Сшивая наши миры

Дмитрий Масленников

Сентябрь. Первые дни осени, ещё тёплые, но уже с лёгкой прохладой в воздухе. Листья кое-где начали желтеть, солнце светит мягко, по-осеннему. Мы стоим возле роддома. Я сжимаю в руках букет цветов — большой, красивый, для Кристины. Розовые пионы, она такие любит, я запомнил. Хотя, судя по лицу Дианы, даже самые красивые цветы сейчас не спасут ситуацию. Сегодня выписка. У Кристины родился мальчик. У Дианы теперь появился братик. Маленький, крикливый, весь в пелёнках. Диана стоит рядом со мной, но будто за километр. Руки скрещены на груди, взгляд устремлён куда-то вдаль. На лице — маска ледяного спокойствия. Я тяжело вздыхаю. Утром мы поругались. Конкретно так поругались. Из-за работы. У меня аврал в офисе — новый проект, подрядчики, встречи. Я должен был быть там, а не здесь. И я честно сказал ей: «Диан, я не успеваю. Может, я приеду попозже, когда освобожусь?» Она посмотрела на меня так, что я сразу понял — это неправильный ответ. — Это моя семья, Дима, — сказала она холодно. — Это важно. — Моя работа — тоже важно. — Ты всегда так говоришь. И понеслось. В итоге я сорвал все встречи, перенёс переговоры и приехал. Потому что понял: если не приеду — потеряю не просто день, а что-то большее. Но она всё равно обижена. И вот теперь стою с букетом для Кристины, рядом с девушкой, которая меня игнорирует. Из дверей роддома начинается движение. Первой выходит Кристина. Счастливая, улыбающаяся, с букетом от медперсонала. В руках — аккуратный свёрток, из которого торчит только крошечный носик. Александр сразу же бросается к ней. Подхватывает под руку, целует в щёку, заглядывает в свёрток. Лицо у него такое… мягкое, что ли. Непривычно. Диана оттаивает моментально. Она забывает про свою обиду на меня, забывает про всё. Бежит к ним, смеясь, раскидывая руки. — Ой, дайте посмотреть! — кричит она, подскакивая к Кристине. Я подхожу следом. Протягиваю цветы. — Кристина, поздравляю, — говорю искренне. — Здоровья малышу и вам. Она принимает букет, улыбается тепло. — Дима, спасибо. А ты чего здесь? Мы думали, ты на работе. — Решил, что семья важнее, — отвечаю я и кошусь на Диану. Она делает вид, что не слышит. Кристина осторожно передаёт малыша Диане. Диана замирает на секунду. Аккуратно, с какой-то особенной нежностью, принимает его на руки. Маленький свёрток почти теряется в её объятиях. — Осторожнее, — шепчет Кристина, но улыбается. Диана смотрит на братика. В её глазах — столько тепла, столько света, что у меня внутри всё переворачивается. — Ну что, Владислав Александрович, — говорит она тихо, с улыбкой, — добро пожаловать в нашу семью. Малыш сопит, шевелит крошечными пальчиками. Диана улыбается ему, качает на руках. Я смотрю на неё и не могу отвести взгляд. Она с ребёнком на руках — это что-то невероятное. Я подхожу к машине, открываю заднюю дверь, чтобы Кристина могла удобно сесть. Но прежде чем отойти, задерживаю взгляд на Диане. Она всё ещё держит малыша, что-то шепчет ему. Счастливая. Я не выдерживаю. — Ди, — окликаю её тихо. Она поднимает голову. — А может, нам тоже через годик? — спрашиваю я, глядя прямо в глаза. Она замирает. Смотрит на меня удивлённо, даже растерянно. — Что? — Ну, — я улыбаюсь, — задуматься есть над чем. Она хлопает ресницами. Потом до неё доходит. — Дима! — Что? Я просто спросил. — Ты… — она краснеет, пытается подобрать слова. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно, — отвечаю я спокойно. — Смотрю на тебя и думаю — а почему бы и нет? Кристина тихо смеётся, прикрывая рот ладонью. Александр поднимает бровь, но молчит. Диана передаёт малыша обратно Кристине, подходит ко мне. Смотрит снизу вверх. — Ты чего несёшь? — шипит она, но в глазах смешинки. — Тортик, блин. Я пока предлагаю. — Предлагаешь что? — Подумать. — О чём? — О нас. О будущем. О маленьком Владиславе Дмитриевиче, например. Она закатывает глаза, но улыбку уже не может сдержать. — Дурак. — Зато твой. — Иди уже, открывай дверь. Я усмехаюсь, захлопываю заднюю дверь и открываю переднюю, для неё. — Садись, мать моих будущих детей. Она толкает меня в плечо, но садится. Я закрываю дверь, обхожу машину. Александр перехватывает меня за локоть. — Дима, — говорит он тихо. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — отвечаю я. Он смотрит на меня долгим взглядом. Потом кивает. — Правильный настрой. И хлопает по плечу. Я сажусь за руль. Диана смотрит на меня с прищуром. — Ты меня смутил. — Я тебя рассмешил. — Это одно и то же. — Нет, — я беру её за руку. — Рассмешил — значит, простила. Она выдыхает, сжимает мою ладонь. — Простила, — говорит тихо. — Но если ты про детей серьёзно… — Абсолютно серьёзно, — перебиваю я. — Но не сейчас. Через годик, может два. Как и сказал. Она смотрит в окно, но я вижу её улыбку в отражении. — Поживём — увидим, — отвечает она. Я улыбаюсь. Впереди дорога домой. Рядом — она. Сзади — счастливые родители с малышом. Мы уже были в загородном доме Александра и Кристины. Просторная гостиная встречала нас теплом и уютом. Камин тихо потрескивал, хотя на улице ещё не холодно — просто для атмосферы. Большие окна выходили в сад, где уже начали желтеть деревья. Я зашёл следом за Дианой и сразу увидел то, что готовил тайно последние два дня. Комната была вся украшена шарами. Золотые, белые, бежевый— они висели под высоким потолком, стояли на полу группами, крепились к перилам лестницы. Ленточки свисали с люстры, переливаясь в свете закатного солнца. На стене — большая растяжка «Поздравляем». А в углу гостиной, прямо у окна, сидел ОН. Огромный плюшевый медведь. Настоящий гигант — метра полтора ростом, не меньше. Коричневый, пушистый, с доброй мордой и атласным бантом на шее. Он восседал в специально поставленном кресле-качалке, занимая его целиком. Диана ахнула. — Дима! — выдохнула она, оборачиваясь ко мне. — Это… это когда ты успел? — Пока ты обижалась на меня утром, — усмехнулся я. — Заказал с доставкой. Попросил твоего отца принять доставку. Она смотрела на медведя круглыми глазами. Потом перевела взгляд на шары, на растяжку, на всю эту красоту. — Ты сумасшедший, — сказала она тихо. — Знаю. — Это… это слишком. — Для твоего братика — нормально. Она подошла ко мне, обняла, уткнулась носом в грудь. — Спасибо, — прошептала она. — Пожалуйста, — ответил я, целуя её в макушку. Кристина и Александр зашли следом. Кристина несла малыша, Александр — сумки с вещами. Кристина ахнула не меньше Дианы. — Дима, это ты? — Ага. — Ну вы даёте… Это же целый зверь! Александр только покачал головой. Подошёл к медведю, потрогал лапу. — Хороший мишка, — одобрительно кивнул он. — Качественный. Диана уже рассматривала украшения, трогала шары. — Он такой огромный! — восклицала она. — Он тут весь угол занял! — Значит, будет жить здесь, — улыбнулась Кристина. — В детской ему самое место. Она прошла в гостиную, расположилась на большом диване, готовясь кормить малыша. Александр суетился рядом — подкладывал подушки, поправлял одеяльце. — Дима, — позвала вдруг Кристина. — Иди сюда. Я подошёл. — Хочешь подержать? Я замер. — Можно? — Конечно. Ты же теперь почти член семьи. Да и старался так — имеешь право. Я посмотрел на Диану. Она улыбалась, кивая. Кристина осторожно передала мне малыша. Я принял его на руки — аккуратно, но уверенно. В конце концов, у моего старшего брата есть сын, и я очень хорошо помню день его выписки. Помню, как впервые взял его на руки, такого крошечного, беззащитного. Этот был точно такой же. Маленький Владислав Александрович. Крошечный, сморщенный, с кулачками, зажатыми у груди. Он спал, чуть посапывая, и даже не пошевелился, когда я взял его. Я смотрел на него и чувствовал, как внутри разливается что-то странное. Тёплое, тягучее, очень правильное. — Ну что, Влад, — сказал я тихо, — привет. Я Дима. Буду твоим… ну, кем я там буду? — Пока просто Димой, — подсказала Диана, подходя ближе. — Пока, — усмехнулся я. —Но скора Дядей Она встала рядом, заглядывая в личико братика. Мы стояли втроём — я с малышом на руках, она рядом, прижавшись плечом. — У тебя хорошо получается, — сказала она тихо. — Практика, — ответил я. — Помню, как брата сына в первый раз держал. Боялся пошевелиться. — А сейчас? — А сейчас понимаю, что это самое крутое, что может быть. Диана подняла на меня глаза. В них было что-то такое… тёплое.. — Дима, — прошептала она. — М? — Я тебя люблю. — И я тебя, — ответил я. Малыш всхлипнул во сне, и мы оба засмеялись. Где-то сзади Кристина щёлкала фотоаппаратом, запечатлевая момент. Александр разливал чай, поглядывая на нас с довольной улыбкой.

***

Сегодня я был на интервью у Надежды Стрелец. Её студия — место с особой атмосферой. Мягкий свет, удобные кресла, камеры, которые будто бы не замечаешь, пока не начинается запись. Надежда сидит напротив с фирменной спокойной улыбкой — она умеет располагать к себе, но я знаю, что за этой мягкостью скрывается острый ум и умение задавать неудобные вопросы. Я сижу на диванчике в деловом костюме. Чёрный пиджак, белая рубашка, никакого галстука — образ уверенного, но расслабленного человека. Руки сложены в замок, нога на ногу. Всё продумано. Надежда начинает: — Дим, я вот наблюдаю за тобой. Но не сильно на самом деле, — она улыбается, давая понять, что это не лесть, а констатация факта. — Ты сейчас занимаешь позицию топ-три в Российском Forbes. Вокруг тебя столько шума, особенно ещё после того как ты попал в аварию. Вокруг тебя вечный шум, пресса. Я киваю, сохраняя спокойное выражение лица. Внутри — лёгкое напряжение. Авария. Неприятная тема, но неизбежная. — Да, — отвечаю я ровно. — Всем интересно, как я живу. Я стараюсь сильно не показывать свою жизнь. — Это заметно, — Надежда чуть склоняет голову. — Ты довольно закрытый человек для медийной персоны. Но при этом все знают твои многочисленные романы. Все СМИ обсуждали твой роман с моделью плейбой, который был три года назад. Я внутренне усмехаюсь. Лия. Три года назад это была громкая история — папарацци, слухи о помолвке. Красивая девушка, яркие выходы в свет, но пустота внутри. Мы оба быстро поняли, что это не то. — Лия — замечательный человек, — говорю я дипломатично. — Умная, талантливая, интересная. Но это был… другой этап моей жизни. — Другой — в каком смысле? — Я был моложе. Глупее. Думал, что отношения — это про красивые фото и совместные выходы. Сейчас я понимаю, что это про другое. — Я сейчас остепенился, — говорю я, чуть заметно улыбаясь. Надежда смотрит на меня с интересом. В её взгляде — смесь любопытства и профессиональной хитрецы. Она чувствует, что здесь можно копнуть глубже. — Многие это заметили, — кивает она. — В соцсетях гуляют видео, фото тебя с девушкой. Особенно твоя летняя публикация. Я внутренне усмехаюсь. Летняя публикация. То самое фото в зеркале, где Диана стоит спиной и целует меня в губы. «Love u to eternity». — Да, было дело, — отвечаю я спокойно. — Ты вообще редко публикуешь что-то личное, — Надежда чуть подаётся вперёд. — А тут такое откровенное фото. И подпись… «Love u to eternity». Это сильное заявление для человека, который всегда держал личную жизнь в тени. Я пожимаю плечами. — Наверное, просто пришло время. — Время чего? —Не прятаться. Надежда делает паузу, давая мне возможность продолжить. Я молчу. — В сети бурно обсуждают, — говорит она. — Кто она? Откуда? Почему о ней никто не знал раньше? — Потому что я не хотел, чтобы знали, — отвечаю я прямо. — Она не публичный человек. У неё своя жизнь, своя работа. Ей не нужен этот шум. — Но ты решил показать её? — Я решил показать, что я люблю. Надежда улыбается. — Ты всегда был мастером уходить от прямых ответов, Дима. — Я не ухожу, — усмехаюсь я. — Просто оставляю пространство для фантазии. — Хорошо, — она кивает. — Тогда скажи хотя бы: ты счастлив? Я смотрю прямо в камеру. В голове — Диана. — Очень, — отвечаю я просто. Надежда улыбается. — Это, наверное, лучший ответ за всё интервью. Я пожимаю плечами. — Просто честно. — Месяц назад ты так же опубликовал фотографию с ребёнком на руках, — Надежда смотрит на меня с лёгким прищуром, в котором читается неподдельный интерес. — Это вызвало настоящий ажиотаж. Подписчики сразу начали гадать — ваш? Не ваш? Чей? Я усмехаюсь. Этот вопрос я ожидал. После той публикации мой телефон разрывался от сообщений. Даже Сударь позвонил и спросил: «Ты чего творишь?» — Было дело, — отвечаю я спокойно. — И что это был за ребёнок? — осторожно уточняет Надежда. — Если не секрет, конечно. — Не секрет, — пожимаю я плечами. — Это сын моей… ну, как бы правильнее сказать. Сын женщины, которая вышла замуж за отца моей девушки. Надежда на секунду зависает, переваривая эту семейную конструкцию. — То есть… это брат твоей девушки? — уточняет она. — Именно. Младший брат. Владислав, — я позволяю себе лёгкую улыбку. — Ему тогда неделя была. — И ты уже держишь его на руках и публикуешь фото? — А почему нет? — я чуть наклоняю голову. — Это семья. Пусть привыкают, что я теперь часть этого всего. Надежда улыбается. — Ты серьёзно говоришь о семье? Тот самый Дима Масленников, который ещё пару лет назад говорил, что семья — это не для него? — Люди меняются, Надя, — отвечаю я. — Когда встречаешь ту самую — всё остальное перестаёт иметь значение. — И как же твоя избранница отнеслась к тому, что ты выложил фото с её братом? — Она сначала удивилась, — усмехаюсь я. — А потом сказала: «Ты вообще в курсе, что теперь весь интернет думает, что у нас есть ребёнок?» — И что ты ответил? — Что пусть думают. Мы-то знаем правду. Надежда смеётся. — Дима, ты неисправим. — Это мой главный недостаток, — соглашаюсь я. — И достоинство. — А самому не хочется уже? — она смотрит с хитринкой. — Своего? Я выдерживаю паузу. Вспоминаю тот момент в загородном доме, когда держал Влада на руках, а Диана стояла рядом. Вспоминаю, как тогда подумал: «Хочу повторить. С нашим». — Посмотрим, — отвечаю я уклончиво. — Всему своё время. Надежда кивает. Она понимает, что дальше этой черты я не пущу. — Хорошо. Тогда вернёмся к бизнесу… Интервью продолжается. Но я ловлю себя на мысли, что все эти вопросы про неё, про семью, про будущее — они уже не раздражают. Наоборот.