общем, меня явно понесло, и я не мог это контролировать, но это не оправдывает меня, так что… Тэ не дал ему договорить, перебив: — Ну всё, всё, хватит щебетать. Ты жалеешь о том, что случилось? — Да!!! Но! То есть нет! Я жалею о своем поведении, а не о том, что было между нами. Ты…ты был прекрасен, — его щеки снова заалели, но он не отвёл взгляд. Тэхён медленно наклонился к нему, чтобы не спугнуть этого трусливого зверька, затем мягко поцеловал в кончик носа, скулу, чуть касаясь ее, затем в уголок губ. — Ты заметил, что я остался недоволен? — хмыкнув, спросил древний. — Или я дал повод так думать? Не спорю, ты меня сильно удивил, и я не ожидал ничего подобного. Да и некоторые моменты стоит обговорить, чтобы мне не приходилось вымывать из себя твою сперму полчаса, — он с легким смешливым укором глянул на эльфёнка, а тот в свою очередь уже пылал от стыда, — но это был твой первый раз, который прошёл восхитительно для нас обоих. И поверь, я не позволю себе навредить. Всё, что ты делаешь, ты делаешь с моего молчаливого согласия, так что не забивай свою голову этой ерундой. И когда он уже хотел отойти, острые пальчики впились в его запястье останавливая: — Ты не ерунда! Всё вокруг может быть неважным, но только не ты, —  он замолчал, оставив вампира с этим тихим признанием, возможно, самым ценным за его бесконечно долгую жизнь. Дополнительные «практикумы» Тэхёна и Чонгука стали неотъемлемой частью подготовки. Вампир подходил к делу с научной строгостью, что только подогревало интерес Чонгука. Открыв ментальный канал друг с другом, они старались говорить через него, даже находясь в квартире, чтобы закрепить и углубить эту связь. Магия давалась крайне неохотно, буквально крича о том, что ещё рано. Эльфёнок после таких уроков просто падал без сил. — Вся магия, что тебе сейчас доступна, уходит на твоего паразита, — с недовольством проговорил Тэхён, кинув взгляд на возмущенную выдру, которая также вперилась в него взглядом. — Если бы он был в эфирной форме хотя бы часть времени, твоей магии хватило бы на многое, даже без её полного пробуждения, — снизу недовольно защебетали, на что Тэ лишь отмахнулся с фразой: «Не влезай в разговор старших», — в ответ в него кинули ракушкой и демонстративно ушли. — Он не хочет в эфир, а я не хочу держать его там насильно, он просто там не усидит, понимаешь? — с горечью ответил Чонгук, пожимая плечами. — Я всё понимаю, — выдохнул Тэхён, целуя свою драгоценность в лоб, — просто переживаю, что ты останешься без защитных чар. Максимум, что я могу тебе сейчас дать и чему научить, — это пара рун, но ты эльф, а значит, они должны быть безобидные. Что-то вроде поиска и сокрытия. Но без магии найти ты сможешь только меня, так как между нами уже связь, а руна сокрытия без подпитки будет действовать всего пару минут. — Но это лучше, чем ничего, правда? — Лучше чем ничего, — повторил Тэхён. — Не хочешь перейти к другим урокам? — совершенно меняя тон на игривый, спросил Тэхён, заваливая хохочущего Гука на кровать. — Итак, основа выживания в экстремальном холоде, — лёжа в постели, вещал Тэхен, водя прохладной ладонью по обнажённой спине эльфа. — Сохранение внутреннего тепла. У вампиров терморегуляция иная, но у эльфов… вы теплокровные, хрупкие и склонные к переохлаждению. Первое правило: не дай теплу уйти. — И как это сделать? — спросил Чонгук заигрывающим тоном, наслаждаясь касаниями. — Методом максимального контакта поверхности кожи, — Тэхён притянул его ближе, заставив спиной прижаться к своей груди и животу. — Чем больше площадь соприкосновения, тем эффективнее теплообмен. Хотя в нашем случае, — он усмехнулся, — я скорее теплоотвод. Но сам принцип важен. Чонгук засмеялся и потёрся спиной о него. — А второе правило? — Второе — генерация тепла изнутри. Физическая активность, — пальцы Тэхёна скользнули ниже по животу Чонгука, заставив того вздрогнуть. — Определённые… ритмичные движения усиливают кровообращение, разогревают мышцы. Хотя, опять же, с твоей скоростью метаболизма, лучше не перетруждаться, чтобы не вспотеть. Влажная кожа на морозе — верная смерть. — Значит, нужно найти баланс, — с притворной серьёзностью заключил Чонгук, поворачиваясь и прижимаясь к Тэхёну уже грудью к груди. — Между активностью и… умеренностью. —Именно, — согласился Тэхен, его руки обхватили эльфа за талию. — Давай проверим на практике оптимальный темп для длительного сохранения тепла. Медленный, но глубокий. — Научный подход, — одобрил Чонгук, уже теряя нить разговора, потому что Тэхён начал этот самый «оптимальный темп» на практике. Очень методично он стянул с него джинсы с бельём и, не растягивая надолго прелюдию, сразу же прошёлся языком от яичек к головке одним размашистым и мокрым движением, вызвав у Гука рваный стон. — Я же сказал — практикум, — прошептал вампир перед тем, как вобрать его член в себя до половины, посасывая и обводя головку острым язычком, ускоряя движения ровно настолько, чтобы заставить эльфа схватиться за простыни и вскинуть бёдра вверх. «Вот и проснулся берсерк»: — пролетело в голове у Тэ. А Гук одной рукой погладил Тэхёна по наполненной щеке, заглядывая в глаза, словно спрашивая разрешения, и, получив в ответ одобрительное моргание, вторую руку положил на его затылок. И в этот момент Тэхён понял, что его снова жалеть никто не будет. Придерживая Тэхёна за голову, Чонгук начал медленно опускать его чуть прохладный рот на свою длину, наслаждаясь каждой секундой, в которой его ствол погружался в эту идеально узкую глотку. Войдя до конца, он замер на долгие несколько секунд, затем резко отпустил, вытащив свой член, наблюдая восхитительную картинку: у вампира по подбородку стекала слюна вперемешку со смазкой, и такие же ниточки слюны соединяли его мокрый и текущий член с этими невероятными губами. Зрительный контакт продлился лишь мгновение, затем Тэхён снова насадился на него, но теперь сразу по основание. Получив полный карт бланш, Чонгук, направляя Тэхёна руками, резко вскидывал бёдра, трахая его рот в удобном для себя темпе. Из-за огромного количества слюны, которая уже стекала на пах Гука, Тэхен издавал булькающие звуки, они с каждой секундой подводили эльфенка к краю. Тэхён поглощал каждую эмоцию своего малыша, возможно, именно поэтому он позволял так грязно собой пользоваться, так как чувствовал весь спектр эмоций, которые ощущал Чонгук. Собственный стояк очень больно давил. Но вытащить член из штанов не представлялось возможным — Гуки не давал даже секундной передышки, и, уже понимая, что эмоции Чонгука накроют их обоих снова, он отметил, что опять испачкает собственные брюки. Насадив вампира особенно глубоко, так что его губы упирались в пах, Чонгук с громким стоном излился прямо в горло Тэхёна, пока тот, удерживаемый Гуком дрожал и скулил в собственном оргазме. Отдышавшись пару секунд, вампир наигранно шлёпнул Гука по бедру: — Если ты, засранец, не прекратишь заливать меня своей спермой изнутри без спроса, я тебя выпорю. Чонгук чуть сузил глаза в прищуре, пытаясь рассмотреть в лице вампира его эмоции, затем откинулся на подушку, поняв что-то там для себя: — Не выпорешь, тебе понравилось не меньше. Вампир впервые удивленно захлопал глазами: — Кто ты? И куда дел мою выдрочку? — Думаю, она впервые почувствовала себя собой и на своем месте, без осуждения и упрёков. — Чонгук привстал на локтях и нежно поцеловал Тэхёна, пробуя собственный вкус на его губах, комментируя как самый экспертный дегустатор: — Невкусно, больше так делать не буду, — на что вампир громко и раскатисто захохотал. На следующий день пентхаус превратился в штаб экспедиции. Сокджин, как главный логист, вывалил в гостиной гору каталогов, образцов тканей и голограмм с техническими спецификациями. — Начнём с транспорта. Имирское плато — зона, закрытая для обычной авиации из-за магнитных аномалий и турбулентности. Но Хосок уже связался со мной, мы с ним обговорили детали, и он предоставит нам модифицированный «МК4». На экране возникло изображение светлой громадины — вытянутого вертолёта, похожего на сердитого железного жука. — Выглядит так, будто его собрали из запчастей танка, самолета и пылесоса, — заметил Юнги. — Но Хо сказал, что это то, что нам надо. — Именно, — кивнул Сокджин. — Гибридный двигатель: магические кристаллы плюс антигравитационные пластины для критических моментов. Броня против ледяной крошки, обогрев салона и, самое главное — экранированная навигация, которая не сбоит от местных выбросов. Пилот — сам Хосок. Он летал уже туда с контрабандой не один раз. Знает каждый торос. Оказывается, пока учёные там не развернули свой лагерь, местечко привлекало контрабандистов, что неудивительно — там можно спрятать что угодно. — Теперь экипировка, — продолжил Сокджин, переключая слайды. — Стандартное полярное снаряжение бесполезно. Магия льда там едкая: проедает ткань и подавляет заклинания. Поэтому — кастомный заказ у гномов «Хладокузни». Тот же поставщик, что и у «КриоЛаб», только мы заплатим больше за срочность и молчание. На экране появились изображения костюмов: — Облегающий внутренний слой из ткани, сплетённой из шёлка ледяных пауков и волокон огненного мха, держит тепло и слегка светится в ультрафиолете. Стильненько, — пояснил Сокджин. —Внешний слой — пластины из закалённой, магически инертной керамики, соединённые гибкими сочленениями. Цвет — матово-серый, для маскировки на льду. — Выглядит как броня космического десантника, который готовится штурмовать ледяную крепость Санта-Клауса, — оценил Юнги. — Мне нравится. А что с оружием? — Огнестрел и энергооружие могут спровоцировать лавину или выброс магии, — покачал головой Сокджин. — Бесшумное, холодное и магическое. Для тебя, Юнги, — набор усиленных серебряных клинков и арбалет со спецболтами. Для Тэхёна — его собственные способности и Корица. Для Чонгука… — он посмотрел на эльфа, — максимальная защита. И сигнальные шашки на случай, если потеряется. У каждого из вас будут эти хлопушки и сигнальные огни. Пригодятся или нет, не знаю, но пользоваться ими там можно не опасаясь. — Я не потеряюсь, — пробормотал Чонгук. — Не потеряешь, потому что я привяжу тебя к себе верёвкой, — заявил Тэхён. — И не спорь. Но если все же что-то случится: поисковые руны, менталка — пробуй всё. Связывайся с Пузиком, он передаст информацию Нойзу, а тот, в свою очередь, Джину — он сделает всё, чтобы тебя вытащить, понял? И не смей геройствовать, — Тэхён впервые смотрел на него строго, ожидая четкого подчинения, Юнги же заговорчески подмигнул. Далее пошло обсуждение мелочей. Магические грелки, работающие на сгустках эмоциональной энергии — Тэхён мог их «заряжать», так как благодаря Чонгуку обладал неограниченным запасом энергии. Концентрированная питательная паста для эльфов со вкусом лесных ягод — на вкус как бумага, но одна туба заменяет три приема пищи. Палатка со скрытым пространством, принудительным подогревом и стабилизацией внутри — чтобы не выдуло в космос посреди ночи или не сдуло с ледника. И, конечно, медицинский набор, половину которого составляли противоядия, антидоты и стимуляторы, а вторая половина была помечена как «на случай физических травм от контакта с артефактом или его хранителями». — Хранителями? — насторожился Чонгук. — Мы не знаем, что охраняет «Цветок» тысячелетиями, — честно сказал Тэхён. — Ледяные големы, духи предков, злые пингвины-мутанты… Будем готовы ко всему. Тем более если учёные уже его обнаружили, то так просто они его не отдадут. Придётся добывать силой. — Особенно к пингвинам, — кивнул Юнги. За два дня до вылета снаряжение начали привозить. Хосок лично доставил МК4 по прозвищу «Ворчун», который на площадке перед небоскрёбом выглядел как олигарх среди нищих родственников. Сам Хосок оказался высоким солнечным эльфом с яркими глазами и сияющей улыбкой. Его каштановые волосы доходили до скул и слегка завивались — так же, как у Гука. Одет он был в утеплённую военную экипировку цвета хаки и высокие берцы. Стройный и подтянутый — ничего в нём не выдавало разбавленную кровь. Они тепло поздоровались, но свои тёмные очки эльф снял только тогда, когда в его объятья стремительно влетел вмиг преобразившийся Юнги, который теперь походил на ласкового котёнка. Вернувшись в пентхаус, они продолжили подготовку, но уже с новым членом команды. Примерка костюмов вылилась в фарс. Облегающий внутренний слой делал Чонгука похожим на гладкого и бледного эльфа-ниндзю. Юнги в своём комплекте принял позу супергероя: — Как? Могу ли я теперь летать? — Только вниз головой, если упадёшь с ледника, — парировал Сокджин, помогая Тэхёну застёгивать сложную систему застёжек на спине. Костюм вампира сидел на нём как влитой, подчёркивая мощь и делая его похожим на монументальную статую из будущего. — А зачем тебе утепление? — поинтересовался любопытный Гук — Мы действительно не так болезненно ощущаем перепад температур, но во мне есть кровь, и из-за низкого метаболизма и нечастых сердечных ритмов, которые не так интенсивно её разгоняют, при минус шестидесяти мне будет не очень комфортно. — Так, не отвлекаемся. Личный обогреватель-излучатель. Струя тёплого воздуха направленного действия. Для… локального разогрева критически важных зон, если длительное время придётся лежать в засаде, — Сокджин говорил совершенно бесстрастно. Юнги фыркнул: — «Критически важные зоны». Я понял. Для интимного согрева в полевых условиях. Романтика. Главное — не перепутать кнопку с сигнальной ракетой. Хосок шлёпнул его по заднице чтобы сосредоточился. Тэхён лишь поднял бровь, но уголок его рта дёрнулся. Вечером перед вылетом состоялся последний инструктаж. Сокджин раздал всем миниатюрные коммуникаторы, вживляемые в ухо: — Связь через спутник с магическим ретранслятором. Должна работать, если только нас не накроет полный магический купол. В этом случае только менталка вам в помощь. И то, не факт. Связь с фамильярами не зависит от магии, тут чисто привязка к душе. Но у вас ещё есть Корица и её когти. Корица, услышав своё имя, лениво щёлкнула языком. Она уже выглядела готовой: её обычная чешуя казалась плотнее, глаза — более блестящими. Видимо, она тоже подготовилась к холоду. Пузик же, понимая, что его оставляют, устроил настоящую истерику. Он носился по квартире, тыкался носом в собранные рюкзаки, пищал и пытался залезть в один из них. В конце концов Чонгуку пришлось взять его на руки и долго объяснять, что это командировка, а не навсегда, и что Сокджин будет давать ему двойную порцию креветок. — И следи за Бубликом, — добавил Юнги, почёсывая своего кота за ухом. — Чтобы он не захватил всю квартиру, пока нас не будет. У него взгляд диктатора. Бублик лишь мурлыкал, растянувшись на диване Перед сном Чонгук стоял у окна и смотрел на город. Тэхён подошёл сзади и обнял его, положив подбородок на макушку. — Боишься? — тихо спросил он. — Немного, — честно признался Чонгук. — Но больше… нетерпения. Как будто я наконец-то делаю что-то сам. А не просто являюсь причиной, по которой всё происходит. — Ты и есть причина, — поправил его Тэхён. — Причина, по которой я не сижу в своём поместье, попивая кровь из хрусталя, а лезу на чёртов ледник. Лучшая из причин. Чонгук повернулся и поцеловал его. Это был уже не робкий, исследовательский поцелуй, а уверенный, полный обожания и взаимности. — Тогда давай уже лезть, — улыбнулся он, глядя в жёлтые глаза вампира. — Пока эти «злые пингвины-мутанты» не передумали и не ушли в отпуск и нам не пришлось их вылавливать столетиями. Отправив эльфёнка спать, Тэхён направился в кабинет, где уже заседали «взрослые» — Не хотел обсуждать это при всех, но мы тут вроде все не чужие друг другу. Сокджин, мы не успели кое-что сделать, а сделать это нужно. Как твое психическое состояние? Ты готов к небольшой полевой работе, или не будем рисковать и вызовем бойцов из клана? — Ты про гильдию? — задумчиво проговорил Джин. — Я уже думал об этом. Да, с ними стоит разобраться как можно быстрее, но не вижу смысла убирать всех. Хватит нашего эксперта по эльфам. В назидание остальным. Ну и напомнить им о тебе. И о том, кто ты. Короче, передать привет. — Да, так идеально. Но так что, как ты себя ощущаешь? — заботливо поинтересовался Тэхён, пока остальные молчали, вслушиваясь в их диалог. — Часовых пыток, которые он заслужил, не обещаю, но свернуть кровь с расстояния или шею по старинке вполне справлюсь без вреда для себя. Примерное их расположение я выяснил. — Тогда не затягивай, как только мы сядем в вертолет, разберись с гильдией. Настала очередь обсудить риски. Не сговариваясь, они не стали этого делать при Чонгуке, который только-только начал оживать. Хосок, воспринимающий ситуацию немного со стороны, хоть и будет находиться на леднике, но неподалеку от своей птички, начал говорить первым: — У вас два слабых места. Первое — вы абсолютно не знаете, чего ожидать. Ни в плане их достижений в обретении цветка, ни их вооружения. И если с большинством вы справитесь, то сети с шокером подействуют даже на вампира, сокращения мышц одинаковы у всех. И если они не идиоты, и хотя бы на минутку предполагают, что ты, Тэхён, придёшь за артефактом, то там должно быть всё ими напичкано и настроено конкретно под тебя или под вампиров. — Остается надеяться, что Юнги успеет меня вытащить, — единственное, что мог ответить Тэхён с грустью. — Да, если не будет биться в судорогах рядом с тобой. И второе — Чонгук. Вы должны понимать, что он так же уязвим. Тут уже вмешался Юнги: — Лететь туда без него — это то же самое, что идти в магазин без бумажника. Мы не знаем, чем является этот артефакт, его свойства, сможем ли мы хотя бы дотронуться до него без Чонгука. Так что он необходим, даже Тэ это понимает. — Тогда нам остается надеется только на удачу и эффект неожиданности. Утром их ждал «Ворчун» и Хосок, бурчащий что-то про «непогоду на горизонте» и наемника, которому не сидится на месте и из-за которого и ему теперь придется жопу морозить в путешествии на край света. Снаряжение было упаковано, фамильяры находились на своих местах, а команда готова к самому абсурдному и опасному приключению в их жизни. Впереди были ледники, тайны и, если повезёт, тот самый «Ледяной Цветок». Хосок продолжал ворчать себе под нос. — Он говорит, что магнитное поле пляшет джигу, — перевёл Юнги. — И что мы все самоубийцы. Но раз моя задница в это ввязалась, то вам повезло. Погрузка прошла быстро. Внутри «Ворчун» оказался просторной, с небольшим запахом машинного масла, но максимально прочной махиной — сиденья жёсткие, ремни — как сбруя. — Комфорт высшей лиги, — констатировал Юнги. — Прямо как в тюремном фургоне, но с лучшим видом из окна. — Серьёзно? — возмутился Хоби на своего парня, — И с каких пор ты стал такой разборчивый? Забыл, как после выполнения заказа удирал с гномьих гор на осле? — Так, заканчивай позорить меня при Гуке, это был элитный осел. — Ну да, ну да, — солнечных смех Хоби разбавлял это серое утро, делая мысли не такими удручающими. Чонгук притих, глядя в запотевшее стекло на удаляющийся пентхаус. Тэхён занял место рядом, его спокойное присутствие было якорем. — Передумал? — тихо спросил он. — Последний шанс на горячее какао и мирную жизнь. Если страшно, я могу попробовать решить эту проблему без твоего присутствия. — Нет, — Чонгук покачал головой, поворачиваясь к нему. — Моё горячее какао теперь имеет твой вкус и твои жёлтые глаза. Я остаюсь с тобой, да и цветок без меня ты вряд ли достанешь. Тэхен фыркнул, но в уголках его глаз собрались лучики удовлетворения. — Но я все еще могу их просто всех прикончить. Чонгук лишь закатил глаза и прижался ближе к боку своего вампира. С оглушительным рёвом «Ворчун» поднялся в воздух и, гудя лопастями, нырнул в облака. Несколько часов спустя, после перехода от лесов к тундре, а затем к белой пустыне, Хосок громко заявил: — Пристегнитесь! Входим в «Танцующий пояс»! Будет трясти! Если увидите свою бабушку — это не сон, это тряска мозгов! «Ворчун» затрясло с такой силой, что казалось, он разлетится на запчасти. За иллюминаторами мелькали сюрреалистичные вспышки синего света. Чонгук вцепился в сиденье, а Тэхен, прислонившись к спинке, лишь прикрыл глаза, будто медитируя, одной рукой прижимая Чонгука ближе к себе. Когда тряска стихла, внизу открылось Имирское плато. Бескрайнее, мёртвое, испещрённое трещинами и выступающими высокими хребтами царство льда. — Садимся! — крикнул Хосок. — Плато «Спящего Левиафана». Дальше — на своих двоих. Моя птица дальше не пойдёт. Там просто негде сесть, торосы повсюду. Но это позволит вам пробраться незамеченными. — Очаровательно, — пробормотал Юнги. — Добро пожаловать в ад, выходите, пожалуйста, налево. «Ворчун» грузно сел на лыжи. Тишина, наступившая после выключения двигателей, была оглушительной. Её нарушал только вой ветра. Холод ударил, как физическая пощёчина. Он выжигал лёгкие, пробирал сквозь все слои одежды. Чонгук вздрогнул, сделав первый шаг. Тэхён вышел первым. Он стоял, впитывая в себя эту ледяную пустоту, его поза была спокойной и готовой. — Ну что, выдрочка, — сказал он, обернувшись. Его голос в этой тишине звучал ясно и твёрдо. — Готов к полевым испытаниям? Чонгук, переводя дыхание, посмотрел на него, потом на бескрайний лёд. Вместо страха в нём вспыхнуло знакомое, живое любопытство. — Готов. С чего начнём? Юнги, выгружая ящик, хрустнул шеей. — Начнём с того, чтобы разбить лагерь, пока мы не превратились в ледышек. Хосок выглянул из кабины. — Мне нужно слетать в ближайший населённый пункт для дозаправки, потом я вернусь и буду вас ждать. Постарайтесь не сдохнуть. И с этими словами он захлопнул иллюминатор, оставив их наедине с ледяной пустыней и их общей судьбой. Команда осталась одна. Перед ними лежал лёд, тайны и «Ледяной Цветок». Впереди были холод, опасность и полная неизвестность.