Мистер и Миссис Денница

      Они съехали с трассы на старой заправке — той, что стоит за зданиями, вдали от глаз. Мустанг плавно заехал за угол бывшего магазина — облупившаяся вывеска когда-то гласила «7-Eleven», теперь от неё осталось только «7». Люцифер заглушил двигатель. Тишина упала мгновенно — только далёкий гул трассы да редкий шорох ветра в сухой траве.       Вики вышла первой — резко, но без суеты. Рубашка Люцифера всё так же сидела на ней, грязная, в крови. Люцифер остался сидеть, опираясь на руль, дыхание тяжёлое, но ровное. Футболка на правом плече пропиталась кровью — тёмное пятно расползлось, как чернила по ткани. Он не жаловался, но Вики видела: рука чуть дрожит, когда он перекладывает её на колено.       Она обошла машину, открыла пассажирскую дверь. — Выходи.       Он посмотрел на неё — глаза усталые, но живые. — Я в порядке. — Выходи, — повторила она, голос твёрже, чем обычно.       Люцифер медленно выбрался — морщась, но без стонов. Прислонился к борту машины. Вики уже рылась в бардачке — аптечка лежала там, чёрная коробка с красным крестом, потёртая, но полная. Она вытащила её, открыла на капоте. Перекись, бинты, пластырь, ножницы, пара ампул обезболивающего. — Снимай футболку.       Ткань прилипла к ране — когда он стянул её, кровь снова потекла. Пуля прошла навылет — аккуратное входное отверстие сзади, рваное спереду. Кровь была тёмной, но не артериальной — это уже хорошо. Вики не моргнула. Приложила перекись — он зашипел сквозь зубы, мышцы напряглись, но не отстранился. Она промыла рану — быстро, уверенно, как будто делала это тысячу раз. Потом взяла бинт, сложила его в несколько слоёв, прижала к выходному отверстию. Люцифер сам придерживал другой конец. — Жёстче, — сказал он тихо.       Она затянула сильнее. Он выдохнул — резко, но без звука. Потом Вики обмотала плечо бинтом — туго, профессионально, узел спрятала под мышкой. Закончила. Посмотрела на него — глаза в глаза. — Болит? — Уже меньше.       Она кивнула — коротко. Закрыла аптечку и убрала в бардачок. Она достала телефон — компактный, без сим-карты, но с зашифрованным каналом, который мог работать через спутник или скрытые ретрансляторы. Экран был потрёпанным, с царапинами от предыдущих заданий, но работал идеально.        Вики набрала номер Лорэн — пальцы быстро скользнули по экрану, код доступа ввела на ощупь. Включила громкую связь — динамик тихо щёлкнул, готовый передать каждый шорох. Гудки. Один — длинный, протяжный, как ожидание выстрела. Два — ещё один, эхом отразившийся в тишине. — Вики? — голос Лорэн раздался  мгновенно, напряжённый, но спокойный, как всегда у неё — голос человека, привыкшего к кризисам. В фоне слышался лёгкий гул — серверы, клавиатуры, другие голоса, приглушённые. — Что происходит? — сказала Вики без предисловий, голос ровный, но с той хрипотцой, что выдавала усталость и адреналин, который ещё не выветрился из крови.        Она посмотрела на Люцифера — он стоял молча, прислонившись к машине, бледный, но живой, кровь на бинте подсыхала, оставляя тёмные корки. Пауза на том конце — короткая, но ощутимая, как будто Лорэн собиралась с мыслями или проверяла, не подслушкой ли это. — Ничего не происходит, — ответила Лорэн. — Ты пропала с радаров. Мы думали… тебя уже нет. Твой сигнал исчез после взрыва в ресторане. Команда в панике.       Вики почувствовала укол в груди — не страх, а что-то похожее на вину. Она посмотрела на Люцифера — он стоял, прислонившись к машине, бледный, но живой, плечо перевязано, кровь всё ещё сочилась через бинт, оставляя новые пятна на асфальте. — Я жива, — ответила она. — И он тоже.       Лорэн молчала секунду — тишина была такой тяжёлой, что Вики услышала, как она выдохнула. — Он? Денница? Ты с ним?       Вики не ответила на это. Только сделала глубокий вдох — воздух был горячим, сухим, пах пылью и бензином. — Что сейчас с Виктором Рейнтхардтом? — спросила она прямо, голос стал жёстче, профессиональнее.       Лорэн не стала переспрашивать. Только пауза — короткая, как будто она проверяла данные на экране. — Он в федеральной тюрьме строгого режима в Колорадо. ADX Florence. Самая глубокая яма. Никто оттуда не выходит. Строгая изоляция, 23 часа в камере, один час на «прогулку» в клетке. Охрана — элита, системы слежения — круглосуточно. Там сидят те, кого мир хочет забыть навсегда.             Вики прищурилась — солнце било в глаза, отражаясь от капота, заставляя щуриться. Она представила: бетонные стены, стальные двери, газовые камеры на случай бунта. — Как туда можно пробраться? — спросила она, голос стал ещё жёстче, как будто она уже планировала.       Лорэн ответила почти мгновенно — без эмоций, как будто читала инструкцию из базы данных, но в голосе сквозила нотка беспокойства. — Никак. Там нет посетителей, нет адвокатов, нет коррупции. Всё под контролем ФБР и Минюста. Даже воздух фильтруется через системы, которые меняют каждые шесть часов. Камеры везде — в комнатах, в коридорах, в воздуховодах. Охрана — бывшие спецназовцы, с датчиками на теле. Если ты хочешь туда попасть — только как заключённый. И то — навсегда. Нет случаев побега. Никогда.       Вики молчала — несколько секунд. Ветер шевелил её волосы, солнце жгло кожу. Она посмотрела на Люцифера — он стоял молча, но слушал каждое слово, взгляд твёрдый, плечо кровоточит, но он даже не морщится. — Спасибо, — сказала она тихо.       Она сбросила вызов — пальцем ткнула в экран. Телефон лёг в карман. Люцифер смотрел на неё — долго, внимательно, глаза тёмные, как ночь. — Зачем тебе Рейнтхардт? — спросил он, голос ровный, но в нём уже звенела сталь.       Вики повернулась к нему — глаза холодные, но в них уже горел тот самый огонь — решимость, которая всегда зажигала в нём то же самое. — Потому что он — ключ. К тому, кто нас подставил. К тому, кто дал нам обоим один и тот же приказ. Если мы доберёмся до него — узнаем, кто стоит за всем этим.       Люцифер кивнул — медленно, как будто взвешивал каждое слово, каждую цифру риска, каждый возможный исход. Его плечо всё ещё пульсировало под свежей повязкой, кровь уже подсохла на бинте, оставив тёмно-коричневые корки, но он не морщился. Только глаза — тёмные, глубокие — выдавали, что боль никуда не делась, просто была отодвинута на задний план. — Тогда едем в Колорадо, — сказал он тихо, но твёрдо. — Только нужно переодеться. И новую машину. Эта уже засвечена.       Вики первой кивнула в сторону угла здания — там, за ржавыми мусорными баками и старым грузовиком без колёс, стоял потрёпанный серый седан — тойота, модель десятилетней давности, пыльная, с облупившейся краской на капоте и потрескавшимся лобовым стеклом. Машина выглядела так, будто её бросили здесь года два назад. — Эта, — сказала Вики коротко, уже шагая к ней.       Люцифер пошёл следом — плечо ныло под повязкой, но он не показывал вида. Только шаг чуть замедлился, когда он заметил, что дверь со стороны водителя приоткрыта.       Вики подошла первой. Проверила салон — пусто. Ключей в замке зажигания нет, но под ковриком она нащупала запасной комплект: старый брелок с облупившимся пластиком и два ключа. Один — от машины, второй — от багажника. — Я за рулём.       Люцифер замер на полушаге, брови чуть приподнялись — смесь удивления и привычного вызова. — С чего бы это? — начал он. — Ты ранен в плечо, — отрезала она, уже открывая дверь. — И ты кровоточил пять минут назад. Садись справа.       Он хотел возразить — видно было по тому, как напряглась челюсть, как пальцы сжались в кулак. Но Вики посмотрела на него — прямо, без улыбки, с той холодной решимостью, которую он знал лучше, чем собственное отражение. — Садись, — повторила она тише, но твёрже. — Или останемся здесь и будем ждать, пока нас найдут.       Люцифер выдохнул через нос — коротко, почти беззвучно. Потом кивнул — один раз, резко. Он открыл пассажирскую дверь, сел рядом. Салон пах сигаретами, старой кожей и пылью. На полу валялась пустая бутылка из-под колы и смятая пачка чипсов. — Не пятизвёздочный отель, — пробормотал он, но в голосе не было раздражения — только сухая ирония.       Вики посмотрела на него — уголок губ дрогнул. — Зато нас не будут искать в этой рухляди.       Вики села за руль и включила передачу. Машина дёрнулась — коробка передач явно устала, но поехала. Вики вырулила из-за угла, объехала разбитый мустанг, который они оставляли как ложный след, и мягко выехала на трассу.        Она сразу выжала педаль до пола — стрелка тахометра прыгнула к красной зоне, двигатель взревел, скорость подскочила до ста двадцати. Ветер ворвался в открытые окна — горячий, пыльный, хлещущий по лицу. Волосы Вики взметнулись, прилипли к щекам, она не стала их убирать. Люцифер смотрел на неё — боковым зрением, не отрываясь от дороги, но взгляд его был тяжёлым, внимательным.       Он молча достал её телефон — тот самый, защищённый, без симки, но с зашифрованным каналом и полным набором карт. Экран мигнул, разблокировался по его отпечатку — Вики даже не посмотрела в его сторону, только уголок губ чуть дрогнул: она знала, что он знает код.       Он открыл приложение карт — в оффлайн-режиме, с заранее загруженными картами западных штатов. Пальцы быстро скользнули по экрану: точка старта — их текущее местоположение чуть севернее Барстоу, конечная цель — Флоренс, Колорадо, координаты ADX Florence. — Итак, — начал он тихо, голос ровный, но с той хрипотцой, что появлялась после боли и адреналина. — Мы на трассе I-15, идём на север. До Лас-Вегаса — около трёх часов, если не сбавлять. Там можно поменять машину.       Вики кивнула — коротко, не отрывая глаз от дороги. — Вегас — плохая идея. Слишком много камер, слишком много глаз. Лучше съехать раньше.       Люцифер провёл пальцем по карте — увеличил масштаб. — Тогда сворачиваем на пятьдесят восьмое шоссе в Мохаве, идём на восток через Барстоу, потом на трассу I-40. Это основной путь — Кингман, Флагстафф, Альбукерке. Классика. Одиннадцать-двенадцать часов до Альбукерке, если не останавливаться. — Нас будут ждать именно там, — сказала Вики. — Самый очевидный маршрут. Всегда ждут на I-40.       Он кивнул — медленно. — Есть вариант через Аризону. С I-15 свернуть на девяносто пятое шоссе на юго-восток, потом на девяносто третье через Лафлин и Буллхед-Сити, выйти на I-40 около Кингмана. Это добавит час-полтора, но меньше патрулей, меньше камер. И можно сменить машину в каком-нибудь захолустье.       Вики чуть прищурилась — солнце било в глаза, она опустила козырёк. — А дальше? — Дальше — I-40 до Альбукерке. Там можно либо продолжить по сороковому на восток через Амарилло и Оклахому-Сити, либо свернуть на север по I-25 через Санта-Фе и Денвер, а оттуда на юг к Флоренсу. Второй вариант длиннее на пять часов, но меньше вероятность, что нас будут ждать именно там.       Вики молчала секунду — только гул мотора и шорох шин. — Тогда I-40 до Альбукерке. Оттуда — I-25 на север до Пуэбло. Это самый короткий путь к Флоренсу. Около двадцати часов чистого хода. — Реально — тридцати, — добавил он. — Ночёвки — мотели в глуши, без камер. Наличные нужно снять где-то здесь, чтобы последный след был тут. Главное — мы не торопимся. Если Рейнхардт в ADX — он никуда не денется. А мы должны приехать туда живыми.       Вики посмотрела на него — коротко, но пронзительно. Машина продолжала мчаться — под палящим солнцем, по раскалённой трассе, в сторону Колорадо.

***

      Они приехали в небольшую придорожную мотельчик под названием «Desert Rose Inn» — где-то на полпути между Барстоу и Кингманом, в самой глуши Аризоны. Солнце уже садилось, окрашивая небо в кроваво-оранжевый цвет, а тени от кактусов и редких юкк тянулись длинными чёрными пальцами по раскалённой земле.       Мотель выглядел так, будто время остановилось в восьмидесятых: облупившаяся розовая краска на стенах, у входа стоит пара старых пикапов и одинокий мотоцикл с потрёпанным седлом.       Вики заглушила двигатель. Тойота устало вздохнула и затихла. В салоне повисла тишина — только далёкий гул трассы и редкий стрекот цикад. Люцифер посмотрел на вывеску, потом на неё. — Выглядит как место, где нас точно не будут искать. — Именно поэтому я и выбрала, — ответила Вики, уже открывая дверь.        Они вышли. Вики взяла с заднего сиденья чёрный рюкзак, который они купили по пути, Внутри лежали: оружие, деньги, которые они сняли, аптечка, смена одежды и телефон. Люцифер шёл следом — плечо ныло, но он держался прямо, не подавая виду.       У стойки регистрации стоял пожилой мужчина — лет шестидесяти пяти, в выцветшей рубашке в клетку и с седыми усами. Он даже не поднял глаз от старого журнала, когда они вошли. Только протянул руку за деньгами. — Одна ночь, — сказала Вики, кладя на стойку три стодолларовые купюры. — Комната четырнадцать. Ключ на доске, — буркнул он, не глядя. — Тишина после десяти. Без гостей.       Вики взяла ключ — простой металлический, на пластиковом брелоке с номером. Они вышли. Комната оказалась последней в ряду — дверь покрашена в тот же розовый цвет, что и стены, но краска облупилась, обнажив серый бетон.        Вики открыла дверь — запах пыли, старого ковра и дешёвого освежителя воздуха ударил в нос. Внутри: две кровати с покрывалами в цветочек, телевизор с кинескопом, столик с треснувшей лампой, ванная с ржавыми кранами и душем, который, судя по виду, не чистили лет десять.       Люцифер закрыл дверь за собой — дважды повернул замок, задвинул цепочку. Потом опустился на край кровати — медленно, морщась от боли в плече. Вики поставила рюкзак на пол. Посмотрела на него. — Ложись. Я принесу лёд.       Он хотел возразить, но просто кивнул. Она вышла. Вернулась через пять минут — в руках пластиковый пакет со льдом из автомата у входа. Села рядом, аккуратно развязала повязку. Рана выглядела лучше, чем ожидалось — воспаление спало, кровь больше не сочилась. Вики промыла её перекисью из аптечки, наложила новый бинт — туго, профессионально. — Завтра будет лучше, — сказала она тихо. — Завтра мы будем уже в другом штате, — ответил он.       Она посмотрела на него — долго. — Ты правда готов туда ехать? — А ты? — спросил он в ответ.       Вики молчала секунду. Потом кивнула. — Да.       Люцифер протянул руку — коснулся её щеки. Пальцы были холодными от льда, но прикосновение было тёплым. — Тогда завтра с утра — в путь.       Она наклонилась — поцеловала его. Не жадно, не яростно. Медленно, почти нежно. Как будто проверяла — всё ещё ли это реально. Он ответил — так же медленно, так же осторожно. Потом они просто легли — не раздеваясь, не говоря ни слова. Вики прижалась к нему — головой на здоровое плечо, рукой на груди. Он обнял её — крепко, но бережно.       Снаружи мотель затих. Только гул трассы вдалеке и редкий шорох ветра в сухой траве. Они спали — впервые за долгое время спокойно. Без кошмаров. Без лжи. Просто — вместе.