Спасти твою любовь

Яркое солнце Пандоры беспардонно пробилось сквозь щели маруи, заставляя Эй’лан зажмуриться. Голова всё еще была тяжелой, а тело ныло, напоминая о вчерашнем заплыве. — М-да, поспать бы еще часиков пять, — пробормотала она, потягиваясь на циновке. — Но в этом мире, кажется, будильник встроен в саму природу. Она быстро переоделась, поправила бусы и, пригладив растрепанные волосы, отодвинула полог. Прямо у порога, привалившись спиной к бамбуковой опоре, сидел Аонунг. Судя по его заспанному виду и каплям росы на плечах, он реально проторчал здесь всю ночь. Эй’лан не удержалась. Она присела рядом и, весело хмыкнув, бесцеремонно ущипнула его за щеку, как маленького ребенка. — Ну что, страж рифов? — насмешливо спросила она, глядя, как он мгновенно подпрыгивает от неожиданности. — Холодно ночью было? Не превратился в ледяную статую? Аонунг потер щеку, сверкнув глазами, но в его взгляде не было привычной злости — скорее заспанное недоумение. — Я же говорил, что вода теплая, — буркнул он, пытаясь вернуть себе гордый вид, хотя сонные уши выдавали его с потрохами. — И вообще, я не спал. Я... медитировал. — Ага, конечно, медитировал он, — Эй’лан поднялась, потягиваясь. — Пошли уже, медитатор. Нужно проведать Кири. Они вместе направились по плетеным мосткам в сторону жилища Салли. Эй’лан первым делом завертела головой, сканируя небо и берег. Тишина. Никакого гула винтов, никакой железной банки на песке, никаких ученых в белых халатах. «Сработало», — облегченно выдохнула она. — «Джейк, старый ты параноик, ты всё-таки не нажал на кнопку». На подходе к маруи они увидели Ронал. Цахик шла величественно и уверенно, её лицо было непроницаемым. Следом за ней семенила Цирея, бережно прижимая к груди корзину, наполненную лечебными травами и светящимися плодами. — Цахик Ронал! — Эй’лан ускорила шаг, догоняя их. — Доброе утро. Не нужна ли вам помощь? Я могу... Ронал остановилась и окинула Эй’лан внимательным, оценивающим взглядом. Она явно помнила, что вчера девчонка сама билась в конвульсиях и несла какую-то чушь. — Тебе нужно отдыхать, Эй’лан, — отрезала Ронал, хотя в её голосе уже не было вчерашней резкости. — Ты сама едва вернулась из пустоты. Занимайся своими делами. Мы с Циреей справимся. Цирея сочувственно улыбнулась подруге и зашла в маруи вслед за матерью, оставив Эй’лан и Аонунга снаружи. Не успели они обменяться и парой слов, как полог снова зашуршал, и из жилища вышли Нетеям и Ло’ак. Оба выглядели так, будто не смыкали глаз всю ночь. Ло’ак тер затылок, выглядя непривычно подавленным, а Нетеям, едва завидев Эй’лан, замер. В его взгляде сейчас была такая гремучая смесь из благодарности, подозрения и крайнего любопытства, что Эй’лан стало не по себе. Ло’ак и Нетеям подошли вплотную. Вид у обоих был помятый, но если Нетеям выглядел так, будто решал в уме сложную теорему, то Ло’ак буквально сгорал от нетерпения. — Эй, — Эй’лан беззаботно махнула рукой, игнорируя тяжелую атмосферу, которая всё еще тянулась шлейфом после вчерашней ночи в маруи. — Как там наша спящая красавица? Очнулась? Нетеям открыл было рот, чтобы ответить, но Ло’ак его опередил. Он сделал шаг вперед, в упор глядя на Эй’лан. — Слушай, — выпалил он, понизив голос. — Отец... он полчаса сидел и пялился в одну точку после того, как ты ушла. Ты реально что-то видишь. Можешь сказать что-нибудь про нас? Ну, про меня... или про Аонунга? Эй’лан прищурилась, картинно приложив палец к губам. Она бросила быстрый взгляд на Аонунга, который при упоминании своего имени выпрямился, стараясь выглядеть равнодушным, хотя его уши выдавали запредельный интерес. «Так, Википедия Пандоры, не подведи», — усмехнулась она про себя. С загадочной улыбкой она подошла к Аонунгу и бесцеремонно взяла его за руку. Тот вздрогнул, но руку не убрал, затаив дыхание. — Про Аонунга? — Эй’лан слегка наклонила голову, делая вид, что считывает информацию с его ладони. — Ну, слушайте. Будучи сыном вождя, а также опытным охотником и великолепным ныряльщиком, Аонунг пользуется любовью и уважением сверстников. Его почти всегда можно увидеть в компании друзей, особенно с Ротто. Он обожает бодисерфинг и исследовать туннели в рифах, ныряя в самые опасные моменты смены приливов. Аонунг медленно кивнул, его глаза расширились. Это было правдой, но это мог знать любой в клане. Однако Эй’лан только разогревалась. — Но есть и другое, — она понизила голос, глядя Аонунгу прямо в глаза. — Будучи единственным сыном лидеров, он чувствует на плечах огромный груз. Он вынужден оправдывать высокие ожидания родителей, и часто маскирует этот страх безрассудным поведением. Он неохотно заводит новых друзей, это верно. Но тот, кто докажет ему, чего стоит, получит самого верного и надежного союзника на всей Пандоре. В воздухе повисла тишина. Аонунг медленно сглотнул, его пальцы в руке Эй’лан едва заметно дрогнули. Он выглядел так, будто его только что раздели догола перед всеми — она озвучила то, что он прятал за своей вечной ухмылкой и заносчивостью. — Офигеть... — выдохнул Ло’ак, переводя взгляд с Эй’лан на Аонунга. — Ты его как книгу прочитала. Нетеям стоял молча, его взгляд стал еще более глубоким и сосредоточенным. Он не просто удивлялся — он начинал понимать, что эта девчонка — самый опасный и одновременно самый ценный человек в их жизни. Аонунг, наконец, обрел дар речи. Он неловко высвободил руку, но вместо того, чтобы огрызнуться, просто тихо спросил: — Откуда ты знаешь? Я никогда никому об этом не говорил. Даже Ротто. Эй’лан только таинственно подмигнула ему, наслаждаясь произведенным эффектом. — Талант, я же говорю. Ну что, Ло’ак, теперь твоя очередь? Или побережем твои секреты для более интимной обстановки? Ло’ак уже не просто протягивал руку — он едва не подсовывал её под нос Эй’лан, горя желанием узнать, что же она «вычитает» в нем. В этот момент из маруи бесшумно вышел Джейк. Он не стал орать или разгонять их; он просто замер в паре шагов, скрестив руки на груди, и принялся молча наблюдать. Его тяжелый взгляд давил физически, но Эй’лан, решив, что терять уже нечего, бесцеремонно схватила ладонь Ло’ака. — Ну, слушай, «младший» Салли, — Эй’лан усмехнулась, пробегая пальцами по его ладони. — В своей семье ты чувствуешь себя белой вороной. Ты никогда по-настоящему не ощущал себя частью клана, который тебя вырастил. Вечно «не такой», вечно второй. Ло’ак застыл, его уши прижались к голове. Это было слишком точное попадание в его самую глубокую рану. — Зато ты дружил с бабушкой Мо’ат, — продолжала Эй’лан, игнорируя то, как Джейк за спиной сына едва заметно вскинул брови. — Она научила тебя плести браслеты Оматикайя. Это была твоя тихая гавань, да? Ло’ак сглотнул, во все глаза глядя на девчонку. Откуда рифовая могла знать про его отношения с верховной Цахик лесного клана? Но Эй’лан уже понесло дальше, она вспомнила забавный и одновременно позорный для Ло’ака момент из его прошлого: — А помнишь свою первую попытку пройти Икнимайю? — она прыснула, не сдержав смешок. — Когда ты не справился с икраном и просто свалился с утеса, выключившись наглухо? А когда очнулся, сразу начал качать права и просить папу дать вторую попытку прямо сейчас. Но Джейк у нас кремень, заставил тебя вернуться домой. Хорошо хоть во второй раз ты не промахнулся и всё-таки оседлал того бедолагу-икрана, иначе бы мы сейчас тут не стояли. В маруи воцарилась тишина, нарушаемая только плеском волн. Ло’ак выглядел так, будто его ударили током. Он вырвал руку и отступил на шаг, испуганно глядя на Эй’лан. Его секреты, его позоры и его нежные воспоминания о бабушке — всё это было вывалено на свет. Аонунг переводил взгляд с Ло’ака на Эй’лан, и в его глазах появилось что-то похожее на благоговейный ужас. Если раньше он думал, что она просто «с приветом», то теперь он был уверен — она видит их насквозь. Нетеям нахмурился. Он помнил тот день на утесах, помнил, как Ло’ак едва не разбился. Его взгляд метнулся к отцу. Джейк же стоял неподвижно. Его лицо оставалось каменным, но в глубине зрачков плескалось нечто среднее между шоком и пониманием, что его вчерашнее решение отменить вертолет было единственно верным. Эта девчонка знала о них то, что не мог знать никто на Пандоре. Она не была шпионкой — она была чем-то гораздо более непонятным. — Хватит развлекаться, — голос Джейка прозвучал глухо, но уже без былой агрессии. Он посмотрел на Эй’лан. — Ты заставила меня передумать насчет вызова. Но если с моей дочерью что-то случится из-за того, что мы не позвали врачей... спрашивать я буду с тебя. — С ней всё будет в порядке, я же сказала, — Эй’лан непринужденно отряхнула руки. — Просто верь мне, Салли. Тебе это полезно.