Молодая жена

      С тех пор, как Лена вернула спорт в свою жизнь, времени совсем ни на что не хватало — и ей это нравилось. Вот уже месяц никаких самобичеваний, никаких сомнений, всё по графику: учёба, спорт, быт и Гуцул. Два раза в неделю они вместе ходили на баскетбол, ещё два дня было отведено для занятий по лёгкой атлетике. Степнов специально по её просьбе возобновил секцию, которую, как оказалось, он распустил ещё в начале учебного года из-за плохой посещаемости. Школьникам больше по душе были игровые виды спорта, а найти желающих бегать да прыгать оказалось сложнее. Со всех старших классов с переменным успехом на секцию и сейчас ходило в лучшем не больше десятка человек, в том числе и Игорь, но и тот прогуливал стабильно через раз, сбегая к своим скейтерам.       Лена обожала эти длительные, а порой и почти индивидуальные тренировки. Пока Степнов больше упора делал на беговые работы, потом же планировал вводить больше акробатики и прыжков. Он и орал, и хвалил, отбрасывая всё личное и неизменно заставляя выкладываться, но при этом учил рассчитывать свои силы так, чтобы удерживать заданный темп с расчётом на всю дистанцию. Каждый раз он записывал в толстую тетрадь все результаты и от тренировки к тренировке то наращивал темпы, то наоборот заставлял бежать медленнее, обозначая, что в такой динамической кривой к концу учебного года результаты должны стать ещё лучше. А Лене улучшить свои показатели было важно, поскольку она решила выбирать тот ВУЗ, к которому у неё будет лежать душа. Что иронично, вот тут игра в семью с Гуцулом ей была даже на руку: она замужем, а муж одобряет её выбор института. И никто ей больше не указ. Точка.       Всё чаще в голове крутилась мысль, что день её совершеннолетия не так далеко. Чуть больше полугода — и ей стукнет восемнадцать, тогда можно будет абсолютно самостоятельно принимать решения. Да, скорее всего, она лишится поддержки и придётся пройти через ряд сложных разговоров и даже скандалов. Хотя Гуцулу она потом сможет всё объяснить так, чтобы он понял её, а пока пусть всё идёт своим чередом со всё возрастающим отчуждением. Это более разумный и гуманный вариант, чем расставаться с ним из-за того, что влюбилась в другого. И Лена даже представляла себе, как здорово будет, если и Гуцул кем-то увлечётся, тогда есть шанс разойтись мирно и с обоюдным облегчением. Может, он уже кого-то нашёл? У него для этого достаточно личного времени.       Впрочем, пока же Игорь не переставал стараться. Уже заводил разговоры о том, куда поехать летом отдыхать, и предлагал то Таиланд, то Черногорию. Лене по большей части было всё равно, лишь бы к морю, а там хоть и на наше можно было бы поехать. Одобрял Гуцул не только её выбор института и возвращение в спорт. Совершенно неожиданно на восьмое марта он подарил ей гитару. Глянцевая поверхность блестела, и Лена взяла инструмент в руки бережно и с восхищением, но растерявшись, лишь несколько раз аккуратно провела по струнам.       — Очень классная! — восторг от подарка ей было трудно сдержать.       — Я видел, что тебе интересно было, когда тебя Наташка учила, — он явно смущался, не зная, правда ли смог угодить, но горящие неподдельным интересом глаза девушки говорили сами за себя. — И решил, ты оценишь.       — Ещё как оценю! Только надо будет учиться по-настоящему, а не просто бренчать пару блатных аккордов, — она принялась вертеть гитару в руках и рассматривать её со всех сторон. Пусть она совсем не разбиралась в подобных вещах и имя бренда не было ей знакомо даже смутно, но понимала, что перед ней не просто обычная рядовая гитара, а гитара весьма качественная. — Ты же знаешь, что она не выглядит так, словно мы можем себе её позволить, да?       — Блин, ну не начинай, это же подарок, — пожурил он её, а потом добавил: — Я, может, и сам поучусь. Так что вещь на долгую перспективу.       Но, разумеется, в преддверии конца третей четверти и грядущего финального рывка с итоговыми контрольными и экзаменами никто не мог бы позволить себе уделить достаточно времени на освоение азов игры, и гитару пока отложили. Сейчас на каждом уроке ребятам приходилось выслушивать нотации о том, насколько важно сдать ЕГЭ на высокий балл, а тем, у кого не получится, то поступить хотя бы куда-то.       Зато распределять своё время и расставлять приоритеты у Лены получалось всё лучше в том числе и благодаря выматывающим тренировкам, после которых её просто вырубало — это позволяло и вставать раньше. Девушка всегда считала себя совой, но на личном опыте выяснила, что если ранним утром хорошо размяться и разогреться, то голова её соображает гораздо лучше, чем вечером. В итоге она стала многие письменные задания делать ещё до завтрака. Такой переброс умственной нагрузки позволял и на уроках быть максимально собранной, а не сидеть за партой сонной мухой. Пусть учёба была уже поперёк горла, и на золото она уже не шла, но в конец разочаровывать отца тоже не хотелось, а вот серебро было ещё досягаемо. Скоро школа закончится, и все наконец-то получат свой вымученный аттестат.              В один из обычных будних дней, когда за окном ещё была непроглядная темень, а Лена только начала разминаться в коридоре, делая махи руками, Гуцул прошёл мимо в ванную и, судя по звукам, стал умываться. На часах было пять утра.       — Ты сегодня жаворонок? — спросила удивлённо, когда тот вышел посвежевший. Уже поняв, что день начинается не по плану, испытала досаду. Гуцул взъерошил волосы и потянулся вверх.       — Да, надо тоже раньше вставать, а то такое чувство, что чем больше под одной крышей живём, тем меньше времени вместе проводим, — сказал мягко, но выглядел задумчивым.       — А в школе весь день, а тренировки? — попыталась придать словам непринуждённый окрас, будто не понимает, о чём он, но на самом деле, прекрасно сознавая, что если бы не переезд в отдельную от родителей квартиру, то и сама спала бы до победного. Но похоже, Гуцул устал уживаться с её странным графиком. Попытки ради он пару раз предлагал ей ложиться позже, однако, видя ей сонливое состояние по вечерам, ни на чём не настаивал       — Ты же знаешь, что это всё не то, — он подпёр плечом стену и положил ей руку на талию, чуть притягивая к себе. — Не хватает мне тебя.       — Я в душ ненадолго, хорошо? — спросила с милой улыбкой и получила кивок. Да, Игорь всегда был мальчиком ласковым, и внимание эмоциональное и тактильное ему сейчас, видимо, нужно так сильно, что вот даже подскочил в пять утра.       — А я пока нам кофе приготовлю.       Присев на бортик ванной, Лена не торопясь стала чистить зубы. Стыдно было самой себе сознаваться, но она мысленно вела интимный график, прикидывая, когда промежуток мог бы затянуться и вызывать вопросы. И если близости по каким-то причинам не было несколько дней, она инициировала её сама. Это было очень удобно: она попросту была готова к физическому контакту, а Игорь же чувствовал и от неё инициативу — все в плюсе. Уловка позволяла органично сосуществовать в формате молодой семьи. Только если раньше исполнение супружеского долга не тяготило и часто воспринималось азартным удовлетворением сексуальных потребностей, то сейчас всё поменялось. Тело механически отзывалось на ласки, но вот в голове были проблемы. Не Игоря она хотела, хотя и думать о Викторе себе запрещала. Корила себя за тот единственный раз, когда она позволила себе представить на месте мужа другого, бесконечно дорогого ей мужчину, как будто она этим предавала его. Но теперь ей было с чем и с кем сравнить.       В предвкушении бодрящего контрастного душа Лена стянула с себя футболку, оставаясь в спортивном топе, но заметила, что на стене висит только полотенце для рук. Вернувшись в гостиную, чтобы взять из гардероба банное полотенце, Лена замерла. Под звук греющегося чайника её шагов Гуцул не услышал, и, склонившись над подоконником, что-то делал, рядом же лежала открытая пачка с презервативами. Подождав для верности ещё пару секунд, Лена выдала своё присутствие:       — Ты что делаешь?       Игорь вздрогнул и тут же развернулся.       — Ничего.       Не отрывая взгляда, Лена подошла ближе и вздёрнула подбородок вверх.       — А за спиной что прячешь?       — Тебя жду, — лукаво усмехнулся, не теряя самообладания, и продемонстрировал зажатый между пальцев квадратный фантик.       — Дай сюда! — выхватила из его руки презерватив и, громко ступая пятками по полу, ушла на кухню, чтобы под ярким освещением увидеть то, о чём она уже догадалась. Прокол от иглы. — Это что? — демонстративно держа перед собой упаковку, развернулась к подошедшему сзади Гуцулу.       — Ленк… — попытался начать, но слишком робко.       — Ещё раз, — перебила его резко. — Это что за нахер, я тебя спрашиваю?!       — Не заводись ты, я объясню всё, — забрал у неё презерватив и кинул на столешницу подальше. — Мы же вместе, мы семья и почему бы нам не завести ребёнка.       Лене казалось, что она спит, только слова Гуцула бодрили лучше любого душа, активной зарядки и кофе вместе взятых. За её спиной чайник, устав кипеть, со щелчком выключился, а Игорь стоял перед ней, хотя и растерянный, но в своих действиях точно уверенный.       — А ты меня спросил, надо оно мне сейчас, хочу ли я этого вообще?       — Да знаю я, что ты ответишь! Экзамены, поступление, — он хорошо её изучил, и именно такими словами она бы и аргументировала неподходящее время. — Но… Лен, мы справимся, правда! Я подумал, что забеременеть сейчас будет даже, — он на миг запнулся, подбирая слово, — правильно, что ли. И символично.       — Прости, что? Я не ослышалась? Символично?! — её голос зазвенел от неприкрытой злости, а внутри всё рухнуло.       — Символично, потому что год уже прошёл, как мы ребёнка потеряли, — и Игорь принялся тараторить, пока Лена его слушает. — Да, я ведь тогда и сам испугался, но это же нормально. А потом я представлял, как мы родителями будем — и я правда хочу этого. Я уверен, нам надо вернуться к тому, с чего мы начинали, — с нажимом продолжал он. — У нас с тобой должен был быть ребёнок! Благодаря этому мы поженились! Просто родится он на год позже, а мы оба совершеннолетние будем — вот и вся разница. И семья будет нормальная! И всё наладится! — он наступал всё ближе. — Ну неужели ты сама не видишь, что у нас с тобой сейчас всё наперекосяк? — и только руки его опустились ей на плечи, как Лена скинула их с себя и, грубо задев парня, прошла в центр комнаты.       — Ну, молодец, раз видишь! Тебе не показалось! — по поникшим плечам Игоря видела, как безжалостно для него звучат её слова, но ненависть её всё росла и росла. Ушла за перегородку гардероба и стала быстро одеваться. Натянув носки и джинсы, она выглянула в проём. — Только куда подевалось «давай мы будем всё обсуждать, а не замалчивать проблемы»? Какие красивые слова! — громыхнула ящиком, доставая кофту. Гуцул ничего не отвечал. — Дай-ка угадаю! Это касалось только меня, да? Удобно-то как!       — Ты сильно изменилась за последнее время. Очень сильно. Мы вместе и не вместе, я уже не знаю, что делать. Вот что тебе не так? Стараюсь быть хорошим, тебе оно не шибко надо. Мне плохим, может, стать? Вам же, девчонкам, нравятся такие? — взъерошив волосы, выдал он и следом озвучил то, что уже давно просилось: — Я тебя вообще не узнаю. Ты закрыта для меня!       — И ты всерьёз думаешь, что, когда появится ребёнок, я вдруг возьму и откроюсь? — Лена вновь ушла за перегородку, одеваясь дальше. Было неловко за то, что Игорь всё понимал и видел, как брак их рушится. А она же что, дураком его слепым считала? Или решила, что он так и будет молчать, лишь только шутки свои шутить?       Взяв с полки сумку со спортивной формой и кинув туда чистые носки, лихорадочно вспоминала дату последних месячных. Вроде, когда она в команду попросилась. Да, кажется тогда. Сумка с формой упала на пол.       — Погоди, — она вновь вышла, чтобы задать вопрос, глядя Гуцулу в глаза. — И давно это?       — Какое-то время, — признался нехотя, но, помотав головой, добавил: — Не каждый раз, правда.       От обиды Лене хотелось плакать и кричать. Сама загнала себя в эту ситуацию. Как она могла такое допустить? Дрожащими руками схватила сумку и стала скидывать в неё необходимые мелочи: косметичка, бельё. Что ещё? Метнулась мимо Игоря к письменному столу, где в коробке лежали документы, и стала искать свой паспорт.       — Да что ты делаешь? — хотел забрать у неё коробку, но паспорт Лена уже нашла и сунула в задний карман джинсов. — Погоди ты, — встал на пути, пытаясь перехватить её за запястья, чтобы забрать паспорт обратно.       — Вещи свои собираю! Отойди от меня! — разъярённая, толкнула его и прошмыгнула вновь в кухню. Не было времени думать, достала большой пакет и в несколько движений скинула туда стопку тетрадей и каких-то учебников. Закусила губу, чтобы не рассмеяться истерично. Тетрадки она, видите ли, школьные собирает в тот момент, пока старается посчитать, сколько дней прошло от начала прошлого цикла. И посчитать-то не получалось, даже не понимала, какое сегодня число и какой день недели.       А Гуцул пытался то забрать пакет из её рук, то перехватить сумку с формой. Видел, что Лена накручивает себя всё сильнее, но сделать ничего не мог, пока она не переварит всё происходящее.       — Перестань. Давай просто поговорим, — уговаривал её и изо всех сил старался казаться спокойным, чтобы Лена почувствовала это и перестала истерить. Но она его совсем не чувствовала, и уже накинула на плечи куртку и обула кроссовки. Тогда Игорь встал у двери, чтобы просто не позволить ей уйти. — Я никуда тебя не пущу.       — Отойди! — толкнула его с силой, от неожиданности парень отлетел спиной к стене. Глаза Лены были мокрыми, но она и не думала плакать. — А иначе я тебя просто убью!!! — казалось, никогда раньше не кричала настолько громко, и голос её сорвался на хрип. Дверью она хлопнула так, что окна зазвенели, и было наплевать, что ещё раннее утро.       Игорь упёрся лбом в дверь и положил пальцы на ручку. Стал отсчитывать секунды, Лена не возвращалась.       — Не уходи, — прошептал совсем тихо. Со злости он ударил крепко сжатым кулаком по кожаной обивке двери столько раз, чтобы почувствовать сильную боль. Глубоко втягивая воздух, не знал, что делать. Побежать за ней — сделать только хуже. А ничего больше он не мог. Ей надо всё переварить.       На столе стояли две пустых кружки и банка с кофе. С размаху скинул всё на пол — посуда разлетелась осколками.