Ледяной цветок Илтериона

Перераспределив содержимое рюкзаков и переложив самое громкое и яркое Юнги для его светового выступления, они собрались в последний раз обсудить детали и скоординировать действия. Дальше их пути разойдутся, но каждый из них надеется, что это ненадолго. — Итак, резюмируем, — Юнги, скрестив руки, смотрел на Тэхёна с выражением человека, которого только что попросили прыгнуть в жерло вулкана с криком «Спарта!». — Я, один-одинёшенек, должен создать впечатление, что на базу «КриоЛаб» нападает разъярённый отряд гномов-десантников с татуировками «Смерть снеговикам!». При этом отвлечь на себя всех, кто может держать в руках шокер, сковородку или злую мысль. А вы двое в это время, тихо и мирно, как парочка влюблённых привидений, прокрадётесь к самой охраняемой точке ледника, где, возможно, вас ждёт ледяной дракон, армия големов или просто очень обидчивый сугроб. Я правильно понял? Тэхён, проверявший заряд бластера, кивнул, не поднимая глаз: — Суть уловил. Но дракона и големов, вероятно, нет. Скорее, автоматические турели или древние, но всё ещё бодрые ловушки. Менее зрелищно, но не менее смертельно. А может, там уже всё убрали и вовсю изучают артефакт. И напомню тебе, что ты уже согласился. — О, как же я рад, что мы исключили фантастику, — саркастично протянул Юнги. — Буду скромно надеяться на автоматические турели. С ними хотя бы можно поговорить на языке грубой силы. А что с нашим секретным оружием? — он кивнул на Чонгука, который пытался завязать расхлябавшийся шнурок на снегоступе, выглядя при этом как потерянный пингвинёнок. Чонгук вздрогнул и покраснел: — Я… я постараюсь. — Он справится, — коротко сказал Тэхён, наконец взглянув на эльфа. В его жёлтых глазах не было сомнений, только холодная, отточенная уверенность. — Он уже прошёл дальше, чем мы от него ждали. Страх — плохой советчик, но отличный двигатель. А у нас, — он хлопнул Чонгука по плечу, отчего тот чуть не упал, — двигатель явно не заглох. Юнги, начинай через двадцать минут. Дай нам время подобраться поближе. Сигнал — три зелёные вспышки на северо-востоке. Юнги вздохнул так, что изо рта вырвалось целое облако пара: — Ладно, ладно. Пойду развлекать публику. Только, чур, если меня всё-таки съедят пингвины, а вы выживете, назовите в мою честь какую-нибудь мерзкую полярную мошку. Пусть хоть имя останется в веках. — Обещаю, — с лёгкой, почти невидимой улыбкой ответил Тэхён. — «Мошка Юнги». Звучит благородно. Наемник фыркнул, поправил рюкзак и, не прощаясь, растворился в хаосе ледяных глыб, двигаясь с кошачьей грацией, которой он до этого вроде бы и не проявлял. Чонгук смотрел ему вслед, и комок подступил к горлу: — А он… он точно вернётся? Тэхён повернулся к нему. Его лицо в лунном свете было похоже на резную маску из слоновой кости: — Юнги пережил две гномьи войны, восстание оборотней в трущобах Нижнего Города, войну с людьми и три моих самых скучных званых ужина. С этим он справится. А теперь — сосредоточься. Твой путь начинается здесь. Идём. Идти следом за Тэхёном по ночному леднику было сродни попытке угнаться за самой тенью. Вампир не бежал, но его длинные шаги были невероятно быстрыми и бесшумными. Он не петлял, а словно нащупывал невидимую тропу, избегая ровных, открытых пространств, используя каждый бугорок, каждую трещину как укрытие. Тэхён уже попался однажды, вторую такую ошибку он не допустит. — Не смотри под ноги, смотри вперёд, на три шага, — голос доносился тихо, он не оборачивался. — Лёд здесь коварен. Свет луны обманывает. Видишь тот тёмный участок? Это не тень, это вода под тонким настом. Обходи. Чонгук, спотыкаясь и задыхаясь, пытался повторять. Его ноги гудели от усталости, лицо обжигал ледяной ветер. Но каждый раз, когда он готов был рухнуть, перед ним возникала спина Тэхёна — прямая, несущаяся вперёд, как ледокол сквозь снежную целину. И это заставляло его делать ещё один шаг. И ещё. — Тэхён… а что, если «Цветок»… он опасный? Не просто артефакт, а… что-то плохое? — выпалил Чонгук, чтобы отвлечься от жжения в лёгких. — Всё, что обладает большой силой, потенциально опасно, — последовал ответ. — Огонь греет и сжигает. Вода даёт жизнь и топит. «Цветок» — инструмент. Вопрос в том, в чьих руках он окажется и для чего. Наши учёные друзья явно видят в нём источник энергии или оружие. Твои предки, судя по всему, спрятали его. Значит, боялись либо его, либо тех, кто за ним охотится. Наша задача — понять это первыми. Они поднялись на ледяной гребень. Внизу, в ста метрах от них, тускло светилась одна из баз «КриоЛаб». И в этот момент на северо-востоке, точно по расписанию, вспыхнули три зелёных огня, ослепительно яркие на фоне ночи. Сразу же снизу поднялась суматоха: замигали прожекторы, забегали фигурки. — Шоу началось, — констатировал вампир без эмоций. — Теперь у нас есть, возможно, полчаса. Ждем пять минут, затем идём быстрее. И, выждав время, они побежали. Вернее, побежал Чонгук, изо всех сил пытаясь не отставать от всё ускоряющегося вампира. Лёд, луна, холод — всё слилось в калейдоскоп боли и усилия. Он уже почти не думал, просто двигался, подчиняясь воле, исходившей от впереди идущей фигуры. Крипта оказалась не пещерой, а… щелью. Гигантской, вертикальной трещиной в теле ледника, похожей на расколотый сахарный леденец. Перед ней была небольшая, неестественно ровная площадка. И на ней — кучка охранников. Не учёных, а настоящих охранников — в полном боевом снаряжении, с крупными винтовками. Они нервно оглядывались в сторону зелёных вспышек, но с постов не сходили. — Дежурный минимум, — прошептал Тэхён, прижимая Чонгука к ледяной стенке. — Как и ожидалось. Юнги сделал своё дело. Теперь наша очередь. — И… что мы делаем? — Чонгук сглотнул, глядя на массивные винтовки. — Мы используем твой главный козырь. Они ждут атаки, засады, взлома. Они не ждут… дипломатии. — Чего? — Выходи и иди к ним. Просто иди. Чонгук посмотрел на Тэхена, думая, что тот сошёл с ума от холода. Но в жёлтых глазах не было и тени шутки. Была лишь бездна расчёта. — Но они же меня… — Они тебя не убьют. Ты — живой ключ. Они попытаются взять тебя. А в этот момент… — Тэхён слегка коснулся его плеча, и в прикосновении была вся тяжесть доверия, — я сделаю свою часть работы. Готов? Чонгук был не готов. Он был напуган до дрожи в коленях. Но он посмотрел на спину древнего, которая вела его через весь этот ад, вспомнил Юнги, который сейчас отвлекал на себя огонь, и свой собственный гнев. Гнев на тех, кто всё это устроил. — Готов, — выдохнул он. И вышел на открытое пространство. Охранники вздрогнули, винтовки мгновенно нацелились на него. — Стой! Руки! Чонгук поднял руки. Он шёл медленно, поскальзываясь. — Я… я один, — сказал он, и голос его, к собственному удивлению, звучал жалобно, но без истерики. — Мне холодно. Я заблудился. Вы… вы можете помочь? Охранники переглянулись. В их глазах читалось недоумение. Этот тощий, дрожащий эльф в потрёпанном костюме был полной противоположностью тому, чего они ожидали. — Как ты сюда попал? — буркнул один, не опуская оружия. — Меня… что-то погнало. Большое, белое. Я бежал. Теперь я здесь.— Чонгук сделал ещё шаг. Он был уже в десяти метрах. И в этот момент из тени за спиной охранников, прямо из самой стены льда, словно материализовавшись, вышел Тэхён. Он двигался не быстро, а с какой-то нереальной, хищной плавностью. Охранник, стоявший ближе, лишь начал поворачиваться, когда холодная рука вампира уже сомкнулась на его горле, а вторая выбила винтовку. Второй охранник вскинул оружие, но вампир, не отпуская первого, резким движением швырнул того прямо в него. Оба с грохотом рухнули в снег и не двинулись больше. Один за другим падали остальные. Тэхён вспарывал их артерии, внутри проклиная себя за то, что всё происходило на глазах испуганного эльфа. Но им нужно пробраться дальше, а это был единственный способ. Всё заняло меньше пяти секунд. Тэхён вытер ладонь о брюки и посмотрел на Чонгука. — Неплохо. Ложь была примитивной, но искренность сыграла. Они увидели жертву, а не угрозу. Иди сюда. Чонгук подбежал, всё ещё не веря, что это сработало. — Ты… ты был во льду? — Не во льду. За льдом. Отражение, тень, игра света — неважно. Теперь важнее это. Вампир указал на щель. Вблизи она оказалась огромным, тёмным провалом, из которого веяло холодом древнее, чем сам лёд вокруг. — Готов заглянуть в прошлое своего рода, выдрочка? — Тэхён старался развернуть его спиной к телам и крови, расплывающейся по голубому льду. Чонгук, чувствуя это, и сам не стремился оборачиваться. Как он и говорил, бояться Тэхёна слишком лицемерно, так как всё, что он делает, он делает ради него, а не из собственной прихоти. Чонгук посмотрел в чёрную пасть крипты, потом на Тэхёна. Страх был, да. Но было и жгучее любопытство. И странное чувство — будто что-то там, в глубине, его ждало. Или звало. — Готов, — сказал он. И в этот раз голос не дрогнул. — Тогда держись ближе. И не трогай ничего, даже если очень блестит и манит. Тэхён шагнул первым в темноту, и Чонгук, сделав последний глубокий вдох ледяного воздуха, последовал за ним. Врата в лёд поглотили их. Сзади остались только груда мёртвых тел, далёкие отголоски перестрелки, устроенной Юнги, и безмолвный свет полной луны, освещавший начало последнего акта этой ледяной саги.