Спасти твою любовь

Рассвет на Пандоре ещё не успел окрасить океан в золото — мир всё ещё тонул в густых синих сумерках. В воздухе стояла та особенная предрассветная свежесть, когда туман стелется по самой воде, а деревня Меткаина только начинает делать первые вдохи. Эй’лан проснулась рывком. Тело тут же отозвалось тупой болью в плечах и предплечьях — вчерашняя тренировка с копьем не прошла бесследно. Она села на циновке, потирая затекшую шею, и замерла. Сквозь полупрозрачный полог маруи она увидела массивную тень, перекрывающую слабый свет биолюминесценции. Она осторожно отодвинула край плетеной завесы. У входа, прислонившись спиной к одной из опорных свай, сидел Харрис. Рядом с ним на настиле стояла небольшая плошка, накрытая широким листом, от которой исходил тонкий пар. — Проснулась всё-таки? — голос Харриса был тихим, почти шепотом. Он не повернул головы, продолжая смотреть на едва заметную линию горизонта. — Прости, не хотел тебя будить. Просто сидел, ждал. В этой деревне слишком мало тишины, когда солнце встает. — Да ничего... — Эй’лан вышла наружу, кутаясь в накидку от утренней прохлады. — Сама не поняла, почему глаза открылись. Наверное, почувствовала, что за мной наблюдают. Она опустилась на край настила рядом с ним. Харрис осторожно пододвинул к ней плошку. — Это тебе. Сам добыл вчера на первой настоящей охоте с Меткаина. Решил приготовить, пока все спали. Знаю, что для завтрака рановато, но... давай поедим вместе? Эй’лан сняла лист. Внутри было нежное, запеченное в специях мясо какой-то рифовой рыбы. Аромат был божественным. — Спасибо, Харрис. Как прошел твой вчерашний день? После того, как ты притащил раненого в маруи Цахик, я тебя почти не видела. Харрис коротко усмехнулся, в его взгляде читалась суровая уверенность опытного солдата. — Охота была что надо. Парни Тоновари знают свое дело, но и я не промахнулся. Теперь они хотя бы знают, что я прикрываю им спину не для красоты. Лишних вопросов не задают, и то хлеб. А ты? Ронал выглядела так, будто готова была проткнуть меня взглядом за то, что я прервал ваш транс. — Ты спас меня от того, чего я сама боялась, Харрис. Видение было слишком тяжелым. Ронал злилась, но она понимает, что Эйва сама закрыла дверь. А потом... — Эй’лан откусила кусочек рыбы. — Аонунг принес мне еды. Мы ушли на берег, и он пытался учить меня копью. Оказалось, я совершенно безнадежна. А вечером пришли Нетеям с Ло’аком. Теперь у них соревнование: Аонунг настаивает на арбалете, а Нетеям — на луке. Харрис выслушал её, сложив мощные руки на груди. В его глазах блеснула снисходительная усмешка профессионала. — Арбалет, лук... — протянул он. — Я умею управлять и тем, и другим. И копьем, если понадобится. Могу и сам тебя натаскать, чтобы ты не зависела от капризов местных принцев. Или, если захочешь, могу научить тебя обращаться с оружием небесных людей. Это будет куда эффективнее их деревяшек. Эй’лан замерла, жуя кусок мяса, и весело посмотрела на него. В её взгляде не было злобы, только добрый, дружеский подкол. — Хах, оружие «небесных людей»? — она выделила эти слова интонацией. — Ты так быстро забыл слово «люди»? Это любопытно, Харрис. Реком на мгновение замолчал, осознав, что он только что сказал. Он перевел взгляд на свои синие пятипалые ладони, а потом снова на Эй’лан. На его суровом лице проступила едва заметная, почти виноватая, но теплая улыбка. — Видимо, этот воздух слишком быстро выветривает старые привычки, — хрипло ответил он. — Действительно, — Эй’лан усмехнулась, возвращаясь к еде. Небо на востоке из глубокого индиго начало превращаться в нежно-сиреневое. Тишину утра прорезал звук шагов — уверенных, ритмичных, по деревянным настилам деревни. Эй’лан замерла, прислушиваясь, и осторожно выглянула из-за края маруи. На мостках, в нескольких десятках метров, показались две фигуры. Нетеям и Аонунг шли бок о бок, и, судя по их лицам, утренняя встреча друг с другом не входила в их планы. В руках у Аонунга был тяжелый арбалет и корзинка, Нетеям же нес свой лук. Заметив Эй’лан, они на миг остановились, встретившись с ней взглядами, а затем синхронно ускорили шаг. — Нетеям и Аонунг, — шепотом произнесла Эй’лан, быстро оборачиваясь к Харрису. Реком даже не шелохнулся. Он продолжал спокойно жевать кусок рыбы, лишь лениво поведя ухом. — И что? — так же тихо отозвался он, безразлично пожав плечами. — Пусть видят. Я не собираюсь прятаться в тени каждый раз, когда эти мальчишки решают зайти в гости. Эй’лан пристально посмотрела на него. В этом взгляде была та самая мягкая, но непреклонная сила, перед которой не могли устоять ни Джулс в свое время, ни сам Харрис сейчас. Это был взгляд, который говорил: «Пожалуйста, не сейчас. Нам не нужны лишние проблемы». Харрис вздохнул, признавая поражение под этим напором. Он медленно поднялся, бросив последний взгляд на приближающихся парней, которые были уже совсем близко. — Твоя взяла, — проворчал он. В тот самый момент, когда Аонунг и Нетеям завернули за угол последнего маруи и вышли на прямой участок к её жилищу, Харрис мощным, но бесшумным движением перемахнул через перила. Раздался резкий всплеск, в воздух взметнулись каскады брызг, и круги пошли по воде. Парни замерли у самого входа. — Кто это был? — Аонунг мгновенно оказался у края настила, вглядываясь в темную воду, но увидел лишь оседающую пену. Само тело ныряльщика уже скрылось в глубине под маруи. Нетеям перевел взгляд на Эй’лан. Она сидела на прежнем месте, держа в руках плошку с еще дымящимся мясом, и выглядела максимально невозмутимо, хотя сердце в груди колотилось как сумасшедшее. — Доброе утро, — спокойно произнесла она, переводя взгляд с одного на другого. — Вы сегодня на удивление пунктуальны. Аонунг прищурился, подозрительно оглядывая брызги на дереве, а затем посмотрел на завтрак Эй’лан, который явно не был из общего котла. Эй’лан медленно поднялась, стараясь не смотреть на то место, где вода всё ещё тихо билась о сваи маруи. Она поправила накидку и перевела взгляд на парней, которые всё ещё выглядели так, будто пытались разгадать невозможную загадку. — Я как раз закончила завтрак, — произнесла она, слегка улыбнувшись и демонстрируя пустую плошку. Аонунг, нахмурившись, сделал шаг вперёд. Он посмотрел на корзинку в своих руках, которую собирал с такой тщательностью, надеясь удивить её первым утренним уловом, а затем снова на Эй’лан. Его взгляд так и метался между ней и мокрыми пятнами на настиле. — Вижу, ты время зря не теряла, — буркнул он, протягивая ей свою корзинку. — Я приготовил это для тебя. Специально пришёл пораньше. Эй’лан приняла подношение, и её пальцы на мгновение коснулись его руки. — Спасибо, Аонунг. Я очень ценю твою заботу, — мягко сказала она, заглядывая ему в глаза с той обезоруживающей искренностью, которая заставляла его гнев мгновенно остывать. — Поем чуть позже, после нашей тренировки. Такой завтрак точно придаст мне сил. Она развернулась и аккуратно поставила корзинку внутрь маруи, рядом со входом. Когда она снова вышла к ним, её вид был уже деловым и собранным, хотя в уголках губ всё ещё играла лукавая улыбка. — Ну что, пошли тренироваться? — спросила она, переводя взгляд с арбалета Аонунга на лук Нетеяма. — Честно говоря, я не ожидала, что вы придёте вдвоём... но что уж поделать. Раз у меня сегодня два учителя, придётся стараться вдвойне. Нетеям, который до этого молча наблюдал за этой сценой, лишь понимающе кивнул. Он видел, как ловко Эй’лан сгладила углы, и хотя подозрение насчёт того, кто именно прыгнул в воду, всё ещё тлело в его голове, он решил оставить это при себе. — Вместе даже лучше, — спокойно отозвался Нетеям. — Сможешь сравнить два стиля сразу. Они втроём направились по мосткам в сторону дальнего берега. Солнце уже окончательно вышло из-за горизонта, заливая мир ярким светом, и деревня начинала гудеть, как растревоженный улей. Но там, за высокой грядой скал, было место, скрытое от посторонних глаз, где лишь белый песок и шум прибоя могли стать свидетелями их занятий. Аонунг шел чуть впереди, по-хозяйски перекинув арбалет через плечо, а Нетеям двигался рядом с Эй’лан. Напряжение между парнями всё ещё чувствовалось — каждый из них втайне надеялся на единоличное внимание девушки, но ради неё они готовы были терпеть присутствие друг друга на этом пустынном берегу. Они вышли на берег, где мелкий белый песок еще сохранял ночную прохладу. Аонунг, не теряя времени, скинул с плеча свой арбалет. Он выглядел гордым — это было мощное оружие из темного дерева, инкрустированное костью и укрепленное жилами морских существ. — Давай начнем с этого, — Аонунг протянул ей арбалет. — Как я и говорил, тут не нужно быть великим воином, чтобы попасть в цель. Просто смотри в прицел и жми. Эй’лан взяла оружие. Оно оказалось на удивление тяжелым — гораздо тяжелее копьё, которое она держала вчера. Приклад ощутимо давил в плечо, а дерево пахло морем и чем-то техническим. Нетеям встал чуть поодаль, сложив руки на груди. Он не мешал, но его внимательный взгляд заставлял Эй’лан стараться еще сильнее. — Так, левую руку сюда, — Аонунг подошел сзади, направляя её. Его пальцы коснулись её ладоней, поправляя хват. — Теперь целься в тот обломок древесины у воды. Эй’лан прищурилась, пытаясь совместить мушку с целью. Она нажала на спуск. Раздался резкий, сухой щелчок, плечо неприятно толкнуло отдачей, и тяжелый болт со свистом улетел в сторону, подняв фонтанчик песка далеко от мишени. — Ничего, это только первый раз, — подбодрил её Аонунг, забирая арбалет для перезарядки. И вот тут начались настоящие трудности. Чтобы взвести арбалет Меткаина, требовалось не просто усилие, а недюжинная сила. Аонунг делал это рывком, используя мощь всего корпуса, но когда Эй’лан попыталась сама натянуть тетиву для второго выстрела, она почувствовала, как жилы на её руках натянулись до предела. Дерево врезалось в кожу, механизм шел туго, и ей пришлось буквально навалиться на него всем весом, чтобы защелкнуть замок. — Это... очень энергозатратно, — выдохнула она, вытирая пот со лба. Второй выстрел был точнее, болт впился в край бревна, но Эй’лан уже чувствовала, как дрожат пальцы. Пока она возилась с перезарядкой, тратя на это уйму времени и сил, любой реальный противник успел бы подобраться к ней вплотную. — Аонунг, он слишком медленный в моих руках, — призналась она, глядя на тяжелое устройство. — Если я промахнусь один раз, у меня уйдет вечность, чтобы выстрелить снова. Я трачу больше сил на то, чтобы его взвести, чем на само прицеливание. Она старалась, честно старалась ради Аонунга, видя, как он хочет ей помочь, но внутри росло понимание: это оружие не для её комплекции. Оно требовало грубой, взрывной силы, которой у неё просто не было в таком избытке. Аонунг нахмурился, видя её усталость. Он не хотел признавать, что его любимый арбалет может ей не подойти. — Тебе просто нужно привыкнуть к механизму, — упрямо сказал он, забирая оружие. — Попробуй еще раз, я помогу со взводом. Но Эй’лан уже мельком поглядывала на Нетеяма, который стоял рядом со своим луком — легким, гибким и, казалось, гораздо более послушным. Спустя ещё добрую дюжину попыток Эй’лан почувствовала, что её руки превратились в вату. Последний болт улетел куда-то в сторону океана, даже не приблизившись к мишени, потому что пальцы просто соскользнули со спускового крючка. — Всё, — выдохнула она, разжимая ладони. — Я больше не могу. И не хочу. Она без лишних церемоний повалилась прямо на песок, раскинув руки в стороны. Прохладные крупинки приятно липли к влажной коже, а шум прибоя немного заглушал звон в ушах. — Это выглядело гораздо легче, чем оказалось на самом деле, — пробормотала она, закрыв глаза и подставляя лицо солнцу. — Аонунг, ты делаешь это так, будто просто щелкаешь пальцами, а я чувствую себя так, будто пытаюсь сдвинуть с места тулкуна. Аонунг подошел и встал над ней, заслоняя солнце. Его тень упала на её лицо, принося мимолетное облегчение. — Ты просто слишком много думаешь о самом механизме, — наставительно произнес он, опираясь на свой арбалет. — Ты борешься с деревом, а должна стать с ним одним целым. Твоя сила должна идти от спины, а не только от кистей. Завтра попробуем ещё, я покажу, как использовать упор ногой, так будет легче. Нетеям, который до этого молча наблюдал за её мучениями, опустился на корточки неподалеку, вертя в руках свой лук. — Арбалет требует терпения, которого у тебя сейчас нет, — мягко заметил он. — Ты хочешь результата сразу, а это оружие любит тех, кто готов ждать. Но Аонунг прав в одном: отдых тебе сейчас нужнее, чем следующая стрела. Они продолжали что-то говорить, обсуждая её стойку и ошибки, но Эй’лан их почти не слышала, наслаждаясь моментом покоя. Однако тишина длилась недолго. Со стороны деревни послышался топот маленьких ног по песку. К ним во всю прыть бежал мальчишка из клана Меткаина, тяжело дыша и размахивая руками. — Аонунг! — выкрикнул он, еще не добежав до них. — Аонунг, тебя искал вождь! Тоновари злится, он сказал, что ты должен был быть у совета еще после рассвета! Живо! Аонунг резко выпрямился, и на его лице отразилась смесь досады и легкого испуга. Он совсем забыл о поручении отца, увлекшись «тренировкой» (или просто возможностью побыть рядом с Эй’лан). — Проклятье, — буркнул он, подхватывая свой арбалет. Он бросил быстрый взгляд на Нетеяма, в котором читалось явное нежелание оставлять его здесь одного с девушкой, но спорить с волей отца было себе дороже. — Эй’лан, я скоро вернусь. Не вздумай уйти в лес или еще куда. И ты, — он ткнул пальцем в сторону Нетеяма, — не вздумай её переутомить. — Иди уже, «защитник», — с легкой усмешкой отозвался Нетеям. Мальчик-посыльный уже тянул Аонунга за руку в сторону мостков. Сын вождя еще раз обернулся, словно хотел что-то добавить, но в итоге лишь развернулся и быстро скрылся за скалами, поднимая тучи песка. На берегу воцарилась внезапная, почти оглушительная тишина. Только шелест волн и спокойное дыхание Нетеяма рядом. Эй’лан приоткрыла один глаз и посмотрела на лесного воина. Он сидел совершенно спокойно, глядя на море, и, казалось, никуда не торопился. В этой тишине её мысли понеслись прочь от провалившейся тренировки. Неожиданно ярко всплыло воспоминание о том поцелуе в лоб, который Нетеям оставил. В нем не было ничего такого — просто невинный, нежный жест, но сейчас, наедине с ним, это воспоминание окрасилось каким-то новым, едва уловимым оттенком. Она резко поднялась с песка. — Жарко, — бросила Эй’лан, отряхивая песок с накидки. Неловкость снова кольнула где-то глубоко внутри. — Мне нужно охладиться. Не дожидаясь ответа, она зашагала к кромке воды. Волны ласково лизнули ступни, и Эй’лан позволила себе погрузиться, пока вода не достигла груди. Прохлада океана мгновенно смыла усталость и нервное напряжение. Она просто поплескалась немного, наслаждаясь водной безмятежностью, и вынырнула, откидывая мокрые волосы назад. Выходя из воды, Эй’лан двигалась грациозно, словно морское существо. Каждый её шаг был плавным, естественным, и Нетеям, сидящий на берегу, не мог не заметить этого. Её мокрая кожа блестела на солнце, волосы темными прядями прилипли к плечам. Подойдя к нему, она остановилась, выпрямившись. — Ну что ж, — сказала она, глядя прямо в его золотистые глаза. В её взгляде была решимость и ни намека на смущение. — Я вроде охладилась. Начнем практиковаться с луком? Нетеям неторопливо поднялся, стряхивая песок с колен, и взял свой лук. В отличие от тяжелого и громоздкого арбалета, лесной лук выглядел изящным продолжением его собственного тела. — С луком всё иначе, Эй’лан, — негромко сказал он, подходя к ней почти вплотную. — Ты не должна бороться с ним. Ты должна почувствовать его сопротивление и принять его. Он встал прямо за её спиной. Эй’лан ощутила кожей исходящее от него тепло. Нетеям не стал забирать у неё инициативу, он лишь мягко направил её руки. Его ладони, чуть шершавые и прохладные после воды, легли поверх её пальцев, помогая правильно обхватить рукоять. — Ноги чуть шире, — прошептал он ей на ухо. Его дыхание коснулось её щеки, и Эй’лан на мгновение забыла, как дышать. — Вот так. Баланс должен быть в самом центре. Он помог ей вложить стрелу. Когда пришло время натягивать тетиву, Нетеям своей рукой накрыл её правую кисть. — Тяни не рукой, Эй’лан. Тяни лопаткой, — его вторая рука легла ей на спину между лопаток, едва ощутимо надавливая, чтобы она почувствовала нужную мышцу. Это прикосновение было коротким, но в этой тишине оно показалось почти интимным. Эй’лан чувствовала, как его грудь почти касается её спины при каждом вдохе. В воздухе смешались запахи моря, соли и лесной свежести, которая всегда исходила от Нетеяма. — Теперь зафиксируй, — его голос стал совсем тихим, почти нежным. — Прижми тетиву к щеке. Не бойся её. Смотри сквозь наконечник. Есть только ты и цель. Эй’лан замерла. Она видела мишень, но в то же время остро ощущала каждое его движение за своей спиной. Нетеям чуть довернул её плечо, его пальцы на миг задержались на её коже, прежде чем он медленно отстранился, давая ей пространство для выстрела. — Теперь... отпускай. Тетива звонко щелкнула, и стрела, в отличие от тяжелых болтов арбалета, вылетела почти бесшумно. Через секунду раздался четкий, сухой звук — наконечник вонзился точно в центр обломка дерева. — Ого... — выдохнула Эй’лан, всё еще чувствуя на своих руках тепло его пальцев. Она обернулась к нему, и их лица оказались опасно близко друг к другу. — Это... это было совсем по-другому. Нетеям смотрел на неё с той самой нежной улыбкой, от которой в животе у Эй’лан начинали порхать во воображаемые насекомые. — Я же говорил, — тихо ответил он, не отводя глаз. — Лук требует доверия. К себе и к тому, кто рядом. Они провели на берегу ещё около часа. Солнце медленно поднималось выше, превращая океан из сиреневого в ослепительно-бирюзовый, но здесь, под защитой скал, время будто вязло в горячем воздухе. Эй’лан снова и снова вскидывала лук. Её движения становились увереннее, но пальцы, непривычные к тонкой тетиве лесного оружия, уже начали гореть, а мышцы спины ныли так, будто в них впились раскалённые иглы. Нетеям внимательно следил за каждым её жестом. Когда он заметил, что при последнем выстреле её локоть заметно дрогнул, а стрела ушла в молоко, он молча шагнул вперёд. Его ладонь легла поверх её кисти, сжимающей рукоять лука, прерывая следующее движение. — На сегодня хватит, Эй’лан, — произнёс он. Голос был мягким, но в нём не было места для возражений. — Не переусердствуй. Твоё тело ещё не привыкло к такой нагрузке. Если забьёшь мышцы сейчас, завтра не сможешь даже косу заплести, не то что оружие держать. Он осторожно забрал у неё лук. Эй’лан с шумом выдохнула, опуская затекшие руки. Кожа на пальцах была красной и саднила. — Легко тебе говорить, «лесной воин», — отозвалась она, облизывая пересохшие губы и пытаясь унять дрожь в предплечьях. — Ты с этим луком, небось, родился. А у меня ощущение, что я сейчас рассыплюсь на части. — Зато ты попала в цель пять раз подряд, — Нетеям закинул лук за спину и посмотрел на неё с той самой нескрываемой гордостью, от которой у Эй’лан внутри всегда что-то переворачивалось. — Пошли. Нужно вернуться, пока песок не стал слишком горячим. Они медленно направились в сторону деревни. Шли по самой кромке прибоя, где вода лениво обволакивала щиколотки, смывая следы тренировки. Эй’лан молчала, прислушиваясь к ощущениям: соль на коже, тяжесть в плечах и странное, тягучее спокойствие, которое всегда наступало рядом с ним. Они почти дошли до изгиба скал, за которым начинались первые мостки Меткаина, когда Нетеям вдруг остановился. Эй’лан замерла рядом, вопросительно приподняв бровь. Он стоял совсем близко, глядя на то, как блики солнца танцуют на её лице. — Я рад, что Аонунга позвали к вождю. — начал он, и его голос вдруг стал ниже, почти сливаясь с рокотом волн. Эй’лан почувствовала, как по коже пробежала волна жара, не имеющая отношения к солнцу. Она подняла на него взгляд — прямой, изучающий. — Неужели? — она чуть склонила голову набок, пытаясь скрыть за иронией то, как бешено забилось сердце. — А я думала, тебе не терпится ещё раз доказать ему, что лук круче его арбалета. Или ты просто боишься честной конкуренции? — Ты знаешь, что дело не в этом, — ответил он, игнорируя её подкол. Нетеям сделал шаг к ней, сокращая расстояние до той черты, где личное пространство растворяется. Эй’лан не отстранилась. Она видела каждую золотистую точку в его глазах, чувствовала тепло, исходящее от его тела. Его взгляд медленно скользнул по её лицу, задержавшись на губах. Он начал медленно наклоняться. Эй’лан затаила дыхание, её пальцы непроизвольно впились в мягкий песок под ногами. Она ждала поцелуя в губы, уже почти чувствовала его вкус, но в последний момент Нетеям чуть довернул голову. Его губы коснулись её щеки — нежно, долго, обжигающе. Но это не был просто дружеский жест. Он поцеловал её в ту самую точку, где щека переходит в уголок губ. Она ощутила мягкость его губ и влажное, горячее дыхание. Это касание было настолько интимным и правильным, что внизу живота всё скрутилось в тугой узел. Он не спешил отстраняться, его щека на мгновение прижалась к её щеке, и Эй’лан закрыла глаза, ловя это мимолетное, сводящее с ума ощущение близости. Когда он наконец выпрямился, Эй’лан ощутила внезапную пустоту там, где секунду назад было его тепло. Она открыла глаза и увидела его лицо — спокойное, но с той самой лукавой искрой в глубине зрачков. — Ты... — она запнулась, пытаясь вернуть себе голос. — Ты только что воспользовался тем, что я слишком устала, чтобы сопротивляться? — А ты хотела сопротивляться? — Нетеям чуть приподнял бровь, и на его губах заиграла едва заметная улыбка. Эй’лан шумно выдохнула, чувствуя, как лицо пылает. Она непроизвольно коснулась пальцами уголка губ, будто пытаясь удержать там его поцелуй. — Пошли уже, — пробормотала она, стараясь звучать строго, но улыбка сама собой просилась на лицо. — Пока Аонунг не решил, что нас похитили Небесные люди. Ему вредно долго находиться в неведении. Они двинулись дальше, и теперь тишина между ними была наэлектризована до предела. Каждый случайный взмах руки, каждое сближение плеч казалось продолжением того, что произошло в тени скал.