Серая Топь

Мастерская Винсента была настоящей сокровищницей для любого, кто хоть что-то смыслил в механике. Горы запчастей возвышались до потолка, инструменты висели на стенах, их металлический блеск тускнел под слоем пыли и масла. В центре стоял массивный верстак, заваленный чертежами, разобранными двигателями и странными, самодельными приспособлениями, назначение которых было непонятно даже Нейту, который при жизни в Анклаве даже учился на инженера-механика. Воздух был пропитан запахом машинного масла, горячего металла и чего-то еще, напоминающего странную свежесть. Винсент, казалось, полностью забыл о своей изначальной враждебности, как только его взгляд упал на мешок, который Коул осторожно поставил на пол. Он присел на корточки, высыпал содержимое мешка прямо на пыльный пол и начал внимательно осматривать детали. Его грубые пальцы перебирали шестеренки с удивительной нежностью, проводили по странным символам, выгравированным на металле. — Хм, — пробормотал он себе под нос, подняв одну из изогнутых деталей, похожую на часть какого-то неизвестного двигателя. — Да, это необычная работа. И не просто хлам. Где вы это нашли, говорите? В ангаре? Нейт ответил моментально, помня каждую трещинку того места, где собственноручно разобрал те старые железки. — В ангаре чуть дальше фермы Картрайтов. Там, где были станки. Мы думали, что ваш отец мог бы починить их или как-то использовать эти детали. Винсент выпрямился, его взгляд стал серьезнее. — Мой отец… он знал об этих вещах. Он никогда не говорил мне прямо, но я видел, как он иногда приносил подобные странные железки. И вот эти символы… — он указал на один из них. — Он всегда говорил, что это знаки «старых». Тех, кто был здесь до нас, и знал больше, чем все мы вместе взятые. Лила, не удержавшись, подала голос: — Значит, вы знаете, что это такое? Или зачем оно нужно? Винсент усмехнулся. — Знать? Я? Нет, девчонка, никто не знает. Отец пытался что-то собрать, иногда ему удавалось оживить какую-нибудь мелочь, но никогда нечто более крупное. Он называл их «артефактами». Считал, что они — это ключи к пониманию того, как все произошло. На старости лет старик совсем свихнулся уже. Он тяжело вздохнул, и на его лице промелькнула тень грусти. — Он верил, что, разгадав их секрет, можно найти способ остановить… эту заразу. Или хотя бы понять, как выживать без того, чтобы постоянно бояться каждого глотка воды. Он тратил на это всю свою жизнь, до последнего дня. Ари подошла ближе, ее мягкий голос вновь наполнился состраданием. — Он был Мета? Он тоже искал лекарство? Винсент посмотрел на нее с холодным удивлением. — Мета? Нет. Мой отец был обычным человеком. Просто он был ужасно дотошный. И он видел то, что большинство предпочитало игнорировать. Он видел, как мир меняется, и хотел вернуть все, как было. А вы… вы выглядите как люди, которые тоже что-то ищут, верно? Итан шагнул вперед, беря на себя роль переговорщика. — Мы ищем выживания. И желательно ответы. Если эти «артефакты» могут помочь, то мы готовы сотрудничать. Что вы хотите взамен? И что это за «кое-что», что у вас для нас? Винсент снова усмехнулся, но на этот раз в его глазах промелькнул слабый огонек интереса. — Взамен? А вот это уже интереснее. Я вижу, вы люди дела. Для начала я могу предложить вам кое-что поважнее этих железок. Неподалеку отсюда есть… один источник. Мой отец обнаружил его несколько лет назад. Он не дает абсолютно чистой воды, но это… безопасная вода. Не зараженная так сильно, как везде. Хватит на день-два пути, если экономить. Глаза группы расширились, в неверии они переглядывались между собой. Если Винсент говорил правду и рядом действительно есть безопасная вода, вернее почти безопасная, то это было настоящее сокровище, бесценный ресурс, за который они могли бы отдать все. Хоть кому-то это и не нужно. Коул почувствовал, как напряжение, сковывавшее его с самого утра, начало отпускать. Возможно, организм успел привыкнуть к заразе и поэтому не проявляет каких-либо признаков Мета, но шанс получить почти здоровую воду сильно манил. — И что вам нужно за это? — спросила Лила, ее голос был чуть хриплым от возбуждения и странного недоверия. Винсент пожал плечами. — За информацию ничего. Можете взять сколько унесете. Но это… аванс. Я хочу, чтобы вы присмотрелись к этим деталям. Ваш друг, — он кивнул на Нейта, — если он смог разобрать станки так чисто, возможно, у него есть голова на плечах, и он хоть немного, но соображает. Мой отец оставил много записей. Очень много записей. Про эти «артефакты», про их расположение, про то, что он смог о них понять. Но я. я не так хорошо разбираюсь в его почерке. Или в его идеях, если быть точнее. Да и не особо хотел. Если кто-то из вас сможет в этом всем разобраться, то делайте с полученной информацией что желаете. Все же это далеко не простое занятие. Нейт, до этого молчавший, поднял голову. В его глазах вспыхнул тот самый блеск одержимости, который Итан так хорошо успел выучить за то короткое время, что они пробыли вместе. Одержимости знанием, ответами, решениями. Появляется сомнения, что это приведет к чему-то хорошему, если он опять полностью погрузится в это состояние. Кто знает до чего это может довести. — Записи? — переспросил он, и его голос был уже не таким спокойным, — Где они? Винсент кивнул, показывая в заднюю часть мастерской, где за пыльной тряпкой, которая кажется, когда-то была белой занавеской, виднелся дверной проем. — Там, в отцовской комнате. Все его чертежи, мысли в записках, а может даже дух. Может, ты и правда сможешь что-то понять из этого хаоса. Взамен, как я сказал, безопасная вода. И возможно… я смогу помочь вам с этими деталями. Или, по крайней мере, расскажу, что смог узнать об отцовских поисках. Он думал, что эти «артефакты» ведут куда-то. К чему-то, что может изменить все. Постоянно твердил, что это каким-то образом связано с ПГО. Тогда это казалось полной чушью. Мне лично кажется до сих пор. По группе пробежало немое согласие. Пройти мимо такого шанса? Смешно. Чистая вода и гора запчастей — уже сокровище, но записи Нормана о проекте «Мета» перевешивали всё остальное. Нейт, несмотря на шаткое самочувствие, заметно оживился. Было видно, как в его голове быстро зашевелились шестеренки, сразу начиная выстраивать новую теорию и оценивать свои шанс на успех. Это было в его духе: превратить смертельную опасность в сложный ребус, который нужно решить вопреки всему. Если он вовремя не остановиться, то это точно превратиться в простую игру для него. — Договорились, — произнес Нейт, протягивая руку Винсенту, — Мы поможем вам разобраться в записях вашего отца. А вы поможете нам. Винсент пожал руку Нейта крепким, мозолистым хватом, его взгляд задержался на лице лидера группы, словно оценивая его искренность. — Отлично. Думаю, мы сможем поладить. Только учтите, мои условия просты: никаких сюрпризов, никаких секретов от меня, пока вы здесь. И никаких фокусов с «артефактами», пока я не пойму, что к чему. А теперь… — он кивнул в сторону того же дверного проема за пыльной занавеской, — Нейт, если ты готов, начинай с этим. Остальные могут пока походить по мастерской, взять воды сколько нужно. Я приготовлю что-нибудь поесть, а то вы все выглядите так, будто питались только пылью. Хотя это не далеко от правды. Мысль о нормальном ужине перевесила все сомнения — отказываться никто не собирался. Напряжение в группе наконец медленно спало, сменившись редким чувством покоя. Коул, не дожидаясь команды, первым потянулся к старой бочке, из которой Винсент набирал воду. Ари пошла следом, но на полпути оглянулась на Нейта. Она старалась выглядеть спокойной, подбадривая его взглядом, но в глубине глаз всё равно пряталась тревога за друга. Нейт, однако, почти не обратил внимания ни на еду, ни на воду. Его взгляд был прикован к дверному проему. Записи Нормана — это был шанс, новая зацепка в его бесконечных поисках, с которыми он так долго не мог разобраться. Он глубоко вдохнул и шагнул за занавеску. Комната оказалась небольшой, заставленной до отказа. На одном углу стояла видавшая виды кровать, застеленная грубым одеялом, но большая часть пространства была занята столами, полками и ящиками. Все было завалено бумагами: старые книги, исписанные блокноты, пергаменты, карты, наброски, формулы, странные рисунки. В воздухе витал запах старой бумаги, пыли и чего-то еще, похожего на запах хлорки, но более тонкого и едкого. Это был запах старого электрического оборудования, который Нейт узнал. Посреди всего этого хаоса стоял небольшой, но мощный самодельный прибор — сложный агрегат из проводов, катушек, лампочек и старинных циферблатов. Нейт узнал в нем источник тех помех, которые он слышал, пытаясь связаться с Норманом. Это было своего рода радио, но гораздо более мощное, способное пробивать помехи и, возможно, даже достигать… очень далеких мест. Или очень странных. Нейт сел за ближайший стол, заставленный рукописями. Его пальцы нервно перебирали пожелтевшие страницы. Почерк Нормана был сложным, угловатым, полным сокращений и зарисовок. Несколько первых страниц были посвящены общим размышлениям о «великом катаклизме» и природе «заразы», но затем записи становились все более специфическими: теории о геомагнитных аномалиях, чертежи неизвестных устройств, попытки расшифровать символы, подобные тем, что были на деталях из ангара. Он даже обнаружил обрывки текста, написанные на неизвестном языке, похожем на смесь древних наречий и математических формул. Глаза Нейта загорелись. Это было именно то, что он искал. Знание. Нужно всего лишь расшифровать. И все, тогда ответы на руках. Азарт полностью выбил из головы остатки здравого смысла. Тем временем в основной части мастерской, Винсент, похоже, не шутил насчет еды. Он развел огонь в старой железной печи и вскоре мастерскую наполнил аромат жареного мяса и чего-то похожего на картофель, выращенный в местных условиях. Итан, Лила, Ари и Коул собрались вокруг небольшого столика, с жадностью поглощая простую, но невероятно вкусную пищу. — Это… потрясающе, Винсент, — проговорила Лила, едва не задыхаясь от удовольствия. Винсент усмехнулся, садясь напротив них. — Мои запасы не бесконечны, но иногда удается подстрелить какую-нибудь дичь. А картошку я сам выращиваю за мастерской. Чистая вода, удобренная местной почвой. Но это трудно, да. Из-за заразы. Итан, до этого сосредоточенный на еде, поднял голову. — А что насчет Мета? Вы видели их здесь? Или Чистильщиков? Лицо Винсента омрачилось. — И тех, и других. Мета… их было несколько. Некоторые из них были вполне разумными, просто хотели выжить. Другие… окончательно потеряли себя. Они бродят по окрестностям, как безумные. А Чистильщики… они появляются время от времени. Иногда охотятся на Мета, иногда на простых выживших. Недавно тут проходил их отряд. Несколько дней назад. Они что-то искали. Возможно, связанное с отцом. Итан почувствовал, как напряжение снова вернулось. — И что им было нужно? Что-то нашли? — Да кто ж их знает. Перерыли всё вверх дном, — Винсент устало мотнул головой, — У отца был тайник с дневниками, может, и наткнулись. А может, проглядели. Черт их разберет. При упоминании «Чистильщиков» у Коула внутри всё сжалось. Снова они. В голове сама собой выстроилась паршивая догадка: а вдруг это те же самые люди? Если они охотятся за теми самыми записями, в которых сейчас зарылся Нейт, то они влипли по-крупному. — А Корпорации? — едва слышно, почти одними губами спросила Ари, — Про них что слышно? Винсент криво усмехнулся — в этой улыбке не было ни капли веселья. — Эти… хуже всех. Смерть им невыгодна, им нужно, чтобы ты на них пахал. В последнее время их транспорт то и дело мелькает в небе. Кружат и кружат, но на землю не садятся. У них свои методы. Поговаривают, они держат при себе «ручных» Мета. Тех, кто готов лизать им руки за миску еды и иллюзию безопасности. Из-за занавески грохнуло — что-то тяжелое явно встретилось с полом. Следом донеслось приглушенное, но торжествующее: «Да!». Все невольно вздрогнули, а Винсент недовольно вскинул бровь. — Надеюсь, ваш приятель не решил разнести там всё на дрова? — проворчал он. Итан лишь хмыкнул, даже не обернувшись на шум. — Когда Нейт натыкается на зацепку, для него остальной мир просто перестает существовать. Считай, мы его потеряли. Занавеска дернулась, и в комнату вывалился Нейт. Вид у него был тот еще: волосы дыбом, на лбу пятно пыли, а глаза шальные, будто у человека в лихорадке. Он вцепился в охапку старых свитков и увесистую тетрадь в потертой коже — держал их так, словно это был святой грааль. — Винсент! — голос у него почти сорвался от возбуждения, — Ты не представляешь, что тут… Твой отец… он был на световые годы впереди всех! Кажется, у меня в голове наконец-то начинает что-то складываться! Хозяин дома только устало вздохнул и покачал головой, глядя на этот внезапный порыв энтузиазма. — Ага, знакомая песня. Сначала дикий восторг, а потом годы в тупике. Ладно, тащи свои сокровища сюда, выкладывай. И поешь наконец, а то на тебя смотреть тошно — краше в гроб кладут. Нейт послушно подошел к столу, но взгляд от свитков так и не оторвал. Он бережно, почти с благоговением, положил их на свободный край, который Винсент расчистил от посуды. Ари тут же подсунула ему тарелку и кружку с водой. Нейт вслепую зацепил кусок мяса и начал жевать совершенно на автомате — мысли его были уже где-то глубоко в схемах и записях Нормана. — Это… это не просто наброски, — заговорил Нейт, на ходу запихивая в рот еще один кусок мяса, — Тут целая свалка данных! Похоже, Норман тащил в дом всё: обрывки старых легенд, научные статьи ещё из тех времен, когда мир был в порядке, какие-то слухи о Мета… И он свёл всё это в одну теорию. Все эти «железки» — не просто случайный хлам. Это части одной сети. Итан нахмурился, потирая переносицу. — Сети? Для чего? Какой в ней прок? Это звучит как бред сумасшедшего. — Для контроля. Ради тотальной переделки мира, — Нейт заговорил быстрее, его пальцы нетерпеливо забарабанили по столу, — Понимаете? Вирус из лаборатории был только запалом, катализатором. А эти артефакты — узлы какой-то древней системы, которая должна была управлять процессом, корректировать его. Норман считал, что землетрясение не просто разнесло лабораторию, а случайно… ну, «разбудило» всю эту махину. Коул, который до этого сидел тише воды, осторожно подал голос: — Но, если это всё такое древнее… при чём здесь вообще «Геном-Омега»? — В том-то и фокус! — Нейт с силой перелистнул страницу, — Учёные из ПГО ничего не изобретали с нуля. Они наткнулись на что-то. Нашли ошметки этой технологии и пытались её взломать, приспособить под свои нужды. Гляньте на эти закорючки! — он ткнул пальцем в пожелтевший лист, — Один в один как на деталях, что мы видели. Это не украшения, это язык. Программный код. Если собрать все куски пазла и расшифровать этот код, можно понять, как эта дрянь работает. А если поймём — значит, сможем её вырубить. Или перенастроить. Остановить заражение воды. В комнате стало так тихо, что было слышно, как свистит ветер в щелях ангара. Лила, которая обычно на всё смотрела со скептической миной, теперь буквально впилась в Нейта взглядом. «Остановить заразу» — это звучало как полнейший бред, как сказка из прошлого, но Нейт выдавал это с такой бешеной убежденностью, что не верить ему было невозможно. Хотя стоило бы уже привыкнуть и не обращать внимания на такие выбросы. Однако что-то здесь было по-другому. Ему хотелось верить. — Остановить всё это… — едва слышно прошептала Ари. В её голосе прорезалась такая отчаянная надежда, что всем стало не по себе. — Нейт, это… это правда возможно? — Вот именно. Вода же уже заражена. Нам не очистить всю воду и почву мира. Это звучит как бред, — решил высказать свое мнение Итан. Нейт молча кивнул. — Он в это верил, понимаете? И здесь… — он развернул один из свитков, оказавшийся помятой, исчерканной картой, — Здесь пометки. Места, где, по его расчетам, припрятаны остальные «узлы». Не все, конечно, но те, что он смог выследить. И некоторые из них совсем рядом. Винсент, который до этого сидел с каменным лицом, тяжело вздохнул и потер заросшие щетиной щеки. — Он много во что верил, парень. В итоге это его и доконало. Понимаешь? Он столько лет угробил на эти сказки. И карты эти… от них одни беды. Вы не одни такие умные. За этими «артефактами» охотятся все. И речь не только о фанатиках-Чистильщиках. Есть люди, которые уверены, что эти железки даруют власть. И они за них глотку перегрызут. — Те же Корпораты? — Итан нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались в кулак. Винсент хмуро кивнул. — И они тоже. У них ресурсы, деньги, целые армии. Они не дураки и что-то да понимают. Возможно, даже побольше моего старика. Нейт наконец оторвался от тетради. Вид у него был измотанный, под глазами залегли тени, но в самом взгляде застыло то самое упрямство, которое обычно не сулило группе спокойной жизни. — Значит, надо их опередить, — отрезал он, — Если в этих записях хоть доля правды… если это реально ключ к тому, чтобы остановить заразу, то выбора у нас нет. Придется их найти. — Нейт, ты сам-то себя слышишь? — тихо спросила Ари, желая вразумить Нейта. Она подалась вперед, заглядывая ему в лицо, — Это же чистое самоубийство. Нас и так по всем кустам гоняют, мы дышать боимся лишний раз. А теперь ты хочешь ввязаться в гонку за какими-то древними штуковинами, из-за которых нас прихлопнут и те, и эти? — А какой у нас вариант? — Нейт обвел всех тяжелым взглядом, — Сидеть здесь и ждать, пока нас вычислят дроны или пока мы сами не превратимся в безумцев из-за воды? У нас появился шанс. Один на миллион, призрачный, безумный — называйте, как хотите. Но он у нас есть. Итан задумчиво поскреб щеку. Бред. Чистой воды авантюра. Но, честно говоря, в их мире здравым смыслом давно и не пахло. У Нейта всегда был этот странный дар — находить смысл из хаоса, когда все остальные видели только мусор. А тут не просто идея, тут шанс вцепиться во что-то настоящее. Единственная зацепка, чтобы выбраться из этого круга смертей и вечного поиска глотка чистой воды. — Ладно, — выдохнул наконец Итан, — Допустим. Предположим, мы верим твоему Норману. Какой план тогда? Куда ведет карта и сколько у нас времени, пока кто-то другой не прибрал эти «узлы» к рукам? Нейт снова прильнул к столу, его палец замер на одной из выцветших линий — Первая точка… совсем рядом. В руинах Старого города. Того, что развалился еще до того, как всё окончательно полетело к чертям. Норман пометил это место как «первый узел». И, судя по комментариям на полях, там лежит что-то вроде ключа — штука, которая поможет нам прочитать этот код. Винсент шумно выпустил воздух через нос. — Старый город… Там же кишмя кишит безумными Мета. А бандитов столько, что по головам ходить можно. Это верная смерть, парень. — Может, и так, — отозвался Нейт, даже не подняв головы. По голосу было ясно: он уже всё решил, и спорить с ним сейчас — только время терять, — Но другого пути я не вижу. Винсент посмотрел на него, потом на остальных. Понял, что ребята готовы идти за своим лидером хоть в пекло, и только безнадежно махнул рукой. Даже те, кто изначально сомневались по итогу, согласились. — Самоубийство, — повторил он, но уже как-то глухо, без прежнего огня. В голосе прорезалась горькая усталость, — Отец тоже заладил в свое время: «У меня нет выбора». И вот к чему это привело. — Он умер, потому что болел, — мягко вставила Ари, стараясь сгладить углы, — Поиски тут ни при чем. — Он умер, потому что годами гонялся за призраками и напрочь забыл, что он человек, а не охотничий пес, — отрезал Винсент, — А вы, я смотрю, решили наступить на те же грабли. Черт с вами. Не моё дело. Но раз уж вы такие упёртые, я хотя бы соберу вас в дорогу. Старый город — это не прогулка в парке. Там не просто «дикие» мутанты, там целые стаи, которые делят территорию. И поверьте, те Мета, что сохранили остатки мозгов, в сто крат опаснее тех, кто их окончательно лишился. Итан кивнул. Винсент отодвинул стул, скрипнув ножками по полу, подошел к заваленной хламом полке и достал несколько потрёпанных, исчерканных карандашом листов. Он разложил их поверх отцовских схем. — Глядите. Это мои пометки, я их правил каждый раз, когда выбирался в ту сторону за хабаром. Старый город сейчас — это лоскутное одеяло, — он обвел пальцем скопление руин, — Запад, ближе к реке, забили за собой «Мясники». Это Мета с тяжелыми мутациями: огромные, перекошенные, жуткие на вид. Они агрессивные, зато тупые и предсказуемые. На востоке — «Улей». Там сидят мозгоправы, ментальные Мета. Физически они слабаки, но в голову залезают на раз-два. Могут внушить такой ужас, что сам себе глотку вскроешь, или заставят видеть то, чего нет. С ними хреново, потому что никогда не знаешь, реален ли пол под твоими ногами. Лила нервно дернула плечом. — Звучит как прогулка по аду. — Примерно так и есть, — невозмутимо подтвердил Винсент, — А в центре города — «Ничейная земля». Там перекресток всех дорог, там и те, и другие, и бандитские шайки. Ваша цель, — он ткнул пальцем в точку на карте Нейта, — как раз на стыке западного сектора и центра. Место паршивое. Отец всегда жаловался, что там жуткие «помехи». И он явно имел в виду не только радиосвязь. Коул, который до этого сидел тише травы, вдруг поднял голову: — Помехи… А что, если это коллективный фон? Если там куча ментальных Мета, их способности могут буквально прогибать реальность вокруг. Отсюда и искажения. Винсент удивленно вскинул брови, по-новому взглянув на парня. — А ведь может быть. Никогда не смотрел на это с такой стороны. Голова у тебя варит, малый. Нейт, не отрываясь, изучал пересечение улиц на карте. В его голове уже выстраивался маршрут. — Нам нужен четкий план. И снаряжение. Винсент, у тебя найдется что-нибудь, чтобы мы могли пройти незамеченными? Или хотя бы не сдохли в первую же минуту? Винсент задумчиво поскрёб щетину на подбородке, вспоминая содержимое своих закромов. — Есть у меня пара вещиц. Старик на этой теме со скрытностью просто сдвинутый был, особенно когда дело доходило до его «игрушек». У него в подвале припрятано несколько комплектов обвеса. Невидимками не станете, но всякие сканеры и электронные глаза собьёте с толку — сигнал будет двоиться и размываться. Ещё подкину пару самодельных «тихонь» — глушители для стволов. И отдачу гасят, и шума меньше. А чтобы вас врасплох не застали, дам пару детекторов. Батя их сам собрал, чтобы чуять перемещения Мета за пару кварталов. — Пригодится, — кивнул Итан, уже прикидывая в уме тактику, — Лишним точно не будет. — Ну и еды с собой соберу, и воды чистой, — добавил Винсент, направляясь к шкафу с припасами, — И вот ещё что… возьмите пучок сушеной горечавки. Отец вечно её жевал. Говорил, отвары из этих трав — единственное, что прочищает мозги после ментальных атак или если хлебнул дряни из лужи. На вкус — дрянь редкостная, зато галлюцинации снимает как рукой. Ари сразу оживилась, внимательно разглядывая пучок сухих стеблей. — Это может спасти нам жизнь. Спасибо, Винсент. Хозяин дома коротко кивнул, и его суровое лицо на миг расслабилось. — Считайте это честным обменом. Вы копаетесь в его архивах, а я помогаю вам не сдохнуть по глупости в первом же переулке. Сделка есть сделка. Ладно, пока ваш книжный червь не оторвался от своих свитков, начинайте паковаться. Выходить лучше завтра на рассвете — это ваше лучшее время. Итан, Лила, Ари и Коул разошлись по углам мастерской, потроша припасы и примеряя то, что Винсент вытащил из своего тайника. Куртки с вшитыми панелями выглядели странно: под светом лампы материал переливался, как нефтяная пленка на воде, и на ощупь напоминал холодную чешую. Глушители встали на стволы с сухим, плотным щелчком — оружие сразу стало тяжелее, и это ощущение веса в руках немного успокаивало. Винсент по очереди показал каждому, как обращаться с детекторами Мета. Старые побитые коробочки тихо зудели, а их стрелки мелко дрожали, реагируя на каждое движение. Нейт забился в самый дальний угол и, кажется, вообще перестал замечать реальность. Он яростно черкал в блокноте, то и дело возвращаясь к картам и бормоча под нос. В его голове уже выстраивался маршрут — безумная ломаная линия через руины, понятная ему одному. Он не просто читал; он буквально вгрызался в каждую строчку Нормана, пытаясь собрать этот проклятый пазл. Когда день окончательно угас, разговоры в мастерской затихли. В воздухе висело странное напряжение — смесь мандража и суровой решимости. Каждый понимал: завтра они прыгают в самую пасть ада. И всё же это пугающее «завтра» манило их больше, чем безопасное «сегодня». Впервые за долгое время у них была цель, ради которой стоило рискнуть. Ночью сон так и не пришел — тишину мастерской нарушало лишь тяжелое дыхание и шорохи. Каждый ворочался на своем месте, вглядываясь в темноту и представляя, что ждет их там, в мертвом сердце Старого города.