Ледяной цветок Илтериона

Дверь щёлкнула за его спиной, и Чонгук оказался в коротком шлюзовом тоннеле, ведущем вглубь ледника. Воздух был искусственным, стены из матового сплава, покрытого инеем. Гул генераторов вибрировал в костях. Он прижался к стене. Шокер и чужой планшет в трясущихся руках. Страх сковал горло. Что я делаю? Эта мысль билась набатом в голове, но ноги упорно тянули вперед. И тут в памяти всплыл низкий, спокойный голос Тэхёна, каким тот вёл «практикум»: «Самое главное оружие, выдрочка, — не сила, а понимание. Понимание того, что ты делаешь, понимание противника, местности и себя. Используй то, что у тебя есть. Даже если это только страх и желание выжить». Эти слова он произнес тогда, когда у Гука в очередной раз не получалась руна, которую он пробовал чертить уже, кажется, в сотый раз, но Тэ терпеливо, раз за разом, показывал снова и подбадривал. Чонгук сделал глубокий вдох. У него был планшет техника с картой. У него была карта доступа. И у него были они — где-то здесь, в плену. Это было больше, чем ничего. Гук двинулся, стараясь ступать бесшумно, как учил Юнги во время их прогулок в парке: «Бери пример с Бублика, представь, что ты крадёшься к спящему коту, который может в любой момент выпустить когти». Его путь лежал вниз, к камерам содержания. Он миновал несколько дверей, за одной из которых слышались голоса и звуки оборудования. Сердце колотилось, но ноги несли его вперёд. На развилке он замер. Вперёд — к лаборатории, налево — вниз. И прямо на него, размахивая руками в жарком споре о нестабильности артефакта, шли двое учёных. Они ещё не видели его. Паника накрыла с новой силой. Но вспомнилось другое: Тэхён, наблюдавший, как он пытается нарисовать сложный узор, и сказавший: «Когда не знаешь, что делать, — упрощай. Самая простая реакция часто самая неожиданная». Чонгук не стал притворяться или изворачиваться. Он сделал самое простое и глупое: резко развернулся и бросился бежать вниз по левой ветке, к лестнице. — Эй! Стой! Кто там? — крикнул кто-то сзади. Погоня началась. Он влетел на нижний уровень, сердце выпрыгивало из груди. «Камера 1». За решёткой, пристёгнутый к стулу, сидел Юнги. Лицо в синяках, но взгляд острый, живой. Увидев Чонгука, он не улыбнулся. Он вздохнул с преувеличенным облегчением. — У меня есть вопросы к тому, что ты не стал придерживаться нашего плана, но я рад тебя видеть. Дверь, малыш, не зевай! Ключ! У тебя есть? Чонгук, задыхаясь, приложил карту. Замок щёлкнул. Он рванулся внутрь, но, увидев сложные серебряные наручники, замешкался. — Не дури, — рявкнул Юнги, и в его голосе прозвучала привычная командная нотка. — Шокером по точке соединения! Рядом с моим большим пальцем! Быстро! Чонгук послушно навёл шокер, нажал. Искры, щелчок — наручники расстегнулись. Юнги встал, потирая запястья, и выхватил шокер из его рук. — Хорошо. Где Тэ? — Юнги сразу же принял на себя руководство, увидев растерянного Чонгука, который видимо пробрался сюда на чистом энтузиазме и везении. — Не знаю. Ищу. Твою камеру я нашёл первой. — Значит, ищем вместе. Ты — навигатор. Я — силовой блок. И не отставай. Первое правило в чужой крепости: не дай себя загнать в тупик. Они выскочили из камеры как раз навстречу погоне: тем же учёным и охраннику с непонятным оружием, похожим на какой-то космический бластер из фильмов. Видимо, они, как и Сокджин, знали, что пользоваться обычным оружием на леднике небезопасно, и нашли альтернативу, которой не было у них самих. Чонгук инстинктивно отпрянул. Юнги же одним плавным движением толкнул его за спину, в тень камеры, а сам шагнул вперёд. — Ваш пропуск, кажется, просрочен, господа, — сказал он с убийственно вежливой улыбкой. Охранник поднял оружие. Юнги, не дав ему выстрелить, резким ударом ребром ладони по запястью выбил его из рук. Оружие упало на пол и откатилось к ногам Чонгука. Тот, не раздумывая, схватил его. — Молодец! — крикнул Юнги, уворачиваясь от неуклюжего захвата одного из учёных и отправляя того в стену точным ударом локтя. — Теперь направь его на них! Не стреляй, просто целься! Чонгук, дрожа, направил тяжёлый бластер на учёных. Вид оружия в руках даже такого жалкого эльфа заставил их замереть. — Отличный вид, — проворчал Юнги, подбирая свой шокер. — Теперь дуй к следующей камере. Я прикрою. «Камера 2» была в тупике. Дверь — массивная, сканер — другой. Карта не работала. — Тэ там, — без тени сомнения сказал Юнги. — Чувствую, как он там тихо бесится. Держу периметр. Шаги и крики доносились уже из основного коридора. Чонгук в отчаянии ткнул в сканер своей окровавленной ладонью. Царапины от падения в расщелину ещё не затянулись до конца. Ничего. И тут из-за решётки в двери донёсся голос. Низкий, абсолютно спокойный, без тени напряжения. Голос учителя, а не пленника. — Не трать время, Чонгук. Это технология нового поколения, она не реагирует на простые биометрические ключи. Нужно обходное решение. Осмотри стену слева от двери, на уровне человеческого роста. Должен быть сервисный порт. Чонгук, удивлённый этим тоном, послушно нашёл небольшую спрятанную консоль в стене. — Открой. Видишь пучок волоконно-оптических кабелей? Синий, красный, жёлтый и еще кучу всяких. — В-вижу. — Вытащи красный. Аккуратно. Теперь нужно найти один из местных планшетов, посмотри в кабинетах на этаже, здесь, вроде, не только камеры. — Тэхён продолжал наставлять спокойным тоном, без паники и суеты, но Чонгук знал, что ещё получит за своеволие. — Планшет есть, я вырубил одного техника, пока пробирался сюда. Из камеры послышался тяжелый вздох сдерживаемых эмоций: — Найди на планшете техника режим диагностики локальной сети. Запусти его, — тон оставался спокойным и размеренным. Дать волю эмоциям сейчас — не лучший вариант. Действуя по инструкциям Тэхёна, Чонгук дрожащими пальцами выполнял шаги. Юнги в это время, стоя спиной к ним, отстреливался шокерными зарядами от появившихся в конце коридора охранников. — Теперь вставь красный кабель в порт планшета, когда загорится шкала загрузки. Планшет завибрировал. На экране замелькали строки кода. — Хорошо. Теперь введи вручную последовательность, которую я назову. Три, семь, альфа, дельта, ноль… Чонгук, сосредоточившись, вбивал символы. Мир сузился до голоса Тэхёна и светящегося экрана. Он не был магом или хакером. Он был просто инструментом в руках мастера, и эта мысль почему-то не унижала, а успокаивала. Тэ точно знал, что делал. Видимо, сталкивался с подобными изобретениями не впервые. Последний символ. Дверь с шипением раздвинулась. Тэхён стоял в центре камеры. Босой, в одних брюках, руки зафиксированы в энергетических браслетах, на теле — следы ожогов. Но его поза была прямой, а взгляд, скользнувший по Чонгуку, оценивающе-одобрительным. — О твоем нахождении здесь мы поговорим позже, — произнёс он. Потом взгляд перешёл на браслеты. — Юнги, отключи источник на стене за моей спиной. Браслеты под напряжением и реагируют на малейшие движения рук. Чонгук, подай ему бластер, пусть использует на максимальной мощности. Юнги, не прекращая отстреливаться, ловко поймал брошенный ему бластер, развернулся и выпустил сгусток энергии не в людей, а в неприметную панель на стене камеры. Искры, дым — и браслеты на руках Тэхёна погасли. Он свободным движением стряхнул их. — Элегантно, — сказал Юнги, возвращая бластер Чонгуку. — Хотя и шумно. — Шум сейчас — наш союзник, — Тэхён подошёл к интерфейсу на стене. Его пальцы полетели по панели с гипнотизирующей скоростью. — Они нашли крипту. Извлечение запланировано на ближайшие два часа, во время лунного пика. У них есть всё оборудование. Не хватает только активатора. — Меня, — прошептал Чонгук. — Тебя, — подтвердил Тэхён, обернувшись. Его жёлтые глаза были холодными и ясными. — Твоя неразбуженная кровь, твоя связь с артефактом — единственное, что они не могут сымитировать. Они попытаются взять тебя живым. Это наша слабость и наша возможность. — Он вновь пробежался пальцами по панели, и электронный замок на металлическом шкафу у стены открылся. Тэ извлёк из него их с Юнги рюкзаки. — Так что, чем больше перебьём сейчас, тем меньше останется на потом. В дверном проёме сгущались тени новых охранников. Вампир, не отрываясь от экрана, жестом остановил Юнги, готового снова открыть огонь. — Всё, прямое противостояние сейчас бессмысленно. Нас трое, их — весь персонал базы. Уходим. Через систему вентиляции. Юнги, блокируй дверь, ты знаешь путь. Чонгук, следуй за ним вплотную и проталкивай рюкзаки. Я прикрою отход и собью их со следа. Это был не вопрос, а приказ, отточенный веками командования. И в нём не было неуверенности. Была железная логика: самый слабый, Чонгук — под защиту самого опытного в скрытном перемещении Юнги. Самый сильный, Тэхён — прикрывает тыл и создаёт помехи. Но самое важное, нельзя было оставить никого на этаже, никто не должен был видеть путь отхода, и на всё про всё у него было не больше минуты. Как только задница Гука скрылась в вентиляционной шахте, рядом с вампиром появилась Корица, и они вместе рванули за дверь. На него оттуда было направлено множество стволов, но это были всего лишь люди и никаких сетей в их руках. Доля секунды ушла на то, чтобы из аккуратных ногтей появились когти, клыки стали длиннее и острее, а слюна набралась ядом. С нечеловеческой скоростью они рванули в толпу. Работать в тандеме было привычно и легко — пока одно существо вспарывало глотки, второе вырывало куски с сухожилиями. Редкие всполохи света от бластеров проносились рядом, но не могли задеть — человеческий глаз не успевал за этой скоростью. Меньше минуты, и люди были либо мертвы, либо смертельно ранены Корицей. Живым из этого подземелья не уйдёт никто из них. Вытерев с лица кровь куском ткани от разорванной формы, Тэхён быстро стащил с чужих плеч куртку, подходящие ботинки и поспешил в люк за своим мальчиком. Даже отсюда он слышал его кряхтение и недовольство от рюкзаков, которые приходилось пропихивать вперед. Но лучше пусть он ворчит на поклажу, чем увидит, какими вещами занимается его вампир. Аварийный люк вентиляционной шахты вывел их на поверхность в стороне от базы. Ночь. Ледяная и ясная. Полная луна висела низко, заливая ледник призрачным светом. Они отдышались, укрывшись за глыбой льда. Юнги тут же принялся сканировать местность на предмет засад. Тэхён стоял, анализируя данные с вражеского планшета, его профиль был резок на фоне лунного света. — Их силы сосредоточены вокруг базы и предполагаемых путей к месту посадки «Ворчуна», — сказал он наконец. — Они ожидают, что мы попытаемся бежать или отбиваться. Они ждут реакции.  — А что мы делаем? — спросил Чонгук, всё ещё чувствуя дрожь в коленях. Тэхён повернулся к нему. В его взгляде не было снисхождения. Был расчёт. — Мы делаем то, чего они не ждут. Мы не бежим. Мы идём вперёд. К крипте. Прямо сейчас. — Это самоубийство! — вырвалось у Юнги. — Они всё перекрыли, сам смотри! — он ткнул пальцем в планшет в руках вампира. — Перекрыли все очевидные подходы, — поправил Тэхен. — Но у нас есть преимущество. Мы знаем точное местоположение с их же карт. И у нас есть то, что не учтено в их алгоритмах стражи: юный эльф, чья кровь, возможно, сможет усыпить или обмануть древнюю защиту места, а не только активировать артефакт. И… — Он посмотрел на Юнги. — Мастер диверсий, который может устроить такой переполох на другом конце ледника, что они подумают, будто на них идёт штурм целого отряда. Юнги задумался, потом медленно ухмыльнулся: — Мне нравится, как ты мыслишь, но если Хосок узнает… ну ты понял. — Тэхён лишь хмыкнул, а Юнги тем временем продолжил: — Я создам им столько шума, что они побегут туда, оставив крипту на дежурном минимуме. — Именно. А я проведу Чонгука к самой крипте. Наша цель — не дать им получить «Цветок». Уничтожить его, если возможно. Или… — его взгляд задержался на Чонгуке, — понять его истинное предназначение, прежде чем они это сделают. Чонгук слушал, и странное спокойствие опустилось на него. Его не спрашивали, хочет ли он. Его не уговаривали. Ему доверили роль в плане. Важную, хоть и опасную. Его ставили рядом, а не позади. — Я сделаю всё, что смогу, — сказал он твёрдо, глядя Тэхёну в глаза. — Я знаю, — Тэхен положил руку ему на плечо. Холодная, тяжёлая, уверенная ладонь. — Потому и веду тебя. Теперь слушай внимательно. Вот что тебе нужно будет сделать, когда мы подойдём к месту… И под холодной луной, под вой ветра, древний вампир начал объяснять юному эльфу азы распознавания защитных чар и управления наследственным резонансом в крови. Это был не магический урок — на это не было времени. Это был инструктаж по выживанию. Последний, самый важный «практикум» перед финальным экзаменом в ледяном сердце Имира.