Яблоко от яблони 2. Кризис трех лет.

Годы, последовавшие за публичным признанием в любви Гарри и Гермионы, были сотканы из их общего смеха, тихого утешения и редких, впечатляющих происшествий. (Яблоко от яблони. Часть 10. Отголоски будущего). Глава 4. Великая охота за игрушкой. Утренний свет, обычно такой желанный, теперь будто озарял надвигающиеся неприятности. Гарри почти не спал, в его голове прокручивался восторженный взгляд Гермионы, когда на ее голову приземлилась бабочка. Его семья была неумолима. Они видели в ней трехлетнюю куклу, а не его блестящую, грозную девушку. Ему нужна была стратегия. Ему нужно было раз и навсегда очертить границы. Он обнаружил Гермиону уже на кухне, сидящую на высоком стульчике, который Лили заколдовала так, чтобы он сам изменял свой размер. Малышка пыталась накормить кашей очень терпеливого домового эльфа Тинки, который просто трепетал от волнения. – Доброе утро, Гарри, – прощебетали Лили, ее руки уже были в муке. В комнате витал аромат выпечки, которая смутно пахла корицей и чрезмерным энтузиазмом. – Доброе утро, мама, – пробормотал Гарри, пытаясь изобразить спокойную властность. Он подошел к Гермионе. – Эй, Миона. Как сегодня поживает Тинки? Гермиона хихикнула. – Тинки сонный. Кушай кашку! Тинки, с глазами похожими на блюдца, склонился так низко, что его нос почти касался пола. – Тинки очень польщен, что добрая мисс Гермиона его кормит! Тинки никогда не будет сонным для маленькой мисс! Гарри вздохнул. Даже домовой эльф, казалось, был очарован. Джеймс вошел в комнату уже готовый и экипированный, судя по всему, для энергичной тренировки по квиддичу, хотя погода на улице отдавала осенней прохладой. – Доброе утро всем! Гарри, я тут подумал, нам действительно нужно научить Гермиону летать на метле. У нее есть талант судя по вчерашней бабочке. Лили выпрямилась, на ее щеке было пятно муки. – Джеймс, ей три года. А бабочка – это случайная магия. – Скорее признак ее гениальности! – возразил Джеймс, отодвигая стул. – Ты только представь, трехлетний вундеркинд, играющий в квиддич! Это было бы беспрецедентно! В комнату неторопливым шагом вошел Сириус. Выглядел он весьма отдохнувшим. – Он прав, Лилс. Мы могли бы посадить ее на метлу, которая поднялась бы от земли не выше метра. Это придало бы ей уверенности. – Нет, – твердо сказал Гарри, подавляя нарастающее волнение. – Абсолютно нет. Она не приблизится к метле, пока ей не исполнится… семнадцать. И даже тогда, если она сама того захочет. – Но, Гарри! – Джеймс выглядел подавленным. – Мы упускаем огромный шанс с таким-то потенциалом! – Потенциал переломать все кости, папа, – возразил молодой человек. – Она вам не игрушка. Она моя девушка. Моя уязвимая трехлетняя девушка. Он посмотрел прямо на Гермиону, которая наблюдала за разговором широко раскрытыми, любопытными глазами. – Чем ты хочешь сегодня заняться, Миона? – Игвать. Читать, – Гермиона наклонила голову. – Видишь? – торжествующе махнул рукой Гарри. – Она хочет читать. А не врезаться в деревья на метле. Сириус прищелкнул пальцами. – Ага! Я знаю как раз то, что нужно! Грандиозное приключение! Поиск легендарного рога морщерогого кизляка! Лили покачала головой, на ее губах играла нежная улыбка. – Бродяга, на территории поместья не водятся морщерогие кизляки. И ты не можешь просто так придумывать мифические существа для трехлетнего ребенка. – Почему нет? – глаза Сириуса заблестели. – Это закаляет характер! Развивает воображение! И кроме того, мы можем нарисовать для нее карту! Поиск сокровищ! – Поиск каких сокровищ, Сириус? – у Гарри начала болеть голова. – Ее… ее любимой игрушки! – заявил Сириус, выпятив грудь. – Игвушка? – глаза Гермионы загорелись. Гарри внутренне застонал. Этот был именно тот чрезмерный, хаотичный энтузиазм, которого он пытался избежать. Но с восторженным личиком ребенка было трудно поспорить. – Какую игрушку мы будем искать, Гермиона? – спросил Гарри, пытаясь уладить хаос. Гермиона на мгновение задумалась, а затем указала на пушистого фиолетового дракона, которого Сириус наколдовал для нее накануне, и который сейчас стоял на столе. – Двакон! – Отлично! – засиял Сириус. – Поиск дракона! Кто со мной? Джеймс тут же вскочил. – Я участвую! Я буду бесстрашным исследователем! Лили обреченно вздохнула, но улыбка тут же коснулась ее губ. – Хорошо, но никаких настоящих драконов, Джеймс! И никаких полетов на опасных скоростях! – А мы будем Королевской гвардией! – объявили Дэниел и Каспиан, появившись словно из ниоткуда, уже вооруженные миниатюрными деревянными мечами. Гарри с чувством поражения наблюдал, как вся его семья, во главе с Гермионой, превратилась в маленький экспедиционный отряд. Он понимал, что остался в меньшинстве. Он понимал и то, что, если не присоединиться, это будет означать оставить Гермиону на произвол судьбы. – Хорошо, – уступил Гарри, потирая виски. – Но я отвечаю за карту. И за правила техники безопасности. Сириус похлопал его по плечу. – В каждой экспедиции нужна трезвая голова! Ты можешь быть королевским картографом, Сохатик! *** В гостиной, которую Сириус волшебным образом превратил в густые, хотя и довольно пушистые джунгли, началась Великая охота за игрушкой. Мягкие подушки обратились в коварные валуны, бархатные занавески – в свисающие лианы, а множество зачарованных огоньков, мерцающих под потолком, имитировали пробивающийся сквозь кроны деревьев солнечный свет. – Легендарный фиолетовый дракон, любимый храброй принцессой Гермионой, был украден озорными гоблинами Шепчущего Леса! – драматично рассказывал Сириус, его голос эхом разносился в воздухе. Гермиона, сидя на плечах у Гарри, вцепилась ему в волосы, ее глаза расширились от волнения. – Гоблины! – прошептала она, в ее голосе слышался трепет. – Не бойся, принцесса! – прогремел Джеймс, размахивая своим деревянным мечом. – Сэр Джеймс Отважный возглавит атаку! Лили, вопреки изначальному скептицизму, наслаждалась зрелищем. Она играла роль мудрой волшебницы, предлагая загадочные подсказки из магической книги. – Где солнце росу утреннюю пьет, И мир в золотистом сиянье встает, Там первый ключ в траве укрыт, Под стражей тролля сонного лежит. Сонный тролль оказался волшебным образом оживленным креслом, которое громко храпело при приближении. Гермиона, сначала настороженная, захихикала, когда Дэниел и Каспиан, с большой театральной храбростью, ткнули в него мечами. Первой подсказкой был небольшой свернутый пергамент, перевязанный ленточкой. Гарри осторожно развернул его. – Здесь сказано: Где пчелы в танце кружат заводном, И сладость в воздухе царит кругом, Где ароматы льются, как нектар, Под небом – тайна, словно ценный дар. – В саду! – воскликнула Лили. – Конечно! Экспедиция вышла на улицу. Сад, обычно место тихой красоты, превратился в тихий пейзаж, полный скрытых опасностей и захватывающих открытий. Джеймс, с его неуемной энергией, мчался вперед, делая вид, что отбивается от воображаемых существ. Сириус, будучи весельчаком, время от времени наколдовывал дождь из безобидной, сверкающей пыли, притворяясь, что это волшебство фей. Гермиона же явно получала от всего этого огромное удовольствие. Она указывала на цветы, пищала от восторга, когда мимо пролетал настоящий шмель, и хлопала в ладоши, когда Каспиан притворялся, что угодил в несуществующую зыбучую яму. Гарри, не смотря на свои прежние сомнения, улыбнулся. Видеть Гермиону такой искренне счастливой, такой полностью погруженной в игру воображения, было бальзамом для его встревоженного сердца. Он внимательно следил за ней, чтобы она не отходила слишком далеко, но также позволил себе немного расслабиться, наслаждаясь всей этой нелепицей. – Следующая подсказка под самым большим розовым кустом! – крикнул Дэниел, уже найдя ее. Гарри опустился на колени, доставая еще один свиток. – Где плещется волна, о скалы бьется в гневе, И рыбы кружатся в солнечной искре, Там тайна дремлет в морской синеве, Секрет дракона, в русалочьей игре! – Пруд! – хором воскликнули Лили и Джеймс. Следующим был пруд, тихое место на территории поместья. Сириус, с размахом, наколдовал мерцающий, переливающийся пузырь, который плыл по воде. – Смотри, принцесса! Послание от русалок! Гермиона завороженно наблюдала, как пузырь лопнул, обнажив крошечный водонепроницаемый свиток. Гарри осторожно достал его. – В стенах родимых, где тепло горит, Где каждый угол памятью манит. Среди рассказов, сказок, притч, Укрылся уголок, где вечный клич. – Библиотека! – воскликнул Гарри, и на его лице появилась искренняя улыбка. По крайней мере, для Гермионы это было знакомое место. Библиотека представляла собой величественную, просторную комнату, заполненную высокими книжными полками. Здесь атмосфера немного изменилась. Ремус, тихо наблюдавший за садовыми проделками, уже ждал их, на его лице играла понимающая улыбка. Он обустроил небольшой уютный уголок для чтения, с миниатюрными подушками и низким столиком. – Добро пожаловать, храбрые искатели приключений! – сказал Ремус спокойным и теплым голосом. – Гоблины, будучи хитрыми, спрятали дракона в самом священном месте. В обители знаний и мудрости. Гермиона, не теряя энтузиазма, спустилась с плеч Гарри и побежала к уголку для чтения. Она тут же заметила своего фиолетового дракона, прижавшегося к стопке детских книг. – Двакон! – закричала она, бросаясь вперед. Малышка подхватила пушистую игрушку, крепко прижав ее к груди. – Мой двакон! Вся семья завопила от радости. Джеймс поднял ее на плечи, Дэниел и Каспиан затанцевали вокруг, а Сириус наколдовал дождь из конфетти. – Ура! Принцесса вернула своего любимого дракона! – взревел Джеймс, его голос эхом разнесся по библиотеке. Гермиона, прижимая к себе дракона, смотрела на собравшуюся семью, ее лицо сияло триумфом и чистой неподдельной радостью. Гарри почувствовал, как сжалось его сердце. Он и представить не мог, насколько ей это было нужно. Эта безудержная, полная воображения игра. Его беспокойство, его желание интеллектуального развития почти затмили простую потребность ребенка быть ребенком. Он все еще хотел защитить ее, но, может быть, хаотичная привязанность его семьи была не совсем плохой вещью. Позже в тот же день, после того как утих хаос Великой охоты за игрушкой, и Гермиона утомленная, но счастливая, дремала в своей комнате, Гарри нашел Ремуса в библиотеке, расставляющего книги обратно на полки. – Ей было весело, не правда ли? – заметил Ремус, не отрывая взгляда от своего занятия. Гарри прислонился к книжной полке, на его лице играла легкая улыбка. – Да, она действительно была счастлива. Я не видел ее такой счастливой и беззаботной уже давно. – Иногда самое необходимое интеллектуальное стимулирование – это просто позволить ей играть. Фантазировать. Быть любимой без всяких оговорок. – Знаю, – признался Гарри, проведя рукой по волосам. – Просто… это тяжело принять. Видеть ее в таком состоянии. Она такая способная, такая умная. А теперь она… еще совсем ребенок. – Это все еще Гермиона, Гарри, – тихо сказал Ремус. – Просто уменьшенная версия. И она все еще нуждается в тебе, даже больше, чем когда-либо. Нуждается в твоих опоре и поддержке. – Но как мне предоставить ей их, когда остальные просто… душат ее своей заботой? – спросил Гарри, в его голосе снова появилась нотка разочарования. – Они обращаются с ней как с куклой. Они хотят наряжать ее, петь ей песни и учить квиддичу. Они не видят ее. – О, они видят ее, Гарри, – Ремус усмехнулся. – Они видят ту же Гермиону, которую мы все знаем и любим, просто через призму любящей семьи. Твои родители, Сириус, и даже Дэниел с Каспианом… они всегда любили Гермиону. Она практически уже член семьи. И это просто их через чур восторженный способ показать свою любовь. – Но это слишком, – настаивал Гарри. – Ей нужно немного тишины. Немного… нормального времени. Со мной. – Тогда тебе нужно об этом сказать остальным, – посоветовал Ремус мягким, но уверенным голосом. – Сейчас ты ее главный опекун. У тебя есть право и обязанности устанавливать границы. Сказать: «Это наше время». Они прислушаются к тебе. Гарри задумался. – Значит, мне нужно бороться с ними. – Не бороться, Гарри. Вести переговоры. Мой тебе совет – используй свое поттеровское обаяние в стратегических целях. Помни, они тоже тебя любят. И они уважают твою связь с Гермионой. – Надеюсь, что так, – пробормотал Гарри. – Потому что я не уверен, сколько еще песен и конфетти я смогу выдержать. Ремус похлопал его по плечу. – Ты справишься. Ты всегда справляешься. И, кроме того, – добавил он с озорным блеском в глазах, – немного хаоса еще никому не повредило. Обычно это только делает все интереснее. Гарри оглядел величественную, тихую библиотеку, затем подумал о залитой блестками гостиной и о наполненном смехом саде. Он понял, что Ремус прав. Хаос – неотъемлемая часть жизни Поттеров. И впервые с момента превращения Гермионы он почувствовал проблеск надежды, что сможет справиться с этой неделей, защитить свою девушку и, возможно, даже немного насладиться хаосом в процессе. Ему просто нужен был план. Очень, очень четкий план.