Спасти твою любовь

Эй’лан лежала в гамаке, уставившись в плетеный потолок маруи. Тело, непривычно тяжелое и длинное, ныло от каждого движения, но мозг, разогнанный стрессом и остатками адреналина, отказывался отключаться. Снаружи доносился мерный плеск волн и далекие крики птиц, но в её голове крутилось совершенно другое. «Ладно, подведем итоги первого дня в теле синей инопланетянки», — думала она, закинув руки за голову. — «Если верить законам жанра, я — типичная Мэри Сью. Свалилась с неба, память стерта, а два главных красавчика лагуны уже начали мериться хвостами в моем присутствии. Прикол какой-то. Интересно, а если я сейчас пойду вразнос? Устрою тут локальный геноцид или просто наброшусь с ножом на первого встречного На’ви? Что тогда? Система выдаст ошибку или меня просто пристрелит Нейтири до того, как я успею сказать "анатомия"?» Она горько усмехнулась. Мысль о насилии была чисто теоретической — сказывалась усталость и желание проверить эту реальность на прочность. Было во всём этом что-то утомительное. Весь этот пафос, «связь с Эйвой», серьезные лица Салли. «А может, замутить со "старушкой" Кири?» — мелькнула шальная мысль. — «Бедная девчонка, в теле подростка, а голос и повадки такие, будто ей за семьдесят. Если намекнуть ей, что её играет пожилая актриса, она меня за сумасшедшую примет или за пророка?» Эй’лан перевернулась на бок, чувствуя, как гамак мерно раскачивается. Подозрительность Нейтири, холодный расчет Джейка, странный, обжигающий интерес Нетеяма... Всё это сплеталось в тугой узел. Ей, студентке меда, привыкшей к латыни и четким диагнозам, было дико находиться в мире, где всё строится на интуиции и духах. «Интересно, если я здесь застряла, смогу ли я практиковать медицину? У На'ви ведь тоже есть органы, сосуды... Хотя, кажется, сначала мне придется научиться просто дышать под водой, не захлебнувшись, как котенок». Она закрыла глаза. Образ Нетеяма, смотрящего на свою ладонь, всплыл перед внутренним взором. Его растерянность была забавной, но под ней скрывалось что-то такое, от чего у Эй’лан потеплело в груди, несмотря на весь её скепсис. «Потом. Всё потом», — подумала она, проваливаясь в тяжелый сон без сновидений. Сон длился недолго — всего полчаса, но этого хватило, чтобы мозг перестал плавиться от перегрузки. Эй’лан подскочила в гамаке, когда снаружи раздался особенно громкий всплеск. В голове тут же всплыло: ей обещали показать деревню, но ждать милости от «принцев» или вождей было не в её правилах. «Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сама», — подумала она, потягиваясь так, что суставы нового тела сладко хрустнули. Она выбралась из маруи и пошла по плетеным дорожкам. Деревня Ава’атлу в лучах заходящего солнца выглядела как ожившая мечта дизайнера-футуриста. Всюду кипела жизнь: женщины плели сети, обсуждая улов, мужчины чистили снаряжение, а дети с разбегу ныряли в воду прямо с помостов. К её удивлению, никто не шипел и не хватался за ножи. Наоборот, Меткаина провожали её любопытными, но вполне дружелюбными взглядами. Она ведь выглядела как своя: та же бирюзовая кожа, те же мощные хвосты. Одна пожилая женщина даже кивнула ей, протягивая фрукт, похожий на очищенный гранат. Эй’лан на автомате приняла подарок и поблагодарила, отметив про себя, что вежливость на Пандоре работает так же, как и везде — открывает многие двери. Пройдя чуть дальше к берегу, она заметила группу парней. В центре стоял Аонунг, о чем-то жарко споря со своими друзьями — Ротто и остальной компанией. Они смеялись, жестикулировали и выглядели как типичная стайка «золотой молодежи», только в тропическом исполнении. Эй’лан остановилась, прислонившись к опоре одного из строений, и стала наблюдать. Аонунг в этот момент что-то объяснял, активно размахивая руками, и его хвост уверенно рассекал воздух. Без того пафоса и надменности, с которыми он встретил Салли, он выглядел иначе. «А он довольно милый, если закроет рот и перестанет корчить из себя пуп земли», — мелькнула мысль. — «Красивый, чертяка. Эти плечи... Он бы точно был звездой, за которой бегали бы все». Аонунг, будто почувствовав на себе взгляд, резко обернулся. Заметив Эй’лан, он тут же сменил позу на более расслабленную и уверенную, а его губы расплылись в той самой ухмылке, которую она уже успела запомнить. Эй’лан лишь на секунду задержала взгляд на Аонунге, уголком губ обозначив подобие улыбки, но останавливаться не стала. Ей сейчас меньше всего хотелось слушать подростковое бахвальство. Пройдя мимо замершей компании, она вышла на самый край выступающего помоста. «В задницу теорию, переходим к практике», — подумала она, чувствуя, как кожа жаждет влаги. Без лишних раздумий она оттолкнулась и ласточкой ушла в воду. Вход был идеальным — тело рифовой На’ви знало, как входить в поток с минимальным сопротивлением. Оказавшись в родной стихии, Эй’лан ощутила невероятный прилив сил. Здесь, под водой, её зрение стало четким, а движения — пугающе грациозными. Она не звала его вслух. Это было что-то на уровне подсознания, импульс, продиктованный самой кровью. Мысленный зов ушел в глубину лагуны, и не прошло и нескольких секунд, как из бирюзовой бездны показался знакомый силуэт. Тот самый илу, который ждал её на берегу, вынырнул прямо под неё, аккуратно подставляя спину. Эй’лан инстинктивно ухватилась за выступы, и их нейронные косы сплелись сами собой, стоило им только сблизиться. — Привет, красавец, — пронеслось в её голове вместе с мощным ритмом сердца существа. Аонунг и его друзья, оставшиеся на берегу, вытянули шеи, наблюдая за тем, как «дитя пены», которая еще час назад шаталась на суше, теперь мастерски закладывает крутой вираж под водой. Эй’лан намеренно пронеслась на скорости мимо берега, подняв тучу брызг, которые окатили парней с ног до головы. Ей было плевать на правила и осторожность. В этот момент она просто наслаждалась тем, что её новое тело наконец-то работает на полную мощность. Наигравшись с илу в лазурных глубинах, Эй’лан почувствовала, что на сегодня впечатлений достаточно. Она мягко отсоединила косу, погладив существо на прощание, и позволила ему уйти на глубину. Всплыв на поверхность, она медленно пошла к берегу. Вода неохотно стекала с её бирюзовой кожи, блестящей в свете Пандоры. Её длинные волнистые волосы, намокшие и потяжелевшие, красивыми прядями облепили плечи и спину. Лишь одна тонкая косичка, идущая от макушки, осталась нетронутой, выделяясь на фоне распущенной гривы. Она выходила из пены медленно, инстинктивно выпрямив спину. В этот момент она действительно напоминала какую-то древнюю морскую нимфу, сошедшую с полотен, которые когда-то мельком видела в учебниках по культурологии. Аонунг и его друзья так и замерли на берегу. Споры о сетях и охоте были забыты. Они смотрели на неё во все глаза, и на этот раз в их взглядах не было насмешки — только чистое, мужское восхищение, смешанное с недоумением. «Ну что, прелесть какая, всегда хотела побыть в роли ГГ», — усмехнулась она про себя, встряхнув головой, чтобы убрать лишнюю воду с лица. Эй’лан остановилась на мелководье, чувствуя, как песок приятно щекочет ступни. Она знала, что выглядит эффектно. Даже без украшений и татуировок, её природная уверенность и то, как она держалась в воде, выделяли её среди всех местных девчонок. — Ну что, Аонунг, — сказала она, слегка сощурившись и глядя на него снизу вверх, так как он стоял на возвышении. — Твоё предложение об экскурсии всё ещё в силе? Парни за его спиной начали подталкивать друга локтями, хихикая и переглядываясь. Аонунг, обычно не лезущий за словом в карман, на секунду замешкался, завороженно глядя на то, как капли воды стекают по её ключицам.